The 27th of October

O c t o b e r 2 7, 2 0 0 8

- Пак Чанель! Я услышал, как меня позвал Кенсу, мой лучший, уже на протяжении семи лет, друг. Я медленно повернулся и увидел его издевательскую ухмылку. Это плохой знак. Издав тяжелый вздох, я трясущимися руками помахал ему. Я знаю, что сейчас произойдет трагедия, похлеще смерти персонажа в фанфиках. Или, проще говоря, неловкий момент, в котором главным героем будет ни кто иной, как я. Кенсу всегда вытворяет подобные вещи. Помню, на первом году обучения в старшей школе он вступил в драмкружок, потому что был влюблен в парня, по имени Кай, который был вице-президентом клуба. Он не хотел вступать туда один из-за стеснения перед другими членами. Когда я отказал ему, то в ответ получил гневную тираду, от которой вяли уши: «Все в порядке, я смогу сделать это один. ОДИН. О-Д-И-Н. Без друзей, ни с кем, никто, кроме меня». Или что-то вроде: «За все семь лет я никогда не отходил от тебя. Когда за тобой бежали собаки и ты упал, я вернулся и помог тебе. Я буквально принял на себя удар». В конце концов, я пошел с ним. Ну а что я мог поделать? И это был ад. С самого начала я знал, что драмкружок не для меня. Во-первых, я не знал, что делать на сцене. Во-вторых, я не знал, как, черт возьми, это делать. Для своего возраста я довольно высок, поэтому, когда я должен был сыграть что-нибудь перед всей группой, все на меня пялились. Из-за того, что я переволновался, мой левый глаз неконтролируемо задергался, а тело затряслось. Но во время ежегодного школьного мероприятия в драмкружке учитель похвалил меня. Он сказал, что я был хорош. Я играл роль дерева. Во второй раз Кенсу поставил меня в неловкое положение, когда Кай начал ходить на занятия по танцам. Кенсу записался вместе со мной туда же, но без моего ведома. Тогда у меня действительно не было выбора. Кенсу был готов метать в меня кинжалы, поэтому я, опасаясь за свое существование, согласился. На занятиях по танцам было круто, я познакомился со многими ребятами, но всё же это было хуже, чем в драмкружке. Я должен был станцевать что-то вроде техно, но всё, на что я был способен, – двигать руками и ногами так, словно во мне не было никакой грации. Хотя остальные сказали, что я просто покачивался. Я поскальзывался, спотыкался, толкался и даже сбил с ног нашего учителя по танцам. Все закончилось тем, что через неделю я ушел. Третий раз случился тогда, когда До попросил подготовить его к балу, куда был приглашен Кай. Кенсу невозможно было заткнуть насчет того, что у меня будет что-то вроде свидания, он повторял это словно мантру. Он продолжал говорить о том, что мы бы выглядели как пара, если бы были без партнеров. Кенсу это не оценил, потому что Кай мог бы неправильно понять нашу дружбу. И вот настал день бала, и первые пять минут он был просто прекрасен. Я гордился собой. Я еще никогда не был так горд. Я попросил Солли, мою партнершу на тот вечер, потанцевать со мной – что в итоге стало ошибкой. Я случайно наступил ей на левую ногу, сделав подножку. Затем я пролил вино на ее платье за шестьсот тысяч вон. После того, как я попытался помочь ей избавиться от пятна, я случайно порвал ее наряд. В конце концов, она распрощалась со мной. И да, всё это произошло менее чем за полчаса. Я мог бы бесконечно продолжать этот список смертельных