Конкурс поцелуев

Гермиона ввалилась в Башню старост и рухнула на диван в гостиной, стараясь унять разбушевавшихся бабочек в животе, но мысли раз за разом возвращали ее в воспоминания об их с Малфоем поцелуе. Низ живота сводило в приятной истоме. Невыносимо… Как ему теперь смотреть в глаза? Как жить под одной крышей? Сможет ли она спокойно переносить его присутствие рядом? Не контактировать с ним не получится. Чертова ловушка! К сожалению, или счастью, они никогда его не повторят. Гермиона не могла определиться, чего бы ей хотелось больше, но логика маячила сигналом «SOS», четко обозначая, что в реальности этого не повторится. Чистокровный и грязнокровка. Гриффиндорка и слизеринец. Малфой и Грейнджер. Настолько разные, настолько несовместимые и противоречивые. А сердце ныло, моля логику остановиться и дать мечтам волю. Ведь просто помечтать о запретном и несбыточном никто не запрещает? Возможно, она все еще была под впечатлением от случившегося получасом ранее, и завтра все сойдет на «нет». Малфой сто процентов об их поцелуе уже и думать забыл. Она же будет помнить об этом всю оставшуюся жизнь. Такие моменты девочками не забываются. Прикрыв глаза, она начала прокручивать в голове момент их поцелуя. У нее было еще минимум часа два до возвращения Драко — он никогда не возвращался с подобных вечеринок раньше двух часов ночи. Она еще успеет найти в себе силы подняться с дивана и доползти до своей спальни. Но сейчас не до этого, пока ощущения свежи, пока она все еще помнит ощущение его губ на своих, нужно насладиться ими сполна.

***

— Поцелуй с Грейнджер… Ебануться можно, — прошипел Драко, покидая Выручай комнату, крепко сжимая в руках бутылку огневиски и подарочный сертификат Грейнджер в «Секретики Сесиль». Он поверить не мог, что поцелуй с грязнокровкой настолько сильно ему понравится, что он будет готов к чему-то большему. Малфой бы мог списать все на алкогольное опьянение, но он не успел столько выпить. Видимо, Грейнджер действительно была хороша. И как он раньше не разглядел? Ему было ужасно любопытно узнать, как отреагирует грязнокровка на его предложение. Ну, как предложение? Стандартную схему развода на секс. Если бы он поспорил с Забини на то, что переспит с ней, то поставил бы тысячу галлеонов на свой проигрыш. Не согласится. Слишком правильная. Впрочем, ее постанывания во время поцелуя давали Малфою надежду на крошечный шанс, что все выгорит. Нет, он бы не сильно расстроился ее отказу, но самолюбие бы задело. Отказать Драко Малфою? Да тут надо быть полной дурой. Девушки из кожи вон лезут, чтобы оказаться с ним в одной постели, а тут он сам приходит с предложением. Грейнджер же не дура, верно? Значит, должна согласиться. Такой шанс выпадает не каждой. Сказав пароль портрету, он вошел в Башню старост. — Ты забыла свой выигрыш. Холодный голос, как гром среди ясного неба, пронзил полумрак гостиной. Гермиона, сидевшая на диване, дернулась от неожиданности. — Мерлин, — прошептала Гермиона, — ты напугал меня! — А чем ты была так увлечена, что не услышала звук открытия портретного проема? Фантазиями обо мне? Глаза Грейнджер округлились, и она начала так глупо оправдываться, что Драко понял — он попал в «яблочко». — Ладно, угомонись, — Малфой пересек комнату и, поставив на журнальный столик бутылку огневиски, уселся рядом с Грейнджер. — Поздравляю, — протягивая сертификат, промурлыкал Драко. Она непонимающе глядела на сертификат в его руках, не веря в реальность происходящего. Они выиграли! Они, с чертовым Драко Малфоем, выиграли! Их поцелуй был признан самым страстным. Уму не постижимо. — Да как такое вообще может быть? — пролепетала девушка, забирая у Драко из рук сертификат. — Ну, ты оказалась послушной, — Малфой откупорил бутылку и сделал глоток. — Будешь? — Да, давай, — согласно