Конкурс поцелуев

День Всех Влюбленных, по мнению Гермионы Грейнджер, был самым дурацким праздником в мире! Она считала, что весь этот ажиотаж вокруг розовых сердечек, конфет, фигурок пухлых купидонов и тонны букетов — хороший маркетинговый ход для цветочных магазинов и кондитерских. В День Святого Валентина Хогвартс разве что не блевал розовым и красным цветами. Все было наполнено ужасно тошнотворной романтикой. Стоило Гермионе войти в Большой зал, как от количества летающих сердечек, женских охов восхищения и пускающих стрел зачарованных купидонов голова пошла кругом. Сев за стол, девушка с трудом нашла блюдо с яичницей, которая была приготовлена в форме чертового сердечка, среди разных сладостей. — С Днем Святого Валентина! — прям из тарелки, в которую Грейнджер хотела положить еду, выплыл полупрозрачный купидон и, запустив стрелу в воздух, лопнул, оставив после себя сердечки, лопнувшие словно мыльные пузыри. — Какой ужас, — с содроганием прошептала она. — Ой, да ладно тебе! — весело воскликнула Джинни, откусывая капкейк с огромной шапкой розового крема. — Флитвик наконец-то доработал заклинание, и они больше не преследуют учеников. Помнишь, как на втором курсе один из них гонялся за Невиллом пол дня, стреляя в него стрелами? — Гермиона расхохоталась, вспоминая. — Теперь они лопаются сразу, как только поздравят ученика с праздником. — Вот ты смеешься, а у меня травма на всю жизнь, — вздохнул Долгопупс, но, услышав хохот остальных гриффиндорцев, тоже растянулся в улыбке. — Ну, решила что-нибудь насчет вечеринки в Выручай комнате? — Джинни выжидающе посмотрела на подругу. — Я считаю, что нам с тобой там делать нечего. Вечеринки, устраиваемые слизеринцами, никогда ничем хорошим не заканчиваются. Или ты уже забыла, как пол ночи провела в обнимку с унитазом после Хэллоуина? — Да подумаешь, пара лишних коктейлей! — фыркнула Уизли. — Кто ж знал, что коктейли Нотта с Забини такие убойные, — Джинни выдержала небольшую паузу. — А если я пообещаю тебе много не пить? — рыжая сложила ладони в молящем жесте. — Джинни, я не пойду туда! К тому же я — староста школы и, по-хорошему, должна доложить об этой вечеринке МакГонагалл. Так что если она накроет вашу тусовку, то я хотя бы не разочарую ее тем, что нарушила дюжину школьных правил, просто появившись в Выручай комнате после отбоя. Уизли уже начала открывать рот, чтобы завалить Гермиону новой порцией аргументов, но ее отвлек писк Паркинсон с соседнего стола. Девушки одновременно посмотрели в сторону стола Слизерина и заметили, что к Пэнси летят как минимум пять сов. — Эх, жалко Забини до сих пор спит, он бы пошутил на этот счет! — хохотнул Нотт. — Можешь пошутить за него, — бросил Драко, косясь на ворох подарков перед Паркинсон, которые она отвязывала от лапок сов. — Эх, везет же некоторым! — цокнула Уизли, отодвигая от себя тарелку с недоеденным кексом. — Весь аппетит пропал! — А вот не надо было расставаться с Гарри. Тоже бы сейчас сидела в ворохе шоколадных конфет и цветов, — пожурила ее Гермиона. — Ой, кто бы говорил! Ты практически разбила сердце Рона, отказавшись с ним целоваться в Тайной комнате. — О, да, романтичнее момента не придумать! — старосту школы передернуло от неловкости, которую вызвало воспоминание. — Ладно, Рон даже не вспомнил бы о Дне Всех Влюбленных, так что подарков ты и не дождалась бы. А насчет Гарри я тебе уже сто раз говорила: я не понимаю этих вот отношений на расстоянии! Они с Роном в школу не вернулись, а поддерживать отношения на письмах и открыточках — полнейшая дичь. Вот школу закончу, и, если мы оба будем хотеть