Любовь, отмеченная смертью|Death-marked Love

      Две огромные кружки опустились на мраморную столешницу. Драко с помощью магии приготовил кофе, пока доставал из шкафчиков сахарницу и ложки, а затем налил молоко в небольшой графин. Малфой порхал по кухне в полосатых пижамных штанах и футболке с длинными рукавами. Гермиона сидела за столом и наблюдала за ним. Она надела его серый халат, а волосы собрала в хвост. Ей очень хотелось взбодриться кофеином, но она не собиралась поторапливать его, ведь он выглядел так решительно и немного нервно одновременно. Восхитительно. — Извини, что не тыквенный, — сказал он, ставя перед ней кружку и протягивая сахар. Она положила две ложки и размешала, вдыхая сладкие струйки пара, а затем добавила немного молока. — Что ж, полагаю, мне придется довольствоваться тем, что есть, — ответила Гермиона, поднося кружку к губам и робко улыбаясь. Вкус оказался насыщенным, с нотками корицы и меда. — Вообще-то, я подготовила кое-что для тебя.       Она потянулась за сумочкой и достала небольшой пакет, перевязанный лентой. — Грейнджер, ты же знаешь, что не обязана преподносить мне подарки за помощь. — Открыв упаковку, он улыбнулся и отправил в рот карамельку. — Не могу поверить, что ты запомнила. — Сильно не налегай, а то зубы заболят, — произнесла она, когда Драко взял еще одну конфету.       Он протяжно вздохнул и убрал пакет в шкафчик. — Ладно.       Его плечи расслабились, а губы лукаво изогнулись, когда он поднес к ним кружку с кофе. Без сахара и молока. Его тайное пристрастие к сладкому стало для Гермионы еще более очаровательным. Она поняла, что слишком долго смотрит на него. — Должен ли я продолжать демонстрировать тебе свою ценность и готовить впечатляющий завтрак или прошлой ночи было достаточно, чтобы покорить твое сердце?       Драко скрестил руки на груди и прислонился к кухонной стойке, вопросительно приподняв бровь в ожидании ответа. Она закатила глаза. — Ты не обязан из кожи вон лезть, Малфой. Честно говоря, я редко завтракаю. — Именно поэтому ты всегда в таком плохом настроении по утрам, когда я встречаю тебя у лифтов. — У меня почти всегда хорошее настроение! Твои предположения нелепы. — Ты всегда либо смотришь в пол, либо сверлишь меня взглядом. — Драко подошел к ней и положил руку на спинку ее стула. — Словно пытаешься поджечь мою мантию. — Это особый взгляд, которого удостаиваешься только ты. — Неужели?       Малфой скользнул пальцами по ее шее, отводя в сторону локоны и обнажая кожу. Он мог бы с легкостью обхватить ее затылок и почувствовать, как участился ее пульс. — Да. — Гермиона наклонила голову, встретившись с его пронзительным серым взглядом, и осмелилась признаться: — Приходилось следить за тем, чтобы мое лицо не выдало неподобающих мыслей. — В Министерстве? — недоверчиво поинтересовался он. — Мне очень нравится твой большой рабочий стол. — Надо было мне сказать.       Когда его губы прильнули к ее губам, она почувствовала, как жар возбуждения распространяется по ее телу. Малфой издал хриплый рокочущий звук. Гермиона подумала, что может провести так часы и даже дни. Вероятно, так оно и будет.       Они прижались лбами и соприкоснулись носами, когда отстранились, чтобы вдохнуть, наслаждаясь друг другом в лучах раннего утра. Но Грейнджер понимала, что нельзя забывать о внешнем мире так легко. У нее было неотложное дело, и она намеревалась довести его до конца. — Что ты скажешь Нииме? — спросил Драко, словно прочитав ее мысли.       Гермиона сделала глоток кофе, размышляя. Наклонившись, она прижалась к Драко просто потому, что могла. — Думаю, я скажу, что мы провели дополнительное исследование и хотим поделиться с ней информацией. Пусть она выберет время и место. Иногда лучше позволить Рей самой решить, что она хочет сделать. За годы общения я наконец-то осознала это. — Так знакомо. Более того, очень похоже на тебя. — Полагаю, мы обе довольно… — Упрямые? — Я хотела сказать «волевые», — пробурчала она и насупилась, обхватив кружку двумя руками.       Малфой забрал кружку из ее рук и наклонился, чтобы вновь поцеловать. — Знаешь, — начал он. — Оказывается, мне нравятся упрямые и волевые.       