12 ночей в Four Seasons

      — Егор, мне нужно идти.         Сквозь сон он еле уловил ее голос. Егор тонул в подушках и одеяле, не мог выбраться из царства снов, слишком устал за те бессонные сутки, слишком сладко спал, слишком пригрелся к горячему телу Саши, обнимая ее всю ночь. Слишком спокойно было во сне, чтобы хотеть вернуться в реальность.         — Пока.         Шепот Саши доносился словно из-за закрытой двери, хотя она сидела перед ним на корточках, разглядывая его сонное лицо. Как будто это совсем не ему сказано, как будто она сейчас снова ляжет в кровать и прижмется спиной, обвивая себя его руками. Как будто снова станет спокойно и беззаботно.           Когда хлопнула входная дверь, глаза Егора распахнулись, и он снова увидел перед собой пустоту. На кровати и в комнате в целом. Он понял, что даже не увидел ее перед уходом. И она ушла одна, хотя он обещал проводить.         — Блять, — выдохнул он и с разочарованием и бессилием зарылся в постели с головой.    

***

          Сашу обдал легкий свежий ветер, мгновенно заставив ее тело покрыться мерзлявыми мурашками. Впервые за целые сутки на улице была тишина, и лишь издали доносился шелест пальмовых ветвей. Небо залилось розовым: рассветы здесь всегда умопомрачительны, а после непогоды — тем более.          Пять утра. Светлая голова раскалывалась. То ли от того, что она спала всего три часа, то ли из-за выпитого вина. Никогда не знаешь, как этот забродивший виноградный сок на тебя подействует. Саша решила не досыпать в объятиях Егора, боясь проспать смену, хоть ей и крайне тяжело далось это решение. С божьей помощью она подняла себя с кровати и покинула виллу сладко спящего красавца, все еще пошатываясь и ловя равновесие, и пытаясь собрать глаза в кучу. Хотелось почистить зубы. Но больше всего хотелось вернуться обратно в постель с крепкими объятиями, по которым она так изголодалась.          Теперь оставалось только дотопать до своей кровати на другом конце острова и доспать оставшиеся пару часов до начала своей смены. Лениво переставляя ноги по песку, она шла к корпусу персонала, осматривая окрестности. Смотрела, каковы последствия шторма на острове, не висит ли на пальмах пара стульев из бара, не принесло ли с мусорки пакеты и остатки еды на пляж. Все было чисто, и Саше оставалось только надеяться, что это не сон, и ее смена пройдет спокойно.         Плюхнувшись в свою постель спустя несколько минут, она воткнула в телефон зарядник. Заметив, что после нескольких манипуляций телефон все еще не хотел заряжаться, Саша тихо выругалась, чтобы не разбудить спящую рядом Сенем. Света до сих пор нет. Проклятье.         Глаза закрывались сами собой. Тяжелые веки пару раз слиплись, а мысли тонули где-то затягивающей пучине сна, не давая даже шанса на бодрствование. Прежде чем пойти на поводу у уставшего организма, Саше удалось перевести телефон в режим полета и поставить будильник на семь утра, с сожалением думая, что работать она совсем не хочет.    

