Часть 3: Госпожа Мудрости и принесенный ею покой
24 февраля 2023 г., 19:47
Прошло несколько суток с последней их встречи. Всё бы ничего, но была одна проблема, и заключалась она в следующем: “рана” Странника всё ещё открыта, а левая рука практически не могла функционировать. Повреждение пришлось по шарниру, что было совершенно не приятной новостью. Нахида суетилась, подрывая всех учёных академии с просьбой починки, но один за другим они отказывались говоря, что это не в их компетенции, так как уже давненько был выпущен запрет на эксперименты с руинными механизмами и искусственными формами жизни. Никто просто не хотел в это ввязываться, даже с просьбы самой Богини Мудрости. У Кусанали осталась последняя надежда на иностранцев, которые могли бы хоть как-то помочь. Просматривая весь список командируемых сейчас в Сумеру ученых, она нашла только одну подходящую кандидатуру. Отправляя письмо на имя алхимика именующего себя Альбедо, она покорно стала ждать его ответа.
Письмо настигло его вечером одного из ближайших дней. С улицы послышался бодрый крик девушки, на который Альбедо выглянул из пещеры и позвал ее внутрь. За последнее время он понял, что отрицать возможность “влома” новых посетителей в его жилище просто глупо, поэтому сделал все возможное, чтобы его лаборатория стала безопаснее для более живых организмов чем он. Пустынница вприпрыжку вошла в лабораторию и присела на свободное кресло.
– Давно не виделись, Джехт. – мягко улыбнулся ей алхимик, подходя поближе. – У тебя ко мне какое-то дело или ты зашла просто поболтать?
На удивление парень был не зол посетительнице, а можно сказать рад. Эта юная леди зацепила его своим энтузиазмом, ещё состоя в команде наемников, помогавших ему с перевозками. Они с синеволосой довольно много разговаривали по вечерам после долгих дней дороги. Альбедо узнал ее трагичную историю, но старался поддержать ее словами и действиями, как только мог. Алхимику понравилось смотреть как она танцует и Джехт даже вытянула танцевать самого юношу в последний вечер пути, чего он хоть и стеснялся, но не смог отказать.
– Оййй, я, конечно, по тебе тааак соскучилась, но не только! Тебе письмо, и знаешь от кого? – почти с восторгом воскликнула она.
– И от кого же?? – заулыбался ещё шире парень, не ожидая ничего серьезного.
– От самой Госпожи Мудрости! Представляешь, она перевернула все записи академии об иностранных ученых, чтобы добыть твое местоположение. Как хорошо, что многие пустынники останавливаются на севере леса, ближе к пустыне, и помнят куда ты ото всех спрятался. На, держи свою супер важную бумажку!
Она рассмеялась, вручая письмо Альбедо. А у того округлились глаза в недоумении. Конечно, как бы сильно ему ни хотелось прочесть наконец это письмо, он пробежал взглядом лишь по заголовку и печатям на конверте.
" Главному алхимику Ордо Фавониус, Альбедо.
Доставить любым возможным способом, в полной конфиденциальности. (рядом стояла печати генерала Махаматры и поискового отдела матр)
Тема: Ремонт и восстановление опорно-двигательных функций механических форм жизни."
На секунду застряв на всех этих научно официальных регалиях, парень задумался о том, что это все вообще могло значить. Но его решение быстро поменялось, и положив письмо на край стола он с вновь обретенной улыбкой пошел делать чай для них с Джехт, потому что когда ещё выдастся возможность поговорить вечно изучающему алхимику и вечно странствующей пустыннице...
