О воронах и виолончели, картинах и кошмарах

Десятилетнюю Ровену Аддамс-Торп отличали редкостное упрямство, пытливость ума и стремление во что бы то ни стало разгадать все тайны в радиусе ближайших нескольких миль (хотя иногда и расстояние значения не имело). Эти черты были также присущи ее маме — автору нескольких изданных романов о похождениях школьницы-детектива Вайпер де ла Муэрте. А способность с лету выхватывать цепким взглядом детали и наблюдательность достались ей от отца — набирающего популярность художника и владельца арт-галереи. Поэтому нет ничего удивительного в том, что однажды ей в голову пришла идея провести собственное небольшое расследование, касающееся некоторых семейных традиций. Согласно тщательно разработанному плану, в первую очередь следовало заняться сбором свидетельских показаний и проведением очных ставок. Подходящий случай представился, когда Ровена с родителями гостила в фамильном особняке Аддамсов, и вся ее большая семья наконец-то собралась за одним столом. — Бабушка, дедушка, а как вы познакомились? — задала первый провокационный вопрос юный детектив. Эксцентричный миллионер Гомес, умеющий наповал сражать окружающих галантностью или феноменальными навыками фехтования (в зависимости от ситуации), и его жена утонченная, увлеченная гербологией Мортиша, вопреки долгим годам семейной жизни, являли собой образец нежной привязанности и очень ярко (даже чрезмерно) проявляемой в браке страсти. — О, — мечтательно протянула Мортиша, — был такой магический вечер. Шел проливной дождь — прекрасная погода. Мальчик, девочка... свежевырытая могила. Мои первые похороны. — Ты была прекрасна: бледная, загадочная. Никто даже не смотрел на труп, — вторил ей Гомес. — А я все время смотрела только на тебя. — Ты меня приворожила, Cara mia. Их взгляды затуманились воспоминаниями, они склонялись все ближе и ближе, пока не слились в страстном взаимопоглощающем поцелуе. — А потом мы встретились в академии Невермор и полюбили друг друга, — на секунду оторвавшись от жены, с пафосным пылом подытожил Гомес. Папа Ровены усмехнулся, а мама демонстративно закатила глаза. — Понятно, — подвела финальную черту под обсуждением первого эпизода расследуемого дела Ровена и приступила к опросу второй пары свидетелей. — Мама, папа, а вы как познакомились? Ксавье Торп и Уэнсдей Аддамс, напротив, никогда не демонстрировали свои чувства публично, но их дочь без особого труда замечала, как они смотрели друг на друга (особенно когда думали, что за ними никто не наблюдает), как своеобразно заботились друг о друге (папа мягко и ненавязчиво, а мама, используя неизменные угрозы убить или покалечить). — Впервые мы увиделись на похоронах моей крестной, она дружила с твоей прабабушкой Юдорой, — начал рассказывать Ксавье. Сидящая во главе стола Юдора Фрамп тряхнула спутанной копной седых волос и ностальгически вздохнула: — Да, ох и повеселились мы в Европе во времена нашей бурной молодости, мороча головы всяким нечистым на руку богачам. — Нам с мамой было тогда по десять лет, мы заскучали и решили поиграть в прятки. Я спрятался в гробу крестной, — Ксавье со смущенным видом развел руками. — Папа, ты с детства умел креативить, — заметила Ровена. Уголки губ Уэнсдей чуть дрогнули, а в глубине глаз полыхнули отблески огня: — У твоего папы с детства чувство самосохранения отсутствует, как он только умудрился до своих лет дожить? — Чтобы влюбиться в смертельно опасную и ужасную (в хорошем смысле) Уэнсдей Аддамс, отсутствие чувства самосохранения — базовое требование. Я как только с тобой познакомился, сразу осознал, что это не моя сильная сторона, — во взгляде Ксавье, обращенном на жену, ироничность сочеталась с восхищением и нежностью. — Дальше, — продолжила вспоминать Уэнсдей, — я досконально обыскала все помещение, впервые не смогла кого-то найти и, надо признать, была слегка этим шокирована. Тем временем церемония прощания завершилась. Гроб начали медленно опускать прямо в камеру печи крематория. Я услышала странный шум, доносящийся из него, и решила, что покойница умудрилась обмануть саму смерть, ожила и хочет выбраться на свободу. — А потом мама нажала на кнопку и спасла меня от запекания, — дополнил ее рассказ Ксавье. — От девочек нашей семьи еще ни один потенциальный жених не спрятался, если надо будет, даже из гроба достанем, — одобрительно проворчала себе под крючковатый нос Юдора. История знакомства родителей Ровены завершилась уже знакомой финальной репликой: — Спустя шесть лет, мы встретились в академии Невермор и... ты что действительно заставишь меня это сказать? — Да! — И полюбили друг друга, — зажмурившись, на одном дыхании выпалила Уэнсдей. Через некоторое время еще один не менее занимательный разговор состоялся между прабабушкой и правнучкой. — Милая, тебе уже десять лет, а ты до сих пор не бывала на похоронах. Это серьезное упущение, — вкрадчиво посетовала Юдора. — Давай съездим в следующие выходные, развеемся. Как раз хоронят мою давнюю знакомую. С деловой хваткой была ведьма, помню, как ее объявили в международный розыск, когда она наладила промышленное производство некоторых полезных в семейной жизни зелий (вроде того, от которого у неверных мужей отрастали длинные ослиные уши). Ровена воинственно мотнула головой, ее косички не менее воинственно взметнулись: — Ты как обычно меня недооцениваешь, отказывая в умении выстраивать простейшие логические связи. Знаю я эти похороны, ладно бабушку, но ты так даже маму умудрилась замуж выдать. Думала я не догадаюсь? Скажи правду, это на самом деле смотрины? Она вперилась в интриганистую родственницу фирменным немигающим взглядом, под которым та невольно поежилась. — Что ты, просто первые похороны — важнейший и знаменательнейший день в жизни каждой юной ведьмы нашей семьи. Нам грустно — мы идем на кладбище. Рушится мир вокруг — мы идем на кладбище. Да вообще в любой непонятной ситуации — мы идем на кладбище! Сейчас как раз такой случай, мне пора, — поспешила от греха подальше ретироваться из гостиной Юдора, на ходу тихо бормоча себе под нос. — Где же еще девочке присмотреть себе будущего мужа, как ни на таком празднике? Ничего, я обо всем позабочусь. Это нормисы придумали сказочку, что браки заключаются на небесах. А настоящие родственные души, между тем, находят друг друга именно на похоронах!