школьники, очевидно

      До старшей школы Джисон совсем не задумывался о том, нужно ли ему иметь друзей, не нужно. Нужно вливаться в социум или нет. Ему даже базовые правила этикета никто не рассказывал. У него это всё получалось само собой. Таланта заводить разговор с ничего ему не занимать. Так и вышло, что он никогда не был одинок.              Казалось, что ничего не могло испортить его начавшуюся молодую школьную жизнь. Могло. И это что-то — переходной возраст. Если вы когда-нибудь видели человека, что изменился до неузнаваемости за время своего взросления — забудьте. Лишь единицы могут похвастаться тем, чего достиг Хан.       Полное отчуждение.       От друзей, от семьи и от самого себя. Четырнадцатилетний ребёнок был потерян. Он не знал где оказался, почему всё вокруг кажется таким враждебным и зачем с ним хотят завести разговор взрослые. Следовательно, и диалог предполагал собой что-то взрослое и серьёзное.              Джисон не хотел этого всего. Он не просил кого-то помочь побыстрее вырасти. Не просил этих внезапных перемен в жизни начиная от смены классов и заканчивая бессмысленными репликами своих родителей на тему его поведения и затрагивания будущего.              Дети не роботы, они не могут решать такие масштабные, по их мнению, проблемы сами. Даже с поддержкой это не всегда получается. И именно поэтому возникают безостановочные мысли о том, что всё плохо. Что лучше бы это всё закончилось. Хан просто хочет, чтобы его поняли. По-настоящему поняли, что ему тяжело. Что он не справляется. Но никто даже не обратил внимания, когда горящий огонёк потух.              А вместо клавиш в руках оказались перо и страница, окрашенная кровью.              

♡

             Внутренние тревоги постепенно начали отходить на второй план, стоило ему только заявиться пару раз в школу. Место, пропитанное сладкой ложью и нежностью детских будней, что по ночам вытекала криком из тёмной комнаты.              Каждый пытается превзойти другого, все выдумывают себе недосягаемые идеалы и пытаются под них подстроиться. Сложная запутанная система, что далеко не связана с учёбой. Командный дух у всех девятых классов отсутствует, что и ожидается от этого возраста. Никто не хочет опозориться, быть обузой, якорем, над которым будут смеяться потому что он слишком лёгкий и не держит корабль на плаву.              Плюс ко всему этому добавляется бушующие гормоны. То, что заставляет сходить с ума практически всех, пытаться добиться внимания со стороны интересующего пола, доминировать над слабыми и контролировать все процессы, что происходят вокруг.              Джисону даже копать глубоко не пришлось, чтобы понять, что к чему. Он уже знал, что год будет непростой. Знал, что неприятности встретятся на пути. И знал, что когда-нибудь кто-то да перейдёт ему дорогу.              Совместный урок физры.       Забег на два круга без остановок. Температура больше двадцати пяти. Хан, может быть и силён, но точно не в беге на скорость. Он ненавидит бегать. И даже не удивляется, когда кто-то сзади решает его подрезать, загородив путь спереди собой, и выбежать прямо перед Джисоном. Сразу узнаётся этот дурацкий выбритый затылок. Только и умеет, что подставлять всех и везде. Даже развернуться успевает, тварина.              – Удачи, дрыщ, – кинул Минхо в ответ на испепеляющий взгляд и бросился вперёд, ускоряя бег.       Бассейн.       Конец урока. Почти сухие плавки и скользкие шлёпки на ногах. Хану холодно от осеннего ветра, что проносится сквозь школьников, когда те слушают учителя. Конечно же, откуда не возьмись возникает та самая группа неотёсанных макак, что терроризируют всех подряд своим вычурным поведением и громким смехом с неудачными шутками.       – Ноги кривишь как девочка, – слышится сзади уже узнаваемый голос.       Ничего не подозревавшие Сон и Феликс оборачиваются в сторону шума и видят, как Ли стоит прямо за ними. Стоит и смотрит прямо на Джисона, не отводя взгляда.       – Что-то ещё? – понизив тон голоса, заинтересовано спрашивает Ликс и начинает тихо похрустывать пальцами.       – Нет, – улыбается Минхо, – просто смотрится убого.       Даже школьный коридор.       – Упс.       Эта фраза прозвучала ровно в тот момент, когда Джисона толкнули на пути в учительскую со стопкой непонятных бумажек. Нужно было зарабатывать репутацию у Сынмина, чтобы тот потом мог выручить с пропусками. Поэтому Хан и соизволил донести эту макулатуру. Но теперь он просто смотрел на валяющиеся вразнобой листы на полу и понимал, что это последняя капля.       – Можешь, блять, смотреть куда прёшь? – почти кричит на весь коридор, не боясь внезапных учителей за углом. – Заебал уже.       И, наклонившись, начинает подбирать документы. Остался Джисон без большой перемены и вкусного обеда. Спасибо большое, Ли Минхо.       – Аниме девочке требуется помощь? – продолжает стоять на месте, смеясь.       – Тебе одного сломанного носа не хватило? – с листами в руках, он поднимает голову к Минхо, всеми силами пытаясь не встать и не начать драку.       – Ты угрожаешь мне?       – Ты меня раздражаешь, – выдохнул Хан. – Съеби.       – А я не хочу, – Ли наступил на бумажку, которую собирался поднять Джисон, и властно смотрел на него сверху вниз.       – Сам напросился, – сложив бумаги в сторону, он привстал и замахнулся в лицо – эгоцентричное ядро. Но его руку перехватили почти сразу же.       – Далеко тебе ещё до Феликса, – посмеиваясь, Минхо обводит взглядом Хана с головы до пят. После чего притягивает чуть ближе, дерзко дёргая тонкое запястье, и проводит ладонью по торчащим волосам.       Джисон зависает на месте, стараясь не дышать. Что происходит?       – Такие пушистые, – продолжает зарываться ещё пару секунд, но потом отпускает парня.       И, переступив через лежащие бумаги, уходит дальше по коридору, оставляя Сона с парами антенн на голове.       «Пушистые?» – поглаживает бардак, пытаясь понять смысл всего диалога. Ему солнце в голову напекло, что ли?