Желаниями полон мир

      Август. 1983г.       Пустыня — неприветливое место, а радиоактивная пустыня — тем более. Глубоко в штате Невада, среди и так скудной природы, растянулась на сотни километров зона отчуждения — бывший испытательный полигон ядерного оружия Соединённых Штатов. И пусть называемая пустыней, она не имела привычных для многих песчаных барханов, а была почти что ровной долиной, раскинувшейся от горизонта до горизонта. За, без малого, четверть века, более полутысячи взрывов превратили эту землю в выжженную пустошь, а глубокие шрамы из кратеров напоминали лунный пейзаж. Некоторые воронки достигали глубины в сотню метров, что говорило о чудовищной силе взрывов. Однако, полигон уже давно не использовался по прямому назначению, став реликтом минувшей эпохи.       Поднимая за собой столб из пыли и песка, по грунтовой дороге мчался конвой из пяти машин. Среди них ведущим и замыкающим были армейские хаммеры, а три оставшихся чёрных джипа не имели опознавательных знаков. Двигался конвой в самое сердце бывшего полигона. Мчась на высокой скорости, порой не разбирая дороги, они спешили поскорее покинуть опасную зону, и вскоре очередная трещина в земле на их пути оказалось не в пример шире прочих. Машины, как один, подпрыгнули на четверть метра, потревожив как водителей, так и пассажиров конвоя, но никто и не думал замедлять ход.       — Мои извинения, доктор Фогельбаум, — поспешил извиниться мужчина с армейской выправкой в черном костюме, бегло мазнув взглядом по зеркалу заднего вида. Его пассажир был уже не молод, но седина ещё не успела коснуться чёрных волос. — К сожалению, никто не проложил к вашей лаборатории хорошую дорогу.       Названный Фогельбаумом не удостоил водителя ответом, лишь недовольно поморщился, складывая выпавшие из рук бумаги обратно в открытый кейс. Чертова кочка вырвала его из полудрёмы, в которой он пребывал едва сел в автомобиль в аэропорту Лас-Вегаса. Собираясь ещё там в очередной раз проверить отчёты своей команды перед возвращением, мужчина не заметил, как усталость взяла над ним верх. Сняв очки, он вяло потёр переносицу, стараясь отогнать остатки сна. Они уже близко, очень близко. Против его воли легкая улыбка сама собой коснулась тонких губ. Годы теоретических исследования остались позади и, наконец, ему позволили приступить на практике к работе всей его жизни. Хотя его возраст лишь недавно вплотную подобрался к сорока годам, Джона Фогельбаум уже знал, что его нынешний проект станет величайшим за всю историю Америки… Нет! Всего мира!       — Сегодня родится Бог… — тихо прошептал мужчина, бережно положив руку на запертый стальной короб со знаками радиоактивной опасности на боках. — И он будет американцем…       Поездка в Нью-Йорк выжала из научного человека все соки. Руководство требовало отчётов и немедленно. Оно было и неудивительно, учитывая те новости, что на протяжении недели не сходили с первых полос газет и журналов многих стран мира. Солдатик, первый супергерой Америки — погиб. Журналистам преподнесли красивую историю о том, как отважный герой, ценой своей, спас миллионы чужих жизней, предотвратив взрыв ядерного реактора вблизи крупного города. Фогельбаум был бы рад, если бы Солдатика можно было бы убить в ядерном огне, ведь что может быть хуже неуправляемого супера? Только сверхсильный, неуязвимый супер. Тем не менее, мужчину не посвятили в детали проведённой операции и то, каким образом руководство Воут смогло убрать неугодного им сильного супера. А то, что сорок лет назад сделало из простого человека, без преувеличения, бога среди людей, находилось в стальном коробе, на соседнем с доктором сиденье джипа.       Компонент Ви. Для абсолютного большинства людей в мире, само его существование оставалось тайной. Лишь горстке избранных дозволено было знать о нём, и ещё меньшему числу светлых умов позволили работать с компонентом Ви. История его создания была полна тайн и загадок, многие из которых унёс с собой в могилу Фридерик Воут, бывший нацистский учёный, после бегства из Европы основавший корпорацию Воут. В те далёкие годы, ещё на службе Рейха, он сумел каким-то образом синтезировать чистейший компонент Ви, точнее первый его эксперимент, ставший самым удачным из всех, произвёл на свет достаточно материала для трёх доз. В дальнейшем ни сам Воут, ни Фогельбаум, почти полвека спустя, не смогли повторить тот выдающийся результат. Современный же компонент Ви, по мнению доктора, был третьесортным мусором, с крайне низким процентом абсорбции и высоким уровнем брака. Он работал над его улучшением, но так и не успел ещё добиться приемлемых результатов.       