Прикоснись ко мне

      Тайлер опьянял.       Уэ́нсдей не хотела признаваться в данном факте даже самой себе, вот только это было сложно. Она была не просто заинтригована им, её полностью захватило это чувство.       Он такой… такой болезненно раздражающий в своей ужасной манере американского пай-мальчика. Эта его улыбка, родинки и вьющиеся волосы. Сильные, жилистые руки и то, как их подчёркивала дурацкая униформа-поло. Его непредсказуемые колкости, то, как он всегда держал её в напряжении… Его запах.       То, как от него пахло, волновало её больше всего.       Каждый раз, когда она подходила к нему слишком близко, Уэ́нсдей невольно улавливала манящий аромат, который заставлял её внутренности сворачиваться в трубочку. Его запах – это смесь кофе, стирального порошка, сосны и его самого. И всё это не казалось чем-то особенным, оно было относительно безобидным. Тогда почему же это так сильно на неё влияло? Эти заурядные нотки не должны были быть такими опьяняющими.       И всё же всякий раз, когда она улавливала его запах, ей хотелось прижаться как можно ближе, зарыться лицом в ткань на его груди, припасть к шее или к месту за ухом, сгорая от желания полностью погрузиться в эту адскую смесь.       Самое отвратительное, что в какой-то момент Уэ́нсдей пришла в голову идея поднять его руку и понюхать подмышку, желая убедиться, пахнет ли он там сильнее, и сможет ли она заполучить более концентрированный аромат.       Это было что-то новое, животные жажда и стремление, совершенно чуждые для её обычно спокойного, клинического взгляда на жизнь, что пугающе сбивало с толку. Ей хотелось помыться или списать всё это на что-то вроде усталости, что было весьма наивно. Томительное желание было вездесущим, гнездящимся глубоко внутри, прочно застрявшим в грудной клетке.       Уэ́нсдей не нравились прикосновения. Она их не любила. Объятья, рукопожатия, даже случайного касания к коже было достаточно, чтобы по кукольному телу пробежала волна отвращения. Но не с Тайлером. С ним ситуация переворачивалась с ног на голову. Она страстно желала забраться внутрь парня и почувствовать, как бьётся его сердце. А ещё ей хотелось, чтобы и он дотронулся до неё.       Иногда, сидя в кафе, она пристально наблюдала, как он готовит очередной квад со льдом, не отрывая глаз от его крепких рук. Уэ́нсдей отчётливо помнила те несколько раз, когда позволяла ему прикоснуться к себе. Например, на ярмарке, когда к ней снизошло видение, он поймал её, и какой же тёплой и сильной была эта хватка.       Порой по ночам она чувствовала призрачное касание широких ладоней к своей шее, разыгравшееся воображение, не более, вот только её обычно ледяная кожа становилась горячей, словно кипяток. Уэ́нсдей искренне хотела, желала, жаждала исследовать руки Тайлера и в других местах.       Она правда старалась не думать об этом, пыталась выбросить неприятную мысль из головы, но эта зараза была навязчивой, будто ужасного вида червь, пожирающий мозги. Яркие образы того, как его ладони уверенно скользят вверх по её бёдрам, устремляясь прямо ей под юбку.       Следующий значимый момент произошёл, когда Тайлер поймал её в лесу, расследующую смерть Роуэна, притянув к себе одной рукой и зажав рот другой. И Уэ́нсдей с ужасом обнаруживает своё возбуждение, становясь мокрой, ошеломлённая такой близостью и силой. Она была благодарна, что он придерживал её в это мгнове́ние. Потому что ясно ощущала, как ноги превращаются в желе. Убожество.       Возможно, ситуация стала бы немногим лучше, менее всепоглощающей, если бы Уэ́нсдей хоть когда-нибудь прикоснулась к себе…       Но она этого не делала.       Вплоть до переезда в Джерико Уэ́нсдей никогда не испытывала такой похоти и считала себя выше столь низменного чувства.       Так что теперь она банально не знала, что именно надо делать с собой и со всеми этими новыми желаниями. Подобный расклад делал её никчёмной, по-простому бесполезной. Она постоянно отвлекалась на Тайлера, даже когда того не могло быть рядом. Он нагло вторгся в её мозг. Мысли о нём, подобно стаду инвазивных зверей, захватили всё пространство холодного разума.       Это необходимо прекратить.       И после нескольких недель агонии, когда она уже практически перестала чувствовать себя собой, Уэ́нсдей поняла, что в конце концов должна уже что-то предпринять. Из-за этой дурацкой ситуации у неё совершенно не получалось куда-либо продвинуться в любом из своих дел, всё валилось из рук. И она не могла не понять, что в этом виноват только Тайлер! Если бы её не отвлекали подобным образом, то Уэ́нсдей, наконец, смогла бы заметить, что именно она так глупо упускает.       Вот что привело Уэ́нсдей к окну его комнаты той ночью.

