Это было в последний раз.

В тот злосчастный вечер Феликсу было страшно. Жутко, мерзко, тревожно. Его спас Хёнджин, и Феликс должен быть ему благодарен. Благодарен. Феликс забудет тот вечер, как страшный сон, но они не забываются. Красные следы от чужих противных лап на его запястьях тоже напомнят ему. Его руки болят, а сердце ноет. Руки пройдут, а сжавшееся сердечко намазать мазью не получится. От чего болит его сердце? От внезапной искры, которую он испытал к Хёнджину, когда ночью увидел, как тот ворочается и говорит во сне. С трудом, но Ликс смог разобрать пару сонных слов:«Прости »;«Я виноват»;«Это случилось из-за меня», и так по кругу. Хёнджин не виноват, он его спас, потеряв возможно самую дорогую вещь, из-за которой Феликса пришлось туда вернуться. Спаситель. Феликс проснулся от громкого стука по карнизу. Дождь всё так же идёт. Ли хотел ещё чуть-чуть понежиться в непривычной кровати, но раздражающие его громкие стуки капель, взбудоражили и заставили его подняться. На Феликса была вчерашняя рубашка, которая теперь была помята, и брюки. Где-то на шкафу валялся его свитер, который Феликс решил не надевать. Он включил телефон, чтобы посмотреть на время. 06:34. Рановато он проснулся. Ли хотел написать Минхо, но жадно урчащий живот принял решение за него, что первым делом надо найти, что перекусить. Выйдя из своей берлоги, Феликс не ожидал увидеть с утра Хёнджина, который уже доедал яичницу. Рядом с тарелкой Хвана, стояла и порция яичницы с беконом и для Феликса. Он присел напротив Хвана и взяв вилку в руки, принялся с жадным аппетитом уплетать еду приготовленную Хёнджином. —Доброе утро, Ёнбок, — Поздоровался Хёнджин, складывая свою тарелку в раковину, — Плохо ночью спалось? Я слышал, как ты в ванную ходил. —Я?.. Не помню такого, — Соврал Ли, устремив голову вниз, глазами в полу пустую тарелку, — Я поел, и наверное пойду. Феликс поднялся с места и побрёл к выходу, но в коридоре его догнал Хван. —Феликс, я очень виноват. Прости меня. Не виноват он. Хёнджин не может быть виноватым. —Ты не виновен. Не извиняйся, — Улыбнулся Хёнджину Ликс, надевая на ноги ботинки. —Но я всё равно чувствую угнетающую вину перед тобой. Позволь хоть как-то её загладить. Давай я свожу тебя в кино? Аквапарк? Колесо обозрения? Кино? На последним ряды? Точно нет. Аквапарк? Феликс не готов увидеть снова голого Хёнджина. Колесо обозрения? Чрезвычайно романтично. Нет. —Давай просто посидим, и ты научишь меня рисовать? —Р-рисовать...? —От предложения Ликса, Хёнджин разговаривать практически разучился, — Хорошо. Когда? —В конце недели, — Феликс натянул куртку и вышел из квартиры, оставив после себя улыбку, и аромат парфюма. К конце недели... Сегодня вторник , конец недели в пятницу, а значит осталось 3 дня. Хоть бы эти несчастные трое суток прошли как дуновение ветра, ведь так, желает Хёнджин. Непонятно почему. Непонятно зачем.

