Давайте узнаем будущее

      Вэй Усянь решил, пока у него есть возможность, подумать наедине. Именно сейчас ему не хотелось ничего: ни утешений, ни разговоров, ни общения с кем-либо. Поэтому он решил уйти, пока никто не заметит.       Выйдя из резиденции главы ордена, он решил пройтись по городу. Множество мыслей роились сейчас в его голове. Но больше всего по нему ударила смерть шицзэ, причём смерть от его руки. Даже в самых страшных мыслях он не мог поверить, что сможет слово грубое сказать этому ангелу, не то что навредить.       Это, конечно, всего лишь ещё начало книги, но уже столько всего. Страх того, что все, что он услышал правда, не отступает.       Он не боялся, что умрёт сам. Что ж, пусть так. И его ни разу не напугала картина его смерти. Это вызвало лишь беспокойство, что об этом узнали и это увидели его близкие люди. Нет, он, конечно, рад воссоединению с родителями и сестрой. И по понятным причинам не хотел бы, чтобы они увидели его конец.       Там временем его семья тщательно проверяла все уголки дворца в попытках найти пропажу.       Они успокаивали себя тем, что Вэй Усянь не маленький младенец, и у него есть голова, чтобы не попасть в неприятности.       Яньли и ее новоиспечённые сёстры беспокоились за брата, но решили дать ему время.       Когда они не нашли его в резиденции, решили дать ему время.       Вэй Ин ещё немного побродил по улицам. Но так и не пришел к какому-либо выводу: чудовище ли он или нет?! Решил пока все оставить как есть: просто прочитать всё и после уже что-то делать.       Спустя некоторое время Вэй Ин вернулся и все продолжили читать. В этот раз книгу в руки решил взять Не Минцзюэ: — Высокомерие. Часть четвёртая Итак, Лань Сычжуй и остальные не обнаружили никаких следов злобной твари в районе древних захоронений и продолжили поиски в Храме Богини. — Что-то мне это не нравиться, — мрачно проговорила Госпожа Цзинь, предчувствуя беду. То же чувствовала и Яньли.       Нахмурившись, Глава Не продолжил читать: — Кроме погоста, где были похоронены предки жителей Ступней Будды, на горе Дафань также находился Храм Богини. Однако посвящён он был не Будде или Гуаньинь, а так называемой «танцующей богине».       Глава Вэнь потёр переносицу – он вспомнил этот храм. Да, есть такой: глупый миф, в который верят жители деревни. Но этот храм не доставлял проблем, поэтому глава не стал зацикливать на нём внимание.       Что ж, видимо придется всё-таки заняться им. Вэнь Жохань взял листок и вписал пункт в список того, что нужно сделать.       Пока там было от силы пару заметок, но у него есть ощущение, что это ненадолго.       Плохое предчувствие никак не покидало собравшихся, но они не могли ничего сделать. Остаётся только читать дальше.       Несколько сотен лет назад охотник из Ступней Будды отважился покорить гору Дафань и в одной из пещер обнаружил чудесный камень. Около чжана высотой, он странным образом походил на сформировавшуюся естественным путём человеческую фигуру, все четыре конечности которой будто застыли в танце. Более того, верхняя часть камня смутно напоминала лицо улыбающейся женщины. — Действительно необычно, — прокомментировал Учитель Лань, задумавшись.       Жители Ступней Будды, поражённые находкой, решили, что это волшебный камень, вобравший в себя энергию Неба и Земли, и придумали целый ворох легенд о нём. Одни мифы рассказывали о бессмертном, что влюбился в Богиню Девяти Небес и высек её изображение в камне, чтобы выразить муки своей любви. Узнав об этом, богиня пришла в ярость, и статуя так и осталась незавершённой. Другие же повествовали о Нефритовом императоре и его любимой дочери, которая умерла совсем юной. Предполагалось, что тоска отца по ней отразилась в этой статуе. — Что только не придумают люди. — вздохнул Основатель Ордена Лань. Многие с ним согласились.       Как бы то ни было, люди придумали множество мифов и легенд на любой вкус, так что каждый мог поразиться и раскрыть рот в благоговении. Как и следовало ожидать, в конце концов жители Ступней Будды сами начали верить в свои же выдумки. В последствии кто-то превратил пещеру в храм, а каменный постамент — в священный алтарь. Статую нарекли «танцующей богиней», и верующие круглый год текли сюда рекой.       Никто не решил это комментировать.       Внутри пещера оказалась довольно просторной, схожей по размеру с храмом Эрцзинь, алтарь Богини стоял в центре. На первый взгляд камень действительно напоминал человека — у женщины даже имелась податливая и изящная талия. Но после внимательного осмотра становилось ясно, что сходство весьма и весьма грубое. Однако же существования статуи, образовавшейся естественным путём и хоть немного напоминающей человека, оказалось вполне достаточно, чтобы большинство простых людей трепетали в священном ужасе. — Ну-у-у, я как-то не удивлен: люди боятся того, чего не понимают. — сказал Первый Ученик Ордена Юньмэн Цзян. На нём тут же скрестились все взгляды, но как-то комментировать его слова никто не решался, памятуя, чем это грозит, если слова не понравятся госпожам его семьи.       Лань Цзинъи поднял и снова опустил Компас Зла, но стрелка по-прежнему не двигалась. На столе для подношений лежал толстый слой пепла от благовоний и беспорядочно валялись свечи. Чаши с фруктами источали сладковатый гнилостный запах. — Фу. — многие скривились от представившейся картины.       Большинство членов Ордена Гусу Лань страдали той или иной степенью маниакальной чистоплотности, и Лань Цзинъи помахал рукой перед носом, говоря: — О, да. Это точно про Орден Гусу Лань, да, Ань-гэ? — подколол друга Вэнь Мао. Лань Ань оставил шутку без внимания. И что? Разве чистоплотность является чем-то неправильным?! Он любит чистоту.       