***** *** *****

— Срань господня! – Тайлер вскочил с насиженного места за рабочим столом, когда заметил нежданного гостя за стеклом.       Он смотрел на неё глазами, полными недоумения, отпирая окно и впуская в комнату. И невольно схватил её за руку, чтобы помочь, когда она залезала внутрь, заставив тем самым девушку слегка вздрогнуть от этого контакта. — Что происходит? Что-то случилось с монстром? – спросил Тайлер, обеспокоенный столь внезапным визитом. — Нет, – ответила Уэ́нсдей, поправляя помятую одежду. — Окей…? – произнёс он, мягко говоря, сбитый с толку. – Тогда что тебя привело? Неужели это не могло подождать до утра? Ну знаешь, это своего рода вторжение в мою личную жизнь. Я мог бы, типа, быть голым. – Тайлер почесал затылок, обескураженный сложившейся ситуацией.       Конечно же, на этом примере разум Уэ́нсдей начинает затуманиваться без её на то разрешения.       Чёрные как смоль очи внимательно следили за движением его руки. На нём была надета серая футболка с короткими рукавами, идеально подчеркивающая бицепс. Мгновение спустя её глаза скользнули вниз по юношескому телу.       Футболка хоть и была свободновата, но не висела на нём мешком, так что, когда его рука поднялась, серая ткань последовала тому же примеру, обнажив при этом полоску кожи между ней и низко сидящими спортивными штанами.       Линия волос на плоском животе, исчезающая за флисом, заставила рот наполниться слюной. Почему это так заводило? Собственное тело продолжало разочаровывать. Волосы должны быть просто волосами, в них нет ничего особенного и будоражащего. — Уэ́нсдей?       Придя в себя, она подняла взгляд и, встретившись с его, поняла, что попалась. На лице Тайлера была улыбка, но брови изогнулись в замешательстве. Он смеялся над ней. Что ж, явиться сюда – воистину ужасная идея.       Уэ́нсдей раздражённо нахмурилась, развернулась на каблуках и уже собиралась уйти тем же путём, каким пришла.       Чего не произошло, поскольку Тайлер успел снова схватить её, останавливая. — Эй, эй, подожди, чего ты хотела? Прости, прости, я просто очень… озадачен.       Уэ́нсдей обернулась, свирепо глядя на него. — Озадачен? – она скрестила руки на груди в оборонительном жесте, готовая защищаться в любой момент. — Ну да. На секунду мне показалось, что ты меня разглядываешь.       Уэ́нсдей ничего не сказала на столь провокационное заявление. Продолжая пристально смотреть, что и стало ясным ответом. — Подожди, ты действительно меня разглядывала? – он казался искренне обрадованным, хотя и малость смущённым.       Разумеется, он наслаждался её агонией.       Уэ́нсдей вновь развернулась, полная решимости покинуть эту неприятную камеру пыток, и тут же её опять остановили, схватив на этот раз за оба плеча. Он немного опустил голову до уровня её червоточин, пышущих недовольством, и встретился с ними взглядом. — Эй, прости, я больше не буду. Что ты хотела?       Повисла пауза. Уэ́нсдей не подумала о том, как лаконично можно поднять животрепещущую для неё тему. — Ты досадная помеха. Вредитель. Раздражающая кожная сыпь. С тех пор как я приехала в этот ужасный город, с каждым днём ты всё больше и больше лишаешь меня возможности нормально существовать. Или выполнять хоть какую-то значимую работу. — Ого, ладно, – Тайлер моргнул, слегка обиженный на столь… недовольную речь.       Впрочем, Уэ́нсдей ещё не закончила: — Если бы я знала, как… как это можно исправить… самостоятельно, то так бы и сделала. Но со мной подобное случается впервые, – она завела руки за спину. — Что впервые? — Это… ощущение. — Ощущение? – Тайлер просиял.       