кивнула Гермиона, забирая бутылку. — Такой стресс, просто ужас. — Разве стресс? — Малфой склонил голову набок, наблюдая за тем, как Грейнджер прикладывается губами к горлышку. — Что такого в нашем с тобой поцелуе? — он аккуратно закинул правую руку на спинку дивана, чуть разворачивая корпус к Гермионе. — Мне очень неловко об этом говорить, — потупила взгляд девушка. — Ну, так выпей еще, — голос Драко прозвучал по-кошачьи ласково и сладко-соблазнительно. Она кивнула и сделала пару жадных глотков. «Как ты легко ведешься на мои провокации, наивная гриффиндорка. Кто ж так неосторожно пьет со слизеринцами?», — схема, по которой работал Малфой была стара, как мир, а срабатывала каждый раз безотказно. Вот, что значит классика жанра. — В общем, — Гермиона закусила нижнюю губу, стараясь не смотреть в глаза Драко. — Мы с тобой… Ну, то есть… — Говори, как есть, Грейнджер, — лениво произнес Малфой. — Мой язык был в твоем рту на глазах у всех старших курсов школы. Думаю, что я последний человек, которого тебе теперь стоит стесняться. Гермиона нервно заправила прядку волос за ухо и сделала еще один глоток огневиски. Объективно, Малфой был прав: ничего интимнее их поцелуя в ее жизни еще не было. — Так вышло, что сегодня у меня… — она закусала губу, чувствуя неловкость. — Это был первый поцелуй, — выпалила Грейнджер, сумев собраться с духом. Малфой вскинул брови в удивлении, но быстро взял себя в руки, так как Гермиона повернула к нему голову, заглядывая в глаза. Это ж надо! — И как тебе? — Малфой проскользил взглядом по ее губам. Черт, как же хочется их поцеловать. — Мне очень понравилось, — выдохнула Гермиона и внутренности сделали кувырок. — Ну, так может повторим? — Гермиона отрыла рот, ошарашено глядя на слизеринца, и сердце замерло, падая вниз. — Да я по глазам вижу, что повторим, — Малфой растянулся в хищной улыбке и, обняв девушку за плечи правой рукой, притянул к себе. Гермиона, выдохнув через нос, пыталась унять бешено колотившееся в груди сердце. Губы Драко, нежно ласкавшие ее, были столь желанны, что она, набравшись смелости, обняла его. Его пальцы аккуратно дотронулись до ее бедра с внешней стороны и медленно забрались под платье, а затем перебрались на внутреннюю часть бедра. — Драко, — Гермиона уперлась ему в грудь рукой, отстранившись от его губ. — В чем дело? — прошептал парень, целуя девушку в шею, где уже расцвела его алая отметина, оставленная им на конкурсе. — У меня не было еще… — Я догадался, — усмехнулся он. — Ты боишься? — девушка согласно кивнула. — Давай так, — Драко посмотрел ей в глаза голодным, полным желания взглядом, — мы с тобой поднимемся ко мне и, если тебе что-то начнет не нравиться, то ты уйдешь. Договорились? — Это больно? — спросила Гермиона, абсолютно не давая себе отчет в том, что только что собственноручно дала Малфою зеленый свет. — Ну, это смотря как сильно ты сможешь расслабиться, — Драко масляно улыбнулся. — Не переживай, — он взял ее за запястье, — я буду нежен. Фраза прозвучала как приговор. Гермиона хотела, чтобы все произошло по любви, по взаимной, чистой любви, но с какого-то хрена поднялась с дивана и пошла за Драко. Он, словно демон, вел ее за собой в ад. Ее, такую чистую, невинную и добровольно согласившуюся отдать ему самое ценное, что у нее было. Он отпустил ее запястье, останавливаясь на верхней площадке винтовой лестницы, словно давая последний шанс на подумать. Она понимала, что как только пересечет порог его спальни, то пути назад уже не будет. Малфой смотрел на нее сверху вниз, ожидая ее решения. В лунном свете, что сочился из окна в гостиной, он был похож на демона. Дьявольски красивого демона. Их разделяла одна ступенька. Всего одна ступенька, которая разделит ее жизнь на «до» и «после». Пальцы Гермионы переплелись с его, и