Сделка с Дьяволом

      С приятным металлическим шелестом двойные двери открылись. В лицо ударил лёгкий ветерок, принеся запах книг и чернил. Прихожая дома не блистала чистотой. За лежащими заметками было почти не видно красного ковра. На этом бумажном море были отчётливо видны следы, что образовали своеобразные тропинки. Я соединил их в голове и пришёл к забавному выводу. Чтобы не испортить картину, взлетел, зависнув чуть ниже потолка. Десятки, вроде бы не связанных между собой впадин, образовали вполне себе понятную карту. Вон этот круг – озеро, а это, скорее всего, кухня. Пригляделся повнимательнее и увидел, что каракули то же собирались в свой узор. Среди всей композиции один листок резал глаз. Он не был на своём месте. Исправил это недоразумение. Стоило только чернильным дорожкам соединиться, как надписи, словно живые, стали стекаться в одну точку. Текст отрывался от бумаги, плыл по воздуху и долетая до нужного места, “нырял” в лист.       “Мастерская” - единственное слово, что появилось на бумаге после завершения этого представления. Выполнив свою роль, более не нужные заметки, вспыхнули бездымным огнём, не оставив после себя ничего. Приземлился и взял лист в руки. Стоило только подушечкам пальцев коснуться записки, как в разум аккуратно, я бы сказал, деликатно постучались. - Меньшего я от тебя и не ожидал. – стоило “открыть двери”, как мне передали загадку. Не сложную для жулика вроде меня, но интересную своим устройством. Многокомпонентная, где один ответ перетекает в другой, чтобы потом соединиться в финальный. Само решение вызвало приятные колики в животе. - Uomo Universale. – стоило прозвучать заветным словам, как артефакт в моих руках сложился в журавлика и неторопливо полетел.       Следуя за проводником разглядывал жилище моего кумира. Маленькие статуэтки животных и растений, стояли точно на своих местах, а картины на стенах были неотличимы от фото. Хотя нет. Таким сравнением я только оскорбляю её работу, но это лучшая аналогия, что пришла на ум. Возле одной из работ я остановился. “Моему единственному сопернику на поприще искусства”       Такие строчки были выбиты в основании статуи. И это была первая незавершённая работа, что я встретил. Руки так и чесались снять белый кусок ткани, что закрывал её, но я сдержался. В любом случае я могу просто спросить, а не плевать на её труды. В бок постучался журавлик и, взглянув в последний раз на эту аномалию, я пошёл дальше. Ещё пару минут петляния в доме, что точно больше, чем кажется снаружи и я оказываюсь перед очередной дверью. Ловлю руками, ставший самым обычным оригами, артефакт и накладываю уже своё плетение. К прообразу дельтаплана в миниатюре, добавилась ещё одна “птица” и этот дуэт стал кружить вокруг меня. Было забавно наблюдать, как больший конструкт пытается поймать и “съесть” меньший. Рука легла на ручку и дверь в мастерскую бесшумно отворилась.       В тот же миг, почти мёртвая тишина, перестала такой быть. Мягкий, я бы сказал шёлковый, женский голос, напевал какую-то незнакомую мне песню. Своими мотивами напоминающую колыбельную, но которая давала заряд бодрости и хорошего настроения. Ещё чётко было слышны мазки кистью. Даже не видя, можно было ощутить плавность и аккуратность этих движений. А в эмоции, что до меня доносились, хотелось закутаться, как в одеяло и не вылезать. У каждого человека есть свой собственный неповторимый “оттенок” разума и, следовательно, эмоций. Этот паттерн моё подсознание превращает в образы. До этого момента самым необычным был образ Тейлор. Её эмоции воспринимались, как бабочки. При нашей первой встрече они напоминали еле живых, поблекших жуков. Эмоции же Леонардо были динамичной системой. Ноты, плавно перетекали в звук, что возникает при резке дерева, чтобы смениться картинами. Один образ сменялся другим, сохраняя общий посыл. Титан эпохи Возрождения в данный момент был Счастлив, именно так, с большой буквы. Она давно поняла, чего хочет от жизни и занималась тем, к чему у неё лежит душа. Творчеством. - Цык – даже не шёпот, а что-то более тихое, вырвалось из моего рта. – Стоило ожидать, что взгляд на Исток всех вещей, не останется без последствий. – встряхнул головой, отгоняя пусть и важные, но несвоевременные мысли.       