больше не хотелось

      Смерть — это что-то такое, что заставляет нас закрыть глаза и не просыпаться никогда больше. А потом ты рождаешься, становишься новым человеком, всё это происходит заново, живёшь заново. Непонятно что было дальше, будет дальше, что и как — кем ты был давно.       А некоторые, когда умрут, становятся признаками, нематериальными, но живут, привязанные к своему месту. И невозможное оторваться от него. Но это некоторые. Например, как Алексей Губанов, призрак, который ни хера ничего не понял. Зато составил список. И сейчас он его расскажет. А затем в свою маленькую, коротенькую, краткосрочную историю. У нас нету времени, чтобы долго рассказывать. Но почитайте, потому что будет интересно. Хотя и очень кратко. Долго не живем.       Итак. Список того последнего, что он помнил: совершенно ничего. Только белый свет. Только какие-то странные звуки. Белый шум, который расползается густым слоем в голове. Алексей Губанов умер. Только со своей фамилией, именем на языке.       Помер где-то в 2016, так и остался в своей спальне. Какой-то квартире, выходящей окнами на жилой комплекс. Который с каждым годом менялся, менялся, так как и его комната, из которой он выгонял каждого жильца. Очень противный занудный призрак. Да, Хесус — такое погоняло было у него в 2016, был очень нудным призраком. Так ещё и такой старый, доисторический!       А вот и очередной жилец, который с шумом буквально ввалился в его квартиру, буквально ошеломив призрака. И что же? Сейчас именно такие подростки в 2023 году? — Эй, ты можешь не шуметь? Нарушаешь мой покой. За это умрёшь сейчас! — Лёша предполагал, что сейчас тот звезданется и убежит назад, хватая свои вещи, но парень почему-то скользнул по нему равнодушным взглядом и устало грохнулся на пол, подперев спиной стену. — Ну и что? Теперь это моя квартира, могу шуметь, сколько угодно. Убивай меня, не убивай. Всё равно тут мало кто живёт, никто меня не выгонит за шум. Тут никого нет. Ты что, не знал?       Алексея удивило то, что тот нисколько не удивился появлению призрака в его квартире. Вернее, существование. И что это за парень такой? Тёмные брови одежда какая-то хипская, то ли толстовка, то ли хуй знает что. У них в прошлом вот… Хотя не важно, что было в прошлом, он даже своей семьи то не помнит. Только возможно тот год, и свои имя-фамилию. — Почему ты не испугался меня? Я же призрак. Тот махнул рукой. — А я Вова Братишкин, Семенюк, приятно познакомиться, призрак. Я буду здесь жить. Пожалуйста, не приставай ко мне, мне такие сложные отношения не нужны. — Что?! — громко вскрикнул Алексей, шарахаясь в сторону. — Я, с парнем? Да ни за что! Вот душнила. Настоящий дух. Владимир улыбнулся. — Да и посрать мне, дай только одежду разобрать, а потом на месте и разберёмся.       Вот так Вова обосновался в этой квартире, с призраком, со своим ноутбуком, на котором он снимал смешные видосики, и с какими-то странными амбициями, которых Лёша не понимал. Вечером собирал у себя в квартире всякие тусовки, не давал Лёше спать, получал за это кошмары во снах, а также моющие средства в кофе, что означало ненависть. — Да что ты творишь?! — в какой-то момент не выдержал Семенюк, смотря на призрака колким взглядом. — Давай, уходи уже. — улыбнулся Хесус. — Я же говорил, что не нужно меня трогать, нужно уезжать из этой квартиры и больше сюда не возвращаться.       Какая огромная война у них началась. Барабам, барабум, барабем: барабанил Вова с утра своими новыми идеями, так как ночью Лёха вылил весь его пивной запас в туалет. С какого хера вообще призраки могут трогать вещи? Какой-то прошаренный призрак. Особенно эта лукавая симпатичная улыбка бесила. Хотелось того ударить этим самым барабаном, но не было возможности. Сдохший, Лёшка этот.       