Он догадывался и знал, что был не первым, кто пробуждал в ней какие-либо негативные эмоции, так что, получается, на сей раз это было что-то сильно положительное. — Верно, – Уэ́нсдей встретилась с ним взглядом. – Я ловлю себя на том, что испытываю… возбуждение… по отношению к тебе, – наконец признала она.       Тайлер от удивления выпрямился в полный рост. Однако затем на его губах появилась раздражающая, самоуверенная ухмылка, когда он, казалось, специально стал нависать над ней. Он скрестил руки на груди, напрягая свои чёртовы бицепсы. — То есть, иными словами, я тебя привлекаю? — Не желаю этого произносить! – резко выпалила она в ответ, отказываясь продолжать смотреть на него. – Подобное со мной никогда раньше не случалось. Только представь моё раздражение, – она разочарованно вздохнула, радуясь, что он наконец был в курсе.       Тайлер отступил на пару шагов назад, нашёл своё рабочее кресло и вновь опустился в него, демонстративно расставив ноги, весёлый огонёк всё ещё опасно горел в ореховых очах.       Уэ́нсдей же где-то внутри пыталась высмеять его показательную мужественность, надеясь подавить ту часть себя, которая приятно съёжилась при виде такой картины. — Что ж, чем я могу тебе помочь? – спросил он с дерьмовой ухмылкой на лице.       Тайлер явно получал от ситуации своё извращённое удовольствие. — Помочь? Мне? — Ну да. Ты заявляешься в мой дом посреди ночи, очевидно, ожидая чего-то. — Тогда, я думаю, ты понимаешь, – Уэ́нсдей гневно сверкнула глазами. — Это верно. Но я жажду услышать, как ты всё же произнесёшь это вслух.       В раздумье Уэ́нсдей прикусывает губу. Готова ли она и дальше терпеть неудобства своего нынешнего состояния, чтобы избежать унижения в данную минуту? Нет, это идиотизм. Раз она уже начала, то с тем же успехом и закончит, рассудила девушка. — Я хочу, чтобы ты помог прекратить это. Избавиться от этого чувства. Я сама не знаю как. Я никогда… — Не испытывала оргазм? – Тайлер закончил за неё, теперь выражение его лица было пропитано нежностью. — Да, – ответила она почти шёпотом.       Недолго думая, Тайлер кивнул, приняв судьбоносное решение. — Подойди, – сказал он, приманивая её к себе ближе, продолжая сидеть с раздвинутыми ногами.       Уэ́нсдей осторожно делает несколько шагов, останавливаясь между его колен. Когда он сидел, она оказывалась немногим выше его. Приятное осознание. Тайлер смотрел на неё снизу вверх, его глаза были тёмными и полными решимости. — Ты же в курсе, что меня тоже к тебе влечёт.       Уэ́нсдей неожиданно почувствовала, как сердце совершило странный кульбит от этих слов. Она с некоторой уверенностью знала, что нравится Тайлеру; даже ей, с отсутствующими социальными навыками и опытом, было заметно, как он таскался за ней, будто преданный щенок, флиртуя и поддразнивая.       А официальное признание того факта, что он, возможно, чувствовал с ней хотя бы каплю того опьянения, которое испытывала она, заставило ощутить себя странно. Лучше.       Одной рукой он обнял её за талию, другую же положил на плечо. — Можно тебя поцеловать?       На что она согласно кивнула.       Тайлер осторожно притянул её лицо к своему. Она рефлекторно прикрыла глаза, когда они наконец встретились. Его губы, горячие и мягкие, прижались к её. Они целовались так, просто лёгким целомудренным прикосновением, лишь мгновение, прежде чем юношеская рука переместилась на её затылок, сжимая чёрные волосы и притягивая ещё ближе. Уэ́нсдей, не готовая к такому повороту, ахнула, чем Тайлер тут же воспользовался, чтобы ещё плотнее прижаться к ней губами, задавая ритм поцелую.       