не утонуть в отчаянии

***

По началу так непривычно-комфортно было засыпать и просыпаться в тёплой мягкой кровати, принимать утренний душ чистой проточной водой и есть полный завтрак, но чтобы приспособиться к новому месту мне не потребовалось много времени. Жить здесь, вообще-то, нравилось куда больше, чем выживать в том заброшенном пустующем Токио. Откуда у Пляжа электричество, чистая вода или свежая еда известно мне не было; возможно, Шляпник и другие руководители являлись создателями игр, но думать об этом не хотелось. Наконец-то я нашла место, где можно было расслабиться и забыться, хотя бы ненадолго притвориться, что всё хорошо. Хотя было всё ещё кое-что, и это кое-что мне не нравилось совсем. Точнее кое-кто. Теперь я пересекалась с Чишией гораздо чаще, и сколько бы не старалась избегать его, всё равно мы сталкивались ежедневно. Отвращение к этому парню с каждой нашей случайной встречей только росло и росло, я осуждала и ненавидела его. Как он мог поступить так безжалостно и даже не жалеть о содеянном? Я отчаянно отказывалась от своих настоящих чувств и навязывала себе фальшивую ненависть к этому человеку, даже не подозревая, что вру сама себе. Я понимаю это только сейчас, во время написания этих самых строк. С первой нашей встречи Чишия казался недосягаемым, непонятным, загадочным и ужасным человеком. Его характер был уникален и вот что меня на самом деле раздражало. То, что он был лучше всех во всём – вот что именно я ненавидела. Я многократно пыталась найти вещь, непосильную Чишие, но всё заканчивалось безрезультатно, потому что этот парень мог абсолютно всё. Внутри меня словно выработался рефлекс – живот скручивало, а руки машинально сжимались в кулаки при виде его; хотелось ударить, как-то проучить, но всё, что я могла сделать: бросить недовольный взгляд в его сторону и пройти мимо. Я могла и вовсе не обращать внимания, но почему-то не получалось. И при этом я совсем не замечала поведения своего сердца, которое, казалось, вот-вот бы выпрыгнуло из груди. Я думала, это от ненависти, даже не подозревая, что чувствую на самом деле. «Нет, конечно, я не могла влюбиться в него.» — говорила себе, засыпая, когда только стоило мне закрыть глаза, его образ возникал перед ними и сердце учащалось в груди. «Он слишком ужасен, эгоистичен и холоден.» – я повторяла снова и снова, стоя перед зеркалом в ванной и прихорашиваясь, теперь я обращала внимание на свою прическу, аккуратно собирая волосы в пучок на затылке и прилизывая каждую волосинку, дабы быть уверенной, что выгляжу хорошо. Зачем я это делала? «Я бы никогда не полюбила такого, как он.» – разыскивая глазами в шумной толпе парня в белой толстовке я говорила в голове, и даже не замечала, как часто сама себе противоречу. Моё тело и душа — были двумя абсолютно разными личностями, и жили они, казалось, тоже сами по себе. Я всё ещё верила, что мои чувства фальшивы, и убеждала себя в том, что Чишию я ненавижу. Мне было неприятно принимать тот отвратительный факт, что я влюбилась в него. Я никогда не думала, что влюблюсь в кого-то, как он; и потому старалась не думать так и сейчас, что у меня довольно хорошо получалось. Конечно, можно было просто не думать о нём совсем, как в плохом так и хорошем ключе, но всё же было легче воспринимать Чишию как самого ужасного человека на этой планете, тогда мне бы вообще не хотелось вспоминать его. Но в действительности все получалось наоборот. Стоило ему всплыть в моей памяти, как с дозой отвращения и ненависти смешивалось что-то другое, такое тёплое и приятное, и одновременно странное, неизвестное мне. Как избавиться от этого чувства я не имела понятия, потому что даже не знала, что оно значит. Впервые испытав его на себе, я испугалась. Испугалась от того, что понимала, кому адресовано это странное ощущение, посылаемое моим сердцем, и знала – этот человек никогда не почувствует того же по отношению ко мне, взаимно. И самым разумным решением для меня оставалось только избавиться от этих чувств, как бы глупо это не звучало. Бессмысленная трата времени – любить Чишию, поэтому долгое время я старалась игнорировать приятное тепло, что распространялось по всему телу щекочащими кожу мурашками, когда он проходил мимо или наши глаза встречались. Долгое время я просто отказывалась в это верить, и насильно заставляла себя мысленно оскорблять его, говорить себе, каким плохим человеком он является и как унизительно это пылающее во мне чувство. Но всё, казалось, делалось зря. Сердце продолжало отстукивать бешеный ритм, а дыхание замирало только при одной мысли о нем. И передо мной дорожка раздваивалась: либо мне следовало и дальше продолжать отрицать свои чувства, пока он не перестанет мне нравится, либо начать проявлять своё внимание, показать ему, что мне не всё равно. Чишия никогда бы меня не полюбил, нет, это слишком сложно. Для такого человека, как он: безжалостного, смышлённого, и, как казалось, бесчувственного это было практически невозможно. С одной стороны, мне было печально и даже несколько больно, но, с другой, я наконец смогла найти то, что Чишия делать не может, или, по крайней мере, его гордость не позволяла ему делать это. Любить.