Я буду рядом

Уэнсдей бежала по тёмному лесу. Еловые лапы, мокрые от дождя, плотнее смыкались перед ней, не давая пройти. Она бежала, продираясь сквозь кусты и огибая деревья, раздирая руки в кровь от острых шипов. Чувство страха душило её, заставляло бежать вперёд, не ощущая никакой боли. Монстр был на удивление быстр. Он бежал за девушкой, капая слюной от животного желания. Убить. Сожрать с потрохами. Загнать в угол. Силы на исходе. Уэнсдей понимала, что ей не выиграть в этой гонке. Она бежала по лужам, жадно хватала воздух и задыхалась. Горло и лёгкие обжигала усталость, в левом боку предательски кололо. Сначала она пыталась выйти из леса в Невермор, но сейчас ей хотелось просто спрятаться хоть где-нибудь. В глазах начало двоиться... Она больно ударилась о ствол дерева. Монстр победил. Она не смогла разгадать эту тайну. Он прижал Уэнсдей к дереву и потянулся к её шее. Он сделает с ней то же, что и с Роуэном. Убить, убить, убить... Девушка вскочила с кровати и уставилась в стену. Она действительно чувствовала себя так, будто только что бежала через весь лес от собственной смерти. Руки трясутся, она не может вздохнуть. Её душит тревога. Лоб покрылся холодным потом, чёлка намокла и прилипла. Как будто что-то давит на грудь, не давая дышать. Прерывистые, частые вдохи стали перерастать в тихие всхлипы. Глаза раскраснелись и наполнились слезами. Она обняла трясущимися руками колени и уткнулась в них. Она такая слабая. Она боится, смертельно боится. Уэнсдей ненавидит эти чувства. Она не должна быть такой. Вещь, чутко спящий около печатной машинки, услышал свою хозяйку. Подскочил и побежал к кровати Энид. Сам он ей никак не поможет. Вещь растормошил спящую девушку. Она сонно подняла голову с подушки и недоумённо уставилась на него: — Чего тебе? - Энид протёрла глаза и, раздражённая тем, что её разбудили посреди ночи, села на кровать. Вещь стал быстро показывать на языке жестов, что происходит. Сон как рукой сняло. Она встала, одёрнула пижаму и осторожно подошла к кровати подруги. — Снова монстр? - нежно спросила Энид. Она подсела к Уэнсдей и посмотрела на неё. Ужасающее зрелище: самая бесчувственная ученица Невермора билась в беззвучной истерике и задыхалась от страха. Это стало происходить с ней последний месяц, как только появились вести о монстре. Энид уже привыкла. Уэнсдей кивнула. По её щекам катились слёзы и градом капали на пижаму. Она прижалась к подруге и ощутила жар тела оборотня, обычно слишком горячий для её холодной, мертвенской натуры. Ей показалось, что сейчас они почти одной температуры. Энид обняла подругу. Разгладила запутанные распущенные тёмные волосы, поправила мокрую чёлку и отодвинула её к ушам. Она почувствовала подушечками пальцев пульсацию и жар в висках. — Хочешь воды? - полушёпотом спросила оборотень Уэнсдей. Та быстро кивнула. Энид повернулась к комоду подруги и взяла полупустой стакан с водой. После двух-трёх таких случаев оборотень поняла, что ночью вода её подруге может понадобиться. Передала его Уэнсдей - та обхватила его трясущимися руками, сделала неуверенный глоток. Слёзы с новой силой покатились по её щекам. — Всё хорошо, Уэнс, ты дома... - шептала Энид подруге на ухо. Было так странно видеть её такой живой. Синклер волновалась за неё. Она любила Уэнсдей, не смотря трудный характер. Слишком много они прошли вместе, чтоб не привязаться друг к другу. Но она продолжала тактично молчать днём и так же утешать ночью. Энид пыталась уговорить Аддамс рассказать об этом доктор Кингботт на следующем сеансе, но всё без толку - "у меня нет времени разбираться с этими глупыми эмоциями". — Мне страшно... - тихо сказала Уэнсдей, прижимаясь к