Лани решили не обращать внимание на взгляды, прикованные к ним. — Местные утверждают, что молитвы в этом храме часто доходят до богини. Почему же тогда здесь всё в таком запустении? Должны же они хоть иногда приходить и прибираться в этом храме. — Это точно. Обычно в популярных храмах всегда есть служители. — подметил Не Хуайсан.       Лань Сычжуй ответил: — Уже семь человек потеряли свои души. Все в Ступнях Будды убеждены, что в ночь грозы с их древнего погоста выбралась свирепая тварь. Как ты думаешь, осмелится ли кто из местных подняться на гору? В этот храм больше никто не ходит, поэтому и прибираться здесь некому. — Сколько? - удивлённо переспросил Глава Вэнь, что едва не поперхнулся вином. — Семь. — ответил ему Лань Цижэнь. — Да уж. Видимо здесь не всё так просто. Я надеюсь, что с молодёжью есть сопровождающие. Или хотя бы Старейшина сможет с ним справиться. — сказал наследник Ордена Мейшань Юй.       Снаружи пещеры послышался надменный голос: — О, дайте угадаю: представитель Ордена Цзинь. — воскликнул Вэй Усянь и тут же наткнулся взглядом на основателя этого ордена: — Прошу прощения, основатель. — Ничего, молодой человек. Вы не ошиблись. Сейчас мой орден действительно слишком надменен. — ответил он ему. — Это всего-навсего бестолковый камень, который не-пойми-кто возвёл в ранг богини, а у местных хватило ума установить его здесь, курить благовония и преклоняться! Цзинь Лин, скрестив руки за спиной, вошёл внутрь. Время заклятия молчания уже спало, так что он вновь мог открывать рот. Но из этого рта по-прежнему не доносилось ничего хорошего. — Я даже знаю в кого он пошел. — пробормотал Вэй Ин. Его услышали только Цзян Чэн и Яньли. Брат нахмурился, он хотел бы, чтобы ребенку больше досталось от матери, в особенности характер. А Яньли только грустно покачала головой.       Цзинь Цзысюань со стыдом вспомнил себя самого в сыне на этом моменте. Но то что он сам признал проблему, не значит, что он покажет это другим. Поэтому он постарался не показывать другим свое лицо.       Юноша взглянул на статую и хмыкнул: — Эти деревенщины, столкнувшись с любой трудностью, сломя голову бегут кланяться Будде или ещё кому, вместо того чтобы потратить время с пользой и самим разобраться с проблемами. На свете тысячи и миллионы людей, но и у богов, и у будд хватает своих забот, так что им и дела нет до молитв! Возьмём, к примеру, эту слабую и бесславную богиню. Если молитвы в храме действительно достигают её ушей, тогда, пожалуй, я попрошу, чтобы ужасный пожиратель душ с горы Дафань появился прямо передо мной. Ну что, статуя услышала мою молитву? — Вот ведь! - скривился Вэй Усянь, догадавшись, что даром эти слова не пройдут.       Старшие заклинатели неодобрительно показали головой: этот мальчишка так и проситься на неприятности.       За Цзинь Лином в храм вошли несколько заклинателей из кланов помельче, и, услышав его, рассмеялись в знак согласия. Они постепенно продвинулись вглубь, и царившая до этого тишина сменилась шумом и гвалтом, а в храме стало ощутимо теснее. Лань Сычжуй молчаливо покачивал головой, бесцельно поглядывая по сторонам. Его взгляд остановился на голове статуи, где едва угадывались черты сострадательно улыбающегося женского лица. И всё-таки он вдруг уловил нечто знакомое в этой улыбке, словно уже где-то видел её. Где же он мог её видеть?.. — Вот это уже правильный вопрос! Где он мог ее видеть? Только если... - видимо о чем то догадавшись, не закончил предложение Вэй Ин.       Вэнь Жохань и Не Минцзюэ внимательно посмотрели на юношу в черном: этот ребенок уже догадался, а они, взрослые, умудрённые опытом заклинатели, нет?! Какой позор! Но надо отдать должное этот мальчишка действительно умён в своем-то возрасте.       А вот у представителей семей Юй, Цзян и Вэй уже тоже начали вырисовываться какие-то предложения.       Лань Сычжуй чувствовал, что упускает что-то очень важное, поэтому устремился к статуе, намереваясь рассмотреть её лицо поближе. В ту же секунду в него кто-то врезался. — Мне кажется или о подобном уже упоминалось...? - задумался Не Хуайсан. А потом вдруг вспомнил: — Девушка, точно также врезавшаяся в Вэй-сюна. Возможно они связаны. — Вполне возможно, Не-сюн. - отозвался Вэй Усянь, у которого предчувствие так и кричало, что его догадка более чем верна. Да и его потряхивало от волнения за будущего племянника. Осталось только молиться, что он книжный сможет уберечь его.       Будущие родители тоже не на шутку испугались за сына (пусть пока их отношения и близко не подходят к статусу супружеские, но видя на экране их сына, они невольно уже приняли его). Точно в таком же состоянии и были будущие родственники несносного мальчишки.       Юй Цзыюань вместе с Госпожой Цзинь приняли решение, что заняться воспитанием будущего внука нужно будет со всей внимательностью. Но волнение у Госпожи Золотого Карпа выдавали лишь крепко сжатые кулаки, то у ее подруги подрагивающий от электрических разрядов кнут, который выдавал эмоции своей хозяйки.       Заклинатель, что стоял за ним, вдруг обмяк и беззвучно сполз на пол. Все остальные заволновались, а Цзинь Лин настороженно спросил: — Что это с ним? Лань Сычжуй, придерживая меч, наклонился, чтобы осмотреть заклинателя. Дыхание того было глубоким и ровным, словно он просто внезапно уснул. Но, тем не менее, как бы сильно его ни трясли и ни звали по имени, заклинатель не просыпался. — Он потерял душу, - сделала глоток вина Госпожа Вэй, получив одобрительный кивок от наставницы за ответ.       Теперь понятно, что это не простая тварь и справиться с ней молодым заклинателя будет очень непросто, если невозможно. Это очень насторожило заклинателей. Дети были одни, осталась надежда на возродившегося заклинателя или чтобы будущий Глава Цзян или Лань Ванцзы заметили неладное. Но главное, чтобы не только заметили, а успели спасти.       