Уэ́нсдей чуть ли не воспламенилась. Прикосновения его уст наполняли неизвестным ранее нетерпением, которое она не знала, как утолить. Его язык прижимался к её, это было так потрясающе эротично, что она не смогла сдержать стона. Тайлер притянул брюнетку к себе, ещё крепче обхватив за тонкую талию, и Уэ́нсдей охотно прижалась к нему. Её маленькие ладони нашли свою опору на его широких плечах.       Немногим позже одна из девичьих рук медленно скользнула в кудрявые пряди и сильно дёрнула за них, заставив Тайлера застонать.       Однако Уэ́нсдей нуждалась в большем. Гораздо большем. В порыве чрезмерной уверенности и страсти она забралась на него верхом, оседлав. Она полностью захватила контроль над процессом, приподняв его голову к себе, а после укусила за губу.       Тем временем ладони Тайлера также нашли её бёдра. Он крепко схватил и притянул её, плотно прижимая к своему тазу.       Она ярко ощутила его эрекцию через слои ткани там, где он тёрся о её ноющую сердцевину, даря мимолётное облегчение. Уэ́нсдей следовала за приятным чувством и начала двигать бёдрами ему навстречу, тяжело дыша тому в рот. На этот раз Тайлер не упустил возможности поцеловать алебастровую шею, царапнув зубами бледную кожу, отчего Уэ́нсдей застонала и бессмысленно задёргала тазом.       Тайлер резко остановил её, немного отстраняясь. — Стой, стой, стой, – залепетал он. — Что ещё? – Уэ́нсдей раздражённо пыхтела. — Я не хочу кончать в штаны, – объяснил Тайлер, щёки которого слегка порозовели. — Оу, – взгляд её карих глаз переместился туда, где она упиралась в его выпуклость, а затем вновь вернулся к нему. — Может, мы… может, мы переместимся на кровать? – предложил он, неуверенный в том, как далеко она планировала зайти. — Хорошо, – решительно кивнула Уэ́нсдей, слезая с него.       Она сразу же почувствовала неприятный холодок, который прошёлся быстрой волной по телу, стоило только отстраниться от него, что, честно говоря, странным образом ей не понравилось.       Ореховые глаза расширились, когда ей удалось в миг расстегнуть и снять рубашку, а затем она переключилась на свои брюки. — Ч-что ты делаешь? – запинаясь, спросил Тайлер. — Ты не хочешь кончать в штаны, я подумала, что это логичное предложение раздеться, – отчеканила она своим обычным невозмутимым тоном. — Ох, – кое-как сумел произнести он, чувствуя головокружение, когда перед ним открылся прекрасный вид на полуобнажённую фигуру. — Всё нормально? – неуверенно спросила она, когда он даже не пошевелился, чтобы начать снимать одежду. — А, да! Ага, одну секунду. – Тайлер быстро стянул футболку через голову, раздеваясь, и сбросил спортивные штаны, оставаясь только в своих бо́ксерах.       Уэ́нсдей почувствовала, как во рту пересохло при виде такого количества голой кожи. Верно, она уже видела его обнажённую грудь после того, как монстр ударил его, да, правильно, однако сейчас всё было совершенно по-другому. Её глаза скользнули вниз по мужскому телу, отмечая тугие мышцы, то, как напрягся его живот, его бёдра и выпуклость в трусах. Униформа «Флюгер» абсолютно всё это скрывала. Вот только плохо это или хорошо? Она не могла сказать.       Тайлер занимался тем же, тяжело сглатывая, внимательно рассматривал плавные изгибы, тонкую талию, то, как её чёрный лифчик контрастировал и, напротив, подчёркивал кремово-белую грудь.       Их глаза снова встретились, желание сильно влияло на них.       