Затем он вернул ей кофе и позвал Селену, которая впорхнула в комнату и уселась на спинку свободного стула, ожидая указаний. Гермиона наколдовала пергамент и написала записку для Рей. Изящная сова вылетела в окно. Теперь оставалось только ждать. Осеннее солнце взошло над горизонтом, озаряя улочки, по которым гулял прохладный ветерок. Гермиона и Драко направились в библиотеку. Они устроились на диванчике у камина, наслаждаясь потрескиванием поленьев за решеткой. — Что скажешь об этой загадке? — поинтересовался он, поглаживая пальцами ее бедро. — Про проклятие? — И про диаду. Как ты думаешь, Дюбарри была права насчет прощения? Способны ли мы забыть по-настоящему? — произнес он, бросив взгляд на черную метку.       С годами она потускнела, но без Повелителя уже не несла темного проклятия. Однако клеймо так и осталось на коже. Неизменное. Постоянное напоминание для всех. — Я не уверена, что она имела в виду забыть в прямом смысле, а то, что все мы в конце концов отпускаем прошлое, простив друг друга. — Друг друга? Разве не один человек должен простить другого за причиненный вред? — Я думаю, что важно простить себя за ошибки прошлого, какими бы ни были их причины. И только потом обрести прощение других людей.       Гермиона провела пальцами по татуировке, двигаясь по контуру змеи и черепа. Появление ее изображения в небе всегда вызывало страх. Пугало неизвестностью и предвещало беду. Но сейчас это были просто линии на коже. — Чтобы простить себя, нужно гораздо больше времени, — сказал Драко, поворачивая запястье и беря ее за руку. — Может быть, прощение не происходит мгновенно. Возможно, мы должны прощать понемногу каждый день, в зависимости от того, на что хватает сил. — Кто-нибудь говорил тебе, что ты умнейшая ведьма нашего поколения? — усмехнулся Малфой. — Думаю, я уже слышала подобное и раньше, но мне нравится, когда это говоришь ты.       Они листали блокнот Зели Дюбарри, обмениваясь мыслями, теориями и неспешными поцелуями. До тех пор, пока их не прервал писк совы за окном. — Я открою, — сказала Грейнджер, но Драко убрал ее ноги с колен и впустил птицу в комнату.       И вновь Селена устремилась прямиком к Гермионе, которая на сей раз не так сильно вздрогнула. — Что она ответила? — Рей пишет, что все в порядке и приглашает заглянуть к ней, — нахмурилась Грейнджер, перечитывая записку. — А еще ничего не упоминает о Соло. — Наверное, тебе стоит сначала поговорить с Рей, а потом мы свяжемся с ним. Не хочу устраивать ей неприятный сюрприз, приглашая его, — произнес Малфой, усевшись обратно на диван. — Пожалуй, ты прав. Как думаешь, нам лучше пойти прямо сейчас? — Нам? — Ну… Да. А ты не хочешь? — Она встала и повернулась, посмотрев на Малфоя. — Хотя, наверное, у тебя другие планы на сегодня…       Он взял Гермиону за руку и притянул к себе, а затем положил ладони на ее бедра. — Больше всего на свете я хочу снять с тебя мой халат, — признался он, смотря на нее снизу вверх и медленно развязывая узелок на ее талии.       Она опустила взгляд на роскошную серую ткань и вспомнила, что еще не успела надеть нижнее белье. — Но если ты желаешь пойти в нем, я не стану тебя отговаривать…       Гермиона заставила его замолчать ее новым любимым способом. Она поцеловала Драко, остановив его дерзкие речи.

***

      По дому гуляли сквозняки. Но так было всегда. Холод проникал внутрь голых стен и неровных полов. Рей поднялась по главной лестнице в спальню и кленовой палочкой включила свет. Когда она последовала за Беном в его комнату, то надеялась почувствовать вибрацию магии своей палочки, чтобы безмолвно призвать ее и проклясть его, прежде чем он успеет среагировать. Но палочки там не было. Ни в чемодане, ни в карманах его пальто. Рей не чувствовала ее, поэтому даже не пыталась призвать. Хотя она всегда ощущала прочную связь с палочкой. Куда бы Соло ни спрятал ее, она находилась вне пределов досягаемости Рей.       В двенадцать лет, когда она бродила у ручья на границе участка, гриндилоу вцепилось ей в лодыжку. Рей еще не изучала на уроках освобождающее заклинание, но ее палочка среагировала сама, высекая фиолетовые искры и отправляя существо обратно на мелководье. Оно поддалось ее магии с удивительной легкостью. Даже когда Рей волновалась или испытывала стресс, ощущение палочки из терновника успокаивало ее настолько, что позволяло сохранять спокойствие. Но сейчас в ее голове роились разные мысли, и она не знала, что с ними делать. Руны, проклятия, мертвый дедушка в стеклянном гробу. Осколки величественных драконов на каменном полу. Покрытая шрамами щека. Сильные руки и мягкие губы на ее коже.       