продолжить отношения… Дальше мозг Гермионы перестал воспринимать слова Уизли. Эти доводы она уже слышала не один раз, так что услышать от подруги что-то новенькое Грейнджер сильно не надеялась. Тем более, что тошнота, поднимающаяся в желудке от нахлынувших воспоминаний, сковывала горло — Рон Уизли пытался украсть ее первый поцелуй! Да еще и хотел это сделать рядом с разлагающимся трупом Василиска. — Какая мерзость, — прошептала Гермиона, делая глоток тыквенного сока, стараясь отогнать от себя мысли о том дне. — Что, прости? — удивилась Уизли. — Ох, нет, ты не так меня поняла! Я вспомнила ту вонь, что стояла в Тайной комнате, и мне аж подурнело. Это было не про ваши с Гарри будущие отношения. — Я все равно уже обиделась и больше не хочу с тобой разговаривать. Хочешь, чтобы мы вновь стали подружками, — Джинни встала из-за стола, — приходи в Выручай комнату вечером. Начало в десять. С этими словами рыжая устремилась к выходу из Большого зала, и Гермиона плотно стиснула зубы: Уизли умела молчать так, что ты хочешь — не хочешь, начинал чувствовать себя как не в своей тарелке. Да еще и начинал извиняться за то, в чем виноват не был. Лишь бы только закончить эту моральную пытку. Ругаться с Джинни — себе дороже. Хитрая лиса не оставила Грейнджер выбора.

***

Стоило Гермионе пересечь порог Выручай комнаты, как шестикурсница из Когтеврана начала ей что-то говорить, показывая девушке розовый листочек с номерком. Грейнджер несколько раз переспросила, что это за номерки, пытаясь расслышать то, что ей объясняла когтевранка. Но из-за громкой музыки у нее ничего не выходило, и она поняла, что проще забрать листочек. Тем временем, заходящему следом за ней Невиллу другой парень из Когтеврана тоже вручил такую же бумажку с номерком, но голубого цвета. Помахав Долгопупсу, девушка направилась к бару, с трудом умудрившись разглядеть через танцующую толпу Джинни. — Какой у тебя номерок? — спросила Уизли, и Гермиона смогла расслышать вопрос, так как на баре было чуточку потише, чем рядом у входа. — У меня двадцать седьмой, — Забини удивленно поднял взгляд на говорившую, мешая для нее коктейль. — Тринадцатый, — выдохнула Грейнджер. — Ого! Счастливый! — Джинни широко улыбнулась. — Для чего это? — Пэнси скоро объявит, — ответил за Уизли Нотт, поджигая шоты Б-52, которые заказали два парня из Пуффендуя. — Что пьешь, староста? — Апельсиновый сок. — Тут апельсиновый сок наливают только с алкоголем, — пожал плечом Тео, хитро улыбаясь. — Хорошо, — сдалась гриффиндорка. — Смешай мне тогда самый легонький коктейль. — Как скажете, мадмуазель, — согласился Нотт и подмигнул девушке. В ожидании коктейля Гермиона начала рассматривать интерьер Выручай комнаты. В воздухе кружили зачарованные облачка из розовых сердечек. Сцена, на которой стоял одинокий микрофон, была украшена шариками в форме сердечек и неоновой надписью «С Днем Святого Валентина!». А за надписью висел занавес из блестящего «дождика», перманентно мерцающий в свете софитов. По другую сторону от танцпола была небольшая лаундж-зона, и Гермиона успела рассмотреть мелькнувшую в полумраке светлую макушку Драко Малфоя. Она забегала глазами по танцполу в попытке узнать, не идет ли он в сторону бара — ей с лихвой хватало того, что они уже пять месяцев жили под одной крышей в Башне старост. И Малфой уж точно не упустит возможности постебаться по поводу того, что главная заучка школы уже во второй раз посещает вечеринки. — О, слушайте внимательно, — сказал Тео, водружая на барную стойку коктейль Гермионы. Она, припав к трубочке губами, посмотрела на сцену и увидела, как