Красное полусладкое

— Кстати, что насчёт волос? Как по мне, то игра вполне стоит свеч. — с самодовольной улыбкой отвечает Карлос, глядя на Олю томным взглядом... словно дразня ее. — А вообще звучит так, словно один паренёк тебя предал и теперь каждый для тебя потенциальная угроза. — Звучит так, что ты сейчас договоришься, Лопес. — слова про отношения заставили девушку покраснеть, закипеть и даже мимолетно обидеться на гостя. — Вот мелешь чепуху, не зная в чём вся соль! Когда все твои подруги встречаются и любят, а ты сидишь одна из-за того, что видите ли тебя считают угрюмой и грозной! А может я тоже хочу, чтобы меня любили, а не слушать как у девочек все круто, и молчать в тряпочку!? Впившись в бокал, Оля выпивает половину. Похожа на обиженного хомяка, которому не досталась семечка. Душа ноет потому что некому помочь программисту, всё самой приходится вытаскивать. Она не смотрит на Карлоса, даже стыдно становится, что так резко высказалась. Виноватый взгляд опускается вниз и с глубоким выдохом сразу слышится выдох. — Нет, я рада за подруг, но… — тише продолжает, робко убирая пальцами волосы за ухо. — …когда тебе нечего сказать и все твои истории начинаются и заканчиваются на узких интересах, становится несколько одиноко. Наверное ты меня понимаешь: у богачей своя участь, и она не всегда покрыта золотом…я о таком редко с кем говорю. Нехуй другим видеть меня как капусту раскисшую. А перед тобой не стыдно, поймёшь хотя бы. — Попросил ведь не душить... - понимая что эта фраза может расцениваться как просьба завалить ебало, Карлос произносит её неслышным ропотом, озадаченно глядя на Олю и попивая вместе с этим винишко. Откровенно говоря, юноше не нравилось когда разговор принимал такой оборот, что ему по всем правилам морали и этикета следовало бы поддержать собеседника. Особенно учитывая трезвое состояние, в котором хамство и прямолинейность мирно спят в голове Карла, изредка делая безобидные выпады. Карл редко принимает искреннюю жалость и сострадание со стороны окружающих. А значит и сам не щедр на подобное. Эгоизм и хладнокровие. С такими чертами характера, ничего хорошего здесь не добиться. Только хуже сделает, поэтому принимает решение промолчать. "А почему бы Оле не помочь?" проскакивает неожиданная мысль в голове. Чужеродная мысль. Непривычная. Пытается незаконно пересечь границу, чтобы прямой дорогой попасть в мозг, но на блок посту на неё скалятся две гиены. Все тот же эгоизм и хладнокровие. Но ведь на протяжении всего знакомства Ольги и Карлоса, первая своими же примерами пыталась перевоспитать второго в более добродушное создание. Способное на сострадание. Ведь речь сейчас не идёт о какой-то там девочке, которую логист видел когда-то там, мельком. А о Барановской. Она ведь не просто очередной деловой партнёр, или любовница. Своими же словами она четко даёт понять, что Карл для нее друг. А она для него значит.... к слову о друзьях. — А что на счёт тебя? Красавец, умён и при деньгах…Такого девушки разорвут, а все одинокий ходишь. Чего так? — возвращая бокал к губам спрашивает блондинка. — А? Ээ... — парень немного замялся, как к нему поступил неожиданный вопрос. Он увел взгляд от Оли, пропустив добрую часть ее слов до этого, потерявшись в своих мыслях. Оборачивается обратно к окну, затягивается, делает глоток красного полусладкого и отвечает. - Я просто... просто ищу подходящий вариант. Совмещаю приятное с полезным. Шаришь, да? Ну и пока чёт... бля, ну хуйня в общем. — Приятное с полезным? Типа и красивая и умная? И не бухти мне тут. — смягчается баранка, подходя к Карлу. — Говори как есть, я пойму. Я ж сказала что на душе. — Чё? Блять, Оля, нет! — Карлос закатывает глаза, демонтировано вздыхает и проводит свободной рукой с косяком по лицу. — Ох... Оля жёстко не выкупает очевидных намеков на ручнике под фонк 10 часов. Руки у баранки тёплые. Одна ладонь ложится на спину