приключений Кенсу, но рассказы о моей несчастной жизни только заставляют меня чувствовать себя ничтожным. Вот, я здесь, мысленно напуганный, потому что не знаю, чего ожидать. На губах Кенсу играла ухмылка, щеки были надуты, а глаза светились, и я не мог отказать ему, потому что он бы снова сделал свой коронный умоляющий взгляд или напал бы на меня с обвинениями. - Хэй, - пробормотал я, когда ко мне подошел Кенсу, протягивая коробку с обедом. Конечно, он решил подкупить меня едой. - Что за печальный вид, Чанни? – спросил Кенсу всё с той же ухмылкой. Я чувствовал, как по спине бегут мурашки. Я словно проглотил язык, не зная, что ответить. - Ладно, тогда у меня есть одна просьба. Я знал. Блять, я знал. И я знал, что это не просто просьба. Возможно, это станет причиной моей смерти. Господи, я не хочу умирать. Я просто хочу и дальше учиться музыке. - Ч…что з…за просьба? – я сглотнул, ожидая ответа Кенсу. - Встречайся с Бэкхеном. Он произнес эти слова так спокойно, словно это самая естественная в мире вещь. Я на секунду замер, переваривая услышанное. - Прости, с кем? – спросил я. - С Бэкхеном, - ответил он и закатил глаза. В моей голове сейчас крутилось много разных мыслей, но одно можно было сказать точно. - Сделать что? Кого? Парнем? Кто, черт возьми, такой Бэкхен? И, Кенсу, я натурал! В моей голове смешалось всё. Это была самая абсурдная вещь, о которой просил Кенсу. Какого черта? Я даже не знаю, кто такой Бэкхен! - Блин, Чанель, ты не натурал, - Кенсу выглядел немного разозленным. - Натурал, - твердо сказал я. - Нет, это не так. Бэкхен действительно хороший парень. Он очень красивый, немного женственный, но это только лучше для тебя. У него удивительный голос, который тебе обязательно понравится. Он хорошо танцует. У него молочная кожа, он добрый, приятный, с отличным чувством юмора. Он один из лучших студентов, дружелюбный, умный… Он идеальный. Он ИДЕАЛЬНЫЙ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЧАНЕЛЬ! ОХРЕНЕННО ИДЕАЛЬНЫЙ! Кенсу перевел дыхание. - Ладно, ладно, Кенсу. Расслабься, вдох-выдох, - успокоить болтливого Кенсу было крайне сложно. Когда он пришел в себя, я задал ему вопрос: – Так что там насчет Бэкхена, и что, вообще, случилось? – я посмотрел Кенсу в глаза и увидел в них отчаяние и пустоту. - Этому Ким, мать его, Каю нравится Бэкхен, - тяжело выдохнул Кенсу. – Кай мне нравится уже в течение нескольких лет, Чанни. Ты ведь знаешь, - говорил Кенсу, борясь со слезами. – Вот почему он влюбился в кого-то другого? Я не знал, что сказать. Я никогда не испытывал такого чувства, как любовь. Я никогда не был влюблен, как Кенсу, поэтому я не знал, что делать. Я расстроился, потому что не мог поддержать своего лучшего друга. - Бэкхену он тоже нравится? – спросил я, не зная зачем. - Нет. Да. Я не знаю. - Так откуда ты узнал, что ему нравится Бэкхен? Кенсу посмотрел на меня стеклянными глазами, делая вздох и заикаясь. - Бэкхен называет его Чонином. Кенсу закрыл руками лицо и разразился рыданиями. - Бэкхен зовет его Чонином, Чанель. Я слышал. И Чонин, блять, весь такой улыбается и краснеет! Кенсу снова спрятал лицо ладонями и зарыдал. К счастью, мимо нас прошло лишь несколько студентов, и никто не обращал внимания на истерику миниатюрного мальчика. Моё сердце сдавило в тиски. Это действительно больно - влюбляться?