Лань Сычжуй выпрямился и сказал: — Похоже, что он…       Не успел он закончить фразу, как тёмная пещера внезапно заполнилась красным светом, будто со стен стекали водопады крови. Свечи на столе для подношений и по углам пещеры зажглись сами собой.       Почти одновременный шорох пронёсся по пещере: заклинатели либо обнажили мечи, либо достали талисманы. В ту же секунду с улицы, словно вихрь, ворвался человек со склянкой алкогольной настойки в руке. Он швырнул бутылку в сторону каменной статуи, и яростные языки пламени заплясали на полу, осветив пещеру так, словно внутри взошло солнце. — Глядите-ка кто явился! - с облегчением выдохнул Цзян Чэн. Теперь он мог быть спокоен, его шисюн вытащит и защитит непутевых детей и племянника. Попутно ругал себя будущего, что так опросе чего отправил ребенка за добычей, не проверив его безопасность. — А-Сянь! - одновременно выдохнула будущая мать Цзинь Лина. Пусть она ещё не родила этого ребенка, но все-же это ее сын. И она не хочет видеть, что с ее ребенком что-то случиться.       Вэй Усянь использовал всё содержимое мешочка Цянькунь, отбросил его в сторону и закричал: — Все наружу! Берегитесь пожирающей души богини! — Пожирающая души богиня? - удивлённо спросил Вэнь Сюй, повернув голову к отцу, ожидая, что он все объяснит.       Но Глава Вэнь и сам о таком впервые слышит. Он посмотрел на Главу Не, но тот тоже выглядел удивлённым. А вот Учитель Лань, Госпожа Юй, чета Вэй, основатели и даже этот мальчишка Первый Ученик Ордена Юньмэн Цзян удивлёнными не выглядели. Видимо они догадались, но откуда они знают о подобной твари, остаётся загадкой.       Также Главу волновало то, что это его территория, пусть отдаленная, но его. Соответственно это его проблема. И пускать разбираться с этим адептов будет чревато последствиями, значит придется заняться лично. Что ж, он послушает, как разобрались с этим в будущем, а потом развлечеться сам, возможно, возьмёт с собой кого- то.       Кто-то удивленно завопил: — Поза богини изменилась! — Час от часу не легче. - вздохнула Госпожа Цзинь. Она, как и Цзыюань очень волновалась за внука.       Раньше у статуи одна нога была оторвана от земли, а обе руки подняты наверх, правая устремлена к небу — сама грация и изящество. Но сейчас, на фоне полыхающих алых и жёлтых огней, все её конечности оказались опущены. Никаких сомнений не оставалось — это определенно не обман зрения!       В зале стояло такое напряжение, что ее можно было потрогать руками. Взрослые вслушивались в голос Главы Не, попутно смотря демонстрацию, а дети, чувствуя напряжение старших вели себя тихо. Они прижались к рукам своих близких, чтобы успокоить и себя и их. Только вот детям-сиротам некуда было податься. У них ведь не было ни родителей, ни клана. Поэтому они прижались друг к другу.       И тут каменная статуя снова подняла одну ногу и сделала шаг из огня! Вэй Усянь опять завопил: — Бегите! Спасайтесь! Хватить рубить направо и налево! Это не поможет!       Но большинство заклинателей пропустили его слова мимо ушей. Тварь-пожирательница душ, что они так долго пытались найти, наконец, явила им себя, так с чего бы они стали упускать такой шанс? Однако сколько бы мечей в неё ни воткнули и сколько бы магических талисманов и артефактов ни использовали, статуя продолжала идти как в ни чём не бывало. Около одного чжана ростом, в движении она напоминала титана, источая поистине гнетущую ауру.                   Неожиданно статуя схватила двух заклинателей и поднесла к лицу. Её каменный рот, казалось, открылся и тут же закрылся, и мечи заклинателей со звоном упали на землю, а их головы безжизненно повисли. Богиня высосала их души. — М-да, эта тварь — не их уровень, а они все равно пытаются ее победить! И поэтому ненужные жертвы. - вздохнул Вэй Ин. — Ты сам то лезешь туда, куда не надо! И постоянно стараешься сделать все сам, а в итоге оказываешься раненым. Но к лекарям тебя и розгами не выволочешь в павильон целителей. - фыркнула Юй Цзыюань, не раз приходящая на помощь детям по сигнальной ракете сына или других адептов, с которыми этот паршивец ходил на охоту. Но он сам ни разу эту ракету не запустил.       Вэй Усянь обиженно надулся. Но ничего не сказал, ведь Мадам Юй была права.       Поняв, что никакие атаки не могли навредить статуе, заклинатели, наконец, послушались Вэй Усяня. — Да неужели! - возвел он очи к потолку Знойного дворца, под смешки сестер.       Плотный людской поток хлынул из пещеры, а затем заклинатели со всех ног бросились врассыпную. Людские лица мелькали перед глазами Вэй Усяня, и он всё больше и больше нервничал: Цзинь Лина нигде не было.       Настроение Цзянь Яньли резко сменилось, она испуганно сжала ладони братьев, которые в свою очередь старались ее успокоить.       Цзинь Цзысюань нахмурился, у него внутри заскрежетал червячок беспокойства за будущего сына. — Дева Цзян, - обратился к девушке Основатель ее ордена, - с вашим сыном будет все в порядке. У него, конечно, скверный характер, но точно будет жив до конца этой книги. Но надеюсь, что всё-таки в будущем этого ребенка воспитаете вы, потому что из его дядюшки воспитатель не очень. — Да, основатель. - благодарно поклонилась Дева Цзян.       Тогда он оседлал осла и рванул в сторону бамбукового леса, почти сразу же наткнувшись на учеников из клана Лань. Вэй Усянь громко позвал их: — Дети! Лань Цзинъи ответил: — Кого ты здесь называешь детьми? Ты знаешь, из какого мы клана? Думаешь, мы признаем тебя за старшего только потому, что ты, наконец, умылся? — Это что за невоспитанность. Как никак Вэй Усянь старше, да и Мо Сюаньюй тоже. Этот мальчишка нарывается на наказание. - с негодованием и каким-то стыдом сказал Учитель Лань. На него уставились все, кто учился с упомянутым: он что только что Вэй Усяня защитил?!       