Рей разделась и приняла душ, позволив горячей воде смыть весь день в канализацию — в древние трубы старинного поместья. После, спустившись на кухню, она сделала бутерброд, но едва ощутила его вкус, поскольку мысли ее метались подобно снитчу. Поэтому она убрала половину в холодильный шкаф и вернулась в спальню.       После нескольких бессонных часов, проведенных в постели, Рей решила поискать пузырек с зельем сна без сновидений, но ей не хотелось чувствовать вялость на следующий день. Вернее, через час, когда солнце взойдет. Поэтому она решила побродить по коридорам. Как живой призрак дома Палпатинов. По верхнему этажу с пустыми спальнями, гостиными и ванными комнатами. Покрытыми пылью, кишащими молью и докси. По главному этажу, едва пригодному к жизни. По заросшему зимнему саду. По некогда величественной библиотеке. Ныне полностью разрушенной. В кабинет деда Рей вошла медленно. И тяжело вздохнула. — Попробуй каждую, — сказал ее отец. — Пока не почувствуешь ту самую. — А как именно я ее почувствую? — спросила Рей. — Палочка выбирает волшебника. По крайней мере, по словам мистера Олливандера. — А как твоя палочка выбрала тебя?       Отец хмуро посмотрел на нее, сжав пальцами палочку из ясеня. Его руки всегда дрожали, и с возрастом она поняла, что причиной тому были не нервы, а выпивка. — Твой дед подарил ее мне. — Но ты сказал, что палочка сама делает выбор. Если он отдал тебе ее, не значит ли это, что она не та самая? — Возможно. Давай попробуем вместе, пока не найдем подходящую.       Они потратили больше часа, размахивая разными палочками. Но не произносили заклинаний, просто делали небольшие движения, чтобы посмотреть, как отреагируют древесина и сердцевина. В итоге ее отец вернулся к его первоначальной палочке, которая испускала золотые искры. А Рей услышала некое гудение от темного древка в углу. Словно оно шептало ее имя. И взывало к ней. Когда она обхватила палочку пальцами, та завибрировала. Источая тепло мощной сердцевиной из пера феникса. Рей расправила плечи и взмахнула ею. Посыпались ярко-синие искры, подобно залпам фейерверка над Стратфорд-апон-Эйвон в Новый год. — Та самая, — произнес ее отец.       Вновь оказавшись перед коллекцией деда, Рей надеялась, что одна из них ей подойдет. Палочка из магазина Олливандера стоила семь галлеонов. Она могла пойти в Косой переулок и купить новую, которая выберет ее, но это было дело принципа. Зачем приобретать палочку, если здесь их больше дюжины? Лучше сэкономить деньги на покупку нового жилья. Пора взглянуть в лицо прошлому, чтобы шагнуть в будущее.       Рей закрыла глаза и протянула руку, желая, чтобы воздух в комнате изменился, как тогда, в одиннадцать лет, всего за несколько недель до отъезда в Хогвартс.       — Выбери меня, — прошептала она и глубоко вздохнула.       За закрытыми веками мелькали воспоминания о том, как ее палочка из терновника взмывает в воздух и приземляется в руку Бена Соло. Вновь и вновь. В стенах разрушенной библиотеки. Однако было и еще кое-что. Кривая улыбка. Нежные прикосновения. Восхитительное наслаждение.       Рей открыла глаза и осмотрела палочки. Ясень, лоза, остролист, ива, боярышник. Одни обладали изящной резьбой и полированными ручками. Другие отличались более грубой и старинной гравировкой. Будто ее вырезали на скорую руку, тысячу лет назад. Ей хотелось узнать, чем они отличаются друг от друга. Есть ли среди них те, чья сердцевина сделана из пера феникса. Возможно, именно они подойдут Рей больше остальных.       Она взяла ивовую палочку примерно такой же длины и взмахнула ею. Ничего. Следующая. Из виноградной лозы. Красивая. Аккуратная. Она приятно лежала в руке, но ничего не происходило. Взмах и поворот, волнообразное движение и вращение. Рей перепробовала все палочки. Некоторые по два раза. Произносила разные заклинания, чтобы понять, какая лучше. Но все они оказались заурядными. А заурядность никогда не привлекала Рей. В конце концов она остановилась на палочке из боярышника. Та слушалась, но иногда сопротивлялась. Рей нравилась эта борьба, будто палочка тоже не любила сдаваться. Возможно, со временем ей удастся завоевать ее преданность.       