Это было в последний раз.

Так приятно просыпаться в объятиях любимого человека. Ощущать его запах, пока он спит. Вглядываться в каждую веснушку на его лице, длинную ресницу, считать каждую мелкую трещинку на его пухлых губах — приятные минуты. Феликс проснётся, и они поговорят. Признаются друг другу, и будут вместе. Хёнджин рад снова любить Феликса, и рад, что тот тоже снова любит его. Неважно сколько они будут встречаться, главное, что теперь они есть друг у друга. Они единое целое. Феликс проснулся от тёплого дыхания над своим лицом. Открыв глаза, перед ним было любимое лицо Хёнджина, который обворожительно улыбался. Ликс хотел пошевелиться, так как его тело будто окаменело, но он до сих пор находился в крепких объятиях Хвана. Феликс был рад такому исходу событий, и растянув губы в улыбке, тихо, почти шёпотом сказал: —Хённи… Ты мне нравишься Ничего не говоря, Хёнджин положил свою ладонь на мягкую щёку Феликса и подвинулся к нему лицом, прикоснувшись к мягким губам. Комната Феликса, которая теперь и Хёнджина— стала хранителем проявления чувств. Именно здесь зародилась атмосфера первого поцелуя. А кстати о поцелуе. Хёнджин целовал нежно, неторопливо, боясь спугнуть. Хёнджин разомкнул Феликса из своих объятий и навис над ним, всё ещё не разрывая поцелуй. Феликс же, чуть приподнял голову и запустил правую руку в блондинистые мягкие волосы ощущая каждую волосинку. От нежных прикосновений губ Хвана к его губам, у Феликса в груди за щекотало, будто куча Жучков пробежала по грудине. Такое столь трепетное прикосновение губ, вызывает множество бабочек в животе, от которого плясать хочется. Первым отстранился Феликс, посчитав, что для первого поцелуя достаточно, но ему и Хёнджину всё равно было мало. Однако у них ещё будет время насладиться друг другом. —И что мы будем делать? —Спрашивает Хёнджин, опускаясь на подушку. —Встречаться, целоваться, трахаться, поженимся, заведём детей, и умрём в один день в объятиях друг друга. —Привёл пример Феликс, буквально цитируя своего друга с усмешкой на лице. — А ты романтик. —Хван раскинул руки в разные стороны кровати и сладко потянулся, — Чанбин-хён, как всегда, в своём репертуаре. Феликс услышал имя друга, он инстинктивно поднялся на руках с кровати и повернулся к Хвану. Его взгляд был удивлённым от того, что его вроде как парень, знает фирменную фразочку Чанбина, который использует её почти всегда, когда кто-то просит его Совета в делах любовных. А также… Знает и самого Чанбина. —Феликс? Ты чего? —Откуда ты знаешь Чанбин-хёна? —Задал один единственный вопрос Ли. Он продолжал смотреть на Хвана взглядом недоумения, а тот лишь отнял свою блондинистую макушку от подушки и так же смотрел на него. —Чанбин? Я же сказал Ёнбин-хён — он мой бывший одногруппник. —Нет, Хёнджин. Я слышал чётко — Чанбин-хён. — Феликс стоял на своём, пытаясь выведать из парня правду, но тот, не преклонен, и говорил свою правду. —Ликс, ты ослышался. У тебя со слухом всё в порядке? Может нам, стоит к Лору сходить? —Чего?! —Подскочил со своего прежнего места Феликс, усаживаясь на пятую точку, — То есть ты, говоришь мне, что у меня проблемы со слухом, и мне стоит сходить к врачу?! Да ты ахуел, дорогой. Обстановка была не из лучших, как собственно и ситуация. Феликс вышел из комнаты, и уже скорее всего из квартиры, смерив Хёнджина злобным взглядом. Хёнджин, обескураженный реакцией Ли, продолжал лежать неподвижно, и лишь спустя пять минут, он решился позвонить Феликсу, но тот грубо его послал. И конечно же, настроение у обоих было к чертям. Вроде встречаться начали, а уже поссорились, не успев и с кровати встать. Отношения начались, но продолжаться ли они? Вот в чём вопрос. Когда Феликс ушёл из квартиры Хёнджина с громким хлопком двери, он ему не звонил, а Хван наоборот, названивал в попытках извиниться. Игнор был в личной жизни, так и в рабочей. Феликс больше не заходил к Хёнджину в его храм истории, а Хёнджин не приходил в обитель Франции Ликса, потому что боялся сделать только хуже. На общих собраниях, они тщательно старались не смотреть друг на друга, хоть это и получалось довольно плохо. Пока Хёнджин выслушивает наставления директора, Феликс старался, как можно незаметно взглянуть на уже полюбившиеся черты лица. Глазки шоколадного цвета, мило подрагивающиеся чёрные ресницы, и ангельская родинка под левым глазом. А Хёнджин не смотрел. Не смотрел, не потому что не хотел, а потому что боялся. Ему было страшно смотреть на того, кого обидел.