Да и сам он то и делал, что хлопал круглыми глазами, глядя на учителя, который старался не показывать виду, что его беспокоят взгляды, направленные на него.       Вэй Усянь произнёс: — Ладно, ладно, гэгэ. Пошлите сигнал для своего… для Ханьгуан-цзюня!       Ученики согласно закивали и суетливо забегали вокруг, охлопывая себя в поисках сигналов. Лань Сычжуй в растерянности сказал: — Мы… мы использовали все сигнальные огни во время той ночи в деревне Мо. — Вот же, - не удержалась, тихо сидевшая до этого момента дева Ло. — Теперь точно других на помощь не позовешь, остаётся надежда только на Старейшину.       Вэй Усянь был крайне удивлён: — Чего это ты так удивлен?! Разве сам ты берешь их? - спросила его Пурпурная Паучиха. — Чтобы ты взял сигнальные ракеты, это должно сдохнуть что-то крупное!       Вэй Ин решил не отвечать на этот вопрос. Он действительно крайне редко их брал с собой. — Разве вы после не пополнили запасы? Обычно заклинатели нуждались в сигнальных огнях крайне редко. Лань Сычжуй, сконфузившись, ответил: — Мы забыли. — Охххх, - судорожно вздохнула Дева Ло, одновременно с Госпожой Цзинь: они обе волновались за будущего наследника, хоть основатель и сказал, что с ним будет все в порядке, а также за младших Ланей.       Цзян Чэн и Вэй Усянь негромко ругались отборными юньмэньскими ругательствами, но их прекрасно слышавшая Госпожа Юй, ничего не сказала.       Вэй Усянь попытался их напугать: — Как вы можете забывать о таком? Если Ханьгуан-цзюнь узнает об этом, вы очень пожалеете! Лицо Лань Цзинъи от ужаса сделалось пепельно-серым: — Вот и всё. На этот раз Ханьгуан-цзюнь точно убьёт нас… Вэй Усянь подлил масла в огонь: — Точно-точно, он должен наказать вас! Иначе в следующий раз вы опять всё забудете. — У нас в ордене самое страшное это получить наказание от шисюна. - не удержался от комментария один из адептов Ордена Юньмэн Цзян. Остальные закивал головами: у главной семьи у каждого была своя методика наказания, но для всех самое страшное — это не получить нагоняй от Мадам Юй или наследника Ордена, и даже не разочарованный взгляд любимой всеми девы Цзян или даже наказание от Главы, а то, что если к наказаниям приступит Первый Ученик.       Старший ученик пользовался этим крайне редко, но, как говориться, метко. В такие моменты провинившемуся могут только посочувствовать или только пожелать, чтобы он попал к нему в хорошем настроении.       Он поскакал дальше на поиски Цзинь Лина, но Лань Сычжуй нагнал его и побежал рядом: — Молодой господин Мо, молодой господин Мо! А как вы узнали, что тварь, пожирающая души, не дух или монстр, а статуя богини? — О, вот сейчас нам все расскажут. - хмыкнул Верховный Заклинатель. Все решили слушать дальше.       Вэй Усянь ответил: — Как я узнал? Я увидел.       Многие юные заклинатели навострили уши, а другие и вовсе достали свои письменные принадлежности, чтобы все записать. Все уже поняли, что старший ученик Ордена Юньмэн Цзян очень умный юноша и его смекалка выше всяких похвал, да и учитель из него выйдет очень хороший: всем ведь известно, что информацию, которую находишь сам запоминается лучше, чем принесенная на блюдечке. А Вэй Усянь действовал таким образом, чтобы они сами догадались.       Юй Цзыюань усмехнулась: это одна из причин того, почему она была не против и даже сама предложила мужу, чтобы этот паршивец был Первым Учеником.       Лань Цзинъи последовал за своим товарищем. Теперь они бежали по обе стороны от Вэй Усяня. — Что ты увидел? Мы тоже много чего видели, и безрезультатно. — Вы увидели, но какие выводы вы сделали из увиденного? Что за существа обитают на древнем погосте? — Только мёртвые души, что ещё там может обитать? — И правда, что ещё там может быть?! - проворчал Цзинь Цзысюнь. — Верно, мёртвые. Вот именно поэтому тварь, пожирающая души, не может быть духом или монстром. Всё очень просто: гора Дафань кишмя кишит мёртвыми душами, и разве монстр или дух не захотел бы полакомиться ими? Конечно, захотел бы.       Сюэ Ян, А-Цин, сестра Вэй Ина и остальные кто не проходил обучение заклинательству очень внимательно слушали объяснения, пытаясь что-то понять и выучить.       Некоторые из них не умели даже писать, поэтому только и оставалось запоминать, но, кажется, у них не хватит столько памяти, чтобы запомнить все. И что делать в такой ситуации?!       На этот раз вопрос задали несколько голосов одновременно: — Почему? — Знаете, ребятки, мне бы хотелось вот что сказать об Ордене Гусу Лань… — терпение Вэй Усяня лопнуло. На этих слова почти все, кроме основателя и Лань Ванцзи (хоть он тоже был удивлен), удивлённо посмотрели на Первого Ученика, который старательно делал вид, что не замечает на себе проживающие взгляды. — Поменьше бы вас учили всяким занудным вещам, которые требуют простого зазубривания. Зачем запоминать простыни исторических текстов, семейные древа или же этикет общества заклинателей? Вам нужно получать знания, которые можно применить на практике!..       Лань Ань видевший, как старейшины (только на словах) начали открывать с возмущением рты, посмотрел на них таким взглядом, что что-то говорить у них резко отпало желание.       Невольно вспомнился взгляд младшего сына главы: у него бывает точно такой же взгляд. Теперь понятно в кого он пошел. ...Например, как можно не понять такую простую вещь? Мёртвые души гораздо легче поглотить, чем живые. Физическое тело живого человека играет роль щита, и если тварь захочет пожрать живую душу, сначала ей придётся разрушить этот щит. Возьмём, скажем… — Вэй Усянь посмотрел на осла, который бежал, задыхаясь и закатывая глаза. — К примеру, если у тебя есть два яблока: одно прямо перед тобой, а второе в закрытом ящике, какое ты выберешь? Конечно же, то, что перед тобой. Эта же тварь поглощает только живые души и знает способ их добычи. Она сильна и весьма избирательна в вопросах питания. Лань Цзинъи в изумлении воскликнул: — Так вот оно что! Теперь всё ясно! Постой-ка! Так значит, ты не сумасшедший?       