Глеб и Серафим, я и одиночество, дружба и настоящая любовь.

Освещённая ярко-красным комната выделялась среди общей массы квартир в этом доме. Свет нигде не горел, кроме этой комнаты. Да и лучше бы этого света в ней не было, ведь не спал Глеб по ужасной причине: очередная девушка бесчувственно ушла. Глеб — безумно красивый парень, романтичный, обеспеченный, да и просто мечта любой девушки. Его песни цепляли за душу, не были похожи на все эти бессмысленные наборы звуков, что наполняли нашу современность. Но они были грустными. И писал Глеб такие песни не от нечего делать, а от реальной душевной боли. Девушка. Эту девушку Глеб правда полюбил и почти был уверен, что она не оставит его после первой проведённой вместе ночи. Но… Всё было не так. Она оделась и ушла, оставив парня наедине со своими мыслями. Такое происходило уже не первый раз и Глеб очень аккуратно стал относиться к сексу, ведь этот процесс стал ассоциироваться лишь с болью и ложным удовольствием. В очередной раз парень сидел в одних брюках на помятой кровати и думал о том, что с ним не так. Нет, он не был плох в постели. Он умел доставлять удовольствие девушкам и видел это. Что-то другое не давало ему завести длительных отношений… Что-то обитало в его сердце и не давало нормально жить. Красный свет окутал комнату, как в самых пошлых и грязных фильмах, в прочем, так же себя чувствовал Глеб. Белая простынь ужасно помялась, как чувства парня. Лишь звёзды пытались пробиться своим сиянием в эту безумно грустную атмосферу, и Глеб решил их впустить. Он открыл окно, достал пачку сигарет и стал курить одну из них. Ночь всегда наводила на парня особенные мысли, а сегодня особенно грустные мысли. Неужели он правда безнадёжен? Кто может подарить ему ту самую любовь, о которой он мечтает? А может этой любви просто не существует?.. Но почему тогда так больно на душе? Пепел не спеша тлел в переполненной пепельнице Глеба. Он докурил сигарету, как вдруг раздался телефонный звонок. Парень даже не стал смотреть на имя контакта, а сразу поднял трубку. — Хей, Глеб, как поживаешь? Не разбудил? Это был Серафим. Он часто в позднее время звонил Глебу, ведь знал, что он не спит. Сейчас же было два часа ночи. — Всё в порядке, Серафим, я не сплю, — чуть унылым голосом ответил парень. — Точно? Ты какой-то грустный… Глеб промолчал. — Так, всё понятно. Она ушла? — Мг… — Мне приехать? — с искренней тревогой в голосе спросил Серафим. — Приезжай, — чуть тихо ответил Глеб. На этом моменте Серафим сбросил трубку и поспешил прямиком к Глебу. Тот же сидел у окна и терпеливо ждал друга. Ну как друга… На самом деле Глеб испытывал влечение к Серафиму, но оно было не таким простым как хотелось бы. Серафим был более солнечным, более жизнерадостным что-ли и Глеб любил его не по-дружески. Он видел, что это солнышко способно научить его смотреть на мир другими глазами. Но как же не хотелось терять друга… Об ориентации или взаимных чувствах друзья никогда всерьёз не говорили, ну, или просто не решались. Была бы воля Глеба — он бы обязательно признался в своих чувствах Серафиму и не пытался отыскать счастье во всех этих пустышках, но дружба важнее всего. К этому моменту в дверной звонок квартиры парня кто-то позвонил, и это оказался именно тот, кто заполнял все его мысли минуту назад. Глеб пропустил Серафима в квартиру и через пару минут они уже сидели на той самой помятой кровати. — Ну, Глеб, рассказывай… Что пошло не так? — Я не знаю. Вроде всё прошло хорошо, она была довольна, но всё равно ушла. Сказала, что на большее и не рассчитывала. Серафим на пару секунд замолчал. — Глеб, — Серафим встал с кровати, — я думаю, что тебе не стоит продолжать пытаться выстроить здоровые отношения с кем попало. Я — твой друг. Мне очень хочется, чтобы ты был счастлив и я готов сделать всё что угодно ради этого. Глеб молча слушал его, стоя спиной к комнате и вдруг почувствовал, как тёплое дыхание сзади падает на его шею, а татуированная