***

—Мистер Ли, а вы выставили наши оценки в электронный дневник? —Спрашивает из толпы затерявшийся Сынмин—забияка класса. —А? Нет ещё. Завтра, всё завтра. —Феликс отрицательно качает головой, и торопливо «складывает» скидывает рабочие вещи в портфель, чтобы поскорее уйти и не встретиться с… Ним. Ли уже на пути к тому, чтобы выйти из кабинета, но на самом пороге его окликивает одна из учениц—Чон Чеон. Та ещё приставучка, и можно сказать… Стерва? —Мистер Ли! Мне надо вам кое-что передать.— Чеон делает глубокий выдох и передаёт аккуратно сложенную бумажку розового цвета, на котором чёрной ручкой и слегка нервным почерком написано: «Здравствуйте Мистер Ли. Я очень давно восхищаюсь вами, как замечательным учителем Французского, и человеком. Во времена того, когда я только адаптировалась, вы мне очень помогли. Я вам очень благодарна, но мне бы хотелось поблагодарить вас лично, и надеюсь вы не откажитесь. В музыкальном зале в 16:00. PS: От учителя Пакертон. Имя отправителя было зачёркнуто. —Ого… Спасибо Чеон. Хорошего дня! —Крикнул Феликс и выбежал из кабинета. Решался, идти ему или нет. Время подходило четырём на часах, а Ли всё никак не мог определиться. Стоит или нет. Надо взвесить все за, и против. С одной стороны—может человек и вправду захотел поблагодарить его за поддержку в адаптации, а с другой—это может оказаться кто угодно. Какая-нибудь уборщица, учительница, не дай бог ученица, а может и вовсе… Хван Хёнджин, который специально написал записку в женском роде, чтобы он точно не догадался. Есть ещё один пункт, который Феликс, из-за своей совести и добродушности не хотел допускать: Человек же может очень сильно обидеться и расстроиться. Делаем вывод… Ли Феликс—серьёзный преподаватель Французского, идёт в музыкальный зал, чтобы не расстроить какую-то девчонку… Дичь. В четыре часа музыкальный зал закрывается, но видимо у того, кто оставил Феликсу записку есть доступ к его дверям, потому что вход был не заперт. Войдя в зал, Феликс увидел женщину не высого роста в цветочном платье по колено, и с пышными волосами чёрного цвета—это преподаватель по музыке, Алекса Пакертон. Женщина заметила коллегу, и с неловкой улыбкой подошла к нему чуть ближе и сказала: —Здравствуйте мистер Ли. Не ожидали меня увидеть? —Здравствуйте. Если честно, то да, не ожидал. —Феликс переминулся с ноги на другую, нервно покусывая щёки. —У м-меня к вам небольшой подарок. —Заикнулась Алекса и показала из-за спины спрятанный пакет с круглой наклейкой на нём, с названием фирмы. —Торт? —Он достал из пакета маленькую коробку, в котором расположился бенто-торт. —Ага… Это моя семья такие тортики изготавливает. Мы вообще родом из Кореи, но я родилась на родине матери, поэтому и переехала сюда раньше, чем моя семья, но теперь и они здесь. —Ого… —Удивился рассказу о жизни учителя Пакетов, Феликс. — Я и не думал, что вы родились в Австралии. Спасибо за торт. Передайте вашей семье, что тортик выглядит очень красиво, и думаю что на вкус он не подведёт мои ожидания. —Я думаю вы сами сможете их поблагодарить.—Женщина протянула Ли такую-же розовую бумажку, только на ней был адрес.