она сделала шаг. Она согласилась пасть с ним во грехе. Драко прижал ее к себе, скользя рукой к пятой точке. Подцепив пальцами юбку, он задрал ее наверх, оголяя задницу. Гермиона прошлась пальчиками по пуговицам рубашки и неловко расстегнула одну из них. — Не останавливайся, — с улыбкой в голосе произнес Малфой, сжимая ее попку, и Грейнджер, прогнувшись в спине, припала к губам, жадно проникая в его рот языком. — Я, кстати, приятно удивлен тому, что ты предпочитаешь носить стринги. Правая ладонь со смачным шлепком опустилась на задницу девушки, и она, издав короткий стон, уткнулась носом в его грудь, а пальцы, принявшись расстегивать пуговицу за пуговицей, практически не слушались. Малфой нанес еще один шлепок, поощряя девушку за послушание. Руки Гермионы легли на его плечи и медленно, словно стесняясь, стянули с Драко рубашку. Ее руки прошлись по торсу, и Малфой проследил их движение от начала до конца, пока те не замерли на уровне ремня его брюк. — Ну и? — выгнув бровь, спросил Малфой. — Я сейчас сознание потеряю от страха, — выдохнула Гермиона. — Ты же понимаешь, что я тебе давал возможность отступить? — он облизал нижнюю губу, смакуя состояние ее беспомощности перед ним. Птичка практически в клетке. — Да, — прошептала Гермиона. — Ты все еще хочешь меня? — Кажется, что да… — Знаю я один способ, чтобы проверить это. Дверца клеточки захлопнулась. Птичке больше не выбраться. Малфой втянул ее в свою спальню так быстро, что она и опомниться не успела. Закрыв за собой дверь, Драко хищным взглядом прошелся по Грейнджер, что стояла в метре от него, трясясь, как осиновый лист. Включив торшер, что стоял по левую сторону от входа, он сделал шаг вперед. Гермиона и не думала отступать. Страх, конечно, сковывал ее тело, но желание, что закипало внутри от его взгляда, блокировало напрочь мысли о побеге. Его пальцы нащупали застежку молнии, и черное облегающее платье медленно съехало по ее силуэту вниз. — Неожиданно, — разглядывая кружевное нижнее белье Грейнджер, сказал Драко. Оно было обычным, без какой-либо изюминки, но чуть просвечивающиеся через тонкую сеточку горошинки сосков делали его заметно привлекательнее. Ловко расстегнув застежку, он избавил грудь Грейнджер от ненужного предмета и мягко сжал затвердевшие соски. Из груди вырвался утробный стон, что заставил Драко усилить прикосновения. — Тебе нравится? — вместо ответа Гермиона простонала и притянула его к себе за шею. Малфой, прижав ее к себе, повел в сторону кровати и повалил на нее, нависая сверху. В плену его губ тут же оказался левый сосок, и он, оттянув его зубами, начал играться с ним языком. Гермиона, будучи не в силах больше сдерживаться, начала постанывать от удовольствия. Переключившись на другую грудь, Драко медленно повел рукой вниз, проходя между ребер, опускаясь ниже, преодолевая пупок и, наконец, скользнул под резинку трусиков. Девушка дернулась, почувствовав его пальцы на пульсирующей точке. Парень, прошептав на ухо о том, что ей нечего бояться, начал пальцами легкий танец на комочке возбужденных нервов. — Это приятно, — всхлипнула Гермиона, тая от новых ощущений. — Я чувствую, — ухмыльнулся Драко и наклонился к ее ушку. — Как думаешь, если я спущусь ниже, — пальцы замерли, — что я почувствую, коснувшись тебя? — Что я… Влажная? — Что ж, давай проверим. — Средний и безымянный пальцы опустились ниже, ощущая влажность и жар. Драко, ехидно улыбаясь, глядел на девушку. — Да ты не влажная, Грейнджер. Ты течешь ручьем. Неужели так сильно хочешь меня? — Да, — горло сковало возбуждение, делая ответ нечетким. Но Драко он и не был нужен. Стянув с девушки трусики, он, нежно раздвинул ее складочки, вошел на одну фалангу и Грейнджер дернулась, инстинктивно сжав бедра. — Не бойся, — целуя ее в животик, промурлыкал Драко. — Все