подруге. — Мне очень страшно... - эти слова ранили Энид намного сильнее любого оскорбления, что Аддамс могла придумать днём. — Ты в безопасности, Уэнс... Хочешь, Вещь включит свет? - снова короткий кивок. Синклер даже не пришлось обращаться к Вещи - он слушал их диалог. Хотел оказать посильную помощь своей хозяйке. Тёплый тускловатый свет из под розового абажюра растёкся по тёмной комнате. Аддамс, всхлипывая, посмотрела на подругу - уставшее светлое лицо и всклокоченные волосы, как и подобает оборотню. Она не хотела отрывать взгляда от Синклер. Для неё Энид была лучшим успокоительным и антидепрессантом, не нужно было даже ничего говорить доктор Кингботт для этого... Она не понимала, что чувствует к ней, но определённо не хотела, чтоб это чувство проходило. Но каждый день снова и снова её отталкивала, уже не понимая зачем. Уэнсдей чувствовала себя ужасно перед Синклер. Красные от страха и плача глаза встретились с обычно жизнерадостными и задорными и такими нежными и усталыми глазами сейчас. Аддамс устала, её начало клонить в сон. Она опустила голову, чёлка спала из-за ушей и её взгляд вновь погрузился во тьму. Сейчас она уже не была пугающей и болезненной. Она обволакивала и усыпляла. Уэнсдей почувствовала горячие знакомые руки на своей спине, её лицо защекотали лохматые светлые кудри и размеренное дыхание. Приятное тепло растеклось внутри, нежные чувства захлестнули девушку и перекрыли ей кислород. Впервые за эту ночь она почувствовала себя по-настоящему спокойно. Счастливо. Рядом с Синклер. Энид осторожно водила руками по спине подруги, как будто ощупывая. Шептала что-то на ухо, опаляя его своим жаром. Гладила чёрные волнистые волосы и затылок, едва касаясь кончиками пальцев, словно боясь спугнуть, перегнуть палку. А Уэнсдей всё так и сидела с пустой кружкой в руках, едва шевелясь и дыша через раз. Ей было так приятно находиться в объятьях Энид и не предпринимать никаких действий, хоть на людях она и изображала отвращение к всяческим телесным контактам. Никакие разговоры или поцелуи не смогут заменить этого чувства. Температура Аддамс вернулась к своему привычному мертвенскому холоду, это успокоило оборотня. Значит, что с ней снова всё хорошо. — Тебе лучше? - тихо спросила Синклер подругу. Вместо ответа та аккуратно положила стакан рядом с подушкой и постаралась тоже обнять Энид. Неумело, неловко, зато искренне. Сначала осторожно, оценивающе. Оказалось, её руки здорово замёрзли, от тепла оборотня они чуть не начали таять. Она прижала подругу к себе, как будто боялась, что она сейчас испарится из её рук. Положила голову на плечо, вдохнула лёгкий, почти выветрившийся знакомый аромат духов. И снова заплакала. Как Уэнсдей этого не хватало - просто обнять и не думать ни о чём. — Давай спать? - сонно протянула ей в ухо Синклер. — Я могу попросить у Уимс освободить тебя завтра от занятий... Чтоб ты пришла в себя... - зашептала Энид в своём более привычном, задорном, хоть и усталом темпе. Аддамс нехотя пришлось отпустить подругу из своих объятий. — Можно ты сегодня поспишь со мной? - тихо протянула та. Можно даже сказать, проскулила. Ей хотелось вечно её обнимать, трогать её волосы и руки и никогда больше не отпускать. — Что-то ты сегодня совсем не своя: сначала согласна обниматься, теперь просишь остаться на ночь... - лениво хихикнула оборотень. Естественно, об отказе не шло и речи. Она была нужна Уэнсдей. Так-же, как и Уэнсдей нужна была ей. Энид поставила кружку обратно на комод, плюхнулась с краю на подушку и рукой поманила Аддамс сделать то же самое. Уэнсдей легла рядом и прижалась к подруге, обвив её спину своими руками. Ей было комфортно. Вещь выключил свет.