***

Кай, самый горячий парень нашего университета, никому не позволял называть себя Чонином. Никому это было не позволительно, кроме его мамы – ну мы так думаем. Никто не знал точной причины, почему Кай запрещал использовать его настоящее имя. Однажды Кенсу сказал, что Кай позволяет себя так называть только родственникам. Кенсу, этот плачущий мальчик, любил Кая со старшей школы, совсем не волнуясь о том, что эта любовь односторонняя. Те четыре года, что Кенсу был влюблен в него, Кай ни с кем не встречался, не было даже слухов о том, что ему кто-то нравится. Поэтому Кенсу лелеял надежду на то, что когда-нибудь они будут вместе. Проблема заключалась лишь в том, что Кай не знал о существовании Кенсу. Смотря на непрерывно рыдающего друга, я чувствовал, что в сердце зарождается грусть. Мне жаль его, потому что никто лучше меня не знал, как сильно Кенсу любит Кая; я бы не хотел, чтобы эти четыре года оказались для него бесполезной тратой времени. Я хотел предложить Кенсу мой носовой платок, но у меня его не было. И я никогда их с собой не носил. Может, сходить в столовую и принести салфетки? Но я не хотел оставлять моего лучшего друга одного. Я просто неловко сидел рядом с ним и наблюдал за проходящими мимо нас людьми. Я опустил голову, не желая видеть, как прохожие бросают на Кенсу сочувствующие взгляды. Мне это не нравилось. Спустя несколько минут я увидел перед собой пару красных конверсов. - Вот, возьми. Я поднял голову и увидел парня, протягивающего платок. У него была молочно-белая кожа, форма глаз напоминала полумесяцы, ростом он был примерно как Кенсу. Мой друг посмотрел на парня и вытер слезы. Я не мог отвести от того незнакомца свой взгляд. Удивительно, как он просто взял и, без тени издевательства на лице, подошел к нам, чтобы оказать свою помощь. - Спасибо, - тихо произнес Кенсу и взял платок. - Мне нужно идти. Можешь оставить его себе, Кенсу. Не плачь больше, ладно? – сказал парень, и Кенсу кивнул головой, помахав ему на прощание. Затем он склонил голову и грустно заговорил. - Знаешь, что самое смешное? Я не могу ненавидеть Бэкхена. Я правда не могу, Чанель. Мне стало интересно, к чему Кенсу это сказал, пока до меня, наконец, не дошло… "Бэкхен! Поспеши, иначе опоздаешь на занятия!" Тем добрым незнакомцем был Бэкхен. Через пару минут Кенсу начал мягко поглаживать себя по лицу. Он всегда так делал, чтобы успокоиться. - Ладно, пойдем. Думаю, мы уже опаздываем. Я кивнул и последовал за ним на урок музыки. Это был любимый предмет Кенсу, и я надеялся, что он хотя бы на время поднимет ему настроение. *** Мы пришли минут на двадцать позже, но, к счастью, профессор Ли тоже опаздывал. Мы сели на свои места, не обращая внимания на любопытные взгляды однокурсников, которым, судя по всему, было интересно, почему огромные глаза Кенсу опухли и покраснели. Спустя несколько минут пришел профессор. «Извините за опоздание. Я задержался в кабинете директора. Так, сегодня нам нужно обсудить предстоящую рождественскую программу. Но, прежде чем мы начнем, я хотел бы кое-кого вам представить. К нам перевели нового студента». Мистер Ли окликнул новенького. И вошел он, в красных конверсах и с искренней улыбкой на губах. - Привет, меня зовут Бен Бэкхен. Рад с вами познакомиться. - Отлично, Бэкхен. Можешь сесть, куда пожелаешь. Я молился, чтобы он не выбрал место рядом с нами. Но, очевидно, мои молитвы не были услышаны, потому что в ушах эхом раздался уже знакомый голос: «Привет, Кенсу. Как ты?» - Я хорошо, спасибо, еще раз, - Кенсу слегка улыбнулся. - Не стоит. Мне нравится помогать своим друзьям, - подмигнул Бэкхен и сел на стул (угадайте, рядом с кем?). Я бросил на Кенсу вопросительный взгляд. Замешательство – совсем не подходящее слово для того, чтобы описать мое состояние в данный момент. - У тебя после этого будут уроки? – спросил Бэкхен у