Чужие дети

Серёжа потушил докуренную сигарету о большую мокрую каплю на балконных перилах и вдохнул полной грудью сырой прохладный воздух. Леха сидел почти напротив и не отводил от него пристального взгляда. Серёжа старался не смотреть на пацана, но стоило ему отвернуться, взгляд тут же цеплялся за разбитый автомобиль. Первый приступ гнева уже отступил, помог неожиданный перекур, но Серёжа понимал, что рано или поздно с такими выкидонами от парня он явно прокурит последние лёгкие. Он уже мог ясно видеть ситуацию и полностью отдавал себе отчёт в том, как точно пацан манипулировал его эмоциями. Это было обидно, ведь Серёжа надеялся, что они нашли хоть какое-то понимание за всё то время, что вынуждены были провести вместе. Хоть и вполне ожидаемо — парень просто испугался и решил его проверить на прочность. Серёжа, похоже, не выдержал. Леха светился самодовольством, он словно сам себе доказал что-то очень важное и теперь чувствовал себя как никогда уверенно. Перспектива обещанного наказания и вовсе не пугала его. — Докурил? — Протянул с удовольствием парень, отбирая у Серёжи последние минуты на размышления. — Как видишь, — Серёжа бросил окурок в пепельницу и набрался смелости, чтобы посмотреть на парня. Не тени вины, сомнений или страха. Поразительно. Васильев не понимал, как же он смог оказаться в этой ловушке и не видел ни одного хорошего способа из неё выбраться. Оставить безрассудный поступок пацана безнаказанным он не мог, не известно, что тот устроит в порыве чувств на следующий раз. О том, чтобы выгнать его с братом из дома, не могло быть и речи, слишком далеко зашла вся эта история с родством и опекой, теперь просто бросить ребят у него не было никакого права. Оставалось только одно — выпороть паршивца, но и этот вариант Серёжа не спешил выбирать, хоть и уже успел пообещать парню. Выпороть его сейчас, в таких условиях, значило пойти на поводу, поддаться на эту неприкрытую и грубую манипуляцию, а следовательно, проиграть. Серёжа вновь кинул взгляд на машину, а затем и на парня. Тот, явно проследив ход его мыслей, злорадно улыбнулся. Мужчина молча вышел с балкона и снял свою куртку, по привычке кинув её на подлокотник дивана. Леха не заставил себя ждать, он вышел следом и плюхнулся на диван, положив ноги на стоящий перед ним табурет. — Ну и? — Требовательно обратился он к Серёже. — Зачем, ты, так? — Серёже было тошно от того, как неуверенно звучали его слова. — А чо? — Леха был непробиваемым, — Передумал? — Он недоверчиво посмотрел на мужчину. — Не надейся, — Отрезал Серёжа, кажется, окончательно принимая для себя какое-то решение. — Штаны снимать? — Леха приободрился. — Оставь, я тебя жалеть не собираюсь, будет больно, — Мужчина, наконец, взял себя в руки, в его словах появилась решимость, но во взгляде не было жестокости, которую он так хотел показать. — Кто б сомневался, — Леха позволил себе ненадолго выпустить таившуюся внутри злобу, и Серёжа понял, что он на правильном пути. — Подожди пока здесь, — Бросил он парню, а затем снял куртку с подлокотника и вышел в коридор, чтобы повесить её на место. Затем он осторожно приоткрыл дверь в гостиную и, убедившись, что Ваня ещё спит, тихо вошел. Меньше всего сейчас ему было нужно, чтобы Ваня все слышал, так что Серёжа крадучись прошёл к шкафу и выдвинул верхний ящик. Он достал из него широкий, свёрнутый в кольцо ремень, отмечая про себя, что это именно то, что ему было нужно для верного эффекта. Он не понаслышке знал, что звук от такого ремня будет звонким, а вид у него более чем устрашающий. Серёжа больше не колебался, решение, неожиданно пришедшее в голову, приносило необыкновенную уверенность в действиях. Для парня это будет нелегко, и не факт, что все получится, но он должен попытаться. Мужчина плотно закрыл дверь комнаты, в которой спал мальчик, и решительно прошёл на кухню. — Думаю, вот этот ремень подойдет, — Серёжа с грохотом опустил устрашающее орудие на кухонный стол. Леха делал вид, что его это не интересовало, хоть сам тайком и поглядывал на принесённый инструмент. — А твой чо, не подходит? — Ненавязчиво спросил он у Серёжи. — Мой? — Мужчина положил руки на небольшой коричневый ремень, заправленный в его джинсы, — Не, мой слишком мягкий, а вот этот в самый раз, — Его глаза злобно сверкнули. — Пофиг, — Сглотнул Леха. Серёжа провёл рукой по волосам и решил продолжить. Он подошёл к кухонной двери и плотно закрыл её, а затем, словно между делом, сказал: — Там Ваня спит, постарайся не сильно кричать, — Его голос становился