Он смело подошёл к ней, впрочем, Уэ́нсдей и не собиралась делать ни шага назад. Ей не было страшно. Тайлер обнял её, притягивая к себе для очередного поцелуя. Теперь он снова был выше, поэтому Уэ́нсдей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться. Её тело плотно прижималось к его. Ладонь Тайлера скользнула вниз по узкой спине от плеча, нашла застёжку лифчика и расстегнула, стягивая предпоследнюю преграду между ними, прежде чем вернуться к кукольному личику, притягивая для нового поцелуя.       Руки Тайлера плавно и недолго думая переместились на её задницу, сжимая удивительно аппетитную попку – оказалось, что форма академии тоже является сущим злом – прямо перед тем, как внезапно оторвать бледные ножки от земли. Отчего их обладательница рефлекторно обхватила ими талию юноши, пока тот нёс её к своей кровати. А после, уложив на постель, удобно устроился между раздвинутых коленок.       Они страстно целовались ещё несколько минут. Его твёрдость настойчиво тёрлась об неё, нагло дразня. Уэ́нсдей застонала, ощущение было гораздо более возбуждающим теперь, когда на ней было минимальное количество лишней ткани.       Тайлер прервал поцелуй и приблизил губы к маленькому ушку. — Позволь мне сделать тебе ещё приятнее, – попросил он, почти умоляя.       Уэ́нсдей безмолвно кивнула.       Вдруг Тайлер полностью слез с неё, тем самым сбивая с толку. Но оказалось, что причин для беспокойства не было. Он просто хотел спустить свои бо́ксеры до лодыжек и снять их.       Уэ́нсдей не смогла отказать себе в желании посмотреть на его член, который упирался тому в живот. Линия волос, которая дразнила её ранее, привела к завиткам у его основания. У неё опять пересохло во рту, когда она смотрела на него. Половой орган казался пропорциональным по длине, и он был таким толстым, что заставил её невольно сжать бёдра вместе.       Тайлер вновь поудобнее устроился между девичьих ножек, он опустился туда лицом, чтобы лучше её рассмотреть.       Не утруждая себя расспросами, он просунул пальцы под хлопковую ткань и медленно потянул ту вниз, подмечая, как она прилипла к её губам от влаги. На что Тайлер взволнованно прошептал: — Ты так промокла для меня, Уэ́нсдей.       Она с трудом проглотила ком в горле, чувствуя, как ритм её сердцебиения ускорился от этих слов.       Стянув с неё трусики, он провёл ладонями по внутренней стороне мягких бёдер, мельком взглянув на Уэ́нсдей, когда та захныкала. Тайлер раздвинул ножки ещё шире, раскрывая для себя. При этом сама брюнетка была немного смущена тем, что её выставили подобным образом напоказ. Она также почувствовала, как становится всё более влажной, крайне возбуждённая непоколебимым взглядом напротив. — Блядь, твоя киска, – в конце концов пробормотал он, по-видимому, самому себе.       Тайлер намеренно не сводил с неё глаз, стараясь максимально сохранить зрительный контакт, когда медленно наклонялся к её входу. Уэ́нсдей же, которая сейчас так нуждалась в прикосновениях, не смогла сдержать громкого стона полного отчаяния, живо чувствуя, как он лижет её мокрые складочки, раздвигая те языком.       Она закусила свой кулак, желая прекратить дальнейшие унизительные звуки. — Не надо, – сказал он грубым голосом. – Отца нет дома, и я жажду услышать это.       Уэ́нсдей, нехарактерно для себя, послушно кивнула, убирая руку ото рта.       Тайлер же возвращает своё внимание на «киску», как ранее он назвал её вульву, теперь жадно облизывая и чуть ли не атакуя её сверхчувствительную сердцевину. Она вздрагивала всякий раз, когда его язык задевал клитор, удовольствие от чего было непостижимым.       