Кенсу. Парень покачал головой. - Ох, отлично! Сегодня в танцевальном классе отменили занятия, не хочешь потом попить кофе? – щебетал Бэкхен. *** На самом деле, мы с Кенсу никогда бы не согласились ни на что подобное, но сейчас мы сидим с Бэкхеном и потягиваем огромное карамельное латте; единственное, что могло это объяснить – то, что Бэкхен и Кенсу дружили. Возможно, из-за занятий по танцам. Когда Бэкхен присоединился, Кенсу помогал ему заполнять всякие бумажки. - Итак, вы на музыкальном отделении? – начал разговор Бэкхен. Мы с Кенсу кивнули. - Кенсу поет, а я играю на музыкальных инструментах, а ты? - Тоже пою. Думаю, мы с Кенсу проведем еще много времени вместе, - Бэкхен играл в телефон, затем тот зазвонил. Пока Бэкхен был занят разговором, я тихонько поинтересовался у Кенсу: «Ты в порядке?» Я очень беспокоюсь за него, вся ситуация с Бэкхеном ставит его в неловкое положение, хотя Кенсу заверил меня, что всё хорошо. Но я сомневался. Тут нашу маленькую беседу прервало кое-что, что заставило нас подпрыгнуть на стульях. К нам подошел парень и сел рядом с Бэкхеном. - Чонинни, - строгим, а не привычным игривым и милым тоном произнес Бэкхен. Я посмотрел на Кенсу и увидел, что тот хочет сорваться с места. Звать Кая Чонином – это уже для него удар. Но Чонинни? Это определенно нечто особенное. - Это так грубо с твоей стороны, прийти и сесть сюда. Я не один, как видишь. Я с друзьями, - сказал Бэкхен Каю. Я удивился, что Бэкхен назвал нас друзьями, когда мы едва знали его. Ну ладно, Кенсу знал. Я-то – нет. Я не говорю, что он мне не нравится, или я не хочу с ним дружить. Хочу. Просто мы не достаточно хорошо знакомы, но мне хотелось бы узнать его получше. Ох, мне нужно остановиться, да? Кай поднял голову и посмотрел тяжелым взглядом на меня, а затем на Кенсу. Вздохнув, он произнес: «Я Кай». Он взглянул на Бэкхена, словно ожидая от него некого одобрения, но тот лишь пронзительно посмотрел на него, словно заставляя продолжить. - Извините, что внезапно появился без приглашения. Это очень грубо с моей стороны. Простите, - он снова вздохнул. - Это не сложно, не так ли? – улыбнулся Бэкхен, а затем потрепал парня по волосам. – Хороший мальчик. Не думаю, что мне показалось, но я видел, что Кай покраснел. Кенсу сжимал под столом мою руку. Он находился на грани истерики, а плачущий Кенсу – нечто непозволительное, особенно перед Чонином. Недолго думая, я постарался привлечь внимание и громко заговорил. - Я Пак Чанель, - я протянул руку, но задел стакан с водой, проливая на стол. Кай вскочил с места, чтобы не намочиться. – Прости, - ошарашенный, я схватил салфетку и начал вытирать со стола жидкость. Бэкхен помог, протирая остальными салфетками то, что я разлил. Вскоре подошел официант и прибрал за мной. Я выиграл немного времени, чтобы Кенсу успокоился. Это был хороший ход, несмотря на то, что все вышло довольно неловко. - Он неуклюж, - Кенсу заговорил впервые, как пришел Кай. Бэкхен тихо засмеялся, а у Кая не было даже намека на улыбку. - Ах, точно, это Чанель и Кенсу, - наконец, представил нас Бэкхен и в ожидании посмотрел на Кая. Тот повиновался миниатюрному парню и кивнул нам. Мы разговаривали минут двадцать. Ну, больше всего говорил Бэкхен, а мы просто кивали. Я вам клянусь, Бэкхен очень много говорит. ОЧЕНЬ. На самом деле, слушать его было приятно. Хотя, по большему счету, он говорил о Кае. Вообще, Бэкхен рассказывал нам некоторые личные вещи, касающиеся Кая. Я вечно ерзал на месте, всякий раз, когда Кенсу дергался. Я знал, что ему больно. Я хотел, чтобы Бэкхен прекратил, но мне нам нравилось слушать, как он разговаривает. Мы узнали, что Кай студент факультета исполнительских искусств, специализирующийся на танцах, но я знал, что Кенсу был уже в курсе этого. Кай боялся высоты и не любил темноту. Он выглядел пристыженным и продолжал тянуть Бэкхена за