Боясь потревожить да Винчи за её работой и, не дай Бог, стать причиной неудачи, завис над полом. Всего миллиметр, так что можно продолжать “шагать”, не боясь издать лишний шум. Но стоило “пройти” половину пути, как на балку бесшумно приземлился автоматон. Изумрудные глаза смотрели сквозь меня (не спрашивайте, как я это понял) на открытую дверь, потом на моих “птиц”. Соколиная голова сделанная из золота и лазурита наклонилась набок, в чисто птичьем жесте. Маленькая рубиновая корона на её голове, чем-то похожая на стереотипно-английскую, только вытянутую, блеснула на свету. Пару секунд посмотрев на отрытую дверь и летающий дуэт, птица из стали и камня, взмахнула крыльями и так же бесшумно улетела, оставив после себя пару “перьев”. Поймал одно и крутя, рассматривал гармоничное переплетение синего камня и золота. Миг концентрации и оно оказывается у меня в, выросших до плеч, волосах. Из него получился удивительно удобный ободок для хвоста. Продолжил свой путь в этом лабиринте. Пройдя мимо футуристичной версии артиллерийской установки, оказался перед хозяйкой этого места. Приветствие встало поперёк горла.       В данный момент Леонардо да Винчи работала над своей самой знаменитой работой. Прямо сейчас художница точными мазками создавала глаз Моны Лизы. Или тут уместнее сказать о собственном портрете? Каштановые, так похожие на мои собственные, только темнее, волосы водопадом ложились на её плечи. Пусть картина была ещё не готова, но я мог спокойно представить, что к этому голубому, как само небо, глазу прибавится его близнец. Овал лица сглаживается, создаётся лёгкий румянец, выводятся тонкие алые губы в легендарной улыбке… - Это неожиданно. – словно колокольчики на ветру, прозвучал голос. Совершенный человек, отложив палитру и кисточку, смотрел прямо на меня. В живых сапфирах искрилось любопытство, а я забивал смущение в самые глубокие части разума. Я, конечно, знал, что девушки из так называемых “аниме” миров красивы, но к этому жизнь меня не готовила. - Ограниченные поля должны были засечь тебя ещё на подходе. – живая Мона Лиза, стала обходить меня по кругу, тыкая пальчиком то туда, то сюда. Мурашки от каждого прикосновения, стали полнейшей неожиданностью. – Но даже если ты сумел бы их обойти, то зайдя сюда, ты попал в мою мастерскую. – жутко милое “м-м-м” и приложенный к подбородку палец. Приземлившаяся на мольберт птица посмотрела на свою хозяйку. Тонкая нить магии перешла от фамильяра к ней. - Так значит? – искры в глазах вспыхнули самым настоящим костром. Откуда-то изнутри приехало пышное красное кресло с высокой спинкой, куда меня толкнули. Не став сопротивляться (да и не смог бы в моём состоянии) присел на предоставленное место. – Поздравляю, ты заинтересовал меня. – белые, как снег ладони легли на подлокотники моего кресла. Именно в этот момент мои големы, наконец, долетели до меня. Словно кто-то нажал невидимый переключатель, и дева сфокусировала своё внимание на них. - Что за чудесные создания! – лапки сделали “хвать”. Вокруг и внутри фигурки стали возникать диагностические круги (нашёл в библиотеке раздел с магией этой вселенной и перед переходом немного изучил), что стали летать от края до края, сжимаясь и расширяясь в нужных местах. – И ни капли магии! – почти промурчали. И вновь на меня обратили внимание. Схватили за загривки и приподняли. Костры в глазах разгорелись ярче. - Как?! – моргнула и отпустила. Развернулась спиной, а я выдохнул. - Нет. – похлопала себя по щёкам. – Леонардо да Винчи не ищёт лёгких путей! Надо больше опытов, экспериментов… - дальше она начала бормотать про себя, расхаживая из стороны в