Под маской дружбы

В темном скриптории Себастьян чувствовал себя почти как рыба в воде. Если бы не одно маленькое обстоятельство, которое делало атмосферу действительно темной и неприятной. — С вами двоими я ощущаю себя третьим лишним, — произнес Себастьян, глядя, как Оминис и Джейк с легкостью разгадывают загадки в подземелье и открывают проходы все дальше и дальше. — С нами двумя? — переспросил Оминис, и Себастьян понял, что сболтнул то, что не следовало. — Я… да неважно, — отмахнулся Сэллоу, чувствуя еще один неприятный укол ревности. Джейк только что выразил искренний восторг о редком даре Мракса, и было заметно, что тому приятно это признание его способностей. Вроде бы ничего плохого в этом не было, но Себастьян все равно вновь почувствовал себя лишним. Это было тяжелое и неприятное чувство. Особенно тот факт, что лишним он чувствовал себя для Оминиса. Особенно, когда его соперник — весь такой правильный гриффиндорец. Черт, да этот жгучий брюнет, может, даже не претендует на Оминиса! Но Себастьян все равно не мог спокойно смотреть, как эти двое взаимодействуют и, в результате чего Сэллоу вообще не достается внимания друга. Понять, что у Оминиса на уме, было невозможно. Из-за слепоты его глаза никогда ничего не выражали, а все намеки Себастьяна словно игнорировались. Поэтому было тяжело. Тяжело, и не хотелось рушить крепкую сформировавшуюся годами дружбу. Но еще тяжелей — и Себастьян задумался об этом только сейчас — будет потом видеть Мракса с кем-нибудь другим. А это непременно будет. Все-таки он очень привлекательный парень и точно, несмотря на свою слепоту, рано или поздно начнет с кем-то встречаться. — Здесь… Здесь она и умерла. Мы все здесь умрем! Зачем я вас только послушал?! — вывел Себастьяна из его мыслей голос Оминиса, и он принялся осматриваться. Они нашли последнюю записку Ноктуа Мракс и, судя по всему, ее скелет. — Оминис, мне очень жаль твою тетю. Но я знаю, что делать, — Себастьян подозвал к себе Джейка. Сейчас он боялся говорить с Оминисом сам. Боялся, что сболтнет лишнего или вообще натворит дел из-за своей ревности. Но им нужно было, чтобы кто-то наложил заклятие Круциатус. И у Мракса было больше всего опыта работы с ним. В то же время как же было тяжело отправлять Джейка на такой непростой разговор… Особенно сейчас, когда Оминис точно нуждался в поддержке, увидев скелет своей тети. Вот только тут даже слова подобрать было трудно. А нужны ли Оминису прикосновения, Сэллоу просто не знал. Вот только Джейк отказался разговаривать с Мраксом насчет Круциатуса. И… Что тут сказать. Себастьяну было тяжело. Очень тяжело. Он даже старался не смотреть на друга, когда объяснял, что другого выхода у них нет. Что если не применить запрещенное заклятие — они отсюда просто не выберутся! Увы, Мракс действительно был не готов применять темную магию. Даже в случае, если человек согласен на то, чтобы на него наложили это заклинание. И пришлось переходить к запасному варианту: применить это заклинание самому. Казалось бы, гораздо проще было сразу так сделать, минуя разговор с Мраксом. Но Себастьян не мог. Просто не мог. Зная отношение Оминиса к темной магии, Сэллоу предпочел бы не демонстрировать ему, как применяет эту темную магию. Вдруг его отношение после этого изменится? Это было вполне логично. Ведь у Мракса в некотором смысле настоящая психологическая травма из-за того, что с ним происходило в детстве. Он был слишком мягкосердечен по сравнению с остальными членами семьи. И конечно, Джейк даже отказался изучать это заклинание. И это было неприятно. Неприятно, потому что Оминис точно оценит этот поступок положительно, а Себастьян, несмотря на всю свою уверенность, допускал мысль, что раз Мракс не реагирует на его знаки внимания, значит может вполне реагировать на знаки внимания кого-то другого. Кого-то, кого посчитает более близким. С кем, по его мнению, будет полностью на одной волне. А именно так сейчас эти двое и выглядели. Один Сэллоу выбивался из компании, потому что не видел ничего дурного в темной магии и запрещенных заклинаниях. Когда Себастьян применил Круциатус, ему было сложно описать, что он чувствует. С одной стороны он искренне сочувствовал корчащемуся от боли Джейку. С другой стороны — он просто чувствовал, какая же на самом деле огромная мощь в его руках! Это темное заклинание давало такое ощущение власти и могущества, что все тело наполняло адреналином, заставляя кровь кипеть и подниматься в собственных глазах. И это ощущение дало Сэллоу дополнительную уверенность в том, что именно темная магия поможет ему спасти его сестру! Себастьян же был для Оминиса всем: после того, как он был вынужден отдалиться от своей семьи, он находил поддержку только в нем и Анне. Но с Себастьяном это переросло в нечто большее, чем просто дружбу. Порой ему казалось, что и Сэллоу чувствует нечто подобное. Вот только Мраксу в это не верилось, потому что, по его мнению, тот заслуживал кого-то получше, чем слепой парень и, по совместительству, белая ворона из мрачной семейки. И сейчас, когда он входил следом за восторженными находкой ребятами, он не чувствовал никакой радости. Как от находки, так и от того, что они нашли выход, а значит, не погибнут здесь. — Идите дальше. Посмотрите, что там. А я еще здесь задержусь, — сказал он остальным, когда Джейк нашел книгу заклинаний Салазара Слизерина. На сердце было тяжело. Он точно знал, что Себастьян погрузится в изучение этой книги. И он боялся. Он ужасно боялся, что темная магия станет для него наркотиком, будет отравлять изнутри, искажать его личность. Боялся до дрожи и понятия не имел, что может сделать. В конце концов, Себастьян просто хочет вылечить Анну. И что кривить душой — Оминис тоже этого хотел. Только не таким способом. Он не хотел, чтобы Сэллоу стал похожим на его семью. Не хотел, чтобы темная магия изменила его. И боялся, что это произойдет. Мало того, аура этого помещения была тяжелой. В воздухе так и витала темная магия. И эта неприятная аура вызывала тревогу. — Это место вызывает у меня неприятные ощущения. Пойдем отсюда, — попросил он остальных, поднимаясь по лестнице наверх. — Я бы здесь остался, но я у вас в долгу, — отреагировал на это Себастьян и сердце Оминиса сжалось: Сэллоу явно стал проникаться темной магией. И как это остановить, было неясно. Равно как и было неясно, как заставить упрямого Себастьяна остановиться. Уже было ясно, что все доводы и слова проходят мимо него. — Давайте все поклянемся, что больше никогда не свяжемся с темной магией, — сделал Мракс попытку повлиять, в первую очередь, на Себастьяна.