***

          Стук босоножек на тонком каблуке разносился по светлому холлу. Вслед Саше после приветствия коллег и младшего персонала летели восхищенные взгляды: Саша сегодня в платье. Черное платье из костюмной ткани обтягивало спортивные бедра, подчеркивало стройную талию, а плечи и руки прикрывал короткий жакет, который делал ее образ более сдержанным. Волосы, собранные в гладкий пучок на затылке, почти как у стюардессы, делал из нее не администратора, а минимум управляющего. Все портил дурацкий бейджик на полах жакета.         За стойкой все еще шуршал Марсель, ожидавший следующего администратора, чтобы он смог завершить свою суточную смену. Саша натянула беззаботную улыбку и надеялась, что мешки под глазами, которые она все утро сгоняла ледяными ложками и патчами, не станут причиной ядовитых комментариев от Марселя. Если тот и вовсе с ней заговорит.         — Привет. Как прошла смена?         Марсель еле заметно вздохнул и повернулся к Саше, не выпуская из рук стопку бумаг. Темные глаза оценивающе скользнули по ней с ног до головы и вернулись к лицу. Он то ли улыбнулся, то ли оскалился.         — Лучше расскажи, как прошел твой выходной? — он вскинул брови. — Где пропадала во время шторма, м?         — А ты откуда знаешь, что я пропадала? — она вскинула брови в ответ.         — Ну... Сенем и Тэки с утра предложили свою помощь, помогали проверять отель перед непогодой. Ты сначала спала, а потом пропала, когда я хотел тебя позвать тоже. Хотя как пропала, — француз фыркнул. — Покажи мне человека, который не знает, где ты была вчера ночью.         — Не твое дело, — будничным тоном произнесла она, будто разговор шел всего лишь о плохой погоде. Сашино сердце уже готовилось разогнаться из-за тревоги от последней фразы Марселя, но та вовремя себя одернула: она не нарушает правила. У нее был выходной. Никто не в праве запрещать ей жить.         — Абсолютно, — согласился Марсель. — Только после такой халтуры не жалуйся, что у ребят в этом месяце зарплата будет выше, чем у тебя.         — Ч-что, прости? — из нее вырвался смешок. — С каких пор ты решаешь, у кого какая будет зарплата? Не много ли ты на себя берешь?         — Я беру на себя ровно столько, сколько мне дает Карлсон. Кажется, ты лишилась своего звания любимого администратора Картана. Зато наконец-то нашла себе мешок с деньгами. Прибавка к зарплате тебе не нужна, я все понимаю. А я-то думаю, что ты от меня нос воротила. М-да, Алекса... Я думал, что тебе личность человека и собственное достоинство чуть-чуть дороже, чем красивая картинка.         — С чего ты взял, что я запала не на личность?..         — Ты защищаешь его или себя? — он вопросительно кивнул. — Документы в ящике. К вечеру вернется Карлсон. Ты знаешь, что делать. Хорошей смены.         — Что со светом?         — Разберешься. Не мое дело, помнишь?         — Марсель! Это же работа, ты обязан меня ввести в курс дела! — она прошагала за игнорирующим ее Марселем до самого холла с лифтами, еле сдерживая гнев. — Марсель!         Тот продолжил путь к лестнице, минуя не работающий из-за отсутствия света лифт, и завернул за угол. Саша скользнула за ним, и француз развернулся и навис над ней, вжимая в стену лопатками. Саша от неожиданности задержала дыхание. Глаза невольно поднялись к злому лицу Марселя. Лицо греческого бога содрогалось от нервов, из глубины черных глаз сам Зевс метал молнии в океан Сашиных голубых. Саша, замешкавшись на секунду, набрала в легкие воздух. Отважно сжав губы, она со всей силы толкнула Марселя в грудь, высвобождаясь из ловушки.         — Какого хера ты творишь? — прошипела Саша.         — Не нравится? А я думал, ты любишь парней порешительнее! — он сунул руки в карманы брюк и отвернулся от нее, будто изо всех сил старался не сорваться.         — Ты в своем уме, Марсель?! — она обессиленно всплеснула руками. — Да с чего ты вообще взял, что у тебя на меня есть какие-то права? Хватит так реагировать на меня! Боже, ты ведешь себя как подросток! Остынь и забудь, идиот! Иначе я сообщу о твоих выходках Картану.         — Поторопись. Я ведь могу тебя опередить, — хриплый голос Марселя еле долетел до ушей Саши.         — Ты просто жалок.         — Конечно, я же не татуированный рэпер со смазливым личиком и бриллиантами на каждом пальце. Конечно я жалок!         — Сходи уже к психологу, поговори с ним о своих комплексах, ради бога, Марсель! Просто невозможно.         Быстрый стук каблучков снова заполнил холл. Персонал прятал глаза, старался выглядеть занятыми, изобразить, что они с головой погружены в работу, а не дружно подслушивали ссору двух администраторов, за развитием отношений которых следили уже полгода. Кто-то радовался, что Марсель все-таки свободен, а кто-то ехидно посмеивался над грозящим Саше скорым увольнением за роман с клиентом отеля. Но они писать докладную не пойдут точно, нет. Это будет слишком просто. На этом острове слишком скучно, чтобы заканчивать этот сериал на первом сезоне.         Саша вернулась за стойку, принимаясь разбирать бумаги, надеясь, что в отчете Марселя будет упоминание хоть какой-нибудь причины отсутствия электричества. Только когда у нее свело скулы, Саша поняла, что все это время кривила рот и сжимала челюсти от раздражения. Еще она заметила, что сердце непривычно быстро стучало, а пальцы, перебирающие бумажки одну за другой, почему-то дрожали. Она сделала глубокий вдох, наблюдая, поможет ли это успокоиться. В голове крутились странные и непривычные для нее мысли, нагонявшие тревогу. Мысли о Марселе, Картане, отсутствии света, почти бессонной ночи с Егором, о самом Егоре, мысли из разряда "Что же я творю?", мысли об отце, который, должно быть, сейчас проводит очередную сложнейшую операцию, а после нее снова вернется в пустую квартиру.         Когда сердце вдруг пропустило один удар, ноги подкосились. Мозг сгенерировал кучу воспоминаний, связанных с историями отца о пациентах с инфарктом, инсультом, с разрывом аневризмы и прочими внезапными смертями. Учебники по медицине, прочитанные за первые два курса, подтверждали правдивость историй отца. Пальцы впивались в столешницу, а мозг твердил "Беги!".         Не говоря никому ни слова, Саша сделала несколько шагов из-за стойки ресепшена, ступая аккуратно, будто прощупывала надежность пола или своих ног. В общей уборной она оперлась о раковину, вглядываясь в зеркало. Голубые глаза бегали по своему красивому, но беспокойному лицу, искали возможные признаки болезни, сердечного приступа, чего угодно, что могло бы быть причиной стучащего в висках сердца. Словно добыча, которую гнали всю ночь, она почти задыхалась от запредельного пульса, и еле стояла на дрожащих ногах.         — Пиздец, — выдохнула она, открывая кран с водой. Зачерпнула ладонью холодную воду и смочила ею затылок, содрогаясь от разлившегося по спине холода.          Рука искала в кармане телефон, на котором, должно быть, оставалось пару процентов. Но она не могла по-другому. Он был необходим ей как воздух. Кто-то должен был вернуть ее в реальность или заставить вызвать себе скорую. Кто-то, у кого сейчас глубокая ночь и, возможно, тоже крайне разбитое состояние.         — Алло?          Саша скатилась по кафельной стене спиной, опустившись на корточки.         — Пап, мне плохо. Мне очень плохо, пап. Что мне делать?          — Саш? Ты где? — он звучал сонно, кажется, с первого раза так и не понял, что она от него хочет.         — Все там же, пап. Сердце колотится, — заикаясь, как плачущий ребенок, произнесла она. — Вышла на работу и... плохо. Не знаю, почему.         Она обхватила себя пальцами за шею, массируя затылок.         — Боль в груди есть? Рвота? Руки поднимаются? Лицо не немеет? — перечислял он на автомате, Саша знала точно.          — Нет, — тихо ответила она. — Просто плохо.          — Надо проверяться, дочь, — выдохнул он. — Может быть что угодно. У вас там врач есть? Может тебе какой анаприлин дадут, чтобы сердце не колотилось?          — Не знаю, пап, не знаю, — Саша мотала головой.          — Как не знаешь, Саш? Ты же там главная.          — Хочу домой, пап.         Отец замолчал, окончательно просыпаясь там, на другом конце земного шара.         — Саш, детский сад, — тихо произнес он. — Мне тебя за ручку забрать нужно? Увольняйся, бери билеты и п...         Стало тихо. Телефон погас, отдав последние силы на звонок в Москву. Через мгновенье в полутемном туалете зажегся свет и нагреватель воды издал характерный писк. Электричество починили.          Саша почувствовала, что сердце замедлилось и вернулось в нормальный ритм, но теперь на глазах проступали слезы. Руки все так же тряслись.    