кончик рукава, словно умоляя, чтобы тот остановился. Но Бэкхен игнорировал его и продолжал рассказывать. Бэкхен так же отметил, что вопреки распространенному мнению, Кай очень застенчив. - Он выглядит так, словно из него прет уверенность, - лепетал Бэкхен. – Когда вы смотрите на него, то он словно настоящий секс-символ, но на самом деле, этот ребенок чист и невинен. Чонин – олицетворение НЕВИННОСТИ. Я посмеялся над этим замечанием, ловя на себе взгляд этого бога секса. Меня зацепила манера Бэкхена рассказывать истории. Я был заинтересован не в Кае, а в том, как Бэкхен двигает губами, как его голос раздается в моих ушах. Я почти забыл о том, что рядом Кенсу, которому сложно с этим совладать. Кенсу узнал новое о своей единственной любви. К сожалению, тот, кто предоставил ему эту информацию – его возлюбленный. Это приводило в бешенство. - Чонин, вот тут... У Кая зазвонил телефон, прерывая Бэкхена. - Да, мама, - заговорил Кай, и Бэкхен замолчал, прислушиваясь. - Я с хёном. Да, он в порядке. Хорошо, я передам ему. Да. Да. Хм, думаю, ему понравится. Да, мам. Хорошо, будь осторожна. Ммм, я тоже тебя люблю, - пробормотал Кай последние слова. Бэкхен хихикнул и положил руку Каю на плечо: «Мой Чонин такой стеснительный». Я дернулся от слова «мой». Кенсу сжал под столом мою руку. Я поморщился. - Мама сказала скоро идти домой, - продолжил Кай, не обращая внимания на поддразнивание Бэкхена. Мне было очень жаль Кенсу, что он стал свидетелем этого слащавого флирта. - Мне тоже надо? – спросил Бэкхен и надулся. - Да, хён. В этот раз ты не можешь отказаться, - Кай посмотрел на часы. – Через десять минут у меня занятия, я заеду за тобой в шесть, хён. Будь осторожен, ладно? – Кай улыбнулся и погладил щеку Бэкхена, а затем поклонился нам и ушел. Кенсу стиснул мою руку так сильно, что, наверное, там образуется синяк. Парень был на грани слёз. - Этот ребенок… Он делает то, что хочет. Мне порой кажется, что это не я старше, чем он, - Бэкхен вздохнул. – Можешь в это поверить, Чанель? Мой младший брат просто взял и приказал мне. А ведь я не хочу идти домой. Я не услышал ничего, кроме слов «младший брат». Я посмотрел на Кенсу, и он взглянул на меня в ответ. - Младший брат? – в унисон спросили мы. - Да, Чонин - мой брат. Ладно, сводный брат. Одна мать, разные отцы, поэтому он - Ким Чонин, а я – Бен Бэкхен, - объяснил парень. – Подождите, разве я не сказал вам? Мы с Кенсу помотали головой. - Нет, ты не говорил, - мягко пробормотал Кенсу. - НЕ ГОВОРИЛ, - закричал я, испугав парней. - Воу, полегче, приятель, - успокоил меня Бэкхен. - Разве это не очевидно? – он посмотрел на нас, сбитый с толку, и нахмурил брови. Мы бросили на него укоризненный взгляд. Он вздохнул и продолжил. – Мы очень близки, поэтому я думал, что вы знаете? Что бы вы думали, если бы мы не были родственниками? Мы близки, словно… - Бэкхен замер, осознавая. – Вы думали, что мы встречаемся! – выпалил он и истерически засмеялся. - Это не смешно, - прервал его я. Это не смешно потому, что из-за этого недоразумения пострадал Кенсу. Бэкхен перестал смеяться и смахнул с глаз слёзы. «Простите», сказал он. Все молчали, и, я думаю, Бэкхен понял, что нас это не забавляло. - Ну, мне, правда, очень жаль. Это недоразумение. И почему вас так это разозлило? – спросил он. - Мы реально думали, что вы встречаетесь, - сказал я, когда Кенсу потянул меня за рубашку, останавливая. – Ты должен был сказать, мол: «Привет! Меня зовут Бен Бэкхен, а сейчас в кафе придет мой младший брат – Чонин», тогда бы мы избежали этого раздражающего недоразумения. Знаешь, как Кенсу боролся с собой, чтобы не разреветься? Знаешь, как сильно ему нравится… Внезапно Бэкхен вскочил с места и прислонил палец к моим губам. - Кенсу нравится Чонин? – спросил он, и я услышал, как Кенсу судорожно выдохнул. Я понял, что сказал лишнего, и замер, потому что только что выдал самый большой секрет Кенсу старшему брату Кая. Бэкхен не стал ждать моего ответа и повернулся к моему другу. – Тебе нравится мой брат? Кенсу сжал губы и заерзал на стуле. - Да, тебе нравится мой брат, - пробормотал он. – Подожди, ты ревновал его ко мне? – еще один вопрос, который остался без ответа. Шаг за шагом, Бэкхен складывал два плюс два. Но Кенсу все еще молчал. - Ты ревновал ко мне. Как давно тебе нравится Чонин? Кенсу молчит. - Как давно он влюблен в моего брата? – спросил Бэкхен у меня. Я не отвечал. И не собирался. Но Бэкхен взглянул мне в глаза и нашел там ответ. – Со старшей школы, - Кенсу испустил полу хрип, полу хрюк. - О, боже мой. Так вот почему ты плакал? Ты думал, что мы встречаемся? Так? Я прав? О, мой бог. КИМ, ЧЕРТОВ, ЧОНИН убьет меня, - начал паниковать Бэкхен, но я не мог понять почему. – Он убьет меня, когда я буду спать. Моё тело не найдут. Боже. Я труп. Я не понимал, почему Бэкхен твердил о том, что Чонин убьет его. Я тронул Кенсу за плечо и открыл рот, чтобы извиниться за то, что выдал его секрет. Но его глаза светились от радости, что Чонин не состоит с Бэкхеном в отношениях. Наконец, Бэкхен перестал причитать о своей смерти от рук Чонина. - Мне нужно всё прояснить. Но для этого, ты обязан мне отвечать. Тебе нравится Чонин, так? У Кенсу уже не осталось иного выбора, кроме как признаться, поэтому он медленно кивнул. - Ким Чонин? Тебе нравится мой брат Ким Чонин? Кенсу снова кивнул. Один вопрос сменялся другим. Бэкхен обнял Кенсу за шею со словами: «Я люблю тебя. Спасибо. Это удивительно». - Вы меня смущаете, - прервал я их. Меня немного раздражало, что они были так близко друг к другу. - Ладно, ладно. Дай мне объяснить. Извини, за такой порыв. Я просто счастлив, - Бэкхен сел на место и широко улыбнулся. - Я ведь рассказывал вам всякие истории о моем брате, так? О моем братишке Чонине? Так вот, - он указал на Кенсу, - я хотел показать ему, как мой брат хорош, - беспечно проговорил Бэкхен. - Но зачем? – спросил я. - Потому что мой брат уже очень давно тайно влюблен в тебя, Кенсу, - улыбнулся ему Бэкхен. Лицо Кенсу вытянулось от удивления. - Со старшей школы, До Кенсу, - с улыбкой продолжил Бэкхен, - но он думал, что ты не подозреваешь о его существовании. Он так ступил, не заговорив с тобой. А все из-за того, что он стеснителен. Кенсу онемел. Моя челюсть отвисла, широко раскрывая рот. Все слёзы, что выплакал Кенсу, все усилия оказались напрасны. Мысль о том, что они были тайно влюблены друг в друга несколько лет – из ряда вон выходящая. Через несколько минут к нам снова подошел Чонин. - Урок отменили, - сказал он и сел рядом с Бэкхеном. Тот ухмыльнулся и получил вопросительный взгляд от Чонина. - Что? - Ох, я только вспомнил. Нам с Чанелем срочно нужно в книжный магазин, - с ухмылкой сказал Бэкхен. Я непонимающе посмотрел на него, но потом понял, к чему он клонит. - Ах. Да, да. Мне нужно купить какую-то там книгу, - я встал и потянулся за сумкой, игнорируя умоляющий взгляд Кенсу. Чонин, кажется, был ошарашен. – Я…я… хён! Я пойду с тобой! Бэкхен толкнул почти вставшего брата обратно на стул. – Нет, ты остаешься. Не оставляй Кенсу одного. Мы с Елли скоро вернемся, - Бэкхен схватил меня за руку и выбежал из кафе, оставляя взволнованного Чонина и удивленного Кенсу наедине. Держась за руки, мы пробежали через два квартала, пока кафе не пропало из поля зрения. Бэкхен остановился и посмотрел на меня с самой яркой улыбкой, которую я когда-либо видел, «это было весело». Эти слова были просто созданы для его маленьких губ. Пока я осмысливал их, я понял, что всё, что он произносит – совершенно. И что-то на задворках моего сознания подсказывало мне, что слоги, соединенные в одно целое, что-то значат. С неба начал падать снег, и мы продолжили бежать, все еще держась за руки. Да, это было весело.