***

Оминис крался по катакомбам, следуя зову своей палочки и чутью. Конечно, Себастьян его не послушал! Никого не послушал! еще и решил все от него скрыть. Будто бы от постороннего человека. И, черт возьми, как же больно было чувствовать себя посторонним человеком для него! В этот момент Мракс еще больше ненавидел темную магию. Магию, которая будто бы отдаляла их друг от друга и разрушала то, что между ними есть. То, чем он больше всего дорожил и за что отчаянно цеплялся. Да был бы на месте Себастьяна кто-нибудь другой — фиг с ним. Пусть тонет в темной магии! Пусть погружается в бездну! Он бы и слова не сказал и просто разорвал бы все контакты, как когда-то разорвал со своей семьей! Но вот с Себастьяном он так поступить не мог. Сдалась ему эта чертова реликвия. Почему он не может поискать другие способы помочь сестре? Да, они менее очевидны. Но зато они более безопасны. И не разрушат того, что между ними есть. — Себастьян, если ты не положишь эту реликвию на место, это сделаю я, — твердо сказал Оминис, когда нашел Сэллоу и Джейка. Как же тяжело было в этот момент… С одной стороны, он знал, что Себастьян недооценивает темную магию и потому переоценивает себя в обращении к ней. С другой стороны, он словно забирал у него надежду, становясь досадной помехой на его пути помочь своей сестре. И осознавать это было невыносимо. — Успокойтесь оба! Себастьян, сделай шаг назад, — примирительно поднял руки Джейк. — Ладно. Но ты ведь знаешь, я не привык отступать! — Мракс услышал в голосе Сэллоу что-то даже зверское. И от этого его снова больно кольнуло внутри. Он совершенно не знал, что делать. Он не знал, как остановить происходящее и помочь. Не знал, как вытащить Сэллоу из бездны, в которую тот погружается. Он открыто высказал все свои опасения Джейку. Открыто попросил помощи, потому что обратиться уже было просто не к кому. И все сложилось достаточно удачно: гриффиндорец разделил все его переживания и все понял. Вот только вариант «позволить забрать реликвию с условием, что подобное больше не повторится» не казался ему правильным. Потому что Сэллоу все равно уверен, что все делает правильно и ничего не подвергает своему риску. — Себастьян, — позвал его Оминис, осторожно приблизился и взял за руку, по своему обыкновению глядя немного мимо парня. — Я тоже хочу помочь Анне и ты это знаешь. Если я тебе хоть немного дорог, прошу: не активируй реликвию без меня. Для меня это очень важно. Весь гнев Себастьяна в этот момент улетучился. Казалось, это простое прикосновение подействовало магическим образом. И сейчас Сэллоу начал понимать, что, возможно, Оминису неприятно от мысли, что ему не доверяют. Что же он творит? Да, конечно, он не хотел лишний раз тревожить Мракса. Он как-то слишком сильно уж переживал. Но становилось понятно, что если тот и дальше будет все узнавать окольными путями и следить за ним, ни во что хорошее это не выльется. Себастьян страшно боялся потерять Анну. Но еще больше он боялся потерять Оминиса. — Хорошо, Оминис. Обещаю. Когда я решу приступить к практике, я и шага не сделаю, если тебя не будет рядом. И спасибо, что все же поддержал, — он слегка улыбнулся. И теперь было самое время им всем вместе покинуть это место.