***

—Ты мог хотя бы короткую SMS написать, я же переживал! Ликс! — Говорил Минхо на чрезмерно повышенных тонах, отчитывая Ли в своём кабинете, —Ты вообще меня слушаешь? Феликс не слышал, и не слушал. Физически он находился в кабинете лучшего друга, по совместительству директора. А мысленно,он был в своей квартире, сидел за столом, а напротив него был Хёнджин. Такой домашний, которого хотелось наблюдать целый день и ночь. Перед сном и рано утром.... —Ф-Е-Л-И-К-С! Ау!— Стучит по столу старший Ли, привлекая внимание младшего из своей вселенной мыслей. —Да здесь я! Не стучи. — Ты где витаешь? —Нигде, —Феликс поднялся со стула и решил увильнуть от ответа, уйдя из кабинета, но Хо , прежде чем тот уйдёт, крикнул ему. —А ты получается с Хваном в одной квартире ночевал? —И Ли сам усмехнулся над своей догадкой. Вышел Феликс из тумана, и нарвался на Чонина. Да нарвался так, что ученик 10-того класса пошатнулся, но благодаря своим длинным ногам, устоял на месте. Школьник выглядел ни как обычно:В пожёваной рубашке, пиджаке, на котором не было верхней пуговицы, и в старых чёрных брюках. Обычно,Ян ,был в опрятном клетчатом костюме,но сегодня что-то да приключилось. Кто знает, может с Сынмином опять подрались за приставку. Отличались только синие яркие волосы, которые уже отрастали в корнях чёрного цвета. Парниша немного похлопал глазами, пытаясь понять ситуацию, и осознав, что произошло он заговорил поклоняясь старшему. —Извините господин Ли, я виноват, —Ян продолжил бы уважительно поклоняться, если бы учитель не остановил его с нежной улыбкой на лице. —Чонин, ты ещё не отвык от корейских привычек? Не «господин», а «мистер», и не стоит поклоняться, а то примут за дурочка, —Феликс похлопал мальчика по плечу. — Я понял го... Мистер Ли, —Улыбнулся Ян обнажая зубы, —Извините, меня мистер Ли вызвал. Феликс кивнул мальчонке, и сам ушагал сам не зная куда. На сегодня у него уроки закончились, была перемена, а значит можно и к Хвану заглянуть. Уж больно сильно Феликс соскучился по его родинке на левом глазу, которую Хёнджин пытался замазать. Да и лицо у него красивое, до боли в сердце... И фаланги пальцев как фарфор... Больно. В сердце. В кабинете Истории было пусто. Даже Хенджина не было. Феликс прошёл к столу преподавателя, и стал разглядывать то, что лежало на нём. Органайзер с тремя ручками красной пасты и парой карандашей; учительский журнал, и... Телефон Хвана. Смотреть в чужие телефоны нельзя, но любопытность берёт вверх. Однако Ли, который только притронулся к мобильному, отпрянул от него, из-за того что, в кабинет вошёл его обладатель. Хван Хёнджин. —Феликс? Ты чего тут делаешь? — Спросил поражённый внезапным появлением Ли, Хёнджин. —Не знаю. Просто захотелось прийти и поговорить, —Черноволосый подошёл к парте, которая стояла впритык к столу учителя, и сел за парту, ожидая когда Хван сядет напротив него. —Конца недели не дождался? —Пошутил блондин, усаживаясь за своё место, —О чём говорить будем? Обо всём. О хёнджиновских любимых фильмах, книгах, играх. О том, какие стили рисования ему нравятся. О чём угодно, лишь только о Хёнджине. —Как тебе моя квартира? Мисс Джонс ещё не приходила знакомиться? —Вспомнил Феликс свою назойливую соседку. Особенно вспомнил случай, когда к нему пришёл Хо, а та уже напридумывала, что те любовнички. Смех. —Квартира у тебя хорошая. Подписка на телевизоре мне больше всего понравилась, —Расплылся в улыбке Хёнджин, слегка прикрывая свои чёрные глаза, — а насчет соседки... Познакомились. Она мне пожаловалась, что ты достал уже водить всяких парней в квартиру. И что ей якобы скрипы кровати спать мешают. Мисс Джонс... Развязный у вас язык, который заставил Феликса раскраснеться как помидор. Ладно с Минхо, они друзья и всё сводят это на глупую шутку, но с Хёнджином... Ужас. Свести на шутку врядли получится если эта шутка романтического характера касается двух людей, которые заинтересованы немного в другом плане "дружбы". —Ну и... Фантазия у старушки... Хах. Ты же сказал ей, что мы друзья? — Конечно, —Соврал Хван. Ничего он не сказал, и не собирался. Возможно ему понравилась мысль того, что