сторону. - Ци. – не выдержал и ответил. Наконец, переборол смущение. Нет, можно было наслаждаться бесплатным шоу, но это как-то… неправильно? - Ци, ци, ци… – приговаривала она. Остановилась и с почти детской обидой посмотрела на меня. Не выдержал и засмеялся. Господи, мне она уже нравится. Мы точно сработаемся. - Это не смешно. – сложила руки на бока и надула щеки. А я? Ещё сильнее засмеялся. - Ты лишил меня удовольствия, самой разобраться в загадке. – скрестила руки под внушительной грудью и отвернулась. Но в эмофоне за всё это время не промелькнуло ни капли недовольства. Успокоился и ответил: - Прости-прости. – встаю, подхожу и глажу коронованную птицу. Та прикрыла глаза и стала ластиться к руке. – Просто ожидал немного другого разговора. – почесал под клювом. – Но не скажу, что против такого расклада. – решил немного (заслуженно, прошу заметить) польстить девушке. – Гении на то и гении, что ломают привычное. Для нас нет ничего невозможного, только трудновыполнимое. – от неё донёсся только фырк. Но не злобный, а довольно-принимающий. Как много можно передать одним только звуком, кто бы знал? - Ты не первый, кто понял мой гений. – ловким движением, немного растрёпанные волосы были заправлены за ухо. – Но не слишком ли самонадеянно, ставить себя в один ряд со мной? – не смотря на слова, они не несли в себе издёвку. Это походило на профессиональный интерес, с капелькой надежды. «Ты не представляешь, как тут, на вершине, одиноко. Всегда один, всегда сам…» - прозвучали в голове чьи-то слова. А вспоминая тот постамент с незавершённой работой… С новым понимаем взглянул на девушку передо мной. «Не волнуйся, Лео. Я стану тем Соперником, которого ты искала, хотя это желание ты не понимаешь» - лёгкая улыбка сама украсила моё лицо. Заметил приложенные к стене пустые холсты. Время не резиновое, но надо расслабиться, а заодно наладить отношения. - На словах все молодцы. – подхватываю и фиксирую натянутый лист перед собой. Рядом зависают шарики красок, а в ладонь ложиться кисть. – Как насчёт небольшой дуэли? – надежда в её эмофоне разгорелась с новой силой, напоминая искру, что попала на кусочек сухой бересты. Но это было закопано на таком глубоком уровне, что я удивляюсь, как смог так чётко заметить подобное. “Высший уровень потенциала”, да? Похоже на то… - да Винчи никогда не бежит от вызова! – Мона Лиза убрала свой портрет и быстро приготовила уже свои инструменты. – Правила? – верчу головой в отрицательном жесте и говорю: - Никаких. – обмакнул пушок в смесь красного, жёлтого, голубого и белого. Первый мазок оставил линию телесного цвета будущего портрета. Но перед тем, как полностью погрузиться в мир красок и линий, решил кое-что спросить. - Ты всех встречаешь в таком виде? – брюнетка осмотрела себя и пожала плечами, по-видимому, реально не замечая одного факта. – Напомню, что ты голая.       Прирождённая эксгибиционистка по совиному моргнула, но на этом всё. Ни попыток одеться, ни смущения, ни-че-го. - Совершенство не знает пола и не должно быть ограниченно такими мелочами. – посмотрела на мой постепенно образующийся образ. Снова фыркнула и вернулась к… моему портрету. Ладно, Ариман забыли, у тебя задача посложнее. Изобразить ту, кого помнишь лишь отрывками. - Мама, смотри, как я могу. – правая нога становится напротив носка левой и я делаю шаг по каменному бордюру. Справа плещется вода фонтанов, а в отражении видны часы Финляндского вокзала. - Молодец. – тонкие, но такие сильные руки держат меня, мягко направляя. Ослепительная улыбка и блеск серых глаз. От похвалы в груди стало тепло-тепло. - А папа будет рад? – ещё один шажок. Летящие, от падающей струи воды, капли приятно барабанят по пальцам. - Будет, милый, будет. – смеясь, я побежал вперёд. Я большой мальчик – мне не нужна мамина помощь, для такого! Бульк - Ты ж мой бегун. – колючие полотенце трется о голову. Щеки горели от смущения, а я посильнее закутался в мамино пальто. - Не говори папе. – буркнул я. – Он этого никогда не забудет. - Хорошо, милый. – поцелуй в макушку. – ничего не произошло. – протягиваю мизинец, ведь это священная клятва! Самый родной для меня человек, в очередной раз доказала этот факт и сцепила свой мизинец. Облокотился на её бок. Вот бы так продолжалось ещё долго-долго…

