Мир вещей

Килиан проснулся в просторной постели, пахнущей детским порошком. Уже который день он спал вместе с одной девушкой, которой очень нравился хулиган. Он встретил ее случайно, после смены в кофейне. В тот день его снова избили, а девушка по имени Делли помогла ему, как помогала и раньше. Она мило улыбнулась и пригласила его к себе. Так он и стал гостить у нее уже больше недели. Парень потянулся за пачкой сигарет. Он чиркнул спичкой и закурил тонкую сигарету. Его взгляд упал на вторую половину кровати. Рядом с ним лежала голая девушка. Тело девушки было покрыто родинками. Ее плечи были хрупкими и веснушчатыми, а ключицы искусанными. Она сонно приоткрыла глаза, смотря на Килиана. — Уже проснулся? — ее рука плавно легла на грудь парня. — Поспи еще. — Ну уж нет, — тело девушки потянулось к парню. Ее губы приоткрылись, чтобы поцеловать его. Но в ответ между губ вошла сигарета. Она недовольно хмыкнула. — Не этого хотела? Прости, — парень приподнялся. — Опять идешь драться? — она накручивала прядь волос на палец, пока парень начал надевать одежду. — Не лучше ли остаться со мной? — Прости, Делли, мои ребята ждут меня. Я принесу твое любимое печенье. — Ладно уж, иди, — девушка зарылась в одеяло, накрывшись под ним с головой. Килиан натянуто улыбнулся последний раз, а потом скрылся за дверью. Спортивная машина стояла у подъезда многоквартирного дома. Килиан вышел из подъезда и пошел к машущему ему Матео. — Кил, сегодня один товар. — Маловато, — вздохнул он. — Ладно, заводи машину. Он прыгнул в сидение, а Матео сел за руль. — Удивительно, как тебя еще не поймали, — усмехнулся Кил. — Ну, вообще-то меня ловили, — он завел машину. — Просто у меня хорошо подвешен язык. — Куда эту тачку нужно перегнать? — В другой штат. Мне Леон дал поиграться на день-два. — Ясно. Нам нужно в Южный Бронкс. — Понял, босс. Дорога несла их вперед через спальные районы и грязные трассы. Если ли смысл ехать «оттуда — туда»? А может эти два направления и вовсе ни к чему не ведут. Где бы ты не находился — всюду одно и тоже. Так, важно ли тогда знать, где «там, а где «тут»? Так думал Киллиан, смотря в окно. Поля, трасса, раздуха и нищета. Четыре главный фактора в жизни Килиана Переса. Дорога просто прямая. Нет ей начала и конца. И только крутишься ты в ней, как белка в колесе. Пока эти четыре критерия с тобой, дорога «оттуда» — «туда» будет прежней, потому что Колесо Сансары вертится, а жить, точнее выживать, приходится простым людям, не видящим другой дороги. Прохожие засматривались на дорогую машину, словно считывая ее ценник. Килиан взял ствол из бардачка и начищал его, пока люди рассматривали сидящих. — Мы почти на месте. Останови на обочине. Они вышли на открытую местность. Пахло недавно прошедшим дождем. Килиан вдохнул полные легких воздух. С одной стороны стояли обшарпанные дома, ничем не отличающееся от района Килиан. Но с другой стороны было поле, вдали которого виднелся старый амбар. Выглядел он печальным, одиноким и мрачным. Такое место легко представить с кишащими наркоманами или бомжами. — Сумка у тебя? — Да, босс. — Матео поднял спортивную сумку, которая не была особо тяжелое из-за ее содержимого. Они двинулись к амбару. Кругом стрекотали сверчки, дул теплый ветер. Дорога была долгой и мучительной, дело клонилось в закату. Перед ними