***

          Наушник в ухе зашипел, и в нем раздался знакомый голос.         — Эй, крошка! Принимайте яхту. Как вы тут без нас? Соскучились?         — Ровно наполовину, Джерри, — вяло улыбнулась Саша.               — Понял тебя. Швартуемся.         Сашу передернуло. В пятидесятый раз за день. Казалось, что она сосчитала каждый удар своего сердца за день, рассчитывала свой пульс каждую минуту каждого часа, но только не работала. Даже организовывать предстоящий киновечер не было сил. Сил выслушивать нытье постояльцев тоже не было, как и другого выхода в этом случае. После разговора с отцом Саша даже не включила телефон и не поставила его на зарядку. Хотелось сослаться на большой объем работы после шторма, но на самом деле не хотелось включать телефон, чтобы не увидеть там сообщения или пропущенного звонка из дома.          В лобби вошел Картан, поправляя полы своего темного пиджака в белую полоску. Он приветливо улыбнулся натянувшему счастливое лицо персоналу и остановился у стойки ресепшена.         — Добрый день. Как у вас тут дела? Судя по тому, что сам отель на месте, наверное, все не так уж плохо. Как вы справились со штормом? — он стучал пальцами по столешнице, выбивая ритм любимой песни Джерри, которую тот любил включать на своей яхте.

"Ain't no sunshine when she's gone..."

