Импульс к жизни.

«Хочешь, я уеду, чтобы ты меня больше никогда не видела?» с улыбкой говорил её брат и так просто это звучало, так легко, что она даже не смогла обижаться — ибо зачем? Они оба знали, что он не уедет, что как бы они не ругались постоянно, тот не бросит сестру в большом городе совершенно одну. Его желание казаться хоть немного независимым и свободным, потому что у него все внутри отпустило и он расслаблен, спокоен, доволен. Кацуко была не в состоянии даже хоть немного ему противостоять, напротив, хотелось поддаться ему и сказать: «ради меня — не уезжай». И все было в тот день и в ту ночь правильно, потому что вопреки его: «хочешь уеду и освобожу тебя от себя», Дарэ знала — она всё что осталось у него. Сейчас в её жизни всё безобразно. До безобразия изменилось и её отношение к нему, ему — больше не от кого уезжать, уходить, чтобы кому-то стало легче. Потому что она сама ушла. Единственный родной для неё человек начал меняться прямо на глазах, пристрастился к алкоголю, агрессия стала его родным языком, и он не смогла с этим жить. Не смогла чувствовать его руки вокруг своей шее, когда у него выдавался особо паршивый день. Но в самые тёмные и одинокие вечера она думает о том, чтобы позвонить и спросить: «если я вернусь, ты будешь меня оберегать как прежде?» Бегая по пустым улицам нового Токио, Кацуки видит в отражении витрин своего брата, в его глазах так же в один день зажегся огонь, на лице читалась та же уверенность. Камень летит в стекло, и осыпается мелкими осколками у её ног — сравнивать их нельзя, она не собирается понимать его, его действия. Это теперь лишь призрак прошлого, к кому можно иногда обратиться, но не больше, наставник, агрессор, темная сторона, но не она сама. Нужно возвращаться домой, и хоть как-то пытаться понять реалии нового мира. Всё же не забыв зайти в супермаркет, Кацуки с победой несла свою награду, в виде блока сигарет. Много что уже было украдено, разбито, что намекало на жизнь в этой среде, и это несказанно радовало. Пару бутылочек алкоголя, продукты которые не портятся, несколько пачек батареек и блокнот с ручкой, дабы было куда выливать мысли. Что значат эти цифры, как проводятся игры и как ей поступить дальше. Дарэ это пока что не волновало, сейчас жутко хотелось поспать, всё остальное — проблемы завтрашнего дня. *** Спуститься куда-то к речке было бы разумнее, но Кацуки носилась с ведрами воды с колодца, и грела в кастрюлях на портативных плитах, привыкнуть можно ко всему, главное адаптироваться. За полтора часа набрав достаточно воды, чтобы наполнить ванную, девушка наконец-то смогла скинуть с себя груз мыслей. Не будь этих условий, она вряд ли бы приняла когда-то ванную так, при свечах, и со старым бум боксом с кассетами 2000х. «Умей наслаждаться моментом» повторяла она себе в голове, натирала руки до покраснения, и пыталась не плакать — хотя, не так ей и хотелось. Этот мир встретил её как родную, с тишиной и испытания, проходя которые, она лишь становится лучшей версией себя. И если страх порождает лишь панику, то принятие — формирует твою новую личность, и эти изменения явно были ей по душе. «Соплячка» тихо напевает себе под нос знакомые мотивы, тянется к сигаретам, «плакса» пытается не уронить пачку в воду, «слабачка» закрыла глаза, ти старалась больше не поддаться эмоциям. Без фена в этом мире было сложно уложить свои волосы, да и укладку делать не к чему. Взяв со стола ножницы, Дарэ заплела волосы в низкий хвост: «теперь ваша длина мне будет лишь мешать», подвела ножницы прям под резинку и начала отрезать. Если будет бой, за них могут ухватиться, или они могут куда-то зацепиться, в этом мире нужно держаться не за красоту. Нарощенные ногти летят вниз следом, теперь комфорт главный приоритет — одежда лишь та, что не сковывает в движении, удобные кроссовки, могла бы, ещё и от сигарет отказалась, во благо дыхалки, но должно быть хоть какое-то удовольствие среди всего. Кацуко оглядывается на свой столик, где каждое утро она проводила свои ритуалы по сборам, тратила полчаса на ровные стрелки, и теперь это кажется абсурдом. «Столько лишних движений». За окном уже начинает темнеть, а значит скоро начнутся игры, если верить увиденному вчера, теперь девушка тоже не