стоял огромный амбар, краска которого выцвела и потрескалась. Складывалось ощущение, что вокруг не было ни души. Но это было не так. Килиан и Матео кивнули друг другу и вошли внутрь. Приятная прохлада обволокла их тела. Внутри было грязно. Мешки с проросшим зерном окружили их повсюду. Паутина свисала с потолков и стен. Щебет птиц, на свившихся гнездах, раздражал. На огромных деревянных коробках сидели люди в черных костюмах. Их было трое. Охрана. А спереди них стоял молодой мужчина лет двадцати восьми. Он широко улыбнулся при виде «гостей». — Ах, Килиан, — он подошел ближе. — Рад видеть тебя. Как дорога, не замучила? — Далековато, Теон. Мужчина резко помрачнел. Очевидно, его не удовлетворил ответ. — Мне передали, что Морбум снова ищут тебя. — Они и не прекращали поисков. — Я могу их устранить, — мужчина блеснул карими глазами. — Ты их не выследишь. И давай сразу к делу. Нам еще с Матео домой ехать. Человек просиял. Он щелкнул пальцами и один из охранников незамедлительно протянул ему золотистую трубочку. Она очень лаконично смотрелась с его белым костюмом, украшенном буквами знаменитого бренда. — Откуда в этот раз? — Калифорния. — Далеко. Насколько хороший? — Узнаешь, — ответил Килиан и распахнул сумку. Внутри лежали пакеты, наполненные белым порошком. Он аккуратно достал один и Матео проделал надрез карманным ножом. — А-а… Твой щенок… — Теон взглянул на мальчишку. — Сколько тебе лет, пацан? — Пятнадцать, — Матео вытянулся в полный рост. Он не был особо высоким, но тело было хорошо сложенным. Его ярко-голубые глаза наблюдали за действиями Теона. Тот, наклонившись, притянул трубочку к ноздре и вдохнул порошок из пакета. — Засекай время! — скомандовал он своим людям. — Есть, босс, — откликнулись они. Теон посмотрел на Килиана. — От тебя разит женскими духами. Нашел кого-то? — улыбчиво спросил Теон. — Это ненадолго, — Килиан посмотрел на любопытного и прыткого Матео, который уже развесил уши. — У меня уже есть семья. — Знаю я твою семью. Это должна быть твоя единственная семья. Такие люди как мы не умеем оберегать близких. Они всегда будут в опасности, пока мы живы, не правда ли, Килиан? — Своих приемных родителей я бы прикончил лично, — сплюнул он, сжав кулаки. — Время. — Две минуты тридцать четыре секунды. — Хороший результат, — он протянул руку Килиану. — Принесите рюкзак. Двое охранников подали своему боссу рюкзак. Теон небрежно бросил его перед ногами Килиана. Тот опустился, потянул за молнию. Он мельком пробежался по зеленым купюрам. — Здесь меньше, чем в прошлый раз, — подытожил он, смотря исподлобья. — Ты уж прости, больше нет, — Теон пожал плечами. — За каждое оправдание я буду накидывать сотку, — хладно ответил брюнет. — Что ты сказал, сопляк? Килиан достал пистолет. Охранники тоже потянулись за оружиями. Но парень быстрыми выстрелами в голову замочил сразу троих. Три трупа упали на землю. Теон схватился за голову, все еще не понимая, что теперь все не под его контролем. Матео сбил мужчину с ног битой. — Теон, — Килиан приблизился к нему, — я уже не тот сопляк, которого ты знал. Хочешь товар — плати щедро, иначе, — он направил дуло пистолета к виску Теона, — распрощаешься с жизнью. Жду деньги и пиццу курьером к моему дому. Даю тебе два дня. — Он встал и кинул в него окурком в лоб. Они развернулись и вышли прочь.