Она занималась тем, что превращала созданных ею птичек в золотые искры, когда Маз постучала в дверь. — Рей, к тебе пришли, — сказала старушка. — В такой час? — спросила Рей.       Когда она выглянула в коридор, то заметила, что солнечные лучи пробивались в помещение, а вдали слышались щебетание и шелест листьев. — Как давно ты здесь, дитя? — Наверное, гораздо дольше, чем предполагала, — вздохнула Рей. — Я тебя разбудила? — Ох, конечно, нет. Я просыпаюсь с вьюрками, — сказала Маз. — Подам завтрак на двоих в гостиную. — Спасибо, Маз. Я приберусь и спущусь.       Рей подумала, что Гермиона, наверное, не спала всю ночь, занимаясь поисками и отправляя письма. Она вытянула руки над головой и повертела шеей из стороны в сторону. Старая маггловская толстовка, в которой Рей ложилась спать, сильно обтрепалась по краям рукавов и полностью скрывала шорты. Трансфигурировать ее во что-то более презентабельное не имело смысла. Ведь Гермиона всегда встречала Рей на пороге своей квартиры в старом мешковатом свитере.       Она преодолела коридор и вошла в гостиную, ожидая увидеть копну взъерошенных кудрявых волос, стопки книг и множество пергаментов с заметками. Но Рей застыла в дверях, когда с дивана в гостиной при ее появлении встал Бен Соло. Она ощутила, что ее палочка взывала к ней. Он принес ее. — Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась Рей, перебив его неловкое приветствие. — Я… — Он прочистил горло и сделал шаг к ней. — Ты ушла.       Она удивилась его словам не меньше, чем появлению в поместье, ведь не ожидала, что встретится с ним вновь. — Ушла.       Бен кивнул и, казалось, прикусил внутреннюю сторону щеки, оглядывая комнату. Его руки находились в карманах пальто. — Я много думал сегодня утром. Проснулся довольно рано… — Соло замолчал, как будто хотел, чтобы Рей уловила ход его мыслей. Но она просто смотрела на него, поэтому он продолжил. — Я решил прогуляться по Косому переулку, но все заведения оказались закрыты. — Раннее утро воскресенья, все, наверное, еще спят. — Кроме нас, — сказал он, неловко улыбнувшись, а затем вынул руку из кармана. На его раскрытой ладони лежала ее палочка. — Я наведался в семейное хранилище в Гринготтсе.       Рей хмыкнула и скрестила руки на груди, отводя от него взгляд. — Незачем больше злорадствовать. Если ты думаешь… — Нет, дело не в этом. Прошлой ночью, перед тем как… Я попробовал сотворить несколько заклинаний, но она меня не слушается. — Ах, как жаль, что, украв чью-то палочку, невозможно заставить ее подчиниться. — Я знаю, что ужасно отреагировал… — Чертовски мягко сказано. — И сожалею. О дуэли и том, что отобрал твою палочку. — Я думала, она принадлежит тебе, — съязвила Рей. — Оказывается, мне очень нравится моя, — произнес Бен, похлопывая по другому карману свободной рукой. Он все еще протягивал ей палочку. — Она принадлежит тебе. Я серьезно. Прости, что взял ее.       Сократив расстояние между ними, Рей неуверенно взяла палочку и крепко сжала ее. Гладкое древко из терновника завибрировало при соприкосновении, словно приветствуя хозяйку. Волны магии прокатились по ее венам. — Я размышлял об этой ситуации еще до того, как ты пришла в трактир… И потом ночью, и еще утром. И понял, что нельзя винить тебя за его проступки. То, что сделал Шив много лет назад, было его ошибкой, а не твоей.       Рей повертела в руках волшебную палочку и посмотрела ему в глаза. Они оказались намного яснее, чем накануне. — Как Скайуокер, я верю, что мой дед хотел бы, чтобы я отпустил прошлое и простил тебя. Поэтому пришел, чтобы сказать… Я прощаю тебя, Рей. Ты не должна нести бремя ответственности за ошибки твоих предков. Прости, что возложил вину на тебя.       В ее груди словно вспыхнуло маленькое пламя, распространяясь по телу. Рей ахнула, ощутив легкое покалывание. Она вытянула руки перед собой, чтобы проверить, проявилось ли то, что чувствуется внутри, снаружи. Не стала ли ее кожа розовой от жара. — Что-то не так? — спросил Бен, ближе подойдя к ней. — Ты ранена?       Он достал палочку и произнес диагностическое заклинание, нахмурив брови при появлении свечения. — Я… Нет, все в порядке. Такое ощущение, что со мной что-то происходит. Но я не могу понять, что именно.       