______________________________________
Вечер пролетел, быстро слушая сплетни Джехт, которые она успела насобирать за чуть меньше, чем две недели, и с набитым пастилой ртом рассказывала блондинку, который с неподдельным интересом слушал кто у кого украл обед, и кто у кого выиграл в карты. Просидев вместе до глубокой ночи, он все-таки смог отправить Джехт обратно в лагерь, лишь бы ее люди не беспокоились, да и девочка спала достаточно. Наконец алхимик остался наедине с письмом, в тусклом свете настольных ламп, которые обычно сопровождали его ко сну. Парень вскрыл его и достал довольно длинный параграф, выведенный милым почерком, с парой ошибок, клякс и в целом, как казалось, некого волнения, которое преследовало писавшего. " Дорогой гость Сумеру, главный алхимик земель ветра, Альбедо. Я, Госпожа Мудрости, Властительница Кусанали, пишу вам в час нужды, зная, что вы единственный ученый во всем Сумеру, что способны помочь. Позвольте мне описать ситуацию. Видите ли, я вожу дружбу с одним механизмом, во всех ипостасях близким к человечности, кроме его тела, состоящего из деталей, механического. Не так давно он повредил один из шарниров и больше не может двигать одной из конечностей. Ни один учёный не согласился лечить моего дорогого друга, от чего я питаю последнюю надежду на вас, дорогой гость. Хоть в вашей должности и специализации мало сказано о работе с механизмами, вы все же писали работы об изучении руинных стражей и других древних конструкциях. Если вы знаете хоть крупицу об этих существах, то можете помочь моему милому подопечному. Вам будет предоставлено все необходимое и за починку вы можете получить любую желаемую награду, только помогите моему малышу... С надеждой и верой, ваша Нахида." Парень перечитал сообщение несколько раз и был немного удивлен такой просьбе дендро Архонта. Как он понял на данный момент, она имела куклу человека, которую считала другом и за которой не уследила и нечаянно сломала. Казалось, что легче будет расспросить саму богиню о случившемся, чем гадать чьи кривые руки повредили столь необычный в описании экземпляр. На обратной стороне листа были инструкции о том, когда и куда подойти, что показать охране дворца Сурастаны, чтобы его без препятствий впустили, и когда она точно будет дома, чтобы принять ученого. Внимательно прочитав инструкции, Альбедо спланировал свой поход в город на следующий день, немного подсобрал вещи, инструменты и возможные реактивы в сумку, и наконец лег в кровать, сразу провалившись в сон. Ранним утром, не совсем привычно для себя Альбедо решил позавтракать. То ли он немного нервничал, то ли голод пробил его в самое необычное время, то ли он понимал, что спокойно поесть этим вечером ему не дадут. Но не самое приятное предчувствие не отпускало его не только на этой простой детали. Невзирая на нервозность, алхимик все же собрался и поспешил по клеверный путям обратно в город. Улицы уже шумели торговцами, покупателями, всеми видами товаров, услуг, развлечений. Утренний бриз играл с золотистыми прядями Альбедо, выбивающимися из кос, и щекотал его щеки. Наконец поднявшись к храму дендро Архонта, парень подошёл к страже и сказал им все, что рекомендовала Нахида, за одно давая прочитать оборот письма с ее подписью и сам конверт с печатями. Стража, внимательно изучив все предоставленные материалы все же впустила молодого человека, пожелав ему удачи. Что-то внутри откликнулось, что накаркали… Войдя в тихий и просторный зал, парень заметил миниатюрную фигурку богини и неспешно подошёл к ней. – Доброе утро, ваша милость, я Альбедо, пришел по вашему поручению. – спокойно проговорил он, следя за реакцией Архонта.______________________________________
