Типичная супергероика

- Ты мне нравишься. Давай встречаться, - без эмоционально сказала девушка с длинными тёмными волосами. Это была моя одноклассница – Анастасия Чернова. Она смотрела на меня холодно, я бы даже сказал, враждебно. Руки её были скрещены на груди. Она славилась своей любовью к японской моде. И сейчас на ней была коротковатая юбка и синий свитер поверх белой блузки. В любви мне признавались в первый раз, и я абсолютно не знал, как поступить. В голове смешалось множество мыслей, и я никак не мог навести порядок. Я не очень эмоциональный человек, тем не менее определённый намёк на симпатию у меня к ней был. Но я не могу опрометчиво согласиться. Отношения навязывают определённую ответственность, а я вообще не имею опыта в делах любовных, так что Настю разочаровывать мне не хочется. Да и к тому же я всё же злодей и не располагаю достаточным свободным временем для отношений. Но и резко отказать я не могу. Человеку надо много смелости и душевных сил, чтобы признаться. Предать эти чувства – просто бесчеловечно. - Ну? - нетерпеливо спросила Настя. - Мне надо подумать, - сказал я торопливо Настя пронзила меня ледяным взглядом и сказала: - Хорошо. Даю тебе время до завтрашнего утра. Она пошла в класс. Почему-то у меня было стойкое чувство, что с меня требовали долг, а не признавались в любви. Я сидел в своей комнате за столом и думал. Вообще я был сильно растерян и смущён. В задумчивости я вертел ручку в руках. Мне определённо был нужен чей-то совет, но у меня, ни так много друзей. Всего Саня и До Ре Ми. Мне представилось, как я прошу совета у Сани и она бьёт меня по плечу со словами: - Ну ты и ссыкун… Даже отказать боишься. Я побыстрее развеял это наваждение, но пришло новое. Де Ре Ми любовно гладил пианино и отвечал мне на мой вопрос: - Ни чем не могу помочь. Моя единственная любовь – это музыка. Я вздохнул и оставил ручку в покое. Был ещё один человек. Я встал и подошёл к книжной полке. В нужном порядке я достал несколько книг, после чего в стене появился проход. Я прошёл в него и в своём убежище я уже был Шулером. В богатой зале сидел До Ре Ми и упоённо играл на пианино. Услышав шаги, он остановился и спросил: - Нападаем? - Нет. Сегодня я один. Я заметил его удивление, но он не проявил его сильнее, чем обычный намёк. Я зашёл в прозрачный лифт и поднялся на крышу. Прыгая по воздуху, я добрался до места нашей обычной битвы со Вторником. Чтобы он появился, я стал чёрной кистью разрисовывать стену. - Ну, ты реально злодей! Сегодня у меня был свободный вечер! Без домашки! Я собирался отдохнуть! Может хотя бы причина в этот раз нормальная? Нет?! Ты разрисовываешь крышу! Боже… Это даже на вандализм не тянет, – гневно сказал Вторник. Он как всегда появился из неоткуда в ответ на моё злодеяние. Я улыбнулся в обычной манере Шулера и раскинул руки в приветственном жесте. - Вторник! Рад тебя видеть! Ты мне очень нужен. Дело в том, что мне в любви признались, а я не знаю, что ответить. Вторник мрачно посмотрел на меня. - Ты издеваешься? С чего ты взял, что я знаю, что тебе ответить? - Ну… Ты же герой… Тебя точно кто-то любит, в отличие от меня-злодея, - замялся я. Второй кинул взгляд на соседнее здание, на котором большими буквами было написано: «Шулер, я тебя люблю!». - Ты же злодей. Откажи ей и очень жёстко. Чтоб у неё в сердце осталась огромная дыра, - сказал он, почёсывая в затылке. - Да? А тебе не кажется это бесчеловечным? – нерешительно спросил я. Вторник положил руку мне на плечо и серьёзно заявил: - Ты злодей. Для тебя нет понятия человечность. Я поднял взгляд на его решительное лицо и вздохнул. - Ты прав. Я злодей. Пускай это не распространяется на все стороны моей жизни, но все, же злодей это нечто большее, чем вид деятельности. Это образ, символ, конфликт. То - что должно внушать людям лишь ненависть. Я должен пройти по этой тропе. Такова моя роль в сюжете. На следующее утро я встретил Настю в коридоре школы. - Ты подумал? – спросила она. Удивительно, но я различил в её голосе нотки страха и волнения. Я прошёл мимо и остановился к ней спиной. Она не должна была увидеть моё виноватое выражение лица. - У меня нет чувств к тебе, - сказал я. - Я ждала этого ответа, - услышал я сзади. В шею упёрлось, что-то холодное. Я протянул руку к этому предмету и потрогал его. Это был пистолет. - Я повторю. Мы будем встречаться? - сказала она стальным тоном. Мои губы не произвольно расплылись в улыбке. Моё сердце оттаяло и в нём поселилось невиданное до сих пор чувство любви. Пистолет не был особой опасностью для Шулера, но противится любви я не мог. Я повернулся к ней и с улыбкой сказал: - Я люблю вас, Анастасия Чернова.