Бен сократил расстояние между ними и положил теплую ладонь на ее руку. — Рей, с тобой точно все хорошо?       Ее палочка начала подрагивать. — Интересно, что если…       Она произнесла простое заклинание, и голубое свечение столкнулось с красным сиянием от диагностического заклинания Соло. Яркая вспышка озарила гостиную, а затем все погасло. — Как странно, — сказал Бен, смотря на палочку в руке. — Что ты почувствовала? — По телу пробежала дрожь, но… приятная. Теплая. Как искра. — Попробуй сотворить другое заклинание, — сказал он, его глаза горели нетерпением.       Поразмыслив над тем, что бы такое выбрать — сперва в голову пришла мысль о летучемышином сглазе, просто ради маленькой мести, — Рей закрыла глаза, погрузилась в счастливые воспоминания и призвала патронуса. Просто чтобы немного покрасоваться. — Смотри, — произнес Бен, указывая на магическую сущность.       Фенек стремительно кружил вокруг Рей. Вслед за ним появлялись слабые очертания рун ее проклятия. Они вспыхнули на мгновение, а затем рассеялись. Их мерцающая пыль осела на пол. Ее бешено колотящееся сердце питало патронус, делая его сияние ярче. — Экспекто патронум, — прошептал Бен.       Огромная птица с острым клювом распахнула крылья. Внешне она напоминала сокола. Рей усмехнулась, наблюдая за тем, как две светящиеся фигуры преследуют друг друга, а затем постепенно исчезают. — Позволь мне кое-что проверить, — сказал Бен и произнес заклинание, взмахивая палочкой. Но на сей раз ничего не произошло. Руны так и не проявились. Проклятие отступило. — Отлично. Кажется, я все-таки справился.       Рей посмеялась над его самодовольством, но продолжила улыбаться. — Замечательно, только сильно нос не задирай. — Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь изменилось? — По большей части нет, — призналась она. В те редкие моменты, когда Рей позволяла себе представить жизнь без проклятия, то думала, что избавление от него будет большим, знаменательным событием. Полагала, что станет выше, или красивее, или могущественнее, или еще что-нибудь. Боялась, что испытает невыносимую боль. Надеялась, что почувствует эйфорию. — Пожалуй, ощущаю некую легкость. Я осталась собой, но… Больше не переживаю, что убью любого, кого подпущу слишком близко. В остальном, ничего нового. — Думаю, мы начали не с той ноты. — Он прочистил горло и убрал палочку, затем протянул раскрытую ладонь. — Привет, меня зовут Бен Соло. — Рей пожала его мозолистую руку. — Я работаю ликвидатором заклятий в МАКУСА. Ненавижу спаржу. Люблю маггловские комиксы. Мне хотелось бы познакомиться с тобой поближе. — А меня зовут Рей, — ответила она. — Просто Рей. — Так и есть — кивнул он.       Раздался стук в окно, прервав их разговор. Сипуха принесла записку. Гермиона грешила тем, что не смотрела на часы, отправляя сову. Рей пробежалась глазами по пергаменту и улыбнулась, а затем быстро написала ответ и отослала Селену обратно. Во время их беседы на журнальном столике перед диваном появился старинный оловянный поднос с завтраком. — Не хочешь чаю? Ой, тут и кофе есть… — Кофе звучит заманчиво.       Они разместились по разные стороны темно-синего дивана. Маз отправила им чайник с насыщенным чаем, графин крепкого кофе, сахарницу, молоко, выпечку из ее любимой пекарни в городе и свежие фрукты. Рей ожидала, что рядом со всеми этими яствами появится полный английский завтрак, но на столе не осталось свободного места. Маз никогда не делала ничего наполовину.       Спустя час неспешной трапезы разговор вновь свелся к квиддичу. — Мой отец очень большой фанат. Он хотел играть профессионально, но из-за карьеры моей матери ему пришлось пожертвовать мечтой. Он следит за всеми профессиональными турнирами и выступает в нескольких любительских лигах, — поведал Бен. — Выступает где? — Магглорожденные волшебники в Америки предложили идею создания любительских команд. Правила игр там почти такие же, как и на профессиональном уровне. Даже отслеживается статистика игроков. Мой отец слегка одержим, чем сводит мать с ума. Особенно когда делает ставки.       Рей не совсем поняла, но подумала, что ей бы понравился отец Бена. — Он летает? — Да, — кивнул Соло. — А еще тренирует в Ильверморни и судит матчи. Ему нравится. Это оберегает его от неприятностей в течение учебного года, когда мама занята. — Вы часто видитесь? — спросила Рей.       