Под маской дружбы

— Не могу поверить… Ты все-таки решил сделать это! — Оминис с гневным видом расхаживал по крипте. Себастьян только что сказал ему, что намерен использовать силу реликвии, чтобы исцелить Анну. И никакая «темная жертва» его не смущала. Мракс точно знал, что еще несколько недель назад наличие темной жертвы остановило бы Сэллоу. А теперь тот менялся. Менялся на глазах. И далеко не в лучшую сторону. Оминис знал, что в его руках непростительные заклятия сработают плохо. Потому что важно намерение. А вот в руках Себастьяна они наверняка теперь работают на ура. Это было видно по изменениям в личности. — Оминис, я обещал, что не буду исцелять Анну без тебя, — Себастьян же никакой проблемы не видел. Ни в происхождении реликвии, ни в способах ее применения. Цель полностью оправдывала средства! Вероятность, что Джейк научится забирать боль, была невелика. Поэтому ключ к спасению Анны он видел именно в этой реликвии. — Себастьян, неужели ты сам не замечаешь, как меняешься? Ты становишься похожим на мою семью! Считаешь, будто бы тебе все можно и ты можешь сделать все, что угодно! Как ты не понимаешь, что ты все еще просто человек?! — в голосе Оминиса уже открыто звучало отчаяние. Он терял его. Он это чувствовал. Скоро они окажутся по разную сторону баррикад. И, возможно, навсегда. — Оминис, что ты несешь?! Тебе что, наплевать на Анну?! — Себастьян не верил, что спрашивает это. Да, тот за него тревожится. Слишком сильно. Но как можно проигнорировать такую возможность и не попытаться помочь Анне?! Некоторое время Оминис молчал. Просто потому что было больно от того, что в голову Сэллоу пришла такая мысль. Слишком больно. Наконец, он тихо сказал: — Я приду в катакомбы. Ради вас обоих.