собиралась уходить далеко от Шибуи. Услышав за окном возгласы, она ухмыльнулась, значит люди тут выбираются лишь по ночам, что ж, может на этот раз ей расскажут больше. Подходя к какому-то зданию, Дарэ выкинула окурок, кто-то уже туда в любом случае прибыл, так и было, пятеро игроков стояли у лифта, что-то громко обсуждая. — Нет, нет! — Какой-то парень махал ей, чтобы она не смела переступать порог, но девушка же пришла именно ради этого. Вторая девушка, повыше, уже хотела повернуться и выдвинуть свои сочувствие, в ту же секунду замерев. — Кацуки Дарэ! Ты же с моего отделения. — Кацуки была удивлена, что та её узнала, да ещё и знала как зовут. Шибуки стояла перед ней во всей красе, даже тут, совершенная и уверенная в себе. Кацуки лишь кивнула и взяла телефон с подоконника. Правила озвучены, лифт открыт, судя по всему — четыре новичка, тут информации не нарыть, придётся играть напрасно. Стараясь держаться своего образа овечки, девушка лишь наблюдала за своей бывшей коллегой, та с абсолютным холодом отправила девушку на смерть, и гордо спорила с парнями о значимости своей жизни. Не удивительно, что её повысили так быстро, она умела убеждать. Парень, который так и не представился, но все кричали ему «Арису», разгадал игру, и старался вывести всех из комнат, пока те не воспылали. Незаинтересованность, лишь так можно было описать состояние Дарэ в этой игре, она продолжала жить, а значит положиться на догадки парня можно, и вот, она первая вылетает наружу, где всё тот же тихий Токио встречает её своим холодным ветром, сзади слышны всхлипы одного из парней, и напуганную Шибуки. Даже так, она держала лицо. — Вниз, быстро! — Арису бежал впереди, асзади, его друг тащил второго на своём плече, и две девушки. — Спасибо за игру. — Кацуки хотела забрать карту со стола, как услышала впереди голос какого-то мужчины. — Я так больше не могу, я выхожу с игры. Я не собираюсь больше играть по их правилам. — Возможно не прошло и мига, как луч лазера проделал дырку в его голове. Виза на ещё три дня, и суммарно на её экране высвечивается виза в пять дней. Значит, это её разрешение на пребывания в этом мире, а дальше видимо, судьба этого человека повторится с ней. — Ты тут не первый день, верно? — Саори смотрела на девушку перед собой, помнит о ней не так много, та никогда не сидела с ними на общем обеде, уходила с работы часто последней, всегда старалась показать что она может быть лучше, но вместо поддержки получала высмеивание. Иногда ей было жалко смотреть за тем, как Дарэ не может себя защитить, и лишь тянет себя глубже на дно из-за неумения держать язык за зубами. Но сейчас она была кем-то иным, не понятно пока что, но точно в ней какая-то шестеренка начала двигаться по другому. — Сколько ты уже тут? — Вчера был первый день, судя по всему, ты тоже уже играла.— Кацуки всё же поклонилась, и собиралась уходить. — Пошли с нами, мне кажется, нам будет легче, если будем держаться вместе. — Тот самый Арису не хотел упускать возможность поговорить хоть с кем-то, кто смыслит в этом мире больше него. *** Чётта Сегава, именно так звали раненого парня, молился, пока та покрывала его ногу бинтами, дабы хоть как-то защитить покров его кожи от заражения. Верующий, как не кстати, кому он собирается молиться в этом мире? — Спасибо, Дарэ. — Называй меня по имени, а не люблю формальность. — Хорошо, мы используем формальность лишь к Рёхей, уж слишком привыкли называть его по фамилии. Так что для тебя я тоже просто Чётта.— С таким добрым сердцем, тут долго не протянешь. Девушка не хотела озвучивать мысли, но, кажется, парень и сам со временем это поймет. — О, пошли есть, тебе нужно набираться сил. Карубэ.— Второй протянул руку девушке, это трио определенно дополняло друг друга. — Кацуко. За столом стояло уже немало открытых консервов, пару банок пива, и горячий суп, что несказанно радовало девушку, последний раз она ела что-то домашнее очень давно, и то скорее всего в столовой. Карубэ попивал свою, наверно, уже третью банку, зажавши между пальцами сигареты. Все запасы девушки остались у неё дома, и если она собирается держаться с ними дальше, ей нужно будет сегодня сходить за своими вещами. — Простите, я сейчас к вам присоединюсь, мне нужно кое-что тут найти.