они с его коллегой пара? Осуществить её? Но как, если им может помешать работа? —Феликс, ты же тоже это чувствуешь? —Спрашивает Хван, накрывая руку Ли своей. Под словом—«ты же тоже это чувствуешь» у Феликса было много определений, чего именно он чувствует. Привязанность? Необъяснимая боль в сердце? Или же желание быть с друг другом? Феликс влюбился с того момента, как увидел, как Хван спит на диване в его квартире и говорит во сне. Но это неправильно. Они знают друг друга всего каких-то три дня, разве можно так быстро влюбиться... Оттолкнуть, открыться, отвернуться, признаться. —Смотря что, —Увиливает от ответа Ликс,— Я много чего чувствую. —Чувствуешь, что мы с тобой...—Ну же, произнеси это короткое, но значимое слово, —Вроде , как нравимся друг другу? Феликс этого и боялся. Боялся, что Хёнджину нравится он. Но больше всего он боится своих же ответных чувств к нему. Что ответить? «Прости Хёнджин, но ты мне не нравишься»? —Ложь.«Ты мне нравишься, но я боюсь, как на это отреагирует мой лучший друг, и по совместительству наш начальник»? —Правда, но звучит бредово. Может подождать конца недели, и посмотреть, что будет дальше? —Хёнджин... Я не знаю, что тебе ответить... —Феликс убрал свою руку из под ладони Хвана, —Ты мне нравишься, но... Тебе не кажется, что это слишком быстро, а тем более может отразиться на нашей работе? —Быстро? Ты не веришь в любовь в первого взгляда? —Не знаю, давай я всё обдумаю, и в конце недели, скажу что чувствую к тебе. Феликсу эта идея кажется разумной, а Хёнджину немного обидно до боли по телу. Ему хотелось прямо здесь, и прямо сейчас прикоснуться к пухлым губам Феликса, заключить его в самое тёплые и чувственные объятия. Придётся потерпеть до конца недели, теперь не только из-за того, чтобы научить Ликса рисовать, но и чтобы узнать, будет ли он с веснушчатым чудом,или его мечты вдребезги разобьются. —Х-хорошо... Тебе наверное пора? Пора. Феликсу пора уже наконец осознать, что он взрослый человек, и может не стыдиться своих чувств, которых не испытывал уже много лет. Хёнджин—тот человек, с которым спокойно, умиротворённо. Именно с ним Феликс будет как дома... Будет счастлив...

***

Прошло три дня. А за эти короткие 3 дня, Феликс до сих пор не может понять чувств к Хвану. Он ему нравится—да, но... Да тут даже оправданий нет, почему Ликс боится начать отношения с коллегой. На то как о нём подумает Минхо и остальные —ему глубоко плевать. Он слишком долго прислушивался к чужим взглядам, мнениям, пора бы уже и самому принять решение в своей жизни. Казалось бы, легко признаться зная, что у вас взаимные чувства. Далеко когда не так. Феликс боится. Он настолько не уверен в себе, что в его голове проскакивает мысль о том, что Хёнджину стало скучно, и он решил поиграться с овечкой Феликсом. Ужасная мысль. Отвратительная. Он должен собраться с мыслями. Взять все свои силы в кулак, и признаться Хёнджину. Один он не справиться. Не сможет. Всегда придёт на помощь верный друг и его друг... Бывшый парень Феликса. Феликс попросил Минхо встретиться в пятничный вечер в его квартире, чтобы попросить совета по делам сердечным. И конечно же Минхо знал, что разговор пойдёт о не ком ином, как о Хёнджине. А бывший парень Феликса—Со Чанбин. Любовь со студенческих годов. Со Чанбин—Парень 26 лет, тоже учился в педагогическом на преподавателя физкультуры. Правда работа учителем ему быстро наскучила, и с помощью сестры и родителей, он открыл свой спортивный комплекс в Корее. С Феликсом они начали встречаться на одной из студенческих вечеринок. Первым признался Чанбин. Отношения у них были хорошими. Чанбин отвечал за их общую безопасность, развлекуху, а Ликс за комфорт и романтику. Встречались они года полтора, а расстались по самой обычной причине: наскучили друг другу, и разбежались мирно. Даже общались изредка, когда Со в Сидней приезжал по работе. Видимо и сегодня решил навестить старых друзей. Когда Феликс пришёл домой, то застал в гостинной Минхо и Чанбина, которые пили пиво и закусывали сушёные кальмаром. —Привет Ликси! — Встал Бин с пола и поспешил заключить друга в объятия, —Присоединишься? Феликс