Mrs. Holmes's

      В мире грешников, готовых продаться за любую выгодную для себя сделку, есть лишь две группы людей. И одна из таких, — мафия, именуемая себя «Мориарти», и состоящая из по-настоящему жестоких и опаснейших людей Южной Кореи — Хван Хёнджина, Хан Джисона, Со Чанбина и Ли Феликса. Если эти имена показались Вам как минимум знакомы, то Вам либо повезло, что Вы ещё живы, либо Вам следует обернуться — к Вашему затылку уже приставлен пистолет.       Южная Корея никогда не влезала в дела преступных группировок, чтобы спать спокойно, не ожидая словить пулю в затылок, — пускай они «занимаются своими делами, главное, что нам не мешают». Правительству так легко запудрить голову, верно? Кинешь им сумку с новенькими купюрами, и они уже считают тебя своим другом, как же забавно. И глупо.       Единственными, кто хоть как-то пытался бороться с данным неприятным недоразумением, — та самая вторая группа из всего множества плохих и хороших людей, — детективное агенство «Mrs. Holmes», которое состояло из, собственно, братьев Холмс, — старшего Ли Холмса Минхо и младшего Ян Холмса Чонина, — и двух инспекторов полиции, — Кристофера Чана (Банчана — как прозвал его Минхо) и Ким Сынмина.       Отношения «Мориарти» и «Холмсов» не раз освещались прессой и другими любителями влезть в неприятности, — как Том и Джерри, Холмсы постоянно бегали за Мориарти, и каждый раз, — «почти на крючке», но никогда — «мы взяли их». Хёнджин, как глава группировки, и законный владелец всея Кореи, как он смеет себя всегда превозносить, — довольно умный человек, который обязательно будет дразнить и играться, — но никогда в жизни не даст себя поймать. Даже если кажется, что он у тебя под самым носом. — Минхо, что там? — Кристофер тянет недовольно, поправляя оправу своих очков. — Терпение, Чан. Я вижу их, — Ли смотрит в экран своей фотокамеры через полуразбитое окно заброшенного здания, умело крутя в руках огромный объектив для чёткости изображения.       Банчан усмехается и проверяет всё имеющееся на столе оружие для дальнейшего его использования. Чонин и Сынмин сидят поодаль, пытаясь разгадать судоку, — ведь делать пока что, пожалуй, нечего. — Делом бы занялись, — цедит шуточно Чан, наблюдая за парнями. — Лично я погружён в чертоги своего разума, а что делает господин Сынмин, это уже не моя прерогатива, — размеренно объясняет Чонин, и даже не бросает своего взгляда ни на одного из собеседников. Холмсы, они такие.       Минхо это искренне рассмешило, и он соизволил оглянуться на младшего брата, — такая напускная, но неподдельная важность и серьёзность. Сынмин лишь смотрел щенячьими глазами на младшего Холмса, грызя зубами карандаш, которым, собственно, и пытался разгадать судоку. Самая неприятная из всех его вредных привычек. — Могу себе позволить, — передразнил Ким и скорчил смешную рожицу, с наигранной важностью разводя руки в стороны.       По пустовавшему до этого дня зданию, раздался заливистый смех всех четверых, — парни любили проводить время вместе, — несмотря на сложный характер Холмсов, они все вчетвером, пожалуй, смогли стать, хоть и не кровной, но семьёй друг для друга. Вне всякой политики и работы, они постоянно собираются в их любимом кафетерии, чтобы обсудить многие бытовые и другие немало важные вещи.       Внезапные приглушённые выстрелы, доносящиеся неподалёку из соседнего здания, вырывают каждого парня из своих собственных мыслей. А старшего Холмса заставляют буквально ожить на месте, распыляя его глаза огнём неподдельного восторга. — Наш мистер-паучок Хёнджин дал о себе знать, — Минхо усмехается, и откладывает свой фотоаппарат в сторону, занимая руки оружием, — Мой выход.       Быстрым шагом направляясь к массивному и пыльному проходу, Ли с силой открывает скрипящие двери настежь и идёт прямо к месту, откуда слышна перестрелка, — абсолютно потеряв ко всему какой-либо интерес, и совсем не замечая ничего вокруг. — Братец, как и всегда, перевозбуждён, — спокойно вздыхает Чонин, слегка вскидывая своей бровью. — Я не хочу знать, в каком из смыслов этого слова, — кривится Сынмин, поднимаясь со стула, и тоже беря своё заготовленное оружие в руки.       Кристофер лишь улыбается и по-дружески стучит подошедшего ближе Кима по плечу. Всем давно известно, что у Минхо были свои личные тёрки с Хёнджином, — но вот какие именно, — знали лишь они оба. Ли становился одержимым в прямом смысле этого слова, — он мог не спать по несколько дней, чтобы докопаться до истины, — но, как мы все знаем, — так и не найдя никакой зацепки в конечном итоге. Хёнджин был подобен пауку, как любил называть его старший Холмс, — у него паутина связей по всей Корее и за её пределами, — можно бесконечно долго дёргать все его преступные ниточки, но поймать самого Хвана — это целое приключение, и не факт, что в конце тебя будет ждать успех.