Малфой помогал Паркинсон забраться на нее. На слизеринке было надето розовое платье с корсетом, пышная юбка которого была выполнена из фатина. Завершали образ крылья ангела. — Похоже, Пэнси сегодня решила примерить на себя роль Купидона, — шепнула Джинни на ухо Гермионе. Поблагодарив Драко, Паркинсон взяла в руки микрофон: — Всем привет! — она просияла в приветливой улыбке. — Думаю, что каждый из вас интересуется, что за номерки вам раздали на входе. Сегодня у нас будет конкурс поцелуев, который начнется уже через полчаса! Главный приз для мальчиков — бутылка огневиски! Для девочек — сертификат в бутик элитного белья «Секретики Сесиль», — толпа на танцполе радостно заулюлюкала. — Приз получит та пара, которая продемонстрирует самый страстный поцелуй, — Паркинсон подмигнула толпе у сцены. — Советую всем хорошенечко постараться, мы жаждем шоу! — Мерлин, Блэйз, забери его! — запаниковала Гермиона. — Я не собираюсь участвовать в конкурсе! — Ну, ладно, — пожал плечами Забини, берясь за уголок листочка в руках Грейнджер. — Не думал, что ты будешь готова неделю ходить с надписью «трусиха» на лбу. — В смысле? — девушка выдернула листок из пальцев итальянца. — На листочки наложено заклятье, — как дурочке пояснил Блэйз, картинно закатив глаза. — Как только ты взяла листочек в руки, ты приняла правила игры. Ребята на входе объясняли условия данной магической сделки. — Да там же ни черта не слышно было! — ахнула Гермиона. — Ага, это я придумал! — радостно отозвался Нотт. — Мы специально наложили на зону входа усиливающее звук музыки заклинание, чтобы участников больше было, — он отбил «пять» Блэйзу. — Мерлин, какой ужас, — девушка прикрыла рукой рот. — Да ладно, расслабься, — подмигнул ей Забини. — Десять шотов текилы — и ты сама полезешь ко всем целоваться. И, уж поверь мне, на пьяную голову целоваться гораздо проще, если у тебя с поцелуями «не по любви» какие-то проблемки. «Да если бы с этим», — в отчаянии подумала Гермиона, понимая, что ее первый поцелуй состоится с черт пойми с кем! — Двадцать шотов, — Джинни хлопнула ладошкой по поверхности барной стойки. — Уизли, ты выглядишь так, что для страстных поцелуев тебе вообще пить не надо, — Забини подмигнул рыжей, наслаждаясь ее переливистым смехом. — Нотт, — услышала с правой стороны от себя до боли знакомый голос Гермиона, — двойной огневиски. Организуешь? Грейнджер, изо всех сил стараясь не привлекать к себе внимание, аккуратно скомкала в руке бумажку с номерком и засунула ее в клатч, лежавший на коленках. — О, Грейнджер, — протянул в своей манере Малфой, опираясь локтем на стойку. — Не думал, что ты придешь сюда. Что, будешь участвовать в конкурсе? В этот момент Забини выставил перед ней десять шотов с текилой. — Понял, можешь не отвечать, — усмехнулся Драко, залпом осушая стакан. — Советую пить быстро, чтобы в голову дало поскорее, — он мазнул взглядом по силуэту девушки, отмечая, что облегающее черное коктейльное платье ей идет гораздо больше, чем школьная форма. — Хорошего вечера, Малфой, — процедила Грейнджер и, слизав с грани стопки соль, опрокинула в себя жидкость и закусила лаймом. — Охренеть, — выдохнул Нотт. — Не знал, что ты так умеешь! — Грейнджер наградила его коварной улыбкой. Драко же застыл от того, как грязнокровка ловко слизала соль со стопки, до неприличия развратно орудуя языком. Или ему показалось? Наверно, фантазия от огневиски разыгралась. Минут через пятнадцать на сцене вновь появилась Паркинсон. По блеску в ее глазах Гермиона догадалась, что коктейли, которые Драко унес из бара, предназначались слизеринке. — Что