Цзян Чэн хмыкнул: "Это его второе я" Но решил не говорить этого в слух.       Лань Сычжуй на бегу объяснил: — Но мы все думали, что люди начали терять души после грозы и разрушения погоста, и потому решили, что это должен был быть злобный дух, вырвавшийся на волю.       Тут все разделились на три категории: первые согласились со словами мальчика в книге, вторые, наоборот, считали что все было наоборот, а третьи не принимали никакое мнение, а лишь ждали, что там скажут дальше. Всё равно в книге будет ответ, так зачем напрягаться.       Вэй Усянь не согласился: — Неверно. — Что неверно? — Порядок событий и связь между ними неверные. Скажите мне вот что: что было раньше — сход части горы Дафань или же начало череды потери душ? Что из этого причина, а что — следствие? Лань Сычжуй, не задумываясь, ответил: — Сначала случился сход горы, а затем начали пропадать души. Первое было причиной, а второе — следствием.       Многие, в том числе и Лань Цижэнь довольно кивнул. И был чрезвычайно ошарашен последующими словами:       Вэй Усянь ответил: — Целиком и полностью неверно. Сначала было положено начало череде потерянных душ — это причина, а затем уже случился сход горы — это следствие! В ту ночь бушевала гроза, и молния уничтожила гроб — держите в голове этот момент. Первым человеком, который потерял душу, стал городской лодырь, которого гроза застала врасплох, и он был вынужден переночевать на горе, а через несколько дней вдруг женился. Лань Цзинъи спросил: — Ну и что тут неверно? Вэй Усянь ответил: — Здесь всё неверно! Откуда вдруг бестолочь и лоботряс, без гроша в кармане, нашёл деньги на шикарную свадьбу?       Юноши безмолвствовали, пытаясь осознать слова Вэй Усяня. Но, честно говоря, это получалось у них плохо, потому что Орден Гусу Лань был одним из тех, кто мог позволить себе не волноваться о таких приземлённых вещах, как деньги. — Надо бы по меньше выделять денег, при походе на охоту. – Так, чтобы никто не услышал сделал себе пометку учитель Лань. На него удивлённо посмотрел Лань Ань. Может же, когда хочет!       Признавать свои ошибки не является чем - то постыдным, наоборот это показывает, что человек учиться, что он исправиться, и больше подобных ошибок не будет. Может, и к концу чтения будет в разы лучше.       Мелкие кланы старались не показывать, что им завидно: Великим Кланам никогда не приходилось голодать или отдавать последнее адептам на охоту, потому что те будут работать. Но высказать ничего не могли: себя только опозорят.       Вэй Усянь продолжал: — Вы осмотрели все мёртвые души, что бродят по горе Дафань? Среди них был старик, который умер от удара в голову и похоронен в одеждах тонкой работы, изготовленных из хорошего материала. Если родня нарядила его в столь роскошные погребальные одеяния, наверняка к нему и в гроб положили разные погребальные предметы, тоже отличного качества. Молния, среди прочих, разбила и его гроб. Но местные, что пришли перезахоронить останки старика, не смогли найти погребальных предметов — вот и ответ на то, почему лодырь так внезапно разбогател. Он решил жениться именно после ночи, проведённой на горе, а, значит, тогда случилось что-то из ряда вон выходящее. Как вы помните, гроза застала его врасплох, и ему срочно нужно было где-то укрыться. А где на горе Дафань лучше всего спрятаться от ветра и ливня? Конечно же, в Храме Богини. А что делает большинство людей, оказавшись в храме? Лань Сычжуй предположил: — Молятся? — Верно. Вот и наш лодырь молился о том, о чём обычно молятся люди: удачи бы во всем, да денег побольше, чтобы хватило, к примеру, на пышную свадьбу, и всё в таком духе. Богиня услышала его молитву, наслала молнию на погост и разрушила гроб богатого старика, позволив лодырю завладеть сокровищами. Итак, его желание было исполнено, а потом богиня пришла к нему в первую брачную ночь и в качестве жертвы себе высосала из него душу!       У более опытных заклинателей, которые пришли к выводу, что и мальчики из Гусу Лань, возникло непреодолимое желание сделать фейспам: "Ну вот как они не догадались сразу?! "       Лань Цзинъи поинтересовался: — Это ведь всё только догадки, да? Вэй Усянь ответил: — Да, только догадки. Но если мы примем их за правду, то всё, что случилось дальше, может быть так же логически обосновано. Лань Сычжуй спросил: — А как бы Вы объяснили случай с той девушкой, А-Янь? Вэй Усянь произнёс: — Отличный вопрос. Вы, наверное, порасспрашивали местных, прежде чем подняться на гору. В то время А-Янь как раз обручилась. А все новоиспечённые невесты желают лишь одного.       Половина женского коллектива, в том числе и служанки, находящиеся здесь, покраснели, что не осталось незамеченным у мужского пола.       Лань Цзинъи недоумевал: — И что же это за желание такое? Вэй Усянь ответил: — Обычно это что-то вроде «Хочу, чтобы мой жених всю свою жизнь любил только меня одну».       Многие девы смущённо опустили глаза.       А вот уже у более взрослого поколения эмоции были разные: Госпожа Вэй была счастлива: ее муж был самым лучшим и несомненно любит только ее одну.       Госпожа Юй горько усмехнулась: она любит своего мужа, а вот он ее?! Но то что он не изменял ей с Цансэ было доказано. А вот любовь...       Госпожа Цзинь была солидарна со своей подругой, но в отличие от нее, она точно знала, что ее муженёк уж точно её не любит и изменяет с каждой юбкой. Раньше, когда она только вышла за него, это было настолько больно, что слезам по ночам не было конца, а после смирение и вся забота в сына. После рождения сына она потребовала от мужа отдельные покои и больше никогда не делила с ним ложе.       