Чужие дети

Леха мирно спал, устроившись на своём, уже успевшим стать любимым месте на заднем сиденье серой Шкоды. Неожиданные приключения вымотали его настолько, что даже во сне со лба не пропадали морщинки. Серёжа курил в полуоткрытое окно, понимая, что с этим пацаном он вряд ли сможет скоро бросить дурную привычку. По радио тихо играла неизвестная американская группа, но в тексте песни явно можно было разобрать что-то про солнце и про любовь. Тихо шумела включённая в машине печка. Домой Васильев ехать не спешил, он припарковался возле злополучной многоэтажки и тихо выскользнул из машины. Леха, казалось, даже не заметил, что машина остановилась, он продолжал мирно спать, лишь плотнее кутаясь в Сережину кожаную куртку, которую мужчина выделил ему вместо одеяла. Васильев открыл багажник машины и немного погодя достал из него аккуратную чёрную бейсбольную биту. В его движениях не было порывистости или агрессии, он действовал чётко, как по сценарию. Сережа захлопнул багажник, на всякий случай поставил машину на сигнализацию, надел на руки плотные перчатки с открытыми пальцами и, закинув биту на плечо, зашагал к единственному подъезду. В домофон звонить он не спешил, молча дождался, пока пара подвыпивших подростков откроет дверь, и вошёл следом. Проснулся Леха от звука открывающейся двери и заваливающегося в салон машины Васильева. Тот, казалось, просто не умел садиться аккуратно, этот процесс всегда сопровождался шумом и тихими матными слова себе под нос. — Прости, что разбудил, — Не своим голосом произнёс Серёжа, — Там сзади, рядом с тобой рюкзак мой, достань влажные салфетки, — Мужчина не повернулся на парня, а лишь протянул назад руку. Леха нехотя открыл рюкзак и достал небольшую пачку салфеток, уже передавая их, он заметил следы крови на руке у Васильева. Его взгляд тут же скользнул выше, ожидаемо увидев разбитый нос, кровь из которого Серёжа безуспешно пытался остановить. Парень посмотрел в окно, только сейчас он стал осознавать, где именно находится. Один вид этого дома приводил его в ужас. — Ты их убил, что-ли? — Похолодевшим голосом спросил он у мужчины. — А что, не надо было? — Васильев злобно усмехнулся, его кровавая улыбка, которую парень заметил в зеркале заднего вида, пугала и завораживала. — Из-за меня? — Нижняя губа Лехи предательски задрожала, — Тебя ж посадят, блин, — Лехины плечи слегка подрагивали. — Да расслабься ты, все живы, — Серёжа понял, что время для шуток он выбрал неудачное, — Если кого и посадят, то этих, — Он запнулся, пытаясь подобрать подходящее нематное слово, но быстро понял, что это безуспешно, и решил просто промолчать. — Помощь нужна? — Леха отошёл от шока. — Да помог уж, спасибо, — Огрызнулся Серёжа, но, увидев, как Леха сжимает челюсти, а брови его сползаются у переносицы, добавил, — Вперёд садись, будешь кровь стирать, а то нас первый же гаишник остановит. — Да пошёл ты, — Сказал Леха, но вылез из машины и открыл переднюю дверь. Первым, что бросилось ему в глаза, была окровавленная бейсбольная бита, — Точно не убил? — Осторожно и тихо спросил он. — Можешь пойти проверить, — Серёжа запихнул две скрученные салфетки в нос, что, как ни странно, помогло остановить кровь. Остальными салфетками он натирал слегка запачканные перчатки. — Ещё есть салфетки? — Спросил Леха, усаживаясь спереди и беря в руки биту, без какого либо отвращения. — В бардачке посмотри. Дальнейшие мероприятия по устранению последствий они проводили в тишине. Леха вытирал кровь с биты, а Серёжа собирал грязные салфетки и запихивал их в картонный пакет от фастфуда, так удачно завалявшийся в бардачке. Вскоре перчатки и бита отправились на своё законное место – в багажник, а пакет – в мусорный контейнер, стоявший рядом с домом. Когда всё необходимые манипуляции были проделаны, Серёжа откинулся на кресле, сложив руки за головой, и глубоко вздохнул, слегка покашливая от боли в рёбрах. Леха улыбался, глядя на мужчину, всё ещё державшего салфетки в носу, он представлял, будто Серёжа был главой какой-нибудь крутой банды, прямо как в фильмах, а он, очевидно, только что стал его подельником. — Пришёл в себя, вижу, — Отметил Васильев, взглянув на пацана. Леха только пожал плечами. — Слыш, а чо, если они в полицию позвонят? — Настороженно спросил он. — Эти? Не позвонят, они ж сами серые схемы проворачивают, думаешь, им тут люди в форме нужны? — Серёжа снова злобно усмехнулся. — Ты это, прости, что я деньги твои взял, я ж, бля, как лучше хотел, — Леха с трудом выдавил из себя извинения, — Я верну, ну, не сразу, конечно. — Сто штук вернешь? — Серёжа испепелил пацана взглядом. — Чо? — Выдохнул Леха непонимающе. — Говорю, где ты сто штук возьмёшь? Ювилирку грабануть решил? — Голос у Серёжи был пропитан сарказмом, а глаза недобро блестели. — Он же сказал, что двадцать заплатить нужно, — У Лехи в момент закружилась голова, а перед глазами поплыли мушки. — Ага, а я скажу, что я наркобарон, поверишь? — Васильев прикрыл глаза, устало потер виски. — Если салфетки из носа достанешь, может и поверю, — Леха нервно усмехнулся, Серёжа тоже поддержал шутку. — Ладно, давай газуем, там, наверное, Ваня волнуется, — Мужчина сёл ровно и взялся за руль, — Только я голодный, аж обосраться, заедем в автокафе по пути. — Можно мне тут посидеть? — Леша не знал почему, но ему очень хотелось остаться на переднем сиденье. — Да не вопрос, — Ответил Васильев и направил печку в сторону парня.