рука быстро захватывает собственную. — Серафим, пожалуйста, не играйся со мной, я и так разбит. — Я не играюсь. Я не уйду этой ночью, потому что знаю все твои страдания наизусть. Позволь мне стать тем самым желанным человеком в твоём мире. Глеб смущённо отвёл взгляд, но всё же решил обернуться лицом к другу, закинув руки на его сильные плечи. — Я так давно был влюблен в тебя, пытался это побороть, но теперь, оказалось, что этого всего было не нужно, — чуть шёпотом проговорил Глеб. — Я думаю, что нам обоим понадобилось достаточно времени, чтобы это понять. После этих слов Серафим несмело припал к губам парня напротив, а тот со страстным желанием ответил на поцелуй. Теперь руки Серафима стали чуть более смелыми и скользили по талии Глеба, будто изучали её уже несколько тысяч раз. А тот игрался с волосами своего искусителя и пытался встать к нему как можно ближе. Серафим же был рад такому «змеино-ласковому» поведению и хотел доставить возлюбленному то самое удовольствие, которое он так долго выпрашивал у судьбы. Через пару секунд Глеб уже лежал на спине в окружении помятых простыней, а над ним навис пылающий изнутри Серафим. Он покрывал поцелуями весь торс податливого тела снизу, не оставляя живого места. Такая нежность возбуждала и так разгорячённого Глеба, заставляя извиваться от каждого прикосновения. Руки Серафима переместились на вставший член Глеба и начали его надрачивать со всё той же нежностью. С губ сорвался первый стон Глеба, после чего у его искусителя сорвало крышу. Парень был мгновенно перевёрнут на живот, открывая шикарный вид на худощавую спинку и прекрасную попу. Пальцы Серафима оказались у заднего прохода, медленно разрабатывая до неприличия узкую дырочку. Незнакомые ощущения наполнили Глеба с ног до головы, но они не были болезненными, наоборот, чересчур приятными. Добавляя второй и третий пальцы, Серафим наконец был уверен, что его мальчик готов к кое-чему более внушительному, нежели обычные пальцы. — Глеб, хочешь, чтобы я в тебя вошёл? — Да… Пожалуйста, я так хочу этого, — простонав ответил парень. Серафим не мог отказать Глебу и незамедлительно выполнил его похотливую просьбу. Плавно вошедший член вырвал из Глеба самый сладкий стон, который только был в этот вечер. Темп стал нарастать, но парню снизу и этого было мало. — Серафим, я хочу грубее. Просьба, конечно, была услышана и громкие шлепки стали разноситься по всей комнате. Они были не только от соприкосновения двух тел, но и потому что Серафим решил полностью удовлетворить Глеба и пошло шлёпал его по упругим ягодицам. Оба почувствовали, что оргазм подступает с незамедлительной скоростью, и Серафим, прижав Глеба к себе, излился прямо в него, от чего и вызвал у того не менее мощный оргазм. Парни без сил опустились на кровать и пытались отдышаться. — Серафим, ты так прекрасен, — нежно сказал Глеб, положив голову на сильное плечо. — Всё для тебя, малыш, всё для тебя. Чувственные поцелуи до конца наполнили сердца парней, оставляя приятные ощущения. Утопая в объятиях друг друга, влюблённые уснули, вспоминая любимые моменты с бурной ночи. Утро наступило подозрительно быстро. Глеб осмотрел комнату и понял, что забыл выключить полюбившийся красный свет. Сделав это, он стал вспоминать события прошлой ночи и ужаснулся, не увидев рядом Серафима. Нет, только не это! Только не он! — Серафим! Глеб крикнул его имя, а к глазам уже начали подступать слёзы. — Тихо, ты чего кричишь с утра пораньше? В дверном проеме показался Серафим с подносом, на котором стоял горячий кофе, а рядом красовалась яичница. Глеб хотел броситься к нему в объятия, но понял, что тогда завтрак будет испорчен. — Ну вот, а я хотел сюрприз сделать… Все таки разбудил. — Ты меня напугал. Я подумал, что ты ушёл. — Ты ж моё пугливое солнышко. Запомни, я никогда не уйду. Серафим поставил поднос на стол, а сам обнял Глеба, прижимая его со всей силой к себе. И все-таки — им обоим действительно не хватало друг друга.