Оставалось только шуметь. А вот Губанов был способен на материальные вещи.       В какой-то момент, когда Вова работал и снимал свою жизнь на камеру, он подлетел и вылил ему на голову воду. — Что ты делаешь, блядь?! — вырубил тот микро и вебку. — А я тебя таким образом продвигаю, это же феноменально. Давай такие пранки теперь делать? Тебе деньги на новую квартиру, мне тишина и покой после этого, идёт?       Братишкин замолчал. А это была интересная идея, можно было продвигаться. Но как так контактировать и сотрудничать с этим призраком? Нет уж, извольте. Он лучше отсюда съедет.       Не прошло недели, как они уже вовсю готовили материал, который залетал на удивление. Алёша передвигал предметы своими золотыми призрачными ручками, Вове капали денежки. В какой-то момент они сидели за столом, весело смеясь с того, как же люди в чате охеревают. Братишкин больше не смотрел подозрительно на призрака, а улыбался ему искренне и счастливо, так по-доброму нежно, что потели руки. Губанов светился от радости. Давно не был так счастлив. — Друг, нравятся тебе наши совместные стримы? — Семенюк чуть коснулся прозрачной руки. К сожалению, пролетело насквозь. А это заставило покраснеть. Хес коротко улыбнулся, смотря в ноутбук. — Ну, да. Но всё-таки, я лучше справляюсь со своей работой. В ответ ему прилетел шумный смех. — Да что ты, ты прям главный красавчик. Лучше меня в кадре получаешься. — Лёша ткнул его в ответ на это прикосновением, которое было материальным, Вова не возражал. Ему тоже хотелось касаться его. Он был приятным абонентом, и, кажется, это он в него влюбился. В призрака. Почему он вообще их видит? Это уже какая-то другая история, но в шуме прилетающих из-за видосиков Вова видел и слышал только голос сожителя. И он попробовал взять руку ещё раз.       Пальцы медленно коснулись, тут же отстраняясь в испуге. —Я… коснулся тебя. — он спрятал глаза. — Ты смог, — Лёша просиял ещё больше. Он осознавал, что трогать этого парня ему нравится. А вдруг он тот самый?       На этом парни остановились, прекратив изучать возможности друг друга. День субботний выдался довольно серым, и сухим, было пасмурно, гроза; дождя не было, к удивлению. Губанов лежал и читал книгу, подперев призрачной рукой призрачную голову, и попивая коктейль. Как он вообще может что-то пить, если он призрак? Типа, ничего же никуда не идёт. Но старичок говорил, что это очень вкусно. Предлагал попробовать, но стример отказался. Ещё чего, умирать, чтобы какой-то призрачный коктейль попить.       Ну так вот, в этот день Вова пришёл каким-то растрепанным. Его взгляд тут же метнулся в комнату, и он, не раздеваясь, кинулся туда, перебираю ногами. Увидев его вспыхнувшее красное лицо, Губанов удивленно приподнял профиль лица. — Ты чего такой? Что случилось? — Я только что понял, что я медиум. Поэтому я тебя вижу. А ещё мне сказали, что призраков касаться могут, к ним привязавшись. Это что, мы с тобой привязались друг другу?       Хес коротко кивнул. На самом деле он не особо знал об этом, об этой теме, но слова Вовы звучали правдоподобно. Поэтому тот осторожно стал говорить. — Хочешь я прямо сейчас сделаю это? — Что сделаешь? — Коснусь тебя.       Осторожно подобравшись, Алексей залез пятерней в светлые волосы, оттягивая их. Семенюк действительно почувствовал лёгкое прикосновение. И жизнь будто бы улучшилась, и дневное солнышко наконец-то скрылось за тучами. Полился холодный дождь. Выселять кого-то из квартиры больше не хотелось.