В своё время, незадолго до окончания войны, Солдатик получил чистейший Ви. Одну из трёх доз, точнее, к тому моменту, уже одну из двух. Последняя же доза изначального компонента Ви пролежала больше сорока лет под надёжной охраной и Фогельбаум был уверен, что если бы не распад редкоземельных изотопов в его составе, что привели бы сыворотку в негодность через десять лет, никто бы не позволил ему её использовать. Однако, год назад, не без помощи самого доктора, родился идеальный кандидат на роль совершенного сверхчеловека, которого он собирался воспитать на благо служению корпорации Воут и всей Америке.       — Суперы получили свои силы от Бога, они такие с рождения, — сказал бы простой обыватель в любой точке мира.       — Суперы не рождаются — их создают люди, — ответил бы на это каждый человек, знающий о существовании компонента Ви.       Однако, в любом непреложном правиле не бывает без исключений. Идеальный кандидат Фогельбаума и был этим самым исключением. Мальчик родился с силой, доставшейся ему по наследству, а с изначальным компонентом Ви его возможности возросли бы многократно.       Погрузившись глубоко в свои мысли, Фогельбаум едва не пропустил момент, когда конвой въехал на огороженную территорию посреди безжизненной пустоши. Автоматические двери пропустили их внутрь, а через камеры слежения за ними наблюдали десятки глаз. Машины проехали до небольшого строения, присыпанного землей и песком. Наполовину вкопанный в грунт бетонный бункер не казался большим. Наоборот, издали он напоминал крохотный холм, что с трудом можно было бы различить, отойдя от него на пару километров. Однако, то был лишь парадный вход. По широкому пандусу конвой съехал вниз, а массивные стальные ворота жалобно заскрипели перед ними, пропуская гостей внутрь.       Подобное место для эксперимента Джона Фогельбаума было выбрано неспроста. Это требовали меры предосторожности. Не только внешние угрозы могли сорвать все планы корпорации Воут по выращиванию сильнейшего супера на замену Солдатику. Но и сам идеальный кандидат доктора мог выйти из-под контроля и сбежать, чего никто не желал допускать. Если же принятых мер предосторожности, включая охрану из пятёрки сильных суперов, было бы недостаточно, руководство в штабе Воут оставило за собой право на термоядерный подрыв всего комплекса. О последнем доктор старался не думать, да и не время ещё было беспокоиться о возможном побеге подопытного. Ребёнку недавно исполнился год, а его сверхсилы только начали проявляться.       Мощные струи воды смыли с машин опасные частички радиоактивной пыли. И хоть внешний фон был для человека не смертелен, но только на короткое время, а работники лаборатории находились внутри бункера месяцами, а некоторые — годами. Собрав вещи, а главное, бережно, нежнее чем он касался собственной жены, Фогельбаум поднял стальной короб. Дверь ему открыли охранники, сопровождающие его из штаба Воут. Передав им тяжёлый короб, мужчина неспешно вышел из машины, чувствуя, как жалостливо захрустели ноги, затёкшие от долгой дороги.       — Доктор Фогельбаум, с возвращением, — поприветствовал руководителя один из учёных, поднявшийся на верхние уровни. Высокий, в белом халате, с бледной кожей и болезненной худобой на лице, он идеально олицетворял образ безумного учёного, в отличии от доктора, что в клетчатом костюме, при относительно низком росте, имел полноватое тело и округлые формы лица. — Как прошла ваша поезда? — участливо поинтересовался мужчина.       — Утомительно, — не стал скрывать доктор, протягивая коллеге руку, одновременно кивая остальным сотрудникам лаборатории. — Как объект? Есть изменения?       — Всё в пределах вашего прогноза, — ответил учёный, последовав за доктором в сторону лифта, ведущего на нижние уровни подземного комплекса. — Однако, за время вашего отсутствия, мною была выявлена повышенная чувствительность объекта к звуковым раздражителям, я думаю, что в будущем это может привести к…       — Не думайте о будущем, — грубо прервал Фогельбаум подчинённого. — Меня интересуют лишь факты, а не ваши прогнозы. Или пока меня не было вы заделались пророком? — не без причины осадил он коллегу. Фогельбаум, как руководитель проекта выбирал лучших сотрудников из тех, кого только мог найти. Но гениальность, как это часто бывает, граничила с безумием и своеволием, и, если не держать персонал под строгим контролем, кто знает, какие идеи могли посетить их светлые головы. Тем более, доктору не понравилось, что над объектом провели дополнительные тесты в его отсутствие.       — А, да… — внешне стушевался мужчина, впившись холодным взглядом в спину руководителя проекта. — Мои извинения… Что же касается текущей ситуации, то динамика роста положительная. Увеличение прочности кожного покрова на семь процентов за последнюю неделю. Увеличение мышечной силы на двенадцать процентов. Однако, как вы сами знаете, не все тесты приносят чёткие результаты в связи с возрастом объекта…       По пути Фогельбаум молча выслушивал доклады коллег, лишь изредка уточняя интересующие его нюансы. К тому моменту, как он сменил три лифта, сопровождающая его группа с верхнего уровня постепенно рассосалась. Некоторые сотрудники вернулись к прерванной работе, другие, получив новое задание, поспешили его выполнить, а часть же отправилась с охранниками из штаба Воут в сторону медицинского крыла, где они собирались подготовить привезённый доктором компонент Ви к применению. Сам же Фогельбаум поспешил лично проведать объект, к которому испытывал смешанные чувства. Он не мог ответить себе точно, что это было. Но как отец двух прекрасных дочерей, доктор полагал, что самым похожим чувством можно было бы назвать отцовство. Да, без сомнения, он считал себя отцом объекта, и не только потому, что без его научных трудов тот попросту не появился бы на свет, но и потому, что как и любой отец, Фогельбаум желал, чтобы его сын вырос великим, чего бы ему это не стоило взамен.       Заслуги доктора в рождении объекта не стоило принижать. Как полагали многие, в том числе и его коллеги, все, без исключения, принявшие компонент Ви, теряли фертильность, становясь, по сути, стерильными, не способными дать потомство. Однако, всё было не так и лишь десятилетия исследований, апогеем которых было зачатие и рождение объекта, доказали ошибочность изначальных выводов. Суперы не были бесплодны, что с учётом повышенного либидо некоторых из них казалось попросту чей-то глупой шуткой. Как выяснилось, корень проблемы лежал на поверхности. Суперы настолько сильно отличались от простых людей и друг друга, что просто не могли иметь общее потомство. Проще было бы скрестить льва и орла, чем двух суперов. Однако, природа полна сюрпризов, и в бесконечном разнообразии генов, изменённых компонентом Ви или же созданных самой природой, порой находились совместимые пазлы в невообразимо сложной мозаике.       Лифт остановился на нижнем уровне подземного комплекса. С гулом гидравлических приводов открылись массивные стальные ворота, толщиной в метр. За ними следовал одинокий коридор, упирающийся в единственную дверь с небольшим прозрачным окошком. Яркий свет не слепил глаза, мерно растекаясь по всему коридору, но ни светлые тона стен, ни стерильность и тишина не наводили на умиротворённые мысли. Никто, попавший сюда не усомнился бы в том, что это была тюрьма для одного единственного обитателя, увидев которого, многие бы пришли в недоумение. Фогельбаум, в сопровождении парочки ассистентов, молча прошёл по коридору до двери и замер, внимательно вглядываясь в просторное помещение через крохотное окошко. На вид почти пустое, без мебели и предметов быта, а его обитатель, сидя спиной к двери, что-то весело и задорно бормотал себе под нос, держа в руках парочку железных кубиков. Ребёнок, на вид не больше года. Одетый в простые штанишки и белую майку с короткими рукавами, но ни носок, ни обуви на нём не было. Лишь недавно ребёнок научился ходить и лепетать более-менее внятные слова. Его золотистые волосы, по-детски водянистые, тонким шлейфом прикрывали лоб и уши. И хоть Фогельбаум не мог рассмотреть со спины его лица, он знал, что там его ждали необычайно яркие, голубые глаза, так похожие на осколки бесконечного неба.       — Ждите здесь, — строгим тоном велел доктор сопровождающим его людям.       Сняв с шеи ключ-карту, мужчина приложил её к электронному замку по левую сторону от двери. Раздался тихий писк, дисплей под рукой быстро моргнул и зелёный цвет экрана сменился ядовито красным. Плавно, с тихим шипением, дверь перед Фогельбаумом отъехала в сторону, впуская того в комнату с самым могучим, в будущем, супером во всём мире. Но пока что же мужчина видел перед собой ребёнка. Маленького, несмышлёного и весёлого, над которым ещё не экспериментировали, не замеряли пределы его возможностей, позволяя молодому организму хоть немного окрепнуть.       — Фуг-бун! — появление мужчины не осталось не замеченным ребёнком и тот, стоило ему повернуть голову, широко улыбнулся. Медленно, неуверенно поднявшись на ноги, он всё продолжал лепетать одно и тоже слова, явно стараясь выговорить сложную для него фамилию доктора. — Фуг-бун! — подошёл мальчик к ногам мужчины, требовательно поднимая руки вверх. — Фуг-бун!       — Я и рад тебя видеть, Джон, — не сдержал доктор довольной улыбки, поднимая ребёнка на руки. Он не боялся его. Даже несмотря на то, что тот был более чем в десять раз сильнее мальчика того же возраста, этого было ещё недостаточно для того, чтобы представлять опасность взрослому мужчине. — Как ты тут? — не лукавя, и не скрывая чувств, спросил доктор, внимательно всматриваясь в голубые глаза ребёнка. — Никто тебя не обижал? Уколы больные делали? Но ничего, это надо для того, чтобы ты вырос крепким и сильным. Нет, самым сильным из всех! — с предвкушением триумфа в голосе, Фогельбаум поднял мальчика высоко надо головой, отчего тот звонко рассмеялся. Но маленький Джон, в силу возраста, не мог чётко ответить, продолжая лепетать слова с одному лишь ему понятным смыслом.       Спустя минуту, кивнув коллегам, оставшимся снаружи, доктор прижал ребёнка к груди, направляясь к выходу. У самой двери, на немой вопрос ассистента, Фогельбаум на миг задержался, погрузившись глубоко в собственные мысли, но уже в следующий момент, полным решимости взглядом посмотрел на маленького Джона.       — Сегодня ты станешь великим, даже сильнее, чем был твой отец, — сказал он, глядя в непонимающие глаза ребёнка. — Приступайте, — обратился он уже к помощникам.       Один из ассистентов молча достал из кармана лабораторного халата небольшой футляр. Открыв его, он вынул шприц, наполненный прозрачной жидкостью. Задрав рукав маечки на ребёнке, ассистент доктора приложил видимые глазом усилия для того, чтобы пробить неестественно прочную кожу маленького Джона. Сам же ребёнок почти никак на это не среагировал, лишь сильнее вжался в грудь Фогельбаума, единственного из всех сотрудников комплекса, проявляющего по отношению к нему заботу.       — Готово, — вынув иглу шприца, доложил ассистент.       Доктор молча кивнул, чувствуя, как медленно обмякает крохотное тельце в его руках. Маленький Джон забылся сном. Дальнейший путь в сторону медицинского крыла прошёл в тишине. Ассистенты не мешали доктору, оставив его наедине с глубокими размышлениями. Фогельбаум, как никто другой знал о компоненте Ви. Пожалуй, из ныне живущих его опыт был недостижим для многих. В современном мире Воут отбирал кандидатов на роль будущих суперов ещё в утробе их матерей, а компонент Ви вводился в течении первой недели после родов. Не раз собирались научные группы, что пытались привить способности взрослым людям, но третьесортный компонент Ви был попросту на это не способен. Да, некоторые из подопытных получали силы, но всегда ценой служил их разум. Ещё никто в мире не принял Ви и при этом сохранил бы свою психику в целостности. Однако, с изначальным компонентом Ви всё было не так. Солдатик получил его в сознательном возрасте, уже будучи взрослым мужчиной. И он не только обрёл огромную силу, но и сохранил себя как самостоятельная личность.       В медицинском крыле всё было готово к приходу Фогельбаума с маленьким Джоном на руках. Аккуратно положив ребёнка на кровать, доктор отошёл в сторону, позволяя коллегам заняться мальчиком. Дюжина камер снимала весь процесс со всех сторон, с полсотни датчиков облепили крохотное тело и наконец всё было готово для начала процедуры. Взгляды дюжины учёных, профессоров, докторов, даже парочки суперов, что наблюдали за процессом через камеры в соседнем помещении — все как один уставились на Фогельбаума. Доктор не растерялся, несмотря на накопившуюся усталость, он гнал её прочь, не смея откладывать на потом миг своего триумфа.       — Сегодня поворотный день в истории человечества, — поднявшись со стула, обратился Фогельбаум к коллегам. — Этот день вы запомните как тот, что разделил мир на до и после… — подошёл он к кровати. Ассистенты уже ввели катетер в руку ребёнка, оставалось лишь подключить ампулу с темно синей жидкостью к капельнице, чем доктор занялся лично.       Первая капля компонента Ви упала в прозрачный физраствор, вмиг окрасив его в голубые тона. Медленно жидкость потекла по трубке, пока не достигла руки маленького Джона. Минуты потянулись лениво, неспешно сменяя другу друга на циферблате часов. Процесс был долгим, вся процедура занимала часы, но Фогельбаум не желал покидать медицинское крыло. Устроившись в углу комнаты на принесённом стульчике, доктор внимательно следил за показаниями приборов, до тех пор, пока усталость всё же не взяла верх, бросив уже немолодого мужчину в объятия сна.