        — По всей видимости все прошло нормально. Без происшествий, — Саша пожала плечами.         — По всей видимости? Неужели вы вчера не выходили на смену?          — Нет. У меня был выходной.         Непосредственность Саши застала Картана врасплох.         — С каких пор выходной — уважительная причина для того, чтобы не помогать коллегам в сложных ситуациях? К тому же, это оплачивается. Вы же знаете это, Александра.         Она улыбнулась и кивнула, хотя мысленно закатила глаза и треснула Картана папкой с документами по его старой голове.         — Безусловно. Также я знаю, что помимо меня есть еще администраторы, у которых выходных в неделю гораздо больше, чем у меня, и что работать 7 дней в неделю — вредно. Вы же не хотите оплачивать мне больничный из-за нервного срыва?         Картан сщурил морщинистые веки:         — Пригласите ко мне Марселя. Он ведь вчера был на смене, так?         — Да, сэр.         Если Саша еще раз услышит имя "Марсель", ее точно стошнит. Из-за гнева, который она никак не могла выпустить наружу, не могла ни на кого наорать из-за репутации самого уравновешенного администратора за всю историю этого отеля, ее тело начинало искать другой способ выплеска эмоций. Сашины руки снова затряслись, когда она потянулась к рабочему телефона, чтобы связаться с Марселем. За один гудок в телефонной трубке сердце Саши делало десяток ударов. Когда Марсель наконец соизволил поднять трубку, Саша уже была в полуобморочном состоянии.         — Тебя вызывает Картан, — на выдохе произнесла она.         — Если ты на меня накатала докладную — я тебя убью, — сонным голосом ответил отходящий от суточной смены француз.         — Взаимно, — она с грохотом опустила трубку стационарного телефона на место, не в состоянии уже управлять своими руками.         Саша вновь не знала, что ей делать. Но что-то внутри подсказывало ей, что на свежем воздухе ей точно полегчает. Всегда помогало.         Впервые за день она посмотрела в окно ради того, чтобы обратить внимание на погоду, а не проконтролировать кого-то из персонала. Солнце близилось к горизонту, отчего небо снова заливалось пурпурной краской с крупными мазками размашистых облаков. Верхушки пальм все еще трепыхались от ветра, но гораздо слабее, чем, например, этим же утром. Хотелось выйти на улицу и сделать хотя бы пару вдохов этого как будто целебного островного воздуха.         Уставшие за весь день ноги зашагали прочь от рабочего места. Голубые глаза фокусировались на стеклянных дверях впереди, стараясь игнорировать глаза коллег, следящих за ней со всех углов холла. Стеклянную дверь она толкнула от себя с той же силой, с которой толкала утром Марселя. Ее снова обдал прохладный воздух, мысленно возвращая ее в еще такое беззаботное утро, когда она вылезала из теплых объятий парня, которого знает несколько дней. Бред. Бывшим необходимо было всячески изворачиваться месяцами для того, чтобы увидеть Сашу хотя бы в радиусе километра от своего дома, а здесь она вовсе пришла сама. Конечно, мозг выдает такие выкрутасы с телом, когда этим телом она сейчас делает то, что не сделала бы никогда.         Холодный песок попадал в босоножки, но Саше до него не было никакого дела. У нее была одна цель — добраться до спокойного места как можно поскорее. Может быть, побить пальму или какой кустарник, если ее все-таки не хватит сердечный приступ. Но сзади раздался голос, заставивший все внутри нее сжаться еще сильнее.         — Саш! Привет, — он не мог сдержать улыбку от того, что наконец увидел ее, и от того, что пробежался за ней босяком по холодным камням и песку без задней мысли. — Не отвечаешь весь день. Я не хотел тебя отвлекать от работы, ждал пока... Все нормально?         Егор обежал ее, преграждая путь.         — Сань, что с тобой?         Она таращилась на него, дышала так, будто вот-вот заплачет. Егор в момент поменялся в лице, став серьезным и внимательным. Брови в жалостливой манере изгибались над глазами, а сами глаза отчаянно просили помощи.         — Я… я не знаю, — выдохнула она, поджимая губы, скрывая дрожащий подбородок. — Мне… мне хуево весь день, у меня колотится сердце, все кружится, внутри все сжимается… Еще этот Марсель дебильный… Работа… Я… Блять, как же мне плохо…         Ее голос дрогнул, и в этот же момент Егор схватил ее за запястье. Сначала жестко, чтобы переключить ее внимание, а после ослабил хватку и скользнул до кисти, обвивая ее своими пальцами.         — Куда идешь? — мягко спросил он, не меняясь в лице. Саша с удивлением всматривалась в непривычные для нее эмоции на лице Егора. Он щурил глаза, над которыми сурово нависали светлые брови, голубые глаза, кажется, темнели с каждой секундой все сильнее. Не хотелось себе льстить, но казалось, что Егор сейчас убьет каждого, кто им помешает.         — Я вышла проветриться, — тихо ответила она, набирая полные легкие воздуха, стараясь успокоить разогнавшийся пульс. — Не знаю... Плохо и все. Весь день. Нужно будет вернуться, чтобы...         Не дав ей договорить, Егор кивнул в сторону густых пальм вдалеке, и шагнул в том направлении.         — Пойдем.         — Егор, мне плохо… — чувствуя стыд за то, что жалуется и канючит как маленький ребенок, Саша опустила глаза вниз, но не сказать об этом она не могла.         — Пойдем, Сань.           — Куда?         — К нашему гамаку.         — Ты стебешься?         — Доверься. Я точно не дам тебе умереть, — Егор протянул ей руку. Как только ее ладонь несмело легла в его руку, он переплел их пальцы и сжал, успокаивая.           Хотелось в это верить. Саша поддалась и зашагала следом, нехотя переставляя каблуки по поглощающему их песку. Поразмыслив пару секунд обо всем, что происходит, Саша усмехнулась оттого, как быстро Егор начал считать Сашин гамак их общим местом.