парня, будто маленький обогреватель, да поглаживает, успокаивая. Параллельно пьёт, да смотрит в темноту родного двора. Может там и правда мафия Питера собралась какая. — Тебе не холодно, кстати? Стоишь раздетый у окна, давай принесу кофту накинешь хоть. — в коридоре на вешалке осталась олимпийка, в которой Оля встречала своего южного друга. Вещь уже давно принадлежала ей, пахла сладко и приятно, прямо как сама Оля, а ещё имела в карманах мелочь со сдачи в магазине. — И не возмущайся, простудишься ещё. — словно заботливая мама, Оля накинула на белые плечи Карлоса кофту, и расположила, чтобы вещь нормально лежала. — И говори что на душе. Я тебя не брошу, amigo. — Ну крутая, чё... — холодно отвечает он, вновь отворачиваясь от Оли к окну. — Тебя я услышал. Было видно что Лопес хотел добавить что-то ещё, но не решался. Тактично молчал, рассматривая то темноту, то красное вино в бокале. Предложение накинуть хоть что-нибудь Карл проигнорировал. Даже ленивым жестом не удосужился ответить, оставив решение холодно ли ему за Олей. И вот... теперь на его плечах лежит какая-то недоспортивка. Чё это вообще за шмотки такие... стремные. Но возмущаться вслух Лопес не стал. Как и сбрасывать одежду. Пахла она приятно... что удивительно. Может поэтому он и составил ее на своих плечах. — Слушай... - после последней фразы баранки, Карл снова активизировался. Эти слова были словно разряд тока, заставившие старый механизм опять заработать. — А... М... Это тебя действительно так гложет? Твоё одиночество на личном фронте. М? — Порой. — убирая руку с чужой спины, ей же девушка поправляет кофту. — Любовью семейной меня не обделили, но знаешь, иногда ты смотришь на парочек в кафе или на улице и думаешь: «А кто же сможет принять меня?». Эх, это совершенно другое чувство, когда чужой человек, имея своих тараканов, дарит внимание и любовь тебе, порой забивая на себя. Мне это кажется удивительным, таким далеким и даже недостижимыми. Это не дружба, а что-то чуть выше стоящее, когда ставишь чужие интересы ставишь выше своих. Понимаешь? Задуматься только... Скажи кто год назад Карлосу что он окажется в России, в тоскливом и сыром Питере, в трухлявой однушке в компании русской программистки с которой у него буду не плотские утехи... а спокойный, так называемый разговор по душам. Как с Кортезом. Чёрт, в эту чушь никто бы не поверил. Но... вот оно. Реальность, в которой оказался Лопес благодаря... Оле. Стоит ли ее за это благодарить, или представить перед судом за то что вот так извратила эгоистичного мальчишку... Хрен его знает. Но для большинства людей картеля, поведение логиста в эти моменты действительно выглядит как извращение. — Да... Я не знаю. Наверное? - робко и как-то потеряно отвечает он, выдыхая клубы белого, дурманящего сознание дыма, после чего тушит тлеющий окурок в пепельнице, пожимает плечами и допивает остатки вина в бокале. - С такой экзотикой я не сталкивался.Глаза устали от темноты и вида мокрого асфальта да голого бетона. Логист оборачивается к баранке. Слышит вопрос и сделав задумчивое лицо, сложив руки на груди, уводит взгляд куда-то в угол потолка, не торопясь с ответом. Чего она услышать то хочет? — Так, а что насчёт тебя? — Баранка допивает вино и наливает ещё. Думается, что Карл боится утечки информации, но если бы русский коллега хотел, всё что знала, выдала бы за баснословные деньги. — А что на счёт меня? Я не люблю жаловаться. - картель не жалует слабаков. А особенно семья Лопеса. В ней никогда не было слабаков. Девушка ты, или парень. Тебя воспитывали твердой рукой, чтобы в зрелости сам мог ею овладеть. Но ведь... Карлос другой. Он совсем другой. Гадкий утёнок в своём кругу. От старых традиций и понятный там остались только воспоминания. - Да и... На что? Сказать что я от одиночества страдаю, или завидую кому-то будет враньём. В моем деле без этого конечно никуда, но не в этой ситуации.