Она завидовала таким семьям в детстве. Замечательная мать. Очаровательный отец. С которым можно отправиться на поиски приключений. — Больше, чем раньше. Нам потребовалось время, чтобы вернуться к нормальному общению. У меня был немного… бунтарский период, если можно так выразиться.       Рей усмехнулась и поставила тарелку на столик. — Надо будет как-нибудь сравнить истории из молодости.       Они поговорили о годах учебы в школе и о некоторых интересных заданиях. Она рассказала Бену о последних улучшениях условий труда домовых эльфов. Общаться с ним оказалось легко, и Рей ощутила, что расслабилась настолько, насколько не получалось уже давно. Они вступили в особенно оживленную дискуссию об оловянных и латунных котлах, когда Рей почувствовала, как кто-то преодолел защитные чары поместья. — Вот и они, — сказала она как раз, когда Гермиона и Драко открыли входную дверь и прошли по коридору в гостиную. — Рей, мы… — Гермиона остановилась и перевела взгляд с Рей на Бена и обратно. Те непринужденно сидели на диване, держа в руках чашки. — Оу. — Не ожидал увидеть тебя здесь, приятель, — добавил Драко.       Соло усмехнулся и сделал глоток кофе. — Но все же я здесь, и конечности невредимы. — Это очень хорошо, потому что мы уточнили перевод и выяснили, что единственный способ снять проклятие… — Простить ее, да, мы это уже знаем, — произнес Бен. — Но вы все равно молодцы, хорошая работа. — Что? — возмутилась Гермиона. — Серьезно? — Да, — сказала Рей. — Я больше не обременена родовым проклятием. Все оказалось проще простого. — Проще простого? — удивился Бен. — С каких пор?       Рей пожала плечами и подавила смех, увидев, как переглянулись Драко и Гермиона. — А ты точно уверена? — спросила Грейнджер. — Откуда ты знаешь, что проклятие действительно снято? — Ты им расскажешь? — Соло вскинул бровь, смотря на Рей. — Или я?       Драко придвинул один из стульев к Гермионе, и она присела на край сиденья. Рей призвала две чашки и налила им чай, пока они рассаживались. Когда ни один из них не потянулся за ним, она вздохнула, приготовившись начать. — Итак, Бен вернул мне волшебную палочку, и мы поговорили… — Рей Ниима, не могла бы ты выражаться менее расплывчато, прошу тебя, — сказала Гермиона, подпрыгивая от волнения. — Я простил Рей за грехи ее деда, и когда она решила проверить палочку, руны как бы… вытекли, — произнес Бен. — И проклятие отступило. — Из твоих уст это прозвучало так неэлегантно! — усмехнулась Рей. — Я произнесла простое заклинание, пока Бен просматривал мои диагностические данные, и с нашими палочками произошло что-то странное. На мгновение их свечения соединились. Потом я вызвала патронус, мой умный фенек извлек проклятие. Затем Бен проверил с помощью незамысловатого заклинания наличие рун, но они так и не появились. Оказалось, что я больше не проклята. Проще простого. — С помощью незамысловатого заклинания? Из твоих уст это прозвучало так неэлегантно! — съязвил Бен.       Они позволили Гермионе задать множество вопросов и подробно описали события утра, в то время как она слушала их с широко раскрытыми глазами. Изредка Драко включался в разговор: делился мыслями и комментировал услышанное. — Ты действительно больше не проклята? Вот так просто? — спросила Грейнджер, переводя взгляд с Бена на Рей. — Вот так просто, — подтвердила Ниима, а затем встала и потянулась. Она все еще была одета в пижаму-толстовку. — Хотя, наверное, первый человек, которого я полюблю, станет настоящим испытанием.       Гермиона поднялась со стула и обняла подругу. Рей не спешила отстраняться. Позволяя словам, которые она не могла подобрать, безмолвно вырваться наружу. — Надеюсь, Рей не понадобится десять лет, чтобы признаться в чувствах к нему, — рассмеялся Драко, покачав головой. — Заинтересованная сторона должна проявлять больше инициативы в таких делах! — огрызнулась Грейнджер, повернувшись и уперев руки в бедра, ее волосы разметались по плечам. — Ах да, совершенно верно, — сказал Малфой, переведя взгляд на Бена, который прочистил горло и пробормотал в ответ что-то, похожее на угрозу.       