Юноши совсем растерялись: — Неужели вправду можно исполнить такое желание? Вэй Усянь развёл руками: — Очень просто. Если «вся жизнь» её жениха немедленно прервётся, это можно засчитать за «любить всю жизнь только меня одну». Лань Цзинъи, наконец, разобрался, в чём дело, и возбужденно воскликнул: — Ага, ага! Так... так... так значит, выходит, что жениха А-Янь разорвали волки на следующий день после помолвки, потому что накануне она ходила молиться в Храм Богини! — Какие смышленые молодые люди. - похвалил Вэй Усянь, за что получил благодарный кивок от Лань Сиченя.       Вэй Усянь ковал железо, пока горячо: — Доподлинно неизвестно, напали ли на него волки или ещё кто. В случае с А-Янь есть ещё одна особенность: почему из всех потерянных жертв только душа девушки вернулась? Чем она отличается от всех остальных несчастных? Ответ прямо перед нами: у неё есть родственник, который тоже потерял душу. Или, если сказать точнее, не просто потерял, а заменил душу А-Янь! Её отец, кузнец Чжэн, очень любил свою дочь. Увидев, в каком ужасном состоянии она пребывала и осознавая своё бессилие, кузнец решил бороться с бедой единственным возможным для него способом. Каким же? На этот раз Лань Сычжуй оказался быстрее: — Он мог только довериться воле Небес. Именно поэтому он тоже пошёл в Храм Богини и произнёс молитву: «Пожалуйста, пусть душа моей дочери А-Янь вернётся!» Вэй Усянь удовлетворённо сказал: — Именно поэтому душа А-Янь вернулась, но взамен её отец лишился своей. Однако, хотя душа и была теперь у хозяйки, пребывание её у богини не прошло даром. Душа оказалась повреждена, и девушка, получив её назад, начала бессознательно подражать танцующим движениям богини и даже улыбаться, как она.       Людей, потерявших души, объединяло одно — все они накануне молились перед статуей. И богиня поглощала их души в обмен на исполнение желаний.       Поначалу статуя богини была самым обычным камнем, который немного напоминал человеческую фигуру, но сотни лет беспричинных поклонений и подношений даровали ей некоторые силы. Однако существо вышло жадным и быстро свернуло на скользкую дорожку: оно решило пожирать души, чтобы увеличить свою мощь. Богиня обменивала исполненные желания на души просителей, и со стороны это выглядело честным и не противоречащим морали.                   Получалось, что молящийся жертвовал ей свою душу добровольно. Вот почему стрелки Компасов Зла не двигались, Флаги, привлекающие духов, не работали, а магическое оружие и талисманы были бесполезны — тварь, терроризирующая гору Дафань, оказалась не духом, не демоном, не монстром, не призраком — а самой настоящей безымянной богиней, рождённой из сотен лет восхвалений! Поэтому пытаться бороться с ней предметами, которые используют против духов и прочих порождений тьмы, — то же самое, что пытаться потушить костёр огнём! Лань Цзинъи вдруг громко закричал: — Постой! Но тогда, в храме, когда тот заклинатель лишился души, я не слышал, чтобы кто-то произносил желание! — Вот же! - одновременно выругались Цзян Чэн и Вэй Усянь. Ранее представленная картина совершенно точно говорило, что тем кто так глупо загадал желание был их племянник.       Юй Цзыюань и Госпожа Цзинь переглянулись: "Ну вот как этот ребенок находит приключения на свою пятую точку?! И если бы Вэй Усянь был жив было бы понятно с кого он берёт пример, но нет же!"       Цзян Яньли вздохнула: будущий сын так же как и А-Сянь заставляют ее поволноваться. Но, слава небожителям, там был ее брат, он сможет найти выход.       Сердце Вэй Усяня пропустило удар, и он резко остановился: — Чью-то душу забрали прямо в храме? Опишите мне всё, что случилось до этого, не пропуская ни единой детали.       Лань Сычжуй быстро, но подробно рассказал, как всё было. Когда он дошёл до слов Цзинь Лина: «Если молитвы в храме действительно достигают её ушей, тогда, пожалуй, я попрошу, чтобы ужасный пожиратель душ с горы Дафань появился прямо передо мной. Ну что, статуя услышала мою молитву?», Вэй Усянь воскликнул: — Вот же оно, желание! — Чувствую, этот ребенок ещё заставит нас поволноваться. - сказал Первый Ученик Ордена Юньмэн Цзян и сделал глоток вина: это уже далеко не первый кувшин, который он опустошил. Такими темпами в конце он вполне может и спиться, даже с учётом его стойкости к алкоголю.       Основатели переглянулись: этот парнишка как в воду смотрит. Чутьё у него не слабое.       Все остальные заклинатели согласились с Цзинь Лином, и богиня посчитала их просьбу за общую молитву. А в тот момент, когда она явила им себя, желание исполнилось. Настало время получать жертвоприношения! — Вэй-сюнь, а ты никогда не думал о карьере учителя? - внезапно спросил его Наследник Не. — Объясняешь лучше чем Учитель Лань... Ой       Не Хуайсан испуганно спрятался за спиной брата, наткнувшись взглядом на мрачное лицо учителя, обещавшее все муки диюя. — Да нет, - задумчиво ответил ему Первый Ученик. — В будущем, после событий из книги ты всё-таки будешь учителем. - усмехнулся Основатель Ордена Цзян, глядя на то как Лань Цижэнь весь красный пытается что-то сказать и не может. А после перевёл взгляд на своего друга в белом: весь его вид так и говорил, что он ничего не делал, но глаза выдавали с головой. — Кстати даже очень хорошим. Ты многому научил будущее поколение, а также много изобрел, чтобы заклинателям было легче.       Вдруг осёл резко затормозил, развернулся и поскакал в обратную сторону. Вэй Усянь опять почти свалился от неожиданности, но на этот раз крепко вцепился в вожжи. Впереди послышались звуки чавканья вперемешку с хрустом и прихлёбыванием. В кустах бамбука, уткнувшись лицом в землю, на животе ползала исполинская фигура. Заслышав шум, она тут же подняла голову. Их глаза встретились. Ранее лицо богини едва проступало сквозь камень; очертания глаз, носа, рта и ушей лишь слабо угадывались. Но после того как статуя пожрала души нескольких заклинателей за раз, оно преобразилось в лицо улыбающейся женщины, которая сейчас жевала оторванную руку, а с уголков рта стекали капли крови.       