***

      Стоя посреди душного пространства и пороха от, к слову, довольно оглушающей перестрелки, Хёнджин лишь усмехался, держа в своих руках чемодан с очередным товаром. Бросая кроткий взгляд на входные двери, Хван закусил губу в неподдельном удовольствии и махнул головой, показав своим людям тем самым заканчивать здесь со всей грязной работой. — Я даже успел соскучиться, детективчик, — тянет самодовольно мафия, смотря исподлобья на только что вбежавшего Минхо в эти самые двери.       Сердце пропускает удар, ликуя. Наконец-то, вновь глаза в глаза со своим заклятым врагом. Минхо сжимает рукоять пистолета и безжалостно направляет его на смеющегося Хёнджина. — Давай по логике, — Ли усмехается, — Бежать тебе некуда. — Ну, ты сам прозвал меня паучком, — наигранно дует губы Хван, будто это «прозвище» и вправду могло его как-то задеть, — А они ползают по стенам и плетут везде паутину. — Не ёрничай. — Можешь наказать меня за моё крайне ужасное поведение, — Хван посылает старшему Холмсу воздушный поцелуй, вальяжно скрываясь за спинами Джисона и Чанбина, подлетевших к боссу также быстро, как и Банчан с Сынмином оказались возле Минхо.       Перестрелка за перестрелкой, — невыносимая и пустая трата времени, — Ли никогда не мог это терпеть. Его волнует только Хёнджин, который в очередной раз прикрылся спинами остальных и сбежал, как самая настоящая крыса. Наказать за ужасное поведение? О, нет, этого, пожалуй, будет мало, — и если бы Минхо располагал такой возможностью, — то Хван ещё неделю не смог бы ни стоять, ни сидеть.

***

— Моя заноза в заднице, чтоб его, — цедит сквозь зубы Ли, и почти буквально рвёт на себе волосы от злости, швыряя оружие на пыльный стол.       Они снова вернулись с пустыми руками, — словно подравшиеся дворовые собаки, драка которых ни к чему толковому не привела. Приходится в очередной раз молча зализывать напрасно полученные раны. — Ты слишком напряжён, — Чонин с не меняющимся спокойным выражением лица, как и ранее, смотрит на старшего брата, попутно крутя в руках тот самый карандаш, который Сынмин безжалостно грыз часа так четыре назад. — К чёрту, — отнекивается Минхо, измеряя помещение шагами вдоль и поперёк. В его мозгах происходил настоящий шторм.       Банчан и Сынмин не влезали, лишь наблюдая за разозлившимся Холмсом, — когда он не получал, чего хочет, — становился самым настоящим зверем во плоти. Один лишь брат мог что-то говорить против его бессмысленных и нелогичных истерик, приводя ему действительно важные и дельные аргументы. — Если будешь впадать в отчаяние, то Хёнджин выиграет. — Издеваешься надо мной? — Констатация факта, братец.

***

      Сидя в своём кресле, Хван крутил в руках прослушку «своих любимых» Холмсов, — так забавно было слушать, как вся эта игра в кошки-мышки выводит детектива из себя.       Хёнджин, закидывая ногу на ногу, усмехался и облизывал губы каждый раз, когда слышал голос Минхо: — В жизни он, всё же, более сексуален, — мафия откидывается на спинку кресла, и кидает прослушку на стол рядом с собой, закрывая глаза.