Он сомкнул губы вокруг чувствительной точки, жадно посасывая ту, отчего Уэ́нсдей отчаянно вскрикивала, все эти ощущения были слишком мощными для неё. Нервно подёргиваясь, она порывалась поджать ноги. Однако Тайлер не позволил этому случиться, крепко держа бёдра брюнетки руками, удерживая её открытой для себя, пока слизывал сладкие соки. — Вот чёрт, – простонала она, стиснув зубы и выгибая спину.       Тайлер переместил ладони на аппетитные ягодицы, сжимая упругие половинки и притягивая ещё ближе к своему лицу. Он надавил средним пальцем на её центр, не спеша погружая. Хотя это ощущение было ново для Уэ́нсдей, именно Тайлер издал громкий стон, не отрывая рта от её входа и непроизвольно теснее прижимаясь к партнёрше, заставляя её выгибаться от давления и вибрации внутри. Ненадолго оторвавшись от клитора, он вновь посмотрел на неё теперь уже полностью потемневшими глазами. — Ты такая охуенно тугая, – произнёс он хриплым и грубоватым голосом.       Он снова погрузился в её влагалище, медленно двигая пальцем. Проникая и отступая. Поначалу это казалось чудным и непонятным, однако, когда он совершил некое крутящее движение, стало очень приятно. Тайлер быстро добавил второй палец, вводя и вынимая их из неё в неторопливом, неизменном темпе.       Уэ́нсдей уловила, как что-то начало нарастать в ней, удовольствие стало просто невыносимым. Она дёрнула бёдрами настолько сильно, насколько была сейчас способна, одна из его рук всё ещё продолжала удерживать её. — Тайлер, – взмолилась она, – я… я… я не могу больше, – она повела тазом, потираясь о него, но затем слегка отстраняясь.       Тайлер же зарычал в неё, настойчиво прижимая ту к кровати, не прекращая своих ласк. — Тайлер, дьявол, – практически взвыла она, откидывая голову на подушки и плотно зажмурив глаза.       Мучительное удовольствие, наконец, достигает своего пика, на что она испытывает оргазм с немым криком на устах. Её ноги невольно сомкнулись вокруг него, обхватив голову юноши, когда цунами наслаждения накрывает её тело.       Она рухнула обратно на кровать, облегчение разливалось по каждому нерву, все мышцы наполнились приятной усталостью.       Тайлер поднялся, стоя на коленях, желание ясно читалось на его лице, и не только. Она с лёгким удивлением отметила, как у него покраснели верхняя часть груди и шея. — Можно я? – спросил он, тяжело дыша. — Пожалуйста, – ответила она, приглашающе раздвигая перед ним ноги.       Тайлер тихо выругался, вновь устраиваясь меж её бёдер. Он просунул руку между ними и направил свой член к её входу, в какой-то момент Уэ́нсдей ахнула от острой боли. Отчего Тайлер немедленно остановился. — Ты в порядке? Сильно больно? – светлые брови были нахмурены, когда он внимательно смотрел на лицо девушки, ожидая.       Уэ́нсдей позволила себе улыбнуться так, как умела только она: своей тёмной, искажённой, жуткой улыбкой. — Верно, это больно. Не останавливайся.       Тайлер принял её приказ за чистую монету, решительно толкая член ещё глубже, внезапно остановившись на полпути. — Уэ́нсдей, если ты хочешь, чтобы я продолжал, то прекрати так сжиматься, – приказал Тайлер сквозь стиснутые зубы. — Блядь, сделай это уже, – раздраженно ответила она.       Тайлер показательно изогнул бровь, прежде чем целенаправленно резко войти на всю длину. Уэ́нсдей застонала от смеси боли вперемешку с удовольствием, приподнимаясь ему навстречу. Он не собирался больше расспрашивать её, а просто начал отбивать угодный себе ритм. — Жёстче, пожалуйста, – тяжело выдохнула она, хватаясь за его спину.       