***

Гонки начинались через десять минут. Юн Сохи каждую минуту названивала Седрику, но тот не брал трубку. — Да где же ты? — ее ноги тряслись. Организаторы постоянно подходили к ней, чтобы узнать об участнике. — Набранный Вами абонент недоступен. Перезвоните позже, — отвечал автоответчик. Ее муж подошел к ней. — Не берет? — С самого утра не берет. У него вчера был день рождения. Я отправила ему пару бутылок. И, видимо, очень зря… Руки мужчины легли на плечи Сохи. — Не переживай. Я быстро все улажу. Один звонок и… И тут, толкая толпу, вперед вырвался запыхавшийся Седрик. Сохи бросилась к нему. Она начала бить его в грудь маленькими кулачками. — Сдурел трубку не брать?! — накинулась она. — Прости, Сохи, — он взял ее за запястье. К ним подошел мистер Блэквуд. — Седрик, я уж думал ты не посетишь нас, — скверно сказал он. — Простите за опоздание. С временем неподрасчитал… — он виновато опустил сонные глаза. Рука Сохи приподняла его подбородок. — Все хорошо. Соберись, Седрик. Тебе уже пора в машину. Он молча кивнул и ушел в сторону своего спорткара. Салон был просторным, кожаным. Машины была новой и чистой. Повезло, что не корыто, как в прошлых гонках. Он щелкал по кнопкам, регулируя сидение. Девушка с флагами вышла на старт. Седрик посмотрел на соперников. Они сосредоточились на победе. И все были относительно молодыми. Все происходило слишком быстро. Он не успел настроиться, после вчерашней пьянки. Но времени не оставалось. Девушка подняла флажки к темному звездному небу. Три. Два. Один. Машины резко двинулись с места. А Седрик оказался самым последним. Нужен был хороший разгон. Эта трасса его жаждала. Поворот. Еще поворот. Несколько машин столкнулись вместе и вылетели с прямой. Минус два. Отлично. Но он все еще оставался последним. Первым лидировал гонщик в белой машине. А за ним еще четыре. Толпа визжала. А Седрик сосредоточенно вел свою машину. Его вдруг атаковал страх. А что, если он проиграет? А может он слабое звено? Не нужно ему было вчера напиваться… Но с другой стороны, его день рождения был испорчен. Во-первых, Иван дал о себе знать и намеренно выслеживал его два года. Во-вторых, Килиан все еще оставался гетеросексуалом. В третьих, мама и Эдвард не приехали, а отец даже не позвонил ему. Вот он и пошел в гей клуб с подаренным алкоголем Сохи. Только его «дружок», даже при самых упрашиваемых уговорах, не вставал. «День хуевый, откровенно говоря!» — думал Седрик. А сегодняшняя мигрень и вовсе мучала его с самого утра. Оранжевая машина влетела в стену на следующем повороте. Седрик сосредоточился. Сейчас не время отвлекаться. Он начал набирать скорость. — «Давай, Сед, отключи башку. Это всего лишь сраная победа, чтобы утереть нос молодняку». И тут он закрыл глаза. Он должен чувствовать дорогу, каждую кочку интуитивно. Его руки скользили по рулю, плавно поворачивая его. Скорость стала смертоносной. Гонщик первой машины мимолетно посмотрел на Седрика. Догнал. Тот был шокирован. Он кричал и бранился. — Ебанутый, ты че творишь?! Глаза открой! — Он все кричал, но Седрик начал обгонять его. Он был первым, он чувствовал это. Последний рывок и взмах ресницами. Теперь он видел ясно и уверенно. Вдох. Выдох. Только вперед. Оставался последний круг. Седрик уверенно вел машину. Он уже почти был у финиш. И вдруг резко белая машина подрезала его и сбила с трассы. Темнота. Слабость. Тело становится ватным, резко пробивает холодный пот, внешне проявляется обильной испариной на лице, крупные капли пота выступают на лбу, звуки постепенно угасают. Ощущение, что в ушах тоже — вата. И в то же время человек слышит явственный рокот тугого потока густой, тягучей жидкости — своей собственной крови (нечто, похожее на звук из морской раковины, приложенной к уху, чтобы услышать шум прибоя). Зрение тоже постепенно гаснет, иногда похоже на солнечное затмение, свет просто гаснет и становится темно. Иногда — впечатление, что вокруг человека формируется большой белый шар, наполненный вязким туманом или молоком, в котором человек просто забывает как дышать — и тонет. Все происходит довольно быстро, две секунды, три… А потом — пустота и ничего не помнишь. — Кратковременная «отключка» сознания или обморок — это временная потеря сознания, за которой следует возврат к полному бодрствованию. Обморочное состояние может сопровождаться потерей мышечного тонуса, что может привести к падению или обмяканию человека, из-за чего он не может удержаться на ногах, все мышцы резко расслабляются. Обморок не вызывается травмой головы. Потеря сознания после травмы головы считается сотрясением мозга и вызвана иными механизмами. Однако сам обморок грозит травмами, если человек падает и ударяется головой, теряет сознание за рулем или при опасных работах. Запомните это, дети! Телеведущий из экрана продолжал говорить, идя по тропам с детьми-скаутами. — А теперь, детки, помашите ручкой. И-и, мы прощаемся.