—Приглашаю вас завтра на наш семейный ужин. Ли удивился такому предложению, но попробовав кончиком пальца крем торта, все его «за» и «против» перевесило «хочу». Да и не только потому что торт вкусный, а ещё Феликсу хотелось побольше пообщаться с коллегой и её семьёй, поэтому Ли соглашается, а Алекса подпрыгивает от счастья. — Я так рада, что вы приняли приглашение! Ждём вас завтра в семь часов.— Сказала Алекса и подождав, когда Феликс выйдет из зала, закрыла его. Попрощавшись короткими объятиями, они разошлись в разные стороны.

***

Чтобы прийти на званый ужин, Феликсу пришлось слезиво выпрашивать у Минхо уйти с работы на два часа раньше, и тот конечно же отпустил. Хо спрашивать про одно ночную любовь с Хваном не стал, но навёл на намёк, что с Ликса всё же спросить на выходных за бутылочкой вина. Ну и собственно Минхо помог и одолжил костюм для ужина, конечно же с гарантией, что Феликс вернёт его в целости и сохранности. Теперь Ли Феликс человек, который в классическом костюме своего друга, и с самой привлекательной мордашкой, и теперь можно идти на ужин семьи Пакертон. —Здравствуйте мистер Ли. Проходите. —Встретил Феликса глава семьи, отец — Ким Шаан. Он провёл парня в столовую, где уже были почти все, кроме двух человек. —Присаживайтесь Феликс. Сейчас Алекса и мой сын подойдёт. Ликс приветливо улыбнулся всем: матери Алексы—Этери Пакертон; младшей дочери—Ким Дэ Ним; младшему сыну—Тоду Пакертону, и сел на стул, рядом с которым по обе стороны были свободные места. Одно, видимо для Алексы, а другое для старшего сына. Феликс сидел за своим местом и наблюдал, как миссис Пакертон раставливает недостающие бокалы для вина, как мистер Ким что-то увлечённо рассказывает своему младшему сыну, а Дэ Ним пытается разговорить учителя. И вот, дверь в столовую распахивается, и в неё входят… Сама Алекса в самом нарядном платье, которое у неё только есть, и её брат, совсем не похожий на них. Человек, которого Феликс вообще не ожидал увидеть. Хван Хенджин — старший сын семьи Пакертон, и судя по всему, брат Алексы. Глаза у Ликса были выпучены, и смотрел он все время на Хёнджина, который к слову, вообще не был удивлён появлению своего вроде как парня в своём доме. Он, как ни в чём не бывало сидел рядом с гостем, и даже не смотрел в его сторону, и лишь изредка посмеивался с шуток брата. В голове Феликса всё никак не укладывалось, что Хван Хёнджин, у которого даже фамилия не Пакертон и не Ким, у которого внешность очень сильно отличается от своей семьи, является старшим сыном. Как это вообще возможно? Если у Хвана есть хороший дом с отличной семьёй, то зачем он жил в доме с соседями, а потом и вовсе снял квартиру у Ли? Вопросов куча — ответов нет. —Феликс, вам налить вина? —Выводит Феликса из мыслей миссис Пакертон. —А? Да, да, конечно. —Улыбается он женщине, пока та наливает ему в бокал тёмную жидкость. — Феликс, а расскажите нам, как вы познакомились с нашей дочерью? —Ну… Она же три месяца назад устроилась к нам в школу, и я помог ей адаптироваться. Алекса очень хороший человек, и видно, что хорошо воспитана и дисциплинирована. —Ли с лёгкой улыбкой посмотрел на девушку, сидящую справа, а та ответила ему смущённой ухмылочкой. —Очень хороший… —Неожиданно