Тайлер схватил тонкие запястья и зафиксировал их у неё над головой. Слегка изменив точку опоры для удобства, он начал входить в неё, буквально втрахивая в матрас. Её маленькие груди подпрыгивали от каждого его движения. — Сука, как же здорово, Уэ́нсдей. Ты такая влажная, тёплая и тугая, – простонал он, врываясь в её влагалище снова и снова. – Давай, расскажи мне, каково это, – вновь отдал приказ он.       Тайлер толкался особенно сильно, чтобы привлечь её внимание. — Что, хочешь золотую звёздочку? – фыркнула она, упрямо отказываясь в открытую хвалить его.       Тайлер вдруг остановился, полностью вжавшись в партнёршу, его яйца упёрлись ей в задницу. Он слегка стиснул ладонь на алебастровой шее, едва влияя на её дыхание подобным образом. Впрочем, этого было вполне достаточно, чтобы заставить Уэ́нсдей сжаться и начать непроизвольно сопротивляться внутри.       Также тяжело дыша, он приблизился к кукольно-бледному лицу. — Ну же, признайся, на что это похоже, моя принцесса.       Уэ́нсдей прижалась к нему, однако это мало помогало. Заскулив, она, в конце концов, ответила. — Это приятно, окей! Это охуенное потрясающее чувство, – ядовито выплюнула она в ожидание его злорадства.       Вот только Тайлер лишь застонал, убирая ладонь с шеи, зарываясь лицом в её изгиб. Он возвращает свои руки обратно на девичьи ягодицы, притягивая к себе, как будто мог проникнуть в неё ещё глубже. Он снова начал двигаться, едва ли не вонзаясь, его таз тёрся о её клитор с каждым быстрым толчком.       Уэ́нсдей ощутила, что вновь подходит к краю, слегка постанывая при каждом вздохе. — Собираешься кончить, моя принцесса? Ты кончишь на моём члене? – хрипло спросил Тайлер ей на ушко.       Уэ́нсдей заскулила и кивнула, больше не в силах поддерживать свою гордость. Тайлер укусил бледное плечо, и яркая боль наконец подтолкнула её к личному финалу. Кончая с громогласным криком, она сжалась вокруг его неумолимого члена.       И тут настало время Тайлера истошно стонать, бормоча ей в ухо: — Блядь, я тоже, сейчас, – тяжело выдохнул он.       Толчки стали прерывистыми и сбивчивыми. Он вдруг остановился и специально остался в ней, позволяя всё ещё подёргивающимся стенкам доить себя.       Упав без сил, Тайлер задержался на ней на мгнове́ние, пока они оба отходили от блаженства. — Ты тяжелый, – устало произнесла Уэ́нсдей. — Прости, – Тайлер осторожно вышел из неё и скатился в сторону.       Уэ́нсдей приподнялась и села, свесив ноги с кровати. Она быстро встала, но ноги неожиданно подкосились. — Эй, куда это ты? – удивлённый таким поворотом, поинтересовался Тайлер. — Разве мы здесь не закончили? – ответила вопросом на вопрос она. — Ты же знаешь, что можешь остаться, – он сделал секундную паузу, – хорошо, мне хочется, чтобы ты осталась.       После недолгих колебаний девушка скользнула обратно на кровать. Тайлер укрыл их одеялом, прежде чем обнять ту за плечи, притягивая к своей груди. Что весьма напрягло Уэ́нсдей. — Всё в порядке? – прошептал Тайлер.       Она даже удивилась, почему это он вдруг решил заговорить шепотом. — Я помню, ты не большой любитель прикосновений, но… — Всё нормально, – ответила она своим будничным невозмутимым тоном. — Отлично.       Уэ́нсдей из последних сил старалась не обращать внимания на улыбку, что отчётливо была слышна в его голосе.

***** *** *****

— Подожди, ты улавливаешь мой запах?! — Тебе же будет лучше заткнуться нахрен.

Продолжение следует…