Чужие дети

Серёжа сидел за столиком в кафе, всматриваясь в проходящих за окном людей. Дождь лил уже в полную силу, и он с ужасом представлял, как и где в такую мерзкую погоду пытаются укрыться Леха и Ваня. Он не знал, что именно сделал не так, когда перешёл чёрту, после которой исправить отношения было уже невозможно. Лишь одна мысль крутилась в его голове: «Ты снова не справился, опять не сдержал обещание». Конечно, он мог снова поехать прочесать район, попытаться найти хоть какие-то зацепки, но зачем? В самом деле, наверное, ему нечего было предложить этим детям, кроме возвращения в детский дом, а может, и того хуже. Так значит, сейчас все, что ему оставалось — это просто отпустить их, дать решать самим и принять последствия, какими бы страшными они ни были. — Что-нибудь ещё? — Наигранная весёлость официантки, так сильно отличалась от его собственного угрюмого вида, что он и сам невольно улыбнулся. Серёжа отметил, что еда была съедена, и это радовало, значит ребята хоть не голодными сбежали и на том спасибо. А может, взяли с собой, всё равно это было хорошо. — Ничего не надо, — Ответил мужчина официантке пока, та собирала грязную посуду на поднос, и когда она уже собиралась уйти, все-таки добавил, — Вы тут парней двоих не видели? — Дети ваши? — Бесцеремонно поинтересовалась она. Серёжа лишь уронил голову в ладони и тяжело выдохнул. Женщина тихо удалилась, понимая, что вряд ли ей оставят на чай. — И чо ты тут страдаешь? — Голос Лехи был, как обычно, грубый, с претензией, но услышав его Серёжа словно ожил. Он посмотрел на подошедших парней — недовольные, сухие, живые. — Вас где, блять, носит? — Не сдержался он. — У мелкого от пирогов твоих живот скрутило, а в туалете очередь, как хрен знает где, а чо? Мы теперь ещё и туда отпрашиваться должны? — Леха говорил немного виновато, казалось, что он понял, о чем подумал Серёжа. — Готовы ехать? — Ровно ответил мужчина, решив не ввязываться в перепалку. — Этот конченый ушёл уже? — Леха явно не был впечатлён новым знакомством. — Да, ушёл, — Серёжа и не обратил внимания на грубость, — Обещал все устроить. Леха в момент стал чернее ночи, Ваня молчал, но и он явно погрустнел. Серёжа не мог понять, что так сильно расстроило парней, но лезть с расспросами не спешил. До машины они добежали быстро, почти не намочив ног. Серёжа вспомнил, что у парней даже и одежды с собой толком не было. Лёша взял лишь пару комплектов в дорогу, а Ваня похоже и вовсе не собирал рюкзак. Видимо хотели купить, что-нибудь уже по пути, один черт знает, куда именно. Оказавшись в салоне машины, первым делом решили включить печку. — Куда теперь? — Леха спросил, устраиваясь поудобнее на заднем сиденье, Ваня уже по привычке взобрался к нему на руки и положил голову на плечо, казалось, собираясь вздремнуть. — Пока домой, — Произнёс Серёжа, но быстро поспешил исправиться, — в смысле, ко мне домой, на квартиру, короче. — Ясно, — Что-то в Лёше явно изменилось, он почти не хамил, отвечал односложно, постоянно смотрел куда-то отсутствующим взглядом. — Может, отдохнешь тоже? — Спросил Серёжа, выезжая с парковочного места. — Можно, — Согласился без пререканий Лёша и быстро закрыл глаза, показывая, что беседу поддерживать больше не намерен. До дома ехали долго, машин на дорогах прибавилось и Серёжа уже сотню раз пожалел, что согласился на эту встречу. Костылева он не любил и раньше, а после столь содержательной беседы и подавно, но выбор был невелик, приходилось терпеть. Уже заезжая в узкий двор, Серёжа услышал звонок. Он поставил мобильный на громкую, чтобы не отвлекаться от поиска парковочного места. — Васильев? Алло, слышно меня? — Заворчал из трубки Костылев, и Серёжа снова невольно улыбнулся, мол, лёгок на помине. — Да, на связи, говори уже, — Он говорил между делом, за сегодняшний день старый товарищ, итак, успел изрядно ему надоесть. — Я порылся в документах, хороших новостей нет. — Не понял, — Серёжа как раз остановил машину возле подъезда, повезло, белый автомобиль вот-вот отъехал, освобождая место. — Говорю список вариантов резко сократился, — Костылев был не доволен тем, что Серёжа слушал его без должного внимания. — До скольки пунктов? — Васильев наконец уловил суть беседы. — До одного, — Отрезал мужчина. — Костыль, ты что гонишь? Нормально объясни, задолбал, чес слово, — Серёжа взглянул в зеркало дальнего вида, встретившись с тревожным взглядом проснувшегося Лехи. — Я к тому, что тебя, Васильев, похоже, развели как малолетку на первом