кивнул, и даже не переодеваясь взял одну не открытую бутылку и сел рядом с Минхо, который гладил Дори, лежащего у него на коленях. —Мне Минхо рассказал, что ты втюрился в какого-то Хёнджина. Хочешь совет? —Самодовольно приподнимает брови и улыбается Со, начиная раздавать свои поучительные советы, — Он тебе нравится, ты ему нравишься. Так в чём проблема? Встречайтесь, целуйтесь, трахайтесь, поженитесь, заведите детишек, и умрите в один день в объятиях друг друга! Когда Чанбина перепьёт дорогого Австралийского пива, его мозг и рот может выдать не только такое... Не давайте ему пить Австралийское пиво. — Чанбин-хен, но мы знакомы всего ничего. Неделю, —Ликс отпил из стеклянной бутылки, кажется слегка пьянея. —Да какая разница? Вот вспомни нас с тобой, мы были знакомы два месяца! Запомни Ликси, для любви срока нет. Все дружно посмеялись, и включив музыку на телевизоре, продолжили свою трапезу пивом и кальмаром. Чанбин прав. Для осознания влюблённости нет срока. Неделя не месяц, а месяц не год. Лучше раньше, чем позже. Феликс прямо сейчас... Пойдёт, и скажет Хёнджину.... Что он... Любит его... Только ящик пива допьют, и пулей пойдёт. —Вот мне вообще отношения не нужны! —Воскликнул Хо, от которого уже разило алкоголем, что его котрый разбежались по крошечным домикам, —Меня вообще до сих пор пытается вернуть мой бывший! Но я ни-ни! —Минхо-хён, ты кажется пьян! —Смеётся со старшего Чанбин, указывая на него пальцем, —А Феликс, ты знал, что Хён был влюблён в тебя, когда мы с тобой встречались? Из-за этого, я и захотел растаться, думал вы больше друг другу подходите. А вы не сошлись... Новость о чувствах своего близкого друга,и даже брата, шокировала Феликса не так сильно. То ли из-за того, что он в стельку пьяный, то ли потому что... Он в стельку пьяный. Ликс ничего не сказал, а лишь глупо улыбался, как дурак. Минхо тоже молчал, но видимо был недостаточно пьян для того, чтобы пропустить это мимо ушей. Лишь Чанбин закрыл глаза и улыбался ещё пуще чем Феликс, но даже с закрытыми очами он продолжал пить. Но даже пьяному Феликсу было сложно осознать, что парень, с которым ты в туалет вместе ходил, советовался с ним по поводу своих отношений, а сейчас он узнаёт, что то время любил его... Сейчас же не любит? —Минхо-хён.. Это правда? —Повернул Ликс голову к Хёну. —Да. Прости, Ликси. —Почему ты не сказал?! —Это уже не имеет значение. Я люблю тебя как брат, и всё. —Пошли вы все. —Не удержался Феликс от грубого высказывая. Вышел из гостинной, надел куртку, обувь и с громким хлопком двери, вышел из квартиры друга. Феликс шёл в свою квартиру упорными шагами будто и не пьяный вовсе. Разъярённый горькой правдой, Феликс идёт туда, где его ждёт Хёнджин, а наверное уже не ждёт. Договаривались они на вечер, а сейчас уже почти десять, в это время Хван уже наверняка пятый сон видит. Но Ликс придёт. Придёт и скажет, что чувствует. Ключи есть, он открыл дверь, которая разделяла его от его судьбы, и когда он её откроет, то встретиться с ней лицом к лицу. Ликс бесцеремонно вошёл в квартиру, и даже закрыв входную дверь, прошёл в комнату, где в кровати тихо спал Хван. Как и ожидалось, Хёнджин действительно спал укутавшись в одеяло и обнимая подушку. Феликс аккуратно подошёл к кровати, чтобы посмотреть на спину парня в атласной пижаме. Ему очень хотелось лечь рядом и прижаться к сильной спине, обнять так сильно, как только он может. Он это и сделал. По аккуратному забрался Феликс на кровать, и лёг рядом с Хенджином положив свои руки ему на талию. Даже сквозь толстый слой одеяла, Феликс почувствовал тепло исходящее от Хёнджина. Эти объятия стали чем то более значимым для Феликса. Так, он будто бы признался Хёнджину, и отдал ему своё сердце. Сердце он отдал, а признается утром, когда Хван проснётся из-за чувства чужих рук на его талии. Хёнджин чувствовал, как Феликс его обнимает. Настолько чувственно и открыто, так его никто ещё не обнимал. Хёнджину было радостно на душе, несмотря на то что от Феликса разило алкоголем. —Почему ты признаёшься мне, когда пьян? —Спрашивает Хван шёпотом в пустоту, ведь Феликс уже спит крепким сном.