***

— Себастьян зашел слишком далеко! Я не могу здесь оставаться. Ты сам видел, что там в катакомбах. Я не могу здесь оставаться, — Оминис понимал Анну. Но не знал, как ее остановить. Себастьян применил реликвию, когда был один. Хотел все подготовить. А в результате подверг опасности всю деревню! Вот оно — истинное лицо темной магии! Именно этого Мракс и боялся. Только бы Себастьян был в порядке. — Анна, подожди! Пожалуйста! — попытался он задержать ее, хотя и понимал, что это бессмысленно. — Оминис, он готов был подвергнуть опасности всю деревню и себя заодно из-за какой-то древней реликвии, которая, возможно, могла бы меня вылечить. Прости, Оминис. Позаботься о нем, пожалуйста, — к сожалению, Мракс был полностью солидарен с сестрой Себастьяна: тот зашел слишком далеко. Теперь нужно было срочно вытащить Сэллоу из катакомб, забрать у него реликвию, и покончить, наконец, со всем этим. Вот только как? Забрать реликвию это еще полдела. А как избавить Себастьяна от влияния темной магии? — Хорошо, что ты здесь, — бросил Оминис подоспевшему Джейку. По крайней мере, вдвоем им будет проще пробиться к Сэллоу. Проще, и быстрее. Главное, чтобы они не опоздали. Внутри катакомб все кишело инферналами. Недружелюбными инферналами. Битва была по-настоящему тяжелой и напряженной, но ради Себастьяна Оминис не готов был сдаваться. Он твердо был намерен пробиться к Сэллоу, но внезапно его осенило: Анна пошла за Соломоном! И это ужасная новость. Если тот настучит директору, Сэллоу могут и исключить! Этого еще не хватало! Ему придется вернуться. Или… Нет. Желание увидеть Себастьяна и как можно быстрее помочь ему, пересилило. К тому же вряд ли Соломон направит сову к директору сразу после того, как Анна доберется до него. У него явно в приоритете будет защита деревни. А это означало, что у них еще есть шанс. — Джейк. Я так беспокоился за Себастьяна, что сразу даже и не понял: Анна пошла за Соломоном. Мне неудобно тебя об этом просить, но прошу — задержи его. А я постараюсь образумить Себастьяна, — попросил он. — Я сделаю все, что смогу, Оминис, — Джейк повернулся ко входу, готовясь встретить нового неприятеля, а Мракс облегченно вздохнул: тот был сильным волшебником. И даже против мракоборца сможет выиграть немного времени. — Если Анна будет с ним, я пропущу ее, — пообещал гриффиндорец. И за это обещание Мракс был очень ему благодарен. Сам же Оминис принялся пробиваться через инферналов к Себастьяну вглубь катакомб. Он даже не злился на Сэллоу. Скорее, злился на себя. Злился, что был недостаточно настойчив. Злился, что не остановил его вовремя. Надо было быть тверже! Надо было прямо там уничтожить эту чертову книгу и реликвию! Но получилось то, что получилось. Теперь придется разгребать то, что есть. — Себастьян! — позвал он, как только почувствовал, что Сэллоу рядом. Да еще и не один, а среди инферналов. Правда, эти инферналы были иными: они явно не стремились нападать. — Это просто невероятно, скажи! Я же говорил: реликвия — ключ к решению! Я пытался снять темное проклятье, павшее на Анну, но теперь могу управлять им! Как и инферналами, — Оминис слышал в голосе Себастьяна настоящий восторг. Но не разделял его. Совсем. — Управлять? Себастьян, ты подверг опасности всю деревню ради реликвии, которая может и не сработать! это уже слишком! — рука Мракса сама собой сжалась в кулак. — Оминис, я запутался! Почему ты вроде как помогаешь мне, но в то же время постоянно пытаешься помешать?! — Да потому что я не хочу смотреть, как темная магия изменяет того, кого я люблю! Повисла тишина. Оминис сам был удивлен, что у него вырвалась правда. Возможно, дело было в реликвии, а не только в эмоциях: кто знает, может она не позволяла солгать тому, кто ей владеет. Себастьян же отчетливо чувствовал, как его сердце пропустило пару ударов, а затем забилось с нечеловеческой скоростью. В голове снова проносились все просьбы Оминиса оставить темную магию. И он только сейчас понял, сколько боли и отчаянья он слышал в голосе Мракса. И это осознание медленно, по капле, отрезвило его. Он поднял артефакт и активировал его, заставив поглотить всех инферналов в округе. — Себастьян! — Оминис испуганно чувствовал через палочку, как несмотря на его признание, Сэллоу продолжает применять темную магию. Хотя чего он ожидал? Наверняка его чувства не взаимны. Именно поэтому он их и скрывал все это время. В помещении появилась Анна. И Себастьян тут же направил артефакт на нее, впитывая в него и поглощая проклятье. Спустя мгновение в помещение вошел Соломон, а следом явно уставший от сражения с опытным мракоборцем Джейк. Они оба прихрамывали. — Что вы тут устроили?! — гневно воскликнул дядя Сэллоу, а затем с изумлением на лице наблюдал, как из Анны выходит нечто бесформенное и темное с красным свечением внутри, а после поглощается реликвией. После Себастьян попробовал сделать что-то со зрением Оминиса, но увы, тут явно нужна была не эта реликвия. Как только проклятье было поглощего, его племянник сам уничтожил темный артефакт. Безвозвратно. — Я покончу с темной магией. Ради тебя, Оминис, — сказал Себастьян, глядя на своего лучшего друга. Друга ли теперь? — Дядя, можешь меня ненавидеть и проклинать. Но прошу, забери эту книгу в министерство, — он показал на книгу Салазара Слизерина и Соломон кивнул. По его виду можно было явно сказать, что он был ошарашен. На лице Анны впервые за долгое время проступил румянец. И она чувствовала себя гораздо лучше. Больше ничего не съедало ее изнутри, и не причиняло невыносимую боль: она была свободна. И ясно чувствовала, что скоро сможет вернуться в Хогвартс! — Себастьян, — она подошла к брату и крепко обняла его. В уголках глаз Анны показались слезы. — Ты помог мне и сразу отказался от темной магии. Спасибо тебе. Соломон медленно приблизился к этим двоим уже с книгой в руках и задумчиво посмотрел на племянника. Конечно, нельзя было забывать о том, что тот применил непростительные заклятья и вообще стал искать помощи у темной магии. Однако он действительно смог вовремя остановиться. Из Фелдкрофта все равно следовало уехать: тут было небезопасно. Да и мало ли — нашлют проклятие повторно. Не хотелось бы. — После переезда я пришлю тебе сову и сообщу, где ты сможешь навещать Анну, — больше он ничего не сказал. Только мягко заставил племянницу отстраниться от Себастьяна и жестом показал следовать за ним. Директору он ничего не скажет: племянник оказался не безнадежен. Следуя за дядей, Анна обернулась и помахала рукой Себастьяну, Оминису и Джейку на прощание, благодарно улыбаясь. Опасность миновала, и теперь ей было действительно спокойно. Себастьян помахал ей в ответ и взял Оминиса за руку, нежно поглаживая ее пальцами. — Никакой больше темной магии, — снова повторил он. — Теперь все будет по-другому. Потому что я тоже тебя люблю, Оминис. Оминис не сдержал счастливой улыбки.