Многие позеленели от отвращения, более слабые с извинениями выбежали из зала. Только более опытные заклинатели держали себя в руках: даже для них представленная на экране картина являлась мерзкой. — Давайте продолжим. - преодолев приступ тошноты, сказал Вэнь Сюй. На него видимо сказывалась слишком долгая пауза в Ночных Охотах, раз уж его так проняло.       Вся компания последовала примеру осла и рванула в обратную сторону. Лань Сычжуй уже ничего не понимал: — Так не должно быть! Старейшина Илин говорил, что только низкоуровневые твари пожирают плоть. Те же, кто выше рангом, предпочитают души! Вэй Усянь не смог удержаться от комментария: — Почему вы так слепо доверяете всему, что он сказал? Даже его собственные изобретения не всегда работали как надо! Нет правила без исключений. Можете считать это существо ребёнком: беззубые младенцы едят только супы и каши, но когда они подрастают и обзаводятся зубами, то, конечно же, хотят пустить их в ход и отведать мяса! Её мощь возросла многократно, и теперь она жаждет попробовать чего-то новенького! — М-да, поменьше бы таких исключений. - поморщился Цзинь Цзысюань. Многие с ним были согласны.       Вэй Усянь задумчиво постукивал пальцем по носу: было бы действительно неплохо составить классификацию... Можно попробовать в принципе, раз уж она пользовалась спросом в будущем...       Богиня-пожирательница душ поднялась с земли во весь свой огромный рост и радостно принялась танцевать, бешено размахивая руками и ногами. Она казалась очень довольной. Вдруг в воздухе просвистела стрела и пронзила лоб богини насквозь, наконечник её вышел из каменного затылка.       Услышав свист тетивы, Вэй Усянь обернулся в его направлении. В небольшом отдалении на пригорке стоял Цзинь Лин, уже готовящийся для следующего выстрела. Он натянул тетиву до предела, и ещё одна стрела пронзила голову богини с такой силой, что она отшатнулась на несколько шагов назад. Лань Сычжуй закричал: — Молодой господин Цзинь! Скорее пошлите свой сигнал! — Конечно, он пошлёт! - с явным сарказмом сказал Вэй Ин. — Судя по тому, что он сын Цзиня этого не будет. Гордость не позволит!       Наследник Цзинь поняв, в чей огород был этот камень, уже было хотел разразиться бранью, но вовремя себя остановил. В чем-то он был прав: на месте сына (почему-то это слово вызывало в нем незнакомое тепло), он бы тоже не послал сигнал, предпочитая справиться самостоятельно.       Цзинь Лин, полный решимости убить тварь, пропустил его слова мимо ушей. —Что и требовалось доказать! - усмехнулся будущий дядя этого негодника. Хотя ему все равно не нравилось, что сын шицзэ лезет на рожон.        С сосредоточенным видом он вложил в лук сразу три стрелы. Каменный лоб был поражён уже дважды, но пожирательница душ, казалось, совсем не разозлилась, и, всё так же расплывшись в улыбке, направилась к Цзинь Лину.       Цзян Яньли в испуге неосознанно схватилась за руку А-Сяня, который успокаивающе погладил руку сестры. Им не остался незамеченным взгляд павлина, который посмотрел на руки брата и сестры. Может не всё потеряно? И любимая шицзэ добьется взаимности и больше не будет такой грустной...       Ему не нравился официальный сын Гуаншаня, но ради сестры он может и потерпеть.       Цзян Чэном этот взгляд тоже не остался незамеченным, в ответ на него он лишь хмыкнул: если тот поймет, какое сокровище он потерял и захочет вернуть, то они с шисюном очень постараются, чтобы тот не получил их сестру так легко. Его ждут хорошие испытания!        Хоть она и двигалась, пританцовывая, скорость её ужасала, и богиня буквально за несколько мгновений преодолела половину пути. Тут со стороны показались несколько заклинателей и бросились сражаться с ней, путаясь у неё под ногами. В такт каждому гигантскому шагу статуи Цзинь Лин выпускал по стреле, вероятно, намереваясь израсходовать их все, прежде чем вступить с ней в ближний бой при помощи меча. Рука его была тверда, а выстрелы точны, но любое магическое оружие бесполезно против этого исполина!       И Цзян Чэн, и Лань Ванцзи находились в Ступнях Будды, ожидая вестей. Кто знает, когда они поймут, что что-то пошло не так, и поспешат на помощь? Костёр можно потушить только водой. Значит, если магическое оружие не сработало, стало быть, поможет темная энергия!       Те кто только хотели разразиться ругательствами по поводу Пути Тьмы, быстро захлопнули рты от взглядов основателей в их сторону. Но, к удивлению, Лань Цижэнь даже не пытался ничего сказать. То ли дело в количестве успокоительного чая, который он выпил, то ли он решил просто не слышать и не реагировать на слова про Тёмный Путь, таким образом смирившись...       Вэй Усянь ловко вытащил меч из ножен Лань Сычжуя, срубил побег бамбука и на скорую руку смастерил флейту. Он поднёс ее к губам и сделал глубокий вдох. Её резкий звук, словно стрела, пронзил ночное небо и вознёсся к облакам. Эта был трюк, который Вэй Усянь не должен был применять, если на то не было веской причины, но и дела обстояли уже хуже некуда, поэтому не имело значения, что за существо он призовёт. Только бы его сила и жажда убийства оказались достаточными для того, чтобы разорвать пожирающую души богиню на мелкие кусочки! Заслышав флейту, Лань Сычжуй в шоке застыл, а Лань Цзинъи закрыл уши руками: — Нашёл время играть! И звучит просто ужасно! — Вообще-то, я довольно неплохо играю на флейте, мне, конечно, не сравниться с кланом Лань, но все же. - обиженно надулся Вэй Усянь. — Но кто сказал, что после отсутствия практики, да ещё на флейте изготовленную в попыхах сразу можно сыграть идеально?!       