ж, мы начинам наш конкурс поцелуев! — радостно воскликнула Пэнси, и, Симус с Дином, которые отвечали за музыку, включили какой-то заводной трек. Народ задвигал телами, в ожидании первой пары. — И-и-и… — протянула Паркинсон, запуская в воздух зачарованную стрелу. Стрела, взмыв в воздух, пронзила огромное облачко-сердце, что висело над толпой, и в его середине появилась ярко-красная цифра семь. На сцену поднялась парочка и довольно быстро приступила к поцелуям под радостные улюлюканья толпы. Гермиона понятия не имела, что Забини подмешал ей в текилу, но происходящее на сцене начало ей нравиться. И бит музыки показался заводным, и в груди разливалось будоражащее чувство чего-то неизведанного. Парочки, выходящие на сцену, вообще были не против того, чтобы поцеловаться на глазах у всех, и даже получали от этого конкурса удовольствие. Староста школы даже позабыла о том, что рано или поздно стрела, пущенная Пэнси, выгравирует на сердце в воздухе ее «счастливый» номерок. — Номер двадцать семь, прошу вас на сцену! — объявила Пэнси. — О, это же мой! — обрадовалась Джинни. — Мадмуазель, — промурлыкал Забини, протягивая ей руку, с противоположной стороны бара. — У меня тоже двадцать седьмой номерок. — Вот это повезло мне! — обрадовалась Уизли, вскакивая с барного стула. Забини взял ее за руку, и они поднялись на сцену. Поцелуй гриффиндорки и слизеринца получился весьма горячим, и Гермиона поймала себя на мысли, что после такого Джинни вряд ли захочет вернуться к Гарри. — Офигеть! — ахнула она, вернувшись к Гермионе. — Это был лучший поцелуй в моей жизни! — Я ему передам, — парировал Нотт и, увидев свой номерок на сердечке, отправился на сцену, по пути отбивая «пять» Блэйзу, который как раз вернулся за барную стойку. Подмигнув Джинни, он начал принимать заказ у подошедшего к бару Джастина Финч-Флетчли. — А теперь я хочу пригласить на сцену счастливчиков, которым выпал тринадцатый номер! — объявила Паркинсон, и у Гермионы сердце ушло в пятки. — Блэйз, срочно мне шот текилы! — в панике воскликнула Грейнджер. — Лей ей два, — прошептал вернувшийся со сцены Нотт, и Забини бросил короткий взгляд на сцену. — Держи двойной, — Забини поставил перед Гермионой стакан. Девушка залпом его осушила, поморщившись. — Лаймик, — заботливо произнес Блэйз, кладя ей в рот кусочек цитруса. Засунув шкурку в стакан, Грейнджер не совсем уверенной, но решительной походкой направилась к сцене. Она старалась не смотреть на сцену. Она, черт возьми, до последнего не хотела знать, кто ей выпал. Девушка молилась всем богам на свете, чтобы это был кто-то из бывшего Отряда Дамблдора, потому что с ними они пережили многое, и первый поцелуй она уж точно с одним из них переживет. — Вот это неожиданная пара! — воскликнула Паркинсон, и Гермиона наконец взглянула на того, с кем должен был состояться ее первый поцелуй. — Ну, привет, Грейнджер, — подмигнул девушке Малфой. — О, нет, — бесшумно выдохнула Гермиона, чувствуя, как ноги стали ватными. — Иди ко мне, — властно произносит Драко, и Грейнджер, глубоко вздохнув, повиновалась. Несмотря на то, что музыка играла довольно громко, Гермионе казалось, что ее погрузили в вакуум. И музыка враз стихла, и голоса звучали столь отдаленно, что не разобрать. Воздуха вдруг стало не хватать, пульс ритмичным гулом отдавал в ушах. А стоящие на танцполе люди с предвкушением ждали поцелуя самой скандальной парочки этого курса, Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер, слизеринца и гриффиндорки, чистокровного с грязнокровкой. — Короче, Грейнджер, — голос прозвучал слишком ясно, словно иглой