все более и более отстранённым и холодным. — Да пошёл ты! — Леха гневно зыркнул на Серёжу. Его начинал раздражать его спокойный и отстранённый вид, куда больше парню нравилось, когда тот злился или орал, это было просто, было понятно. — Значит так, за грубость накину ещё в плюс к тому, что причитается за машину, уяснил? — Серёжа не стал дожидаться ответа, — А теперь перекинься через подлокотник лицом вниз. Леха молча выполнил приказ, занимая неудобное положение. Теперь сложнее было делать вид, будто ему все равно, но он всё ещё чувствовал себя победителем. «Пусть бьет, — думал он, — ни звука от меня не дождется». Серёжа решил усилить эффект и кинул парню чистое кухонное полотенце: — Я говорил, Ваня спит, если что — зубами зажмешь, — Леха задышал чаще, но полотенце принял. — И нечего на меня теперь так смотреть, сам напросился, — Серёжа узнавал в своей интонации нотки вечных нравоучений Захарыча. Он в одно движение закатал не сильно-то и мешающие рукава на толстовке, подошёл к раковине и набрал из фильтра стакан воды. — Это тебе пригодится, потом. Лехино терпение начинало его подводить. Он не мог теперь пойти на попятную и решил лежать до последнего. Чтобы не давать Сереже поводов для радости, он поспешил отвернуть голову к стене. Серёжа эту попытку заметил и считал совершенно верно. — Нет, мой дорогой, рано отворачиваешься, сначала мы с тобой поговорим, — Он взял лежащий ремень и, едва облокотившись на край стола, взвесил инструмент в руке. — Ты садист! — Выплюнул Леха в его сторону, едва повернувшись. Серёжа ударил ремнём по своей руке, и на всю кухню раздался громкий хлопок. — Ты же сам этого добивался, или я не прав? — Серёжа смотрел на парня, не отводя взгляда, от чего тот, находясь и так в незавидном положении, съеживался ещё сильнее. — Лучше бы выгнал! — Леха говорил намного эмоциональнее, чем сам того хотел. — Лучше бы ты думал головой, а не задницей, — Жёстко отрезал Серёжа, а затем добавил, — А раз у тебя мозги там обитают, значит, заслужил. Мужчина подошёл ближе, вставая чуть позади парня. — Ты мне никто! — Нервно выкрикнул пацан, отворачиваясь, — И никогда никем не станешь! — Всё сказал? — Серёжа тоже повысил голос, он был уверен в своих действиях, но ещё было не время. — Пошёл ты! Я тебя ненавижу! — Леха, казалось, окончательно сбросил свою маску равнодушия. — Отвечать за слова надо, — Серёжа тоже уже не мог быть абсолютно спокойным. — Хорош болтать! — Леха зажмурился и весь как-то съежился. — Орать нельзя, вырываться тоже, получишь всё, что заслужил, — Серёжа замахнулся, и Леха услышал противный резкий свист ремня, а затем очень громкий хлопок. Он задержал дыхание, чтобы справиться с предполагаемой болью. Потребовалось несколько секунд, чтобы парень понял, что удар пришёлся не по нему, а по дивану рядом. Он в замешательстве обернулся на Серёжу. Мужчина не казался расстроенным промахом, словно так и было задумано. Леха почувствовал себя ужасно растерянным, он не понимал, как должен себя вести, как реагировать, что говорить. Всё эти мысли вызывали у него ужасную тревогу, вырывали почву из-под ног. Серёжа отложил ремень и присел на корточки рядом с пацаном. У него в руках оказался злополучный стакан воды. — На, выпей, а то задыхаться начнешь, — Голос мужчины, наконец, стал спокойным и умиротворяющим. Он подождал, пока парень попьёт, а затем добавил уже чрезвычайно серьёзно, — Я не поддаюсь на провокации, надеюсь, ты это запомнишь. Серёжа понимал, что, возможно, где-то перегнул палку, но эффект был именно таким, как он и ожидал. Леха почувствовал, что его обыграли, всё пошло не по его плану, и это выводило парня из равновесия. — И я не садист, раз уж на то пошло, — Продолжал спокойно говорить Серёжа, — Хотя, не спорю, что тебе порка бы точно не помешала, — Мужчина усмехнулся. — Ты чо, это всё сразу придумал? — Не, в процессе сообразил, — Серёжа старался сохранять строгость в голосе настолько, насколько это было возможно, — Завтра вечером поедем в сервис, будем чинить машину за твой счёт, это ясно? — Он внимательно посмотрел на пацана. — Ясно, — Неожиданно пошёл на мировую тот. — В первые вижу, что кто-то так сильно расстраивается от того, что его не выпороли, ты удивительный экземпляр, Лёша, — Серёжа позволил себе расслабиться. Его слова оказали какой-то странный эффект на пацана, он опустил глаза и, кажется, улыбнулся. — Какой есть. Дверь в кухню открылась, и на пороге появился заспанный Ваня. — А есть что поесть? — Спросил он, протирая ещё слипшиеся после сна глаза.