Часть 6: Лектор и Критик
18 марта 2023 г., 08:56
Ученый ушел. Кабукимоно продолжал смотреть на туманный пейзаж в абсолютном одиночестве, задумываясь о сегодняшнем дне. В голову лезли только воспоминания о том, как ему улыбались всё утро, что очень раздражало бедного Странника, который был не готов к таким навязчивым мыслям, уж тем более о нём. Он даже не заметил, как внезапно вскочил с места и отправился прочь из речного порта, по пути вспоминая, что его дома ждет новый друг, который в отличие от Куникудзуши не может обойтись без еды и должен хоть как-то питаться. Проблема заключалась в том, что Мучча совершенно не знал, как питаются кошки и за свои приблизительно 500 лет он не имел у себя никаких питомцев, лишь знал, что у Нивы и его семьи был домашний любимец. Поднявшись по витой дороге, он увидел женщину, которая продавала морепродукты. В воспоминаниях откликнулось, что он видел когда-то, как хозяева подкармливали своих питомцев рыбой. Купив у Пэм, как она себя назвала, товар, он поплелся домой. По дороге ему вспомнилось, что Кусанали не переносит речных и морских жителей, его всегда смешило как она их называла. С лёгкой улыбкой на лице он открыл дверь, его тут же встретила милая мордашка животного.
– Да-да и тебе привет. – он снял шляпу и свою белую тунику, проходя на небольшую кухню. Странник взял разделочную доску, чтобы случайно не поцарапать стол, и нож, начиная нарезать рыбу кубиками перед этим избавив её от костей. В мыслях как-то внезапно и совершенно не в тему вновь всплыла наглая улыбка блондина. Со всей своей злости он вбил нож в доску, из-за чего кот, который находился у него в ногах даже дернулся, а по доске пошла приличного размера трещина.
– Чтоб этого урода… – для брюнета выпускать свою агрессию стало большой проблемой. Если раньше он мог устроить геноцид тварей в бездне или, например устранить людей, которые "мешали" Царице, то сейчас он не может абсолютно ничего, даже банально высказать всё в лицо объекту его ненависти. Найдя какую-то небольшую ёмкость, он переложил туда рыбные кубики и поставил её на пол присаживаясь на корточки, глядя как кот, которого он так и не назвал приступил к трапезе.
– Понимаешь, он абсолютно невыносим, поэтому я и злюсь. Где его только нет! Всё, что он делает это отгоняет от себя своим холодом, а потом как ни в чём не бывало ведёт спокойный тёплый диалог. Так ещё и имя мне дал, это так бесит! Надеюсь, он выкинул из головы все слова Кусанали, про то, что мне так сильно нужна его "дружба", которые, я уверен, она уже успела наговорить. И… и… – он уже скатился на пол, уперевшись спиной об ножку стола вытирая с лица внезапно нахлынувшие горькие слёзы.
– Я правда ненавижу его за то, что заставляет меня чувствовать непонятно что… просто ненавижу. Но эти чувства такие сильные, чтоб эту Эи! Наделила меня ими, будто злорадствуя над моими предстоящими страданиями. – он цеплялся руками за свои волосы. Кажется, ещё немного стоило приложить усилий и Скара бы вырвал их, но вовремя ослабил свою мёртвую хватку, всхлипывая.
Неизвестно сколько времени он ещё так просидел пока из глаз текли кристально чистые слёзы. Но Куникудзуши нуждался в этом, пускай его гнев и выходил таким жалким образом. Рвано, вздыхая Странник будто на ватных ногах поплелся к кровати, хоть он и не нуждался во сне, но после похожих истерик стоит успокоить свой разум полностью отключив его. Кот же следовал всё это время за хозяином, будто боялся, что с ним по дороге что-то случится, в итоге лёг возле Кабукимоно принимая удобную позу, он лежал, поглядывая время от времени на измученного парня и его красные от слёз глаза.