Рей освежила чай и села, прислонившись к спинке дивана. Грейнджер продолжила расспрашивать о том, что та ощущала, когда руны покидали ее тело. — Как долго ты еще пробудешь в стране? — спросил Драко у Бена. — Подумываю о том, чтобы взяться еще за несколько заданий. Есть несколько дел, которые я хочу довести до конца… Вообще-то, я хотел поговорить с тобой об одном случае, о котором я слышал в Дувре, — произнес Соло, уводя Малфоя в другой конец комнаты.       Они разговаривали приглушенными голосами, и Рей стало интересно, что за сплетни могут быть у двух ликвидаторов проклятий. В любом случае, она обрадовалась, что осталась наедине с подругой. — Послушай, Гермиона… — Рей заправила выбившиеся из прически локоны за ухо и нервно заерзала, пытаясь сформулировать слова признательности. — Я знаю, что не всегда… хорошо относилась твоим предложениям по поводу проклятия…       Грейнджер рассмеялась и кивнула. — Но я хочу поблагодарить тебя, — продолжила Ниима. — Тебе не нужно благодарить меня, Рей, я просто поступала так, как положено настоящему другу. — Нет, дело не только в этом. Ты подтолкнула меня, когда я нуждалась в подстегивании. Заставила меня начать разбираться во всем… — Рей всплеснула руками. — Этом. С историей моей семьи. С моим наследием. С родовым проклятием. Ты помогла мне избавиться от него, даже не присутствуя при ритуале. Ты верила в меня, и я вечно буду признательна тебе. — Теперь у тебя есть возможность создать свое наследие. Быть той, кем ты хочешь, без влияния фамилии, которая тебя тяготит. Пожалуй, это важнее всего.       Ниима улыбнулась, вспомнив разговор с Беном. Теперь она могла быть просто Рей. — Так и есть.       Рей посмотрела на Бена, стоявшего в лучах утреннего солнца. Она не отвела взгляд, даже когда он взглянул на нее. — Возможно, теперь, после избавления от проклятия, ты влюбишься в высокого, слегка мрачного, но красивого волшебника, — подразнила Гермиона. — Не все сразу, Мерлин. Сперва пусть угостит меня ужином. — Неплохое начало.       Они прошлись по комнате, остановившись у окна, из которого открывался вид на могучую иву. Рей любила смотреть на нее. Наблюдать за тем, как веточки легко касались земли. И колыхались при малейшем дуновении ветерка. — Красивое платье, — произнесла Рей вполголоса. — Ох, спасибо, — сказала Гермиона, одергивая подол. На ее щеках появился румянец. — Знаешь, оно выглядит точно так же, как то, что было на тебе вчера, только другого цвета. — Ниима слегка повысила голос.       Гермиона покраснела еще сильнее, а когда Рей взглянула на Драко, он подмигнул ей. — Расскажешь мне потом, хорошо?       Рей проследовала в центр комнаты, чтобы убрать остатки завтрака со стола, и отправила посуду на кухню. Некоторое время они вели беседу и шутили, расположившись в креслах и на диване. Лакомились выпечкой. Сравнивали теории, как кучка рейвенкловцев, хотя никто из них не учился на этом факультете.       В окна заглядывало полуденное солнце, когда Гермиона и Драко объявили о желании прогуляться по городу и посетить место рождения Шекспира. Рей уже бывала там, и Бен, кажется, уловил едва заметный наклон ее головы, который, как она надеялась, выражал желание отпустить их одних. Поэтому заявил, что тоже не хочет идти. — Не могу поверить, что он не потрудился поступить в Хогвартс. Из него получился бы отличный слизеринец, — сказал Малфой, и Рей согласилась. — Уильям Шекспир? — спросила Гермиона.       Драко помог ей надеть пальто. — Нет, принц Чарльз. Конечно, чертов Шекспир. Самый знаменитый писатель-волшебник всех времен. — Шекспир не мог быть волшебником. Он ведь маггл. — Ты ошибаешься, Грейнджер, — произнес Драко, а затем посмотрел на Рей и Бена. — Увидимся в Министерстве, Ниима. До вторника, Соло. — Сладка горечь расставания, — процитировала Шекспира Рей, прощаясь с Гермионой.       Драко сразу же вернулся к спору. — Мой предок упоминал в дневнике о дуэли с известным драматургом в том же году, когда Шекспир написал «Гамлета»… — Это мог быть кто угодно! А откуда ты знаешь, что твоему предку вообще можно верить? — Потому что он бывал при дворе королевы Елизаветы и цитировал пьесу в дневнике…       Они продолжали спорить, идя по коридору, и перед тем, как выйти за дверь, Драко положил руку на спину Гермионы, и она засияла. — Если бы ты вчера сказала мне, что они не вместе, я бы тебе не поверил. То, как они ссорятся, вполне может считаться прелюдией, — ухмыльнулся Бен, на его щеках появились ямочки. — Никто не удивится, узнав, что они вместе, — произнесла Рей. — На работе даже заключали пари. — У тебя есть планы на сегодня? — интересовался Соло. — Кроме того, что снять пижаму и переодеться?       Щеки Бена порозовели, как и кончики ушей, которые она смогла разглядеть среди его темных локонов. — Я имел в виду, может быть, мы могли бы прогуляться. Если у тебя есть время и желание.       Рей очень любила находиться на улице в дневные часы. Солнечный свет подчеркивал красоту разноцветной осенней листвы. В воздухе ощущалась легкая прохлада. И не было ничего более британского, чем прогулка. — Конечно, дай мне минутку, — сказала она и аппарировала в спальню.       Рей надела старый джемпер, джинсы и натянула пару потертых ботинок. Из-за позднего душа и сна волосы ниспадали по плечам волнами, поэтому она смахнула их за спину. Накинув куртку, она вернулась в гостиную.       Бен сидел на диване, закинув лодыжку на колено, и смотрел в окно. — Это единственная часть прилегающей территории, за которой я слежу, — произнесла Рей. — Хм? — Сады. Я могу показать тебе, если хочешь.       Он встал, возвышаясь во весь рост. Вместо того, чтобы бродить по разрушенной части поместья, они вышли через парадную дверь, и Рей повела их в обход к задней части дома. Мимо полуразрушенного восточного крыла. — В оранжерее раньше выращивали большинство магических растений, но я постепенно вернула их в естественную среду, где они развиваются гораздо лучше, — пояснила она, указывая на заброшенную часть здания. Наверное, ей стоило бы обратиться в отдел травологии Министерства, чтобы они все обследовали.       Рей не удивилась бы, если бы в углу помещения таились дьявольские силки. Это стало бы хорошим первым шагом к продаже поместья.       Они поговорили обо всех магических и немагических растениях, Рей подробно рассказала о наиболее малоизвестных из них, в то время как Бен вкратце поведал о различных способах использования растений магглами. О том, какие целебные травы используются у магглов, а какие — в зельях и отварах.       Владения Палпатинов располагались на большом участке земли, защищенном бесчисленными чарами. Гуляя по его территории, можно было легко потеряться во времени. Но Рей больше всего гордилась садами поместья, ведь именно в этом месте слились воедино ее навыки, полученные в школе, и любовь к растениям. Ими она могла хвастаться без умолку, рассказывая о сборе ингредиентов для зельеварения. Они дошли до края участка и вернулись к поместью, шагая легко и непринужденно. — Я заметил довольно много паслена, — сказал Бен, наклонившись, чтобы потрогать лист растения. — Ему здесь нравится. Разрастается как сорняк. Как думаешь, его привлекают разваливающиеся дома мертвых темных волшебников? — размышляла Рей, ведя их к деревьям у парадных ворот. — Возможно, они процветают под присмотром подходящей ведьмы. Некоторые просто нуждаются в небольшом толчке, чтобы расти и развиваться.       По поляне раскинулись маленькие черные ягодки паслена с изумрудными листьями. Между белыми цветами подснежника и ярко-зеленым бадьяном. Рядом виднелись клевер и ядовитые грибы. Смертельные и полезные, произрастающие в одной почве. Способствуя развитию и изменению друг друга.       Рей подумала, что стала той, кем является сейчас, благодаря тьме, царившей в ее семье. Возможно, неправильный выбор предков помог ей сделать свой, более верный. Чтобы бороться с тем, кем ей суждено было стать. Чтобы избрать свой жизненный путь и свое имя.       Проклятье больше не обременяло ее жизнь. Рей еще не могла в это поверить и осознать до конца. Раньше она не задумывалась о любви, стремилась подавить ее в зародыше. Но теперь, когда для романтических чувств не осталось преград, будущее казалось грандиозным приключением. Наполненным многочисленными сражениями. В которых можно проявить слабость. Результат стоил усилий, даже если на борьбу с собой уйдут годы. Рей всегда славилась непоколебимостью.       Бен придвинулся ближе к ней, когда они подошли к иве. А может быть, гравитация подтолкнула их друг другу. Они встретились взглядами. Почувствовав легкое прикосновение костяшек его пальцев к тыльной стороне ее ладони, она взяла его за руку.