свидании, — Очередная шутка, над которой Костылев посмеялся сам, — Ты с чего вообще взял, что эти двоя братья? — Леха сказал, — Серёжа не понимающе снова попытался найти в зеркале взгляд парня, но тот уже успел отвернуться. — А ты и поверил? — Костылев находил ситуацию более чем забавной, — Они ж детдомовские, Васильев, им врать легче чем тебе дышать. — Мы тоже детдомовские, Костыль, или забыл уже? — Голос у Серёжи был полон презрения. — Это другое, — Тут же ответил мужчина, — Короче, ни в одном документе их родство не указано, ни по первой линии, ни по второй, даже не сводные. В одной семье никогда не жили, разве что в одном детдоме, — Костылев был крайне рад своей находке, он говорил словно сыщик, раскрывший запутанное дело. — Ещё, что-то есть? — Васильев неровно дышал, и смотрел куда-то перед собой серьёзно и жестко. Его руки зачем-то всё ещё сжимали руль, хотя машина давно стояла на месте. — О, самое интересное, — Про смаковал Костылев, и Серёжа, казалось даже перестал дышать, — Мелкого, который второй, на прошлой неделе хотели в семью взять, но с документами возникли проволочки, заявление от опекунов до сих пор лежит, никто не забирал. Серёжа окончательно потерял дар речи. Он мог только пытаться глубоко вдыхать, сжимая и разжимая пальцы, лежащие на руле. — Так что, Васильев, попал ты, — Продолжал разговор как ни в чем не бывало Костыль, — На то, чтобы их в один детдом селить оснований нет, так ещё и семья эта нарисовалась... Но ты погоди, Васильев, сам поспешных решений не принимай. Подумай, нужно оно тебе или нет, я позвоню ещё, позже. Костылев наконец понял, что разговор с самим собой затянулся и не дожидаясь ответа от Васильева, повесил трубку. Серёжа обернулся назад, Ваня всё ещё спал, словно и не было никакого телефонного звонка, он был как сурок, стоило Сереже включить печку, сворачивался клубком и вырубался. Леха напряжённо делал вид, что смотрит в окно. — Соврал? — Серьёзно и твердо спросил Серёжа. — И чо? — огрызнулся в ответ Леха, всё ещё глядя в окно. — Нафига? — Серёжа, казалось, был сильно расстроен. — А чо, братья только кровные могут быть? — Голос у вечно железного Лехи слегка дрожал, но он старался скрыть свою слабость под напускным равнодушием. — Пошли, в доме поговорим, — Сереже нужно было взять тайм-аут, последняя фраза Лехи отпечаталась крупными буквами в его сознании. Но что это меняло? Для государства ничего. Для пацана многое. Серёжа наблюдал как Леха ловко достает из машины Ваню, тот даже и не думал проснуться, как прижимает его к себе, словно боится потерять. Братья. Только это слово приходило ему на ум, глядя на мальчишек, никак по другому он не мог объяснить эту связь, незримо ощущающуюся между ними. А кем был он в их жизни? Точнее даже кем собирался стать. У него не получалось до конца честно и четко ответить себе на этот вопрос. Больше всего на свете Сережа хотел позвонить Захарычу, выговориться, да и просто посоветоваться, ведь старый всегда знал как правильно. Почему-то Серёжа не звонил, наверное, боялся услышать правду. Он не справится с двумя чужими детьми, он и сам ещё не разобрался со своей собственной жизнью. Это знал он, знал и Захарыч. Леха уложил спящего брата на сложенный в комнате диван, благо Ваня, был такой крошечный, что места ему хватало с запасом. Парень накинул на него плед, хоть раздевать и не стал, решил дать поспать подольше. — Пойдём, покурим, — Серёжа заглянул в комнату и тихо обратился к Лехе. Тот молча кивнул и проследовал за взрослым, на балкон. — Я знаю, я тебе не нравлюсь, — Заговорил Серёжа, облокотившись на перила. — Нормальный ты, — Ответил Леха, затягиваясь, — Когда не псих. — Зачем врать-то было, я ж не дурак, понял бы и так, — Он крошил с балкона кусок хлеба, похоже считая, что подкармливает тем самым птиц. — Испугался наверное, думал ты нас обратно сдашь, — Честно ответил парень, не глядя на взрослого. — Да... Что-то эта история всё хуже и хуже становится, и дна не видно, — Серёжа сунул в рот кусок, отломленного хлеба. — Философствуешь опять? А нахрена ты нам вообще помогать стал? — Леха искренне не понимал столь странного порыва Васильева. — Не знаю, просто братья должны быть вместе, вот и всё, — Серёжа провёл руками по слегка влажным от сырого воздуха волосам. — У тебя тоже брат есть? — Леха докурил сигарету и теперь пытался выжать всё, что мог из бычка. — Был, — Коротко ответил Серёжа и запульнул хлебом вдаль, попав на крышу какого-то дорогого автомобиля под окном. — Ясно, — парень не