— Упускать возможность найти какое-либо оружие было глупо, поэтому потратив немного времени на определение разделов, девушка нашла ножи, кухонные брать глупо, по этому нужно искать дальше — нарыв небольшой складной ножик, девушка сунула его в свой карман, уже лучше пустых рук. — Кацуки, мы уже собирались искать тебя, Шибуки как раз рассказала о своей первой игре, поделишься с нами и ты? — Чётта морщился от боли, и Дарэ всё больше уверена в том, что без врача парень не протянет и трёх дней. — Кто-то кроме тебя остался ещё живым? — Это был парк аттракционов. Мы играли в детскую игру, вроде пряток, но суть была в тишине вокруг, а не в убежище, кто не издаст ни одного звука, и не выдаст своё местоположение — выживает. — Дарэ впервые за день подумала о том мужчине. — Никто кроме меня не выбрался. — Удивлён, что после сегодняшней игры, каждая из вышла не единственной. Вы, видимо не командные игроки. — Карубэ всё ещё была неприятна компания Шибуки, не удивительно, она пыталась спасти только свою шкуру. — Вы ведь были знакомы до попадания сюда? — Арису наконец оторвавшись от своего супа, вспомнил что Шибуки точно знала эту девушку. — Да, мы работали в одной компании, раньше, она была ассистентом в моём отделе. На самом деле, за небольшой период общей работы была лишь одна беседа. Кацуко встретила девушку у раковины, пока та подкрашивала губы. Снова рыдала, красные глаза и поплывшие стрелки выдавали её с первого взгляда на неё. «Жалкая», кто знает, пыталась ли Саори сказать как можно тише, или ей было плевать услышит ли Дарэ. — Я хоть не сплю с Боссом, за место под солнцем. — Что прости? Да как ты смеешь? Лучше выпускай свой яд на тех, кто задевает тебя постоянно, нежели на меня, змейка. — Закрыв воду и захватив свою сумку с раковины, Шибуки приблизилась к девушке, повышая свой голос. — Хочешь сказать что я не права, и что весь твой вид не даёт понять, что твоему характеру тут не место? Либо соберись, либо вали отсюда. Об тебя так и будут вытирать ноги, а ты будешь позволять это делать. В тот день Кацуки ушла с работы без пальто, прямо из кабинки туалета направилась домой, написав Боссу сообщение о своём самочувствии. — Мы с Шибуко даже ни разу не общались, лишь визуально зная о существовании друг друга. — Врала, а Саори это видела. Помнила как наорала на неё в туалете, у неё тогда тоже был не один из лучших дней, и возможно, ей нужен был этот конфликт, просто та неудачно попала под руку. Арису внимательно наблюдал за экраном своего телефона, тот был разряжен, и абсолютно теперь бесполезен. — Что бы тут не происходило, в одном я уверен точно — у этой игры есть Гейм Мастер. Кто-то должен был это создать, и я собираюсь это разгадать. — Никто даже не стал спорить с ним, в неведении люди строят теории, ведь во что-то нужно верить.

***

После обеда все разошлись, пытаясь думать хоть о чём то другом, кроме выживания. Чётте надо было чем побольше отдыхать, так что, отправив его в одну из импровизированных комнат в мебельном, Кацуки собиралась уходить. — Прости, что накричала на тебя в тот раз. — Шибуки грела воду для Сегавы. Кацуко не знала что ей на это ответить: «мне плевать» или же «я привыкла». Для неё не было это чем-то необычным, просто было особо неприятно, от того, что это сделала Саори, который и дела то никакого до её существования. — Забудь, Шибуки, мне уже все равно. Из второго этажа исходили звуки, и явно, Карубэ и Арису обсуждали не что-то радостное. — Мы должны пойти на игру, Арису, Чётте без нас не выиграть. — Карубэ был зол, кажется, и сильно расстроен, их друг ранен, и если в привычном Токио, это можно было бы решить больницей, тот тут от любой раны зависела жизнь. — Мы должны будем ему помогать. — Я хочу пойти с вами, если можно. — Не только они искали зацепки и ответы, Кацуко считала, что она так же в праве знать всё. — Я в любом случае собиралась найти арену для игры. — Только знай, если ты сделаешь хоть что-то не так чтобы кто-то из нас не вернулся сюда, я тебя в ту же секунду устраняю. Это не угроза, это предупреждение. Кацуко могла лишь кивнуть, друзей тут искать не собиралась, максимум союзников. Но теперь, на будущее, она запомнит, что не стоит входить в команду, когда ты последняя из прибывших.