С чистого листа Ирминсуля

      В объятиях они простояли довольно долго, минут пять-десять точно. То, что Ситри прижался к алхимику не было для него самого неожиданным, но язык тела, который парень теперь старательно учился читать говорил о чем-то странном. Тяжесть, задумчивость читались в движениях и дыхании, а такие долгие объятия со стороны казались жизненно важной потребностью для брюнета. Альбедо был не против, а даже за, лучше уж его партнёр будет выпускать свои эмоции в объятия, а не в колкие слова и странные действия.        Блондин медленно и монотонно гладил его по спине, как обычно устроившись головой на плече и прижавшись щекой к шее. Учёному и самому было о чем задуматься. За эти два дня на него особенно нахлынуло чувство "общественного осуждения". Паранойя взявшаяся, казалось, из ниоткуда знатно била по нервам, иногда отдавая дрожью в руках и речи, а мерещащийся везде пристальный взгляд людей не давал заниматься своими делами. Хоть иногда и получалось, закрыв глаза успокоиться и не обращать внимание, но проблемы такого рода никогда не уходили не проработанными. Конечно, мысли о мнении общества пришли к нему вместе с проблесками вопросов об отношениях, которые он задавал себе уже после лишь пары первых встреч влюбленных. Он решил оставить себе заметку, чтобы обговорить все тонкости с Тигнари как-нибудь. Хоть они и не были ещё друзьями и это казалось слегка некультурным, но этот ушастый был единственный к кому Бедо вообще мог обратится.       Но сейчас он бы хотел поговорить и с Ситри, в первую очередь с ним. Выносить сор из избы было в понимании Альбедо некрасиво и допустимо лишь если все в "избе" всё на сто рядов обговорили и ни о чем в итоге не договорились.  Только хотев спросить у странника "все ли хорошо?" его опередили необычным вопросом про маникюр и взглядом в самую душу, держа его руки, которые от чего-то легко поблескивали золотом снова, хоть и не так сильно как в прошлые разы.       – А знаешь... Хорошо. Пусть будут под цвет моих глаз, бирюзовыми. Все-таки я обещал, что ты можешь делать со мной что захочется. – воздушно поцеловав парня в щеку Альбