Не второстепенный злодей

Дверь вскоре открылась, и вошла пара слуг, чтобы помочь Гансу одеть Кейла. Самого парня сейчас по новой бинтовали умелые руки одного из слуг. Ганс в это время был занят рассматриванием одежды, которую принесли слуги. – Ах, сегодня что-то простое, – предупредил он, глядя, как дворецкий уже тянулся к какому-то вычурному наряду. Ким Рок Су ненавидел действительно сложные наряды. Простая одежда, которая позволяла вам комфортно отдыхать, была намного лучше. – Да, Молодой Мастер, как Вам будет угодно, – с интересом кинув на него взгляд, ответил бывший заместитель. Слуга, отвечающий за одежду, быстро вытащил простую одежду, и Кейл облачился в самую простую из предложенного варианта. После того, как он закончил одеваться, юноша нахмурился. Даже эти "простые" рубашка и брюки были чрезвычайно экстравагантными и не пришлись ему по душе. "Надо будет сменить гардероб", – пронеслось в мыслях. Однако отражение в зеркале, если закрыть глаза на состояние лица, которое пару минут назад мазали целебной мазью, было довольно красивым. "Он действительно красивый, и любая одежда на нём хорошо выглядит", – отозвался Ким Рок Су о внешности Кейла в своей голове. Он ещё раз посмотрел в зеркало, поправил свои рукава, а после обернулся и взглянул на Ганса. Дворецкий снова поделился своей самой чистой и доброжелательной улыбкой. – Ганс, пойдём, – скомандовал Кейл и поднялся с кресла, опираясь руками на целые ноги. – Да, Молодой Мастер, – без колебаний ответил рыжеволосый, проходя к выходу из спальни. – Может, Вам помочь? – Обойдусь, – ответил Рок Су и пошёл за ним хвостиком. Было замечательно, что ему не пришлось вспоминать расположение комнат поместья. Ему просто нужно было следовать за Гансом, и тот бы вывел бы его куда нужно. Все слуги, которых встречал Кейл, на отъебись кланялись, смотря кто как. Некоторые с презрением и высокомерием, некоторые со злостью, некоторые с разочарованием и жалостью, лишь единицы с ноткой страха. Они больше не боялись, казалось, они уже считали его максимальным ничтожеством. Конечно, слуги делали это незаметно от рыжеволосого дворецкого, что шëл впереди Кейла, и возможно даже думали, что и от него. "Раньше они все боялись, хоть Кейл и никогда не бил никого, кроме бандитов..", – проносились мысли в голове. Ему просто нравилось пить. Иногда он напивался и устраивал шумиху, но именно поэтому он и считался позором семьи. Он также не рассматривал других людей, как людей, кроме тех немногих, кого он ценил. "..но сейчас они видят в нëм лишь ничтожество без капли морали", – закончил он свою мысль. Кейл подумал об этом довольно спокойно, хоть он и чувствовал это давление. Было бы намного труднее, если бы он оказался в теле образцового гражданина. Ничтожество может делать так, как ему заблагорассудится, ни о чем не беспокоясь.. Пока эти действия не переходят границы. Первый промах создаëт второй. – Я открою дверь? – на всякий случай с вопросительной интонацией произнёс Ганс, когда они уже подошли к нужному залу. – Как скажешь, – кивнув, равнодушно ответил Кейл бывшему заместителю. – Надеюсь, в этот раз Ваш завтрак придëтся вам по вкусу, – сказал напоследок дворецкий. – Благодарю. Ганс, тоже не забывай питаться, – бросил Кейл и начал прихрамывать, проходя мимо Ганса в столовую. Он увидел сидящих за столом членов семьи. Его отец, нынешний глава семьи Хенитьюз, Дерус. Рядом с ним сидела мачеха Кейла, графиня, а также её сын и дочь по другую сторону. Четверо людей посмотрели на вошедшего юношу. – Сегодня ты опоздал, снова, – Граф поприветствовал со спокойным выражением лица своего сына настолько недовольно, что глухой поймёт. Взгляд Кейла устремился к говорящему. В "Рождении Героя" о чувствах Кейла к отцу говорилось, что Кейл прислушивался к отцу, а оставался в родном доме и получал всё, что хотел, благодаря Дерусу. На самом деле у Деруса Хенитьюза не было каких-то особых навыков или влияния. Только деньги. Хоть Кейлу и нравились эти два слова, он понимал, что сейчас не до этого. Об остальных членах семьи можно сказать немногое: Его мачеха, которая понимала, что он не любит её, а потому избегала юношу. Её умный первенец, который считал, что трудно иметь дело с более старшим братом, как Кейл. И милая младшая сестренка, которая старательно избегала своего старшего брата Кейла. Никто никого не беспокоит, просто они ведут себя так, будто никогда и не были знакомы. Но всё поменялось с момента инцидента. – Садись, – строго произнёс Дерус. – Да, отец, – спокойно ответил красноволосый, крепко придерживаясь стула, пока садился на него. Кейл осмотрел накрытый стол, который не соответствовал простому определению завтрака, и сел на своё место, что находилось напротив Графа, отдалëнно от всех. Затем он ощутил что-то тяжëлое в воздухе и поднял голову. – Есть что-то, что ты хочешь мне сказать, отец? – хладнокровно спросил парень. – Да.. Кейл, нам надо будет в ближайшее время поговорить наедине в моём кабинете, – помешкав в начале, непоколебимо произнёс Граф. Дерус смотрел на сына. Остальная часть семейства тоже не отводила от него взгляд. Эти взгляды.. Разочарованные и осуждающие. Владелец кроваво-карих глаз ненавидел их больше всего. Кейл вступил в зрительный контакт с каждым из присутствующих за столом. Цокая языком и закатывая глаза, они все быстро отворачивались, когда юноша это делал, прежде чем вернуться к трапезе. "Они понимают, что со мной очень трудно справиться", – засела мысль в голове. С самого момента, когда Кейл взял в руки вилку с ножом, он сразу понял, что в такой атмосфере кусок в горло не лезет. Когда он съел от силы четверть стейка и выпил бокал вина, он отложил столовые приборы и аккуратно откинулся на спинку стула. Слуги сразу же подбежали и начали убирать всё за ним. Они даже смотреть на него не стали. Противно. Причëм обоим сторонам. Им – от его ничтожности, ему – от их лицемерия. – Сын, тебе что-нибудь нужно? – беспристрастно спросил отец. Кейл состроил задумчивое выражение лица. – Пожалуй, мне не помешает немного денег, – без стеснения ответил юноша. – Хорошо, я дам тебе сколько смогу дать, но при условии, что ты зайдëшь сегодня вечером в мой кабинет на разговор, – без колебаний ответил Дерус. – Без проблем, – пожал плечами парень. – Я передам тебе их через Ганса, – сообщил Граф. – Тогда я пойду, – кинул он на прощание. Кряхтя про себя, он поднялся из-за стола и, прихрамывая, вышел из зала.