Сухоцветы

      Джисон заходит на кухню не спеша, ноги чуть подкашивает от волнения, и при виде грустного профиля сердце пропускает удар. Хенджин стряхивает пепел в сколотую пепельницу на столе, игриво вскидывает бровью.       — Ты так долго ехал, что я уже без тебя начал, — его рука подпирает тяжелую голову. Тяжелую от дум, вина. Никотин сжимает легкие.       Джисон заваливается на табуретку и облокачивается на стену, где желтые обои слезают так же стремительно, как его черный лак.       — Я так спешил, что чуть с богом не встретился. Еще и лед поцеловать успел, — Хан демонстрирует мокрую ткань джинсов и синяки на коленях. — Зато вот что прихватил, — он выуживает из кармана новую пачку сигарет, чуть помятую от падения, быстро снимает пленку и достает одну, укладывая между губ.       — А как же желание загадать, а? — Хенджин выхватывает ее и начинает играть ей, крутя меж пальцев. — Или это мне сделать?       Хан недоверчиво хмурит брови, но соглашается, не сумев выстоять перед его мистической натурой, нервно сдирает остатки лака, пока Хенджин разливает вино в кружки, а сигарета ютится где-то за ухом.       Содержимое кружек быстро кончается, и в комнате становится душно. Джисон снимает ветровку, а за ней футболка с принтом в виде большого игрушечного утенка и все заляпано краской. Он ловит на себе вопросительный взгляд — Хенджин, наконец, улыбается и насмешливо кивает.       — Даже не спрашивай, — Джисон нервно расчесывает царапины на предплечье, где разрастаются чувства, мешаясь с вином и едким дымом. — Пойдем лучше воздухом подышим, — он хватает ветровку и вытягивает Хенджина за запястье из-за стола прямиком на балкон, где вечерний апрельский воздух еще морозит кожу.       Хвана начинает трясти почти сразу, и Хан накидывает ветровку на чужие голые плечи, избегая лишних взглядов.       — Да, только пачку-то я не взял, — Джисон прохлопывает карманы и находит еле работающую зажигалку.       — Не зря получается, — Хенджин достает уже забытую сигарету из-за уха, выхватывает зажигалку и с третьей попытки наконец появляется огонек.Джисон уперся руками на край открытого окна, левитируя между падением вниз и сердечной склонностью. Задумывается, вглядываясь в мокрый асфальт, стоит ли оно все того самого. Останавливается посередине, виснет. Хенджин протягивает руку, меж пальцев та самая сигарета, и Хан снова недоверчиво хмурит брови, но соглашается.       Не сумев выстоять. Снова.       Затягивается с чужой руки, глубоко вбирая дым, касаясь губами холодных пальцев, и все внутри вновь съеживается. Джисон перестает думать, когда отрывается руками от окна и тянет Хенджина к себе так, что ветровка спадает с плеч. Он, холодный и прокуренный, оставляет сотни иголок за касанием свободной руки. Джисон не в себе. Мерзлые винные губы сбиваются в быстром темпе Хана, когда он напористо целует, и Хенджин кусает в ответ, разливаясь смехом. Джисон улыбается, утирая кровь, нутро гудит.       — А желание мы так и не загадали, — Хван делает последнюю затяжку и толкает того в грудь.       — Мое уже исполнилось.