***

Поморгав глазами, Седрик сразу понял, где он находится. Запах хлорки и таблеток окутал его ноздри. На левой руке была поставлена капельница. Седрик повернул голову к окну. Прозрачная синева неба, словно разбита на множество осколков недвижимыми ветвями деревьев. Этот ограниченный пейзаж, картиной во всю стену, единственное, что было видно в огромное окно реанимации. Одиноко стоял стул, рядом с койкой. На прикроватной тумбочке, в вазе, стояли цветы. В них, между стеблями, лежала маленькая бумажка. Правой рукой Седрик аккуратно и медленно вытянул лист на себя. На пергаменте тонким красивым почерком был написан небольшой текст. Привет, Сед, Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше. Я заходил, ждал, когда ты очнешься. Но ты продолжал спать. Уже три дня прошло, а я каждый день меняю букеты… Сегодня — белые розы, надеюсь ты все еще помнишь их значение. Ха-ха. Мне жаль, что я не был рядом тогда, на гонках. Прости, что тебе прошло пройти через все это одному. Иван. Седрик смял записку и кинул ее в выбеленную стену. Палата была просторной. По правую сторону стояли кресла с диванами, стол, мини-бар. «Если не знать, что это больница, можно вполне уютно обустроить эту комнатку», — подумал он. Дверь открылась. — Как себя чувствуешь? — Залетел в палату дежурный врач, который выглядел весьма серьезно. — Нормально. — Все конечности чувствуешь? Пошевелить сможешь? — Попробую. Седрик поработал пальцами рук. Доктор кивнул. — Что с ногами? — Сейчас… Седрика охватила паника. Он не чувствовал нижнюю часть. — Нет. Э-этого не может… — Его голос начал дрожать. — Как же это? — Глаза, полные слез посмотрели на врача, который не выражал никаких эмоций. — Тебя не парализовало. Будь спокоен, — он писал что-то в бланке. — Голова болит? — Я… Мои ноги… Я больше не встану? — Как твоя голова? — Блять, похуй мне на голову! Я не смогу ходить?! Врач подошел к койке и резким движением сдернул одеяло. Седрик посмотрел вниз. Обе ноги были в гипсе. — Медсестра вкалывает тебе анестезию каждое утро. — А… А зачем вы спросили, чувствую ли я свои ноги? — Да так просто. Вот здесь расписаться надо, — он положил рядом со Седриков бумаги, протягивая ручку. — За что? — Согласие на проделанную операцию, на переливание крови, отказ от претензий, и прочее. — Что со мной случилось? Ничего не помню… — он схватился за голову. — Машина, на которой ты катался, перевернулась раз семь, а потом угадила в столб. Как итог, перелом ребер, большеберцовых костей, сотрясение мозга и множество других врачебных заключений. — Доктор отошел к окну, скрепив руки за спиной. — Можешь мне не верить, но тебе очень повезло. Это меньшее из всего, что могло пострадать. — Ага, еще бы… Что может быть хуже? Доктор наблюдал, как пациенты в сопровождении с персонал гуляют по скверу. — Смерть, например, — он повернулся к Седрику. — Все самое страшное уже позади, мистер Нильсон.