<<<<<<>>>>>>

- Путь стал туманным. – женщина в тёмно-фиолетовом, почти чёрном костюме положила свою фетровую шляпу на белый стол. Чёрные волосы, находящиеся где-то между волнистыми и вьющимися упали ей на плечи. Белая рубашка и галстук того же цвета, как всегда, лежали идеально. Графиня. - Сын? – мужчина, в сине-зелённом облегающем костюме, тяжёлом капюшоне и плаще, напряжённо спросил. Внутренняя часть его костюма загорелась чуть более ярким светло-зелённым цветом. Эйдолон. - Маловероятно. – блондин в типичном костюме офисного клерка, сидящий за ноутбуком, ответил сухим голосом. В прямоугольных очках отражались тысячи графиков, схем и им подобные вещи. Счетовод. - Соглашусь с Счетоводом. - нейтрально ответила темнокожая женщина с длинными волосами и одевающася в одежду, напоминающую одежду врача. Большая часть её внимания была направлена на файл в её руках. Доктор Мама. - Всё Шаги так же видны и выполняются. – Графиня скрестила руки под подбородком и прикрыла глаза. – но недавние происшествия не должны были произойти. Счетовод? – не отрываясь от своего дела, блондин нажал пару незаметных кнопок. Перевёрнутая омега, находящаяся посередине стола, загорелась и над ним возникло множество голограмм. И почти все из них показывали данные об одном приморском городе в Северной Америке. - Болезненный стон – увидев сияющий золотом образ, Эйдолон приложил руку к голове. Все присутствующие с немым вопросом посмотрели на соратника. Тот пренебрежительно махнул рукой и его ладонь загорелась странным ярко-оранжевым огнём. Пару секунд и огонь гаснет, а Эйдолон ощутимо напрягся и сказал: - Это и есть источник всех возмущений. - Дэвид. - высокая, мускулистая женщина с длинными прямыми черными волосами положила руку на плечо мужчины. Александрия. Тот в раздражении сбросил её и чуть ли не рыча, сказал: - Это он. – взмахнул рукой, словно мечом. Перед кончиками пальцев, пространство словно разрезали ножницами, открывая провал во тьму. – Я ухожу. Мир нуждается в настоящем герое, а не в этом – последнее слово сильнейший парачеловек, выплюнул. Шагнул в портал и исчез. Провал в тот же миг с тихим хлопком закрылся. - Это… - мужчина в небесно-голубом костюме с белыми молниями/пламенем, решил подать голос. Легенда. - Разберёмся. – Доктор Мама перебила начавшую речь Легенды. Пробежала глазами по строчкам и со странной интонацией произнесла. – Но он оказался прав. Этот “Яхве” – новое Слепое пятно. - Устранение? – спросил Счетовод, словно сейчас идёт разговор о погоде. - Не чересчур ли? – нервно переспросил Легенда. - Нет. – Графиня открыла глаза и осмотрела всех. – выбрасывать столь ценный ресурс было бы глупо. - Вербовка? – Счетовод, вновь подал голос. - По возможности. Первостепенная задача свести влияние Слепого пятна к минимуму. Сообщите Выверту, что пора отдать последний долг. Если он провалится, то… Хлопок - Графиня, это перебор! – Легенда метал глазами молнии. В его случае это выражение было буквальной, а не переносной фразой. – Он ничего не сделал, чтобы заслужить подобное отношение. Мы сражаемся с монстром во плоти, но не должны уподобляться ему! – сделав пару вдохов, член Триумвирата успокоился и присел обратно. – Давайте я попробую с ним договориться? – установилась напряжённая тишина. - Хорошо. – Легенда бросил благодарный взгляд на Доктора Маму. – Этот вопрос закрыт. Переходим к другим. Счетовод? - На этой неделе было набрано 1396 новых кандидатов на получение флакона. Стагнация мировой экономики ускорилась на 2%, что опосредованно привело к увеличению естественных триггеров на 0,03%... – на его ноутбук пришло сообщение. [Готовь Слизняка. Легенде нужно вновь подтереть память] – Д.М. [Будет выполнено] – С.       Очередной день для самой секретной организации Земли продолжался. Котёл бурлил и не думал останавливаться…

