Не второстепенный злодей

– Присядь-ка, – произнёс парень, указывая на место напротив своего. Человек похожий на свинью-копилку послушно сел. "Он всегда был жадным человеком", – пронеслось в голове красноволосого. Торговцу не было грустно, что он не мог назвать своего отца отцом, а своего брата братом. Фактически, он просто пытался их победить. Он хотел сделать так, чтобы у них не осталось выбора, кроме как признать его. Он хотел создать ситуацию, когда у них не останется выбора, кроме как представить его сыном и младшим братом. "Он, должно быть, устал", – юноша подумал, что Билос живёт изнурительной жизнью. На самом деле он тоже устал. Но он пробыл здесь всего два дня, понимая всю ситуацию. Именно из-за этого он не мог жалеть себя. Пусть он уже и испытал и сильнейшую физическую боль, и эмоциональное давление, он просто не мог признаться в этом. Однако он не ненавидел таких людей, как этот бастард. Фактически, его неукротимая жадность и заставила его казаться более человечным. Ему не нравились люди, обладающие способностями и силой, которые при этом говорили такие вещи, как: "Хохо, я просто собираюсь сдаться. У меня просто нет иного выбора". Почему вы должны отказываться от чего-то, что может быть вашим? Вы всегда должны брать то, что принадлежит вам. В любом случае, этот человек должен был уже встретиться с Чхве Ханом, когда он отдыхал в этой чайной. – Молодой Мастер, я слышал, что Ваш брат, Молодой Мастер Басен, собираетесь в столицу, – услышал красноволосый голос Билоса, который нарушил поток его мыслей. – И что с того? – с фальшивым раздражением поинтересовался Хенитьюз. Увидев аристократа, притворяющегося раздражённым, Билос улыбнулся. Он даже не пытался скрыть это. Это действительно был очень, очень интересный Молодой Мастер. Однако купец мог сказать, что у его собеседника был довольно острый ум. – Молодой Мастер, похоже... Вы изменились? – на лице Флинна появилось стоическое выражение, когда он задал Кейлу, потягивающему чай и смотрящему в окно, очередной вопрос. Видя, что парень повернулся, дабы взглянуть на него, Билос широко разулыбался. Кэйл жестом предложил Билосу продолжать. – Вы сильно отличаетесь от всем известного прозвища, – объяснился светловолосый. – Которого из них? Ничтожества? – начиная улыбаться, спросил он. Билос мог видеть, как уголки губ владельца кроваво-карих глаз начинают подниматься. Он определённо был другим. Этот Кейл Хенитьюз не был тем ничтожеством, о котором все знали. У того, старого Кейла, никогда не было на лице такого выражения. Это была слегка горькая улыбка. "..должен ли я немного напиться, сломать стул или что-то ещё?", – размышлял юноша. Билос не знал, какие мысли бродили в голове Кэйла. – Да, Вы правы. Ничтожества. Разве Вы никогда не были довольно мерзким Молодым Мастером? – без стеснения поинтересовался торговец. Он что, совершенно потерял страх? Аристократ задавался вопросом, как Билос осмелился сказать такое сыну графа, перворожденному правителю этой территории. Не был ли Билос тем, кто слишком много выпил? Но парень не хотел спорить с Билосом. Последний был тем, кто в будущем должен был взять на себя управление большой купеческой гильдией. Бастард был искренним. Он не улыбался, просто действительно желал получить ответ на свой вопрос. – Разве Вы не всегда были дрянным человеком? – давил на своё Флинн. Кейл решил ответить на вопрос. В любом случае, это был не самый сложный вопрос. Это было легче, чем выяснять, как заработать денег, когда у тебя нет денег. – Билос, – у юноши с кроваво-карими глазами на лице растянулась улыбка, но он не смеялся, когда обратился к Билосу. – Ты не можешь назвать своего отца отцом, а своего брата братом. Взгляд Билоса стал холодным. Он внимательно смотрел на Молодого Мастера перед собой, у которого не возникало никаких проблем с обнаружением болевых точек других. Как будто он, коснувшись болевой точки красноволосого, спровоцировал ответную реакцию, заставив последнего коснуться своей болевой точки. Аристократ просто молчаливо смотрел на купца. – Тебя устраивает позиция бастарда? Ты доволен этим? – пристально смотря на торговца спросил он. – Я знаю, что нет. Он откинулся на спинку кресла с выражением, которое говорило о его задумчивости и погруженности в воспоминания о прошлом. – Я действовал как ничтожество около десяти лет. Когда я это начал, мне было лет восемь. "Вот это да. Теперь, когда я об этом думаю, Кейл Хенитьюз был таким с восьми лет. Он начал пить, когда ему было лишь пятнадцать. Каков парень", – внутренне восхитился оригинальным Кейлом новый владелец его тела. Юноша подумал о прошлом настоящего Кейла, которое прокручивалось в его голове, и начал улыбаться. Эта улыбка выглядела пугающей для Билоса. – Ладно, у меня к тебе есть одно дело. Мне нужно, чтобы ты достал для меня кое-какие вещи.. – перешëл к причине своего здесь пребывания аристократ.