заговорил Хёнджин повторяя слова Феликса с неким сарказмом, подпирая челюсть о кулак скучающее смотря на свой бокал вина. —Хёнджин! —Грозно посмотрел глава семьи на старшего сына, чуть ли не подскакивая из-за стола. —Папа, не надо. —Вмешалась Алекса, хотя не стоило. —Феликс, лучше расскажи, как мы на Рождество поздравляли детей! Это было то ещё приключение. —Точно! Директор тогда поставил нас с Алексой вместе, чтобы раздать детям в школе поздравительные открытки, и один Умник решил обрушить на нас ведро со снегом. Он конечно получил, но холодно было! —Феликс увлечённо рассказывал историю всей семью, и даже не замечал, как на него смотрят два человека, которые к слову, сидели по левой и правой стороне. Алекса смотрела восхищающее, будто вдохновлялась Феликсом. Её рука была под подбородком, а губы нежно-розового были растянуты в улыбке. Её глаза искрились, как только в поле зрения появлялся Феликс. А Хёнджину было стыдно. Всё случилось так по-глупому. Зачем Алексе пришло в голову пригласить его вроде как парня, хотя, она же об этом не знает. Да Хёнджин и сам не знает, что стало с их отношениями. Ему жутко хотелось взять Феликса за руку, потеребить мелкие фаланги пальцев, а вообще, уйти с этого лицемерного сборища «семьи» Ким-Пакертон, и никогда не отпускать Ли. В мыслях Хёнджина конечно же. — Тод у нас идёт на золотую медаль! —Хвалит мать младшего сына, и переходит на старшего… —А Хёнджин… Зачем только из Сеула переехал. Мы же тебе там и жену нашли, такая красавица, а детишки какие красивые бы получились! Хёнджин закипел. От воспоминаний из-за чего он сбежал из Кореи, у него мозг буквально плавился от злости к своей семье, которая так старательно пыталась выдать Хёнджина за дочь их друга, хотя он уже давно сказал родителям, что девушки его не интересуют, но те пропустили эту информацию мимо ушей. Хёнджин устал терпеть. —А я нашёл вам невестку! —Выкрикивает Хёнджин поднимаясь со своего места. Все взгляды устремлены на него. Хватая Феликса за запястье, Хёнджин поднимает его со стула и ставит рядом с собой, держа за руку. —Вот он, Ли Феликс. И тут, в одну минуту, буквально у всей семьи нижняя челюсть упала в тарелки с мясным пирогом, а глазницы чуть ли не выпали от удивления. Шок был сильнее всего у родителей, которые конечно знали, что их сын не совсем девушек любит, но принимать этого не желали, а тут вдруг их сын говорит, что его парень это — Ли Феликс. А Алекса почти не удивилась. В глубине души она подозревала, что её братец выкинет, Что-то подобное, но чтобы ещё и с Феликсом — это край. Феликс же, медленно повернул свою голову к Хёнджину, и увидел на его лице улыбку. Почему-то, на душе Феликса стало как-то свободнее и легче. Будто тяжеленный камень с души свалился. Все обиды и недосказанности Хёнджина, ушли на второй план, далеко и надолго. Феликс поменял расположение их рук, переплетая пальцы, сжимая их ещё сильнее. Боясь отпустить и потерять. Им и слов не надо, ведь даже одобрения они не ждут, а действуют. Выходя из-за стола, всё также держась за руки, Феликс и Хёнджин не оборачиваясь уходят из дома Хёнджина, на ходу надевая верхнюю одежду. Теперь им ничто не помешает.