<<<<<<>>>>>>

- Неожиданно хорошо. – но да Винчи быстро поправилась. – Для любителя, разумеется.       Вернул инструменты на место. С холста на меня смотрела женщина, в чьих чертах можно было угадать целую кучу людей – абстракционизм во всей красе. Но, глядя на эту, по определению, провальную работу, становилось легче. Во время работы я вспомнил всё. Каждый момент с мамой - все разговоры, все объятья, все поцелуи и ту злополучную ночь. Вечный сон никогда не должен применяться буквально… - Это провал. – правда сама лилась из моих уст. - Очень неплохо изображён овал… Чего? – рассказывающая о плюсах моей картины (наверное, чтобы подбодрить) Лео с шоком посмотрела на меня. Даже её можно удивить. Приятно знать. - Провал, говорю. Изначальная задумка не была реализована. – провожу пальцем по краю холста. – Можно ли считать удачной работу, что не выполняет свою главную задачу – донести до зрителя идею, вложенную художником? – повернулся к собеседнице. - Будь поаккуратнее со словами. – это она к чему? – Так зачем ты меня искал? – сказали мне уже из-за ширмы. Лео всё таки решила одеться. - Мне нужна помощь. – синие гольфы сползли со стенки. – Даже если ты, скорее всего, назовёшь меня сумасшедшим, я обязан попробовать. – платье со встроенным корсетом улетело туда же. - Так чего молчишь? Твоё дело сказать, а моё выслушать. – туфельки зашагали к мастерице. - Хорошо. – ширма согнулась и показалась Лео в кресле-мешке и она довольно потянулась, сверля меня взглядом. Плюс её эмоции ни капли не помогали делу. – Начну с теории параллельных вселенных… Десяток минут спустя - Именно поэтому мне нужна твоя, а в будущем нескольких других, помощь. Грохот - А? – открыл, закрытые где-то на половине рассказа, глаза. И что я увидел? Хаос. Гений эпохи Возрождения носился из места на место, бросая в чемодан, кажущиеся случайными вещи, что проваливались вовнутрь. Встретился глазами с изумрудами фамильяра. Птица пожала своими крыльями и прикрыла свою морду кончиком правого крыла, словно стыдясь своей хозяйки. Аккуратно попытался достучаться до девушки: - Леонардо… - Лео. – кубик Рубика полетел в бездну. – Или Винчи. – покрутив в руке подозрительно знакомый цилиндр, девушка бросила его в мою сторону. Клинок плазменного меча, просвистевший возле уха, не стал чем-то неожидаемым. А вот треск стекла и ветерок - уже нет. - Ты… - Согласна. – последняя безделушка, которая не была Святым Кварцем, нашла своё место в бездонном чемодане. Тот закрылся и влетел в протянутую женскую ладонь. Во вторую влетел её посох, а на плечо спикировала птица. – Только подумать, столько материала для исследования! Мне уже не терпится посмотреть на этих паралюдей… - Ладно. Дарёному коню в зубы не смотрят… – виски кольнуло болью. Может, стоило поискать кого поадекватнее? - Ари, не думай о девушках плохо! – набалдашник посоха, в виде сложной геометрической фигуры, заключённой в несколько кругов, ударил по голове. Потирая пострадавшее место, понял, что своё имя я так и не сказал. Какого… - Вижу, что ты, наконец, понял весь мой гений. – нет, я понял, что мне нужно работать над защитой разума. И вообще с разумом, ведь уже не раз мои проблемы начинались именно оттуда. - Тебе больше ничего не надо? Сказать другим о своём отъезде? Попрощаться там? - Нет. – улыбка на лице, а на душе грусть. Лёгкая, но всё равно. «В следующий раз ответ на этот вопрос будет другим» - дал себе обещание. Должен же я хоть как-то отплатить за её помощь?       Нежная ладонь ложится поверх моей. Настраиваюсь на нужный настрой, а эта чертовка переплела наши пальцы. Пусть. Выдыхаю в последний раз и шагаю. И вновь на языке играет Красная перчёная Ярость. Всё как в первый раз. Разве, что Её пальцы всё так же крепко сжимают мою ладонь…