О властительница Кусанали, за что ему всё это?! Наш Сказитель практически безвылазно сидел дома, поскольку с одной рукой было бы проблемно защитить себя в дикой природе Сумеру и это ещё не учитывая фатуи, пустынников и похитителей сокровищ, которые прячутся в лесах. Разбавляла его скуку и безделье только Нахида, которая ежедневно захаживала к нему, рассказывая про всё-всё что слышала в городе. На что Странник лишь тепло улыбался, слушая что же ему расскажут на этот раз. – Не так давно я встретилась с Дори, о которой было много-много слухов про то, как она выкачивает из людей мору, и первое что она мне сказала это было: "– Хороший дворец! За сколько бы ты его продала?" Конечно, я бы его никогда в жизни не отдала ни за какие деньги, но её вопрос правда меня озадачил! Поэтому в весь вечер думала сколько бы он мог стоить, но признаться честно точную сумму я так и не установила. – А? У этой несчастной торгашки правда хватило смелости сказать что-то подобное Богине Мудрости? – Да брось ты, хоть я и архонт, но хочу быть как можно ближе со своим народом, чтобы знать, какие я должна принимать решения для того, чтобы обеспечить полный комфорт всем проживающим в Сумеру, наполняя их жизнь новыми яркими красками. По правде говоря, не хотелось бы чтобы люди меня сторонились так же, как архонта "страны вечности" – Не успевая ничего толком вставить Куникудзуши не прекращал внимательно слушать. – Ах да! Совсем забыла тебе сказать – я пришла не просто так! Я попросила одного иностранного алхимика помочь мне с починкой твоих шарниров. Единственное о чём я могу попросить тебя это не грубить ему… – Скарамучча недовольно закатил глаза проговаривая быстрое "ладно-ладно", будто делал великое одолжение. – Понимаешь… даже если Богиня Мудрости попросила, то никто ни за какие деньги не будет возиться с тобой пока ты будешь дерзить... – Сделав небольшую паузу она похлопала в ладоши. – Я уверена ты меня понял! Но нам уже пора выдвигаться. Сегодня Кабукимоно был без привычной своей шляпы, а также белой накидки. На нём оставалась майка с длинным воротником которая всегда присутствовала в его образе. До вершины мудрости или как его называют храма Сурастаны, путь стоил немалых усилий, но время прошло незаметно из-за историй его подруги. Расположив своего друга в одной из комнат, пока охранники носились туда-сюда с инструментами, которые могут пригодится, Кусанали вышла встречать их дорогого гостя. – Доброе утро! – воскликнула маленькая Властительница с лучезарной улыбкой. – Приятно встретить вас! Я думала вы будете старше, учитывая ваш багаж научных работ. Некоторые ученые и лет за 100 столько не напишут. Это замечание было бы воспринято как бестактность от любого другого, но сейчас парня оно лишь насмешило. – Я восприму это как комплимент от самой мудрейшей. Но давайте сначала перейдем к делу, мы можем обсудить исследовательские интересы позже. Нахида своими маленькими, но проворными шажочками повела Альбедо в сторону одной из комнат. – Конечно! Пойдемте, пойдемте, мы вас уже так заждались. Надеюсь, у вас получится все починить, но не бойтесь моих высоких ожиданий, главное сделайте все что в ваших силах. Алхимику была приятна доброта и милосердие богини, она не пыталась ему угрожать или заставлять делать что-либо, и это было удивительно слышать от архонта. Подойдя к дверям, Нахида осторожно постучалась и прикрикнула "Мы пришли, сейчас зайдем!" перед тем, как открыть дверь. До того, как двое увидели силуэт человека внутри им послышалось разочарованное и чуть грубоватое "лаааадно" в ответ. И тут все встало на свои места. Дверь закрылась за Альбедо со скрипом, но скрип его зубов за поджатыми губами был громче, как минимум в его голове. Он перебрал собою сказанные слова и понял, что обещал убить этого человека лишь на территории леса Мотийимы и не имеет обещаний против помощи сейчас. Блондина это не порадовало. Он глубоко вздохнул и присел на корточки ясно и четко посмотрев в глаза Нахиде и осторожно взяв ее за плечи, чтобы обратить внимание. – Госпожа Мудрости... При всем моем уважении, скажите мне пожалуйста, точно ли это ТОТ, о ком вы говорили в письме? Глаза Альбедо искали хоть какой-то выход из ситуации в травянистых изумрудах глаз малой властительницы, но с каждой секундой наблюдений надежда его покидала. Удивляясь такому странному вопросу, Кусанали задумчиво на него глянула, поднося свой указательный палец ближе к губам, ведь её эта реакция и правда ввела в замешательство. Скарамучча что ли вновь что-то натворил, и этот юноша пострадал? Тогда ситуация гораздо тяжелее, чем она думала. – Всё верно, он бывает грубоват, но на самом деле очень даже милый! – попыталась разбавить она обстановку в комнате, но Альбедо все еще сверлил ее пронзительным умоляющим взглядом. Хоть Скарамучча и сидел спиной, но он уже ясно и чётко понимал, как сильно он влип. Насколько же судьба его ненавидела, что каждый божий раз при удобном случае подкидывала ему этого назойливого алхимика? Как он в самом деле не догадался, кого пригласила Нахида? Так ещё и слова девчушки добавляли масла в огонь: "Он бывает грубоват, но на самом деле очень даже милый". Брюнет пообещал себе врезать “гостю”, но походу эту задачу придется отложить на некоторое время. – Вы знакомы, верно? – желая услышать подтверждение своих догадок промолвила Кусанали. На что практически сразу брюнет кратко ответил "Нет", надеясь, что его маленькая ложь спасет в этой ситуации. – "О Эи...