______________________________________
Пока Альбедо носился по Сумеру и доделывал свои дела, с его лица постепенно сползала вежливая и спокойная улыбка, отпечатком оставшаяся после ухода от "Ситри". Парень, пробившись сквозь туман мыслей, обнаружил себя уже на автопилоте плетущегося по очередному холму, за которым продолжалась клеверная линия, отделявшая его от временного жилища. Даже превращение в сгусток света и полет на большой скорости не смогли выбить из его головы крайне неприятные мысли о нем. Наконец добравшись до дома, блондин сбросил все свои покупки на пол и медленно сел на край кровати. Его руки невольно потянулись к лицу и обхватили щеки, пока тот прерывисто дышал, стараясь сдерживать волны нахлынувшего гнева. Резко комнату наполнил крик. Он был громким, надрывным и бесконечно отчаянным. Парень не понимал, что на него нашло, но не мог остановится. Он кричал, останавливался отдышаться и продолжал снова, срывая голос и пробиваясь в дрожь по всему телу, свернувшись в комок на кровати. Это было самое противное и грязное чувство, которое он когда-либо испытывал. По какой-то причине это ощущалось даже хуже чем то, когда его бросила на произвол судьбы его создательница. Для алхимика было сюрпризом или вернее шоком, что его почти всегда заглушенный эмоциональный центр мозга может посчитать какую-то ситуацию хуже, чем ту. На ресницах застряло по паре слезинок, но лишь от напряжения глаз, которые все это время сверлили пол, желания расплакаться ни физического, ни морального не было. Желание было одно – убить. Такое редкое и необычное по сей день для ученого, но такое сильное и мерзкое желание разорвать в клочья что-то даже вроде бы не совсем живое. Превратить это существо в черную пыль, которой все люди когда-нибудь станут. Он был уверен, найди его этот гремлин в таком состоянии, даже самые сильные чувства к нему не сдержали бы блондина от летального удара по земле. Один удар, лишь один цветок мог бы закончить его страдания, последствия были бы не важны, то что никогда не было настоящим нельзя на самом деле убить. В моральном плане он был бы чист, как минимум для себя самого. Еще раз переслушав поток своих мыслей, парень ахнул и его лёгкие покинул воздух. Он вскочил с кровати и стал нервно ходить из стороны в сторону. – Что я только что сказал... О Барбадос, что я успел надумать… – начал еще тревожнее перебрать, как листы с записями свои же мысли алхимик. – Чувства? Почему я вообще подумал о чувствах кроме гнева?! Аааагррррх! Только не говори мне, что я ЧТО-ТО ПОЧУВСТВОВАЛ?! О нет, нет, нет… не дай Анемо Архонт такому случиться со мной. Со мной, с искусственным человеком! Я не должен вообще думать ни о ком кроме себя, своей семьи и исследований. Да что за проклятие на меня наслал этот злостный черт?! Осознание, начало так же медленно, как и обычно, проявлять его забитые по углам мысли. Мысли о том, как блестят его волосы на свету, о том как интересно со стороны выглядит его походка, о том что алхимик иногда не мог оторвать взгляд от его глаз из-за аккуратных красных стрелок, которые подчеркивали и выделяли контрастом его цвета индиго глаза. Это был редкий случай, когда парень дал себе расчувствоваться, но он был не намерен давать этому моменту слабости разрастись во что-то большее любой ценой. Никаких чувств, никакой дружбы, никаких отношений, даже в фантазии, даже на обратной стороне спящей мысли. Никогда. Ни-ког-да. Пройдя через этот путь раздумий к нему, вернулся праведный гнев. Как эта "мелочь" вообще мог довести его до такого состояния? Он бы поплатился за это если бы не сделка с Кусанали, которую теперь он будет выполнять явно спустя рукава. Ему ничто не помешает съехать обратно в свою лесную пещерку и продолжить исследования, даже если богиня решит, что он больше не выполняет условия. Свою непреодолимую агрессию парень решил направить в уборку, раз уж его место в пещерке леса Мотийимы скоро станет лишь спальным. Порывшись в своей коробке с личными вещами, он нашел золотистый диск с простой наклейкой, написанной вручную – "Барбара & Синь Янь, экспериментальный альбом, специально для главного алхимика Ордо Фавониус" и пару подписей со смайликами. Это был первый в своем роде альбом, где Барбара пела что-то тяжелее попсы. Его выпустили в очень маленьком количестве и раздали лишь самым верным фанатам и друзьям, так как многие песни были о ее жизни, непопулярных мнениях, негативных отношениях с некоторыми людьми. Даже Джин не то, что не получила этот диск, она даже не подозревала о его существовании. Такие песни бы знатно подорвали репутацию молодой певицы. Синь Янь понимала это, когда сподвигла свою коллегу на такую откровенную музыкальную работу, поэтому не настояла на выпуске в массы, хоть и много работала над песнями сама. Пещеру эхом наполнили гитарные рифы и намного более сильный голос девушки, который обычно звучал мягко и мило, теперь же он зазвучал грубее, даже немного обиженнее на что-то. Это было как раз то, что хотел слышать алхимик. Музыку, наполненную