Хищник и сверххищник

— А у тебя есть особые умения? — Что, прости? — Она усмехается. Айсе кажется, что она ослышалась. Вся эта неформальная обстановка сбивала её с толку, заставляя задумываться, как стоило себя на самом деле рядом с ним вести. Так, будто они друзья? Любовники? Враги? Кто его знал, эту акулью морду, но раз он вытащил её на нейтральную территорию, стоило наслаждаться его щедростью сполна. И Айса собиралась набить свой живот до отказа биг маками с картошкой, как и напиться холодными напитками до заморозки мозгов. Аскольд выглядел таким довольным, словно поймал в свой аквариум редкую диковинную экзотическую рыбку. Он наблюдал за ней и её наигранной наглой непринуждённостью, словно он её совсем не пугал и ничего для неё не значил. Но они оба с Айсой понимали, что это всё было напускное. К её удивлению, когда к ним подошёл человек, чтобы взять у них заказ, Аскольд не поразил своими гурманскими пристрастиями бедного парнишку, а заказал себе двойной биг мак, колу, картошку и несколько коробок стрипсов. Аппетит у него был что надо, и Айса, почувствовав в его лице соперника, взяла себе под конец озвучиваемого заказа ещё и коробку с 18-тью наггетсами. Первым принесли её напиток. — Ну, скрытые навыки, о которых ты практически никому не рассказываешь, — с широкой улыбочкой продолжил свой мини-допрос Аскольд, оглядывая людей за соседними столиками. Кафе было выполнено в итальянском стиле, внутри всё на большую часть было отделано красным и белым. Игра цветов витражных окон расслабляла хищника внутри него, скользя бордовым прямоугольником света по нему с Айсой и другим людям, когда машины проезжали мимо, и лучи их фар давали дополнительный свет внутри небольшого помещения. Говорят, красный цвет пробуждает агрессию и возбуждает нервную систему, но это явно было не про него. Если он что-то и пробуждал в нём, так это его обыкновенную активность. Быть среди красного Аскольд привык (во всех смыслах), а кровь будоражит акул лишь в воде. Сейчас же они были с Айсой на «суше». Пока его заказ не принесли, Айса потягивает напиток из взбитого мороженого с огромным облаком сливок, околпачивающих её высокий стакан. Она смотрит на Аскольда прямо и несколько вопросительно, сопровождая его вопрос только шумным звуком втягиваемого напитка через трубочку. Когда она заканчивает, Айса тихо чмокает ртом и складывает ладони перед собой. Одну поверх другой, словно призывая его приготовиться к чему-то, что можно будет назвать представлением. Она берёт вишню с горки взбитых сливок, располагая её на середине своего языка. Медленно и томно, специально на показ, чтобы он всё мог увидеть. Потом Айса сидит какое-то время с сосредоточенным выражением лица, отведя взгляд в нижний левый угол, прежде чем запускает пальцы в рот и вытаскивает из него завязанный в узелок хвост вишни. Аскольду кажется, что он может услышать, как её язык ловко изворачивается и чуть ли не щёлкает, сокрытый за её черным губками. Аскольд смотрит на неё почти с детским восхищением и восторженностью в голубых глазах. — Как ты это сделала? — спрашивает он с изумлением. — Смотрела много старых фильмов. Особенно «Твинк Пикс». — Айса дразняще хитро улыбнулась, оставив витать вокруг ловкости её языка ореол загадочности, который она явно не собиралась нарушать. На что ещё только мог быть этот язык способен, Аскольду приходилось пока только догадываться… Но он уже мог свободно начать представлять, без каких-либо зазрений совести. Проступившая акулья ухмылка на его лице выдала его с головой. Пока Айса не успела упрекнуть его в том, что он старый извращенец, Аскольд выдал на опережение. — Вишенка моя. Теперь я могу тебя называть ещё и так. И Айса не нашлась, чем ответить, кроме красноречивого смущения.