разбери меня обратно" – пронеслось в голове Куникудзуши, понимая, что ничего ему уже не поможет. Альбедо тяжело вздохнул, стараясь восстановить спокойствие. – К сожалению, да. И можно сказать, что я присутствовал при его "повреждении". Нахида охнула и прикрыла рот своей ладошкой, сразу вспомнив историю, которую рассказал ей странник. Она насупилась и замахала пальчиком в его сторону. – Альбедо, мне кажется, что теперь я понимаю, о чем вы говорите. Вы встретились в вашей лаборатории, а после в зоне увядания, так ведь? – Весьма проницательно, я рад, что мне не нужно пересказывать события, я сам не горд за свою вспыльчивость в этот день… – чуть не начав извиняться за те малые вещи, в которых был не прав сам алхимик, но Кусанали похлопала его по плечу попросив этим встать. – Что вы, что вы, вам уж точно не за что извиняться. Но вот кому есть, так это тебе "мистер грубиян"! Она очень громко зашлепала в сторону Скарамуччи, явно пребывая в хоть и не сильном, но праведном гневе. Подойдя поближе, она снова принялась за отчитывание парня. – Я же говорила тебе, что ты должен был извиниться перед этим молодым человеком. Посмотри, куда тебя это привело! Единственным во всем Сумеру, кто может починить тебя, оказался он. Поэтому повернись к нам и тут же извинись! Альбедо закрыл лицо одной рукой и стал выкладывать свои инструменты, негромко вставив свои пять копеек в ругань Кусанали. – Не стоит. Просто попросите его хотя бы на часик посидеть спокойно, без ругани и рукоприкладства и мы со всем этим покончим раз и навсегда. Но на лице Нахиды читалась уверенность продолжить отчитывать Мучу, даже после этой мягкой просьбы. Словно игнорируя все слова Альбедо, она продолжила свой выговор, будто ругала котёнка за непослушание (хотя от части для неё это так и выглядело). – Сколько раз я просила тебя не хамить всем подряд! Немедленно извинись, негодяй! – Топая ножкой и нахмурив бровки, уверенно говорила госпожа мудрости. Не услышав ничего в ответ, она глубоко вздохнула. – Надеюсь мне не придётся повторять дважды, так ведь? В этот раз Кабукимоно не мог совершенно ничего сказать против, поэтому медленно развернулся, всё ещё сидя на чем-то на подобие кушетки. Ему было очень неловко в этой ситуации, его отчитали как ребёнка так ещё и при чужом для них человеке, из-за чего у него подсознательно закралась небольшая обида на Нахиду, которую он очень быстро забудет. – Я… Приношу свои извинения за тот день и за то, что перегнул палку в своих словах, мне правда очень жаль. – ему не было жаль, он хотел рвать и метать всё на своём пути, не делал он этого только из-за уважения к Кусанали, но не более. За все свои годы жизни ему не было ещё так стыдно, кажется такое далёкое для него чувство посетило в самый неподходящий момент. Скарамучча переступил через свою гордость сегодня, но определенно не желал этого делать впредь. Учёный подошёл к кушетке и присел на нее, напротив Скарамуччи. Положив свои инструменты и пару бутыльков рядом, он осторожно взялся за предплечье и шею парня, рассматривая поломку в плечевом шарнире. – К сожалению, вам придется меня послушать некоторое время. Я буду объяснять все предельно понятно, но, если возникнут вопросы – спрашиваете. Думаю, все присутствующие будут одинаково заинтересованы в этом, чтобы более мне не-при-шлось этим заниматься. – строго заключил Альбедо, сквозь зубы с более настойчивым тоном проговаривая последние слова. Вновь достав спирт и чистый кусочек ткани, он тщательно протер шарнир, на котором красовалась загрязненная трещина. Он начал описывать свои выводы и действия в подробностях. Кусанали запрыгнула на свои летающие качельки неподалеку и стала внимательно слушать, что-то даже записывая. – Насколько мне ясно, данная деталь состоит по большей части из белого железа или