будет хорошо. Гермиона чуть раздвинула ноги, давая ему разрешение на продолжение. Добавив к среднему пальцу безымянный, он сделал поступательное движение, растягивая ее, подготавливая к самой важной части их действия. — Расслабься, малыш, — наблюдая за реакцией Гермионы, успокаивающе произнес Драко. — Тебе же приятно, — это не был вопрос, но гриффиндорка все равно кивнула. — Хочешь узнать, почему всем так нравится трахаться? Грейнджер испуганно посмотрела на Малфоя, не веря в то, что это случится прямо сейчас. Вот так быстро, не дав ей смириться с мыслью о том, что сегодня она станет совсем взрослой окончательно. — Твое тело вновь напряжено, — вынимая пальцы сказал Драко, и у Гермионы свело внутренности: он передумал? Но в ту же секунду его пальцы закружили на ее клиторе, и Грейнджер выдернуло из реальности, утаскивая в пучину приятного удовольствия. Мозг отключился напрочь. Малфой творил что-то невероятное, и все ее внимание сосредоточилось на ощущениях от его пальцев. Он то надавливал на бугорок, то нежно поглаживал, и в конечном итоге бедра девушки начали активно отзываться на его прикосновения, и он ускорил движения. Стоны стали становиться громче, вырываясь из Грейнджер вперемешку с его именем. Мерлин, сколько же в ней еще страсти скрыто? Пара финальных движений, и девушку затрясло, вознося ее на вершину удовольствия. — Здорово, правда? — Драко поцеловал ее в щеку и, отстранившись, расстегнул ремень. Гермиона, улыбаясь ему самой сладкой улыбкой, кивнула, нежно хихикнув. — Хорошо, что мы с тобой еще не закончили. Высвободившись из плена брюк, Драко потемневшими от желания глазами рассматривал лежащую перед ним гриффиндорку. Зрелище столь прекрасное, что он готов был смотреть на это вечно. Его член предвкушающе дернулся, будто бы подгоняя хозяина, но сегодня им спешить было нельзя. Руки Малфоя прошлись по внутренней стороне бедер и, обхватив их с внешней стороны, дернули на себя, заставляя Грейнджер раскрыться для него еще больше. Она закусила губу, с интересом рассматривая его член, и, кажется, совсем позабыла о том, что он буквально через пару мгновений окажется в ней. Драко, оперевшись на левый локоть, навис над ней и нежно поцеловал, мягко скользнул головкой по влажным половым губам, а затем слегка толкнулся внутрь, входя совсем неглубоко. Грейнджер болезненно всхлипнула, и Малфой тяжело сглотнул: один толчок. Один самый болезненный из всех, а затем добро пожаловать, Грейнджер, в мир плотских удовольствий. Не желая доставить Гермионе совсем уж неприятных ощущений, он медленно проник в девственное лоно, бесконечно нежно целуя девушку. Тугие стеночки обхватили его член так плотно, что он, не сдержавшись, простонал ей в губы. Мерлин, как в ней было узко, горячо и влажно. Захотелось выйти полностью и зайти в нее сильнее, двигаться быстро, нетерпеливо, местами жестко. Двигаться так, как он любил. Но это уже в другой раз. Сегодня только нежность и плавные покачивания бедрами. Большой палец правой руки накрыл клитор, и Гермиона ощутила, как неприятное ощущение стало сменяться на удовольствие. Малфой был так аккуратен и нежен, что Грейнджер поймала себя на мысли, что другой бы так мог и не поступить с ней. Качки бедрами были плавными, неспешными. Почувствовав, что девушка смогла привыкнуть к новым для нее ощущениям, он чуть ускорил темп и, не получив возражений, ускорился еще сильнее. Гермиона задышала чаще и задвигалась ему навстречу, чувствуя, как знакомое ей ощущение оргазма начало накатывать, и ее накрыло второй волной удовольствия. Слух пронзило гортанное рычание Драко, и он излился в нее, обесиленно скатываясь на бок, рядом с ней. — Добро пожаловать в мир плотских удовольствий, Грейнджер, — Драко притянул ее к себе, и девушка легла ему на грудь, слушая биение его сердца.