прокалывая вакуум, — делай что хочешь, но я должен выиграть. — Неужели ты готов пойти на все, ради того, чтобы выиграть бутылку огневиски?! — Да соситесь вы уже! — донеслось из толпы. — Да, Грейнджер! — крикнул Забини с бара. — Хорош трепаться! — Твой язык должен быть у Малфоя во рту, крошка! — поддержал его Нотт, и в ответ толпа начала дружно скандировать «Целуй! Целуй! Целуй!». — Значит так, — Драко схватил девушку за локоть мертвой хваткой. — Мы с Блэйзом поспорили на тысячу галлеонов и ящик огневиски. И я вообще не намерен ему проигрывать. Так что уж очень постарайся сделать так, чтобы они были моими. Малфой, резко запустив руку в кудрявую копну волос, заглянул в ошарашенные глаза Грейнджер, и притянул к себе. Она настолько опешила от свалившейся на нее информации, что непроизвольно плотно сомкнула губы. И Драко, решив пойти на хитрость, с размаху шлепнул ее по заднице. Девушка ахнула от неожиданности, широко открыв глаза, и Малфой, улучив момент, проник в ее рот языком. Толпа заулюлюкала, поддерживая напор слизеринца, а он и сам не понял, как из простого желания победить поцелуй плавно перетек в желание насладиться. Потому что было приятно. Мягкие, сначала строптивые, теперь податливые губы, несмелый ответ тугого языка. Яркий оттенок гуавы и лайма, придающий поцелую особенно терпкий вкус. Он внезапно понял, что за время их поцелуя она все еще даже не обняла его, как нужно для выигрыша. Его рука, уже довольно нагло скользившая по ее упругой заднице, нанесла еще один шлепок и из ее груди вырвался тихий стон, от которого Драко ухмыльнулся прямо в ее губы. Но этот стон, — чертов тихий, девичий, тягучий стон, — потянул за собой скандальную мысль, что он хотел бы куда большего с ней, чем просто страстный поцелуй на глазах у толпы. Услышать этот стон громче, и заставить отдаваться ему слаще… О нет, никакого секса на людях. Но сегодня Грейнджер будет ждать страсть посерьезнее. Гермиона же, очнувшись от наваждения, что обрушилось на ее разум штормом, закусила его губу в попытке остановить напор, от которого бесстыдно таяла. Стараясь унять бабочек в животе, утихомирить неумолимо поднимающийся жар внизу живота. От невозможности унять эту сладкую пульсацию между ног, она плотно сжала бедра и вновь тихо простонала. — А что будет, если я сделаю так? — сипло прошептал Малфой девушке в губы, и медленно скользнул горячими поцелуями к скуле, опускаясь к нежной шее. Легкий укус — и влажный язык зализывает отметину. — Малфой, — с мольбой в голосе проскулила Гермиона. На помощь Грейнджер неожиданно пришел Блэйз. Он с воплем «Прекратите разврат!» ворвался на сцену. И только это удивительным образом отрезвило Драко, напомнив, что они на сцене не одни. Драко неспеша отпустил Гермиону, видя, как ее слегка ведет. — Неплохо, Грейнджер, — подмигнул Малфой с понимающей улыбкой на лице и, спрыгнув со сцены, протиснулся через толпу к бару. Гермиона же встряхнула головой и попыталась придать лицу невозмутимый вид. Но это, на минуточку, давалось чертовски сложно, учитывая, что она буквально чувствовала, как ее щеки горели огнем, а между ног стало влажно. Паркинсон, тем временем, запустила новую стрелу в воздух, и толпа зааплодировала, встречая Невилла и Асторию Гринграсс. Стараясь не смотреть на Малфоя, она схватила клатч, что лежал на барном стуле, и устремилась к выходу из Выручай комнаты. Прохладный воздух позволил бушующим в голове мыслям устаканиться, отрезвив разум. У нее только что произошел первый поцелуй с Драко, мать его, Малфоем! И самое страшное для нее было то, что ей этот поцелуй чертовски понравился.