Юй Цзыюань согласно кивнула: он действительно хорошо играл. Она сама не раз слышала игру и некоторые мелодии стали ее любимыми, но она никогда в жизни в этом не признается. Хотя по началу, конечно, это было не так. Тогда она обоих обещала отходить Цзыдянем, если они перед тем как начать играть не уйдут в какую либо комнату и не воспользуются заглушающими талисманами.       В клане Юньмэн Цзян не распространено владение музыкальных инструментов и применение их в бою как в Ордене Лань, но Наследник и его шисюн какое-то время изучали игру на музыкальных инструментах. Так ради общего развития. Но потом Цзян Ваньинь понял, что ему это не подходит, в то время как Вэй Усянь продолжил временами играть, но так чисто для себя или шицзэ: ей очень нравилась слушать брата.       Тем временем в битве с богиней уже три или четыре заклинателя лишились душ. Тогда Цзинь Лин обнажил свой меч. До статуи оставалось меньше, чем два чжана. Сердце его колотилось как бешеное, кровь прилила к голове, и он подумал: «Если я не снесу ей голову одним махом, то тут же умру. Что ж, победа или смерть!»       В ту же секунду со стороны лесов на горе Дафань послышался звенящий звук.       Звяк, звяк, звяк, звяк. —Что-то мне не по себе. - проборматал Наследник Не.       Иногда он ускорялся, иногда замедлялся; иногда останавливался и снова возобновлялся, эхом отражаясь в безмолвных лесах и напоминая звук ударяющихся друг о друга железных цепей, которые тащили по земле. Он всё приближался и приближался, становясь всё громче и громче. По непонятным причинам этот звук вызвал у людей смутное ощущение угрозы. Даже богиня-пожирательница душ прекратила свой дикий танец. Она подняла руки, тупо вглядываясь в темноту, откуда исходил звук.       Вэй Усянь опустил флейту и внимательно посмотрел в том же направлении.       Внутри него все сильнее росло недоброе предчувствие. Но, по крайней мере, эта тварь пришла на его зов, а, значит, будет худо-бедно подчиняться его приказам.       Внезапно звук стих, и воцарилась гробовая тишина. Из темноты выступила фигура. Когда заклинатели смогли, наконец, хорошо рассмотреть тело, а, главное, лицо этой твари, их перекосило от ужаса. — Что же такое смог призвать Господин Вэй, что у всех возникла такая реакция? - спросил Лань Сичень, не ожидая ответа.       Однако ему всё же ответил Лань Ань: — Это ещё одна жертва наживы и стремления к власти.       Ещё секунду назад они сражались с каменным исполином, который мог высосать их души в один присест, и не выказывали ни страха, ни замешательства. Но сейчас их крики были наполнены ужасом, который заклинатели никак не могли скрыть. — … Призрачный Генерал! Это Призрачный Генерал! Это Вэнь Нин! — Что? - испуганно вскочила целительница. И тут же пошатнулась, едва не упав. — А-Нин... — А-Цин, успокойся! Мы скоро обо всем узнаем! - сощурился Глава Ордена Вэнь. Да, что же там будет в этом будущем?! — Призрачный Генерал? - презрительно выплюнул младший сын Вэнь Жоханя, смотря на жмувшегося двоюродного брата к сестре. — Да ладно?! Что-то не похож...       Не успел договорить он, как наткнулся на взгляд отца, который обещал расправу, в самом жестоком варианте. За время прочтения книги, а они даже треть не прочитали, его уже порядком достало поведение А-Чао. Раньше он не замечал этого, так как был очень занят, но эта передышка дала понять, что родитель из него для младшего сына никудышный. Если А-Сюй ещё видел материнскую любовь и заботу, то А-Чао, к сожалению, этого уже не застал. Поэтому он разрешал ему все, чтобы хоть как-то компенсировать отсутствие матери. В итоге, он лишь до невозможности разбаловал ребенка. Он стал заносчивым, и в какой-то степени напоминал старину Гуаншаня.       Следующее, что он пометил на своем листе задач, это попробовать исправить последствия его воспитания в младшем ребенке.       Целительница кивнула дяде и прижала брата к себе.       Призрачный Генерал имел такую же дурную славу, что и Старейшина Илин. Каждому было известно, что чаще всего эти двое появлялись вместе.       Титул этот мог указывать лишь на одно создание. На того, кто являлся правой рукой Вэй Ина, Старейшины Илин; того, кто помогал извергу в его преступлениях, будоражил ветра и моря, играл роль шакала при тигре, вместе с ним поставил мир на колени; и, что самое главное, лютым мертвецом, обращённым в пепел много лет тому назад — Вэнь Нином!       Аура Вэнь Цин сейчас походила на ауру Верховного Заклинателя, когда он был в гневе: жажда убийств. Но от действий ее удерживал брат, который прижался к сестре. Но это не мешало гневно смотреть в сторону Юньмэн Цзян, а в особенности на Первого Ученика.       Вэнь Нин же выглядел растерянно: он и Призрачный Генерал?! Как такое может быть?! Да ещё и лютый мертвец, а это тоже значило то, что он в этом будущем тоже погибнет, как и его новый друг, с которым они познакомились только недавно, а в книге говориться, что он является его правой рукой...       Вэй Усянь был в шоке: как эта булочка может стать Призрачным генералом? Он и мухи не обидит. А ещё смущают слова, что они появлялись всегда вместе и являлся его правой рукой... Неужели то, что он познакомился и в будущем сдружился с этим юношей и привело того к такому концу?       От тяжелых мыслей его отвлекли сестры: Яньли нежно положила ладонь на крепко сжатый, до побеления, кулак и обеспокоенные взгляды обеих сестер. — Конец главы. - объявил Глава Не. — Я думаю стоит внести ясность. - вдруг сказал Вэнь Мао, покосившись на целительницу его ордена. Одна из самых достойных людей из будущего его детища. — Дева Вэнь, Вэй Усянь не убивал вашего брата, и не причинял ему вред. Об остальном, вы узнаете дальше.       От слов основателя Вэнь Цин перестала сверлить глазами юношу в черном, но руку брата не отпустила.