знал, как он должен реагировать на неожиданные Сережины откровения, поддерживать кого-то у него всегда получалось с трудом, но он, определённо мог догадаться, что чувствует мужчина. Наконец, пазл в голове у парня сложился в единое целое, и мир вновь приобрёл примерно понятные очертания. — Захарыч поэтому не помог тебе? — Серёже было тяжело говорить о директоре. — Сказал, нет полномочий, — Обиженно произнёс Леха. — А я уж на нём было крест поставил, — Сереже делалось стыдно, от мыслей, что он уже второй день будто ребёнок избегал разговора со взрослым. — Да пошёл он, — Леха достал вторую сигарету и поджёг, Серёжа лишь с пониманием посмотрел на него. — А я вот бросил, — Он вновь сунул в рот остатки хлеба. — А чо тогда курить позвал? — По привычке, не знаю. Весь этот разговор, столь спокойный и простой, внушал Васильеву надежду, что всё ещё будет хорошо, нужно только принять правильное решение. Каким бы сложным оно не казалось. — Ты теперь нас выгонишь? — Леха, казалось прочитал замешательство на лице взрослого и истолковал его по своему. Он замер в ожидании ответа. — И куда вы? — Серёжа не спешил. — Деньги есть, сядем на поезд до какой-нибудь деревни, там прибьемся к жалостливой старушке, перекантуемся первое время. Потом может, удастся снять квартиру, мне скоро четырнадцать, можно будет официально работать, день конечно, не полный... — Так, стоп, посыл понятен, — Серёжа повернулся к парню и дождался пока тот посмотрит на него, — А если в роли жалостливой старушки, выступлю я, что скажешь? — Нахрена? — Лёша прикусил до боли разбитую губу и отвернулся. — Я же обещал, — Только и проговорил Васильев. Леха молчал и Серёжа не мог прочесть его, как ни старался. Парень был и зол, и расстроен, и непривычно задумчив, но какие именно эмоции относились к его предложению разобрать было невозможно. Неожиданно в глазах у Лехи появился азартный огонь, он с вызовом посмотрел на Сережу, от чего у того внутри всё вмиг похолодело. — А если не понравится тебе, то что? — Лёша был сам на себя не похож, будто в голове переключили какой-то рычаг и его понесло. — Разбираться будем по фактам, — Попытался сгладить углы Серёжа. — Выпорешь или выгонишь? — Леха ставил вопрос ребром. — Ты чего завёлся то, говорю же, решать будем на месте. Не люблю я теоретизировать, знаешь ли, — Серёжа с ужасом понимал, что его слова делают только хуже. — Понял, — Кинул Леха быстро, а затем выбежал в коридор и стал надевать влажные кроссовки. — Ты куда собрался, — Мужчина пытался добавить в голос уверенности, — Леш, да погоди, прошу тебя, блин, — Серёжа не решался схватить пацана, боясь только усугубить ситуацию. Слова не помогали, Леха наскоро оделся и выбежал на улицу. Серёжа знал, что далеко тот не пойдёт, ведь Ваня все ещё спал в гостиной, а поэтому решил дать парню возможность перебесится, выплеснуть эмоции, в конце концов, это полезно. Серёжа знал по собственному опыту. С балкона через открытую дверь послышался шум, а затем и громкий писк сигнализации. Васильев рванул на звук. — А теперь что скажешь? — Кричал ему снизу Леха, держа огромный булыжник, таким обычно подпирают двери в подъезде, и явно целясь в его и без того уже пострадавшую машину. — Сдурел? — Серёжа чувствовал как подкатывает к груди ярость, он старательно держал в себе все, рвущиеся наружу оскорбления в адрес пацана, — Только попробуй! — Угрожающе выкрикнул он, так что вся улица могла слышать. Леха, казалось, того и добивался, он со злорадной усмешкой на лице показал фак в сторону балкона и швырнул тяжёлый камень прямо в лобовое стекло припаркованной недалеко Серегиной машины. Треск стекла смешался с матом, вылетающим из уст Васильева, он достал из кармана ключи и отключил уже абсолютно бесполезную сигнализацию. Серёжа стоял на балконе, нервно вдыхая прохладный воздух, пытаясь прогнать пелену гнева, заполняющую сознание. Он потянулся к пачке сигарет, которую оставил Леха, когда убегал, и достал оттуда сразу несколько. Дрожащими руками крутанул колёсико зажигалки, но поджечь не получалось. А потом за спиной раздался непринуждённый голос пацана. — Ну что, выпорешь или выгонишь? — Он с интересом смотрел на то, какой эффект производят его слова на мужчину. — Выпорю, — Жёстко ответил Серёжа, — Не переживай, вот докурю, и выпорю. Леха забрал у Сережи зажигалку и с первого раза извлек небольшой огонек, прикуривая мужчине сигарету, затем присел на ободранную деревянную табуретку, служившую на балконе импровизированным столиком, и стал ждать.