бело-железного сплава. Этот подвид железа ужасно подвержен коррозии при сколах и царапинах на поверхности, что в данном случае и произошло. Трещина на шарнире стала намного больше с последнего раза как я ее видел, что говорит о неверном обращении с травмой. На нее сильно давили или ударяли вновь. Алхимик выдавил гелеобразную субстанцию на новый кусок ткани и стал вытирать ее в трещину. – Так же трещина покрылась ржавчиной и, возможно, это заставило ее разойтись еще сильнее. Буквально пара неверных движений и ваш шарнир мог бы расколоться пополам от напряжения металла. Стоит заметить, что рядом с вами лежит та же повязка, которую я сделал из своей одежды трое суток назад. Она в ужасном состоянии, вся в "крови", чего нельзя было допускать. Поврежденные металлические детали стоит хранить в исключительной сухости и чистоте. Сейчас я стираю с детали ржавчину растворителем на слаймовой основе. Это нужно делать до тех пор, пока потемневшая часть детали не отбелится до исходного цвета сплава. Далее парень достал пузырек с ярко красной густой жидкостью и пинцетом, очень тонким слоем вложил немного зелья в самые глубокие места трещины. – Может быть немного больно, это нагревающие зелье. Нам нужно проплавить часть металла, чтобы он начал сходиться. Пока я займусь зашиванием одного из нижележащих сосудов. Чуть ниже, ближе к подмышке и правда был порванный сосуд, из которого подтекала темная жидкость. Взяв тонкую леску и иголку, он стал некоторое время молча зашивать, мелким и тесным друг к другу швом, небольшую прозрачную трубочку. Ощущать аккуратные прикосновения человека, который обещал убить тебя несколько дней назад было странно. Ему не приносило это вред, но в голове быстро пробегали картины, возвращений с экспедиций в бездну, когда он еще работал на фатуи. Брюнет сидел в одном и том же кабинете каждый раз ожидая, когда начнется его пытка. Ничто не было так ужасно, как то, что мужчина именуемый себя "Доктором" с безумной улыбкой видел в Сказителе только куклу для исследований, совершенно забывая, что он хоть и приглушенно нежели обычные люди, но чувствовал боль. Куникудзуши не показывал ни разу перед Дотторе свою слабую сторону, он всегда с безразличием смотрел на эти пытки каждый раз в надежде, что это как можно быстрее закончиться, но как назло с каждым разом эксперименты над его телом были все дольше и болезненнее. Опомнился Кабукимоно лишь когда ему сказали, что может быть больно, чуть прошипев он продолжил сидеть как ни в чём не бывало, лишь изредка замечая на себе обеспокоенный и какой-то многозначительный взгляд юного архонта, будто та пыталась понять, что же творится в голове её друга. – Я удивлён как ловко ты справляешься со своей задачей. Я старый экземпляр сотни лет таких уже никто не делает, но на удивление особой боли это не приносит. – размышляя вслух сказал Скарамучча, с надеждой что второй понял к чему он вёл, а именно откуда Альбедо знает, как чинить такие экземпляры как он. Никакие стражи руин не сравняться с тем, с какой аккуратностью самого архонта сделан Куникудзуши. Парень остановился, чуть нахмурил брови, пристально взглянул в глаза пациента и поднял свою ладонь между их лицами. Встряхнув ее, будто показывая фокус, кисть расслабилась и на ней медленно выгравировались золотые линии. Три последних пальца словно обмякли и поддались гравитации, когда стало заметно их похожее "кукольное" строение. Единственным отличием между детальками Муччи и этих пальцев Альбедо было лишь яркое свечение в каждом изгибе. Естественным явлением за столькие годы жизни были и травмы. Какие-то пальцы он отморозил, какие-то откусили волки, пару других травм он получил по своей или чужой неосторожности, но его мастер, леди Голд знала толк в "улучшении" человеческого тела. Сначала она учила его чинить прототипы ее собственно созданных небольших кукл, потом учила и собирать все что вздумается самому Альбедо. Медленно, но верно, она дошла до темы протезирования, кибернетики и замены конечностей и органов, что после ее ухода очень помогло совсем юному тогда исследователю. Он был в корне органической формой жизни, но все поставленные прежде всего на себе эксперименты и опыты сделали его чем-то большим, чем-то отличным от простого человека. И этому свидетельствовали, как минимум эти несколько явно искусственных пальцев и замененная правая коленная чашечка. Чуть дернувшись назад из-за поднятой перед ним руки, Скарамучча каждую данную ему секунду рассматривал красивые золотые сечения на алхимике. Возникло резкое желание взять чужую ладонь в свою рассматривая все изгибы с неподдельным интересом, но Скара воздержался, делая вид что ему совершенно все равно. Точно так же встряхнув рукой, вся позолота пропала, и кожа вернулась к привычному виду. Ученый продолжил зашивать сосуд, более не обращая внимания на реакции странника, раз тот показал свою толерантность к боли от нагрева металла. Зашив его и чуть приподняв руку Скарамуччи, чтобы проверить не капает ли жидкость из старого разрыва, он стал копаться в сумке снова. Парень заметил, что несколько искусственных связок также порваны из-за чего контроля над рукой владельцу добиться было бы весьма сложно. Найдя в своих вещах ленту из мягкого силикона, он, сверяя размеры вырезал пару "новых связок", о чем так же монотонно и серьезно доложил Нахиде. Некоторые крючки под поверхностью корпуса предплечья были свободны и не задействованы в других процессах, поэтому он примерил силиконовые детали к ним, но пока отложил их. Наконец заметив, что трещинка заблестела подплавленным металлом внутри, блондин достал маленькую коробочку с очень мелким железным порошком и стал, чередуя его с греющим маслом заполнять трещину. Постепенно над трещиной образовался бугорок, похожий на заживший шрам, который все еще отдавал теплом. Придавив его пальцем по всей длине, алхимик стал стирать наждачкой лишний металл, после чего заполировав всю поверхность шарнира. – В конце мы должны покрыть деталь антикоррозионным составом, для предотвращения появления новых очагов ржавчины на поверхности. Закончив с обработкой металла, учёный вернулся ко вставке новых связок, закреплению их на крючках и подклеиванию к ним для надежности. Парень осторожно проверил работоспособность плеча и натяжение связок и сосуда немного размяв оба плечика брюнета. Убедившись в более менее одинаковом ходе шарниров, гость наконец спрыгнул с кушетки и собрал все свои инструменты в сумку, оставив на ней лишь коробочку стерильных повязок. – Ближайшие два-три дня ходите в повязке, оберегая руку от грязи и новых травм. Спать на этом боку не рекомендую хотя бы неделю. В качестве профилактики трещин и коррозии рекомендую протирать загрязнения сначала спиртом или сухой тканью, а потом уже водой. Не находиться в воде дольше необходимого, особенно в воде соленой и пораженной электрическим током. На поле боя опасно находиться близко к таким электрифицированным водоемам, так как может начаться реакция катализа, постепенно разлагающая поврежденные участки металла. Так же не рекомендую злоупотреблять прогулками в слишком жаркую погоду, выше 30-35 градусов, перегрев может превратить нестабильность в атмосферном составе в потенциально опасные для "здоровья" условия. Думаю, по восстановлению я все сказал. Речь Альбедо звучала устало, с одной интонацией, а завершением ее стал сдержанный вздох, то ли от проделанной работы и сказанных слов, то ли от отвращения, которое он испытал к "человеку", ремонтом которого он с великой точностью и аккуратностью занимался около сорока минут. Ради того, чтобы Госпожа Мудрости поменьше беспокоилась, он поправил свою одежду и сумку, и выпрямив осанку, мягко улыбнулся ей. – От вас мне никакой награды не требуется, просто постарайтесь впредь пристально следить за безопасностью своего друга, властительница Кусанали. И на этом его починка завершилась. Мучча, мог наконец-то свободно двигать своей левой рукой. С лёгкостью вздыхая и осознавая, что переживания про то, что когда-то его шарниры перестанут быть пригодны уйдут, хоть на какое-то время. Провожая взглядом алхимика, который уходил прочь перед этим попрощавшись с Нахидой, Скар показал язык поднося палец к одному глазу. – Наконец-то мистер зазнайка ушёл, от его присутствия даже в этом прохладном кабинете стало душно. – Кусанали лишь похихикала на это, хоть сама так не считала. По крайней мере она теперь знала к кому обращаться если ее подопечный вновь влезет в передрягу. – А мне показалось, что, если бы ты не был такой злюкой вы бы смогли поладить. – О архонты только через мой труп! – С этими словами он слез с кушетки выходя с девочкой из помещения.