выражением самых негативных эмоций, которые может иметь даже самый спокойный и светлый человек на его памяти. Эмоциями, которые перекликались с теми, что он чувствовал сейчас, эмоциями, которые помогали очистить беспорядок не только снаружи, но и внутри. Оттирая разлитую кислоту со стола, Альбедо даже подпевал, так как уже был знаком с текстами. Эта песня была про то, что отношения Барбары и Джин были не всегда такими хорошими, как сейчас. Раньше певицу пропитывала неприязнь и желание быть выше, сильнее, отважнее, чем всеми любимая Джин. Она была готова вызвать ее на дуэль даже если бы ей пришлось драться на кулаках против мечницы. Когда-то, во время их периодической прогулки по парку, она даже рассказала Альбедо, что одна из ее атак, которая как будто дает оппоненту пощечину отправляя в него гидро-удар, была посвящена Джин и приготовлена специально для нее, для более "близкого" боя. Но, к счастью, диконессе ни разу не пришлось ей воспользоваться. Эти откровения часто удивляли Альбедо, который бы никогда не заметил за милым фасадом девушки такие желания и стремления. Но он мог понять ее так хорошо, находясь в похожей ситуации. Вечно называемый "чистым и светлым" он теперь погряз в самых черных эмоциях и мыслях, которые никак не хотели покидать его разум полностью. Возможно, пришло время выпустить свою злость на бумагу. За такую помощь сквозь километры, горы и леса разных стран он был очень благодарен Барбаре и, как видимо уже решил для себя, задолжал ей новый необычный портрет.______________________________________
Это могла быть очередная нудная лекция, с которой он уйдёт чтобы подпортить рейтинг посещаемости преподавателя, но нет судьба вновь свела их вместе в душном кабинете. Интересно, Нахида знала, когда отправляла его в это место, что преподавателем окажется Альбедо? Или она специально это сделала? В голове было много вопросов, а в районе грудной клетки была ощутимая тяжесть, когда ученый снял перчатки, вероятно чтобы их не замарать в белый от мела цвет, и начал что-то объяснять выводя на доске аккуратным почерком буквы, иногда дополняя текст небольшими рисунками. О великая Кусанали, ему уже даже казалось, что он просверлит дыру своим взглядом, пока где-то возле него слышался тихий женский хохот и фраза: "Посмотри кажется "критик" скоро съест его своим взглядом". Возможно, после своей недавной истерики ему бы не хотелось больше в жизни видеть блондина, но, когда он был тут, Кабукимоно даже не мог отвести пристальный взор от него и его рук, которые всё ещё что-то быстро писали. Мучча даже не мог вникнуть в тему этой лекции, пока ватный шум в ушах отдавал как будто глухими ударами несуществующего сердца. До этого Странник готов был избегать химика любой ценой, но очередная их случайная стычка теперь не вызывала агрессию или злость, а лишь приятные покалывания в грудной клетке. Нахида не просила его отсидеть тут полностью, но время пролетело так быстро, что Скара даже не заметил, как смирно “слушал” до конца. Как так вышло, что Альбедо уговорили провести лекцию? На самом деле он не собирался таким заниматься, но зашедшие в его новую лабораторию парочка чрезмерно приветливых учёных поменяла его планы. Вообще, на фоне эмоционального истощения алхимик чуть не расплакался, когда увидел новенькие вытяжные шкафы и муфельные печи, но ему пришлось тут же намотать сопли на кулак, чтобы не упасть в грязь лицом перед нежданными гостями. Эти же гости и уговорили его провести открытую лекцию, которая, как и ожидалось, привлекла внимание не только многих студентов, но и уважаемых исследователей. Сказать, что в аудитории в тот день было много людей было бы недостаточным. Все парты и столы были заполнены людьми. В передних рядах сидели старшие, которые пришли посмотреть на новое лицо в академии и послушать его научные доводы. На удивление, учёный состав даже притащил с собой одного из рейтинговых комиссаров, что было редкостью для гостевых лекций иностранных исследователей. Парты подальше были заполнены студентами, чаще всего со старших курсов, так как у них было чуть больше свободного времени. Темой своего рассказа алхимик выбрал свои взыскания о выращивании древних или синтезированных искусственно растений. Речь его была построена необычно для многих сумерцев, но голос заставлял каждого сидеть очень тихо, почти не шевелясь и оставлять в воздухе лишь торопливое чиркание ручками по бумаге. Выбор темы прибавил успеха лекции, так как Сумеру все же была страной лесов и полян, полных цветов, но в то же время сталкивалась с проблемами песчаных бурь и коррозии почвы. Периодически парень рисовал диаграммы, схемы и иногда даже сами цветы и растения, о которых говорил, что выходило у него, как отдельные законченные произведения искусства, которые, к сожалению, приходилось стирать ради свободного места для новых записей. Хоть он и частенько оглядывал аудиторию, наблюдая за реакцией публики, ему потребовалось закончить свой рассказ, чтобы заметить тень в углу кабинета, которая наблюдала за каждым его движением - Ситри. Бедо даже чуть дернулся поняв, что за ним все это время наблюдали, но раздраженно опустив взгляд стал собирать свои вещи, пока люди медленно расходились. Выбитого из колеи лектора привел в чувства подошедший к нему ученый в не совсем типичной одежде. Он показательно похлопал в ладоши явно порадованный рассказом парня. – Ещё раз добрый день, мое имя Тигнари, лесной страж и исследователь. Сказать, что ваша лекция была интересной – ничего не сказать. Это было завораживающе! Чуть помедлив Альбедо расплылся в теплой улыбке и пожал руку ушастому слушателю, от чего и тот заулыбался. – Спасибо, мне очень ценно мнение аудитории, я рад, что хоть не усыпил вас всех. – Нет, нет, что вы, я не услышал ни одного храпа даже с задних парт. Во всяком случае, я бы хотел предложить парочку тем, если вы собираетесь провести тут ещё несколько лекций. И тут эти двое начали щебетать о растениях, грибах, сначала о нежелании Альбедо проводить больше лекций, но после – обсуждение целого краткого курса, который он бы мог провести. А как они улыбались друг другу. Альбедо сиял ярче чем звезда на его шее, а вечно выпрямленные уши Тигнари, даже немного расслабились, медленно опускаясь по бокам, от спокойного голоса алхимика. Странник совершенно не заметил как все уже вышли из аудитории кроме юной девушки которая возле него случайно уснула, а он продолжал всё так же увлеченно смотреть пока не заметил как мужчина с интересными ушами подошел к лектору, который практически сразу засветился от счастья, находя нового собеседника по интересующей его теме. Странное чувство пробрало с головы до ног брюнета, недовольно стукая ручкой по столу, отчего аж синеволосая девушка с интересными хвостиками проснулась, почти сразу выбегая из кабинета. Почему с ним не могут общаться так же без всякой пассивно агрессии и прочих заморочек, или о неужели он был недостоин такой огромной чести от "гениального" учёного? Да и какой из этой истерички гений, разве что выносить мозги эмоциональными качелями умеет. Походу Скара ждёт очередной поток слез дома из-за очередного недопонимания ситуации, если бы он знал, что эта затея властительницы так закончится в жизни бы в ближайшие несколько месяцев не посещал академию, чтобы случайно не получить очередной "передоз" из-за совокупности эмоций и чувств, что превращались по прибытию домой в что-то адски невыносимое. Даже если поставить пытки Доктора и это на один уровень, то пытки Дотторе было гораздо легче перенести нежели переживать всю ту эмоциональность. А этот странный парень, который вообще со стороны был похож на собаку с этими ушами, такой весь из себя вежливый, аж блевать тянет. Альбедо же светился ярче чем все те фальшивые звёзды, которые видел кукла за все свои скитания по миру. Интересное, однако, зрелище.______________________________________
Лекция Альбедо была сногсшибательным успехом. О ней говорили на каждом шагу, и уходя из своего кабинета, бедного учёного вечно обдавали тысячью взглядом и периодически останавливали на расспросы о том, как он получил такой большой счет. Алхимик совсем не понимал о чём идёт речь, пока один из собеседников не отвел его к доске с большущей таблицей, у которой с той самой лекции чрезмерно толпились люди. Учёный объяснил Бедо, что такое рейтинг, от чего он зависит и с чем его есть, а потом рассказал вкратце о ситуации, которая сделала иностранца таким популярным. С самой зимы первенство держали гуманитарии из даршана Вахумана, а конкретно лекция одной учёной "Об истории прикладного искусства Инадзумы", на которой тот самый "критик", который теперь непроизвольно решал судьбы жадных до баллов учёных, просидел аж почти две трети времени, давая этим исследовательнице счёт равный 99,65%. Даже это было сенсацией по тому времени, так как редко кто мог добиться долей последней половины процента со Странником в аудитории. Но нынешние новости разлетелись по академии буквально за час после конца пары Альбедо. Случайно приглашенный комиссар дал лекции 100%-ный рейтинг, с которым никто не мог поспорить, но и никто не мог полностью осознать и остаться без удивленного выражения на лице. Теперь имя алхимика красовалось на первой строчке с 0,35% отрыва от предыдущего. “Вот, что все-таки случилось в тот раз…” - подумал Альбедо. Как бы он не пытался, он не мог понять, что сподвигло Ситри вообще показаться ему на глаза, а тем более сделать такой "подарок" перед столькими людьми. От части он был благодарен, что тот так спокойно просидел там, вероятно даже слушая. Но больше он был благодарен Тигнари, который, по сути, предотвратил конфликт между юношами своим появлением и отвлечением внимания блондина на себя. Лесной страж обещал прийти и на следующую лекцию, поэтому Бедо не беспокоился за "общественную безопасность". Он довольно часто прокручивал один и тот же поток мыслей, стараясь не задумываться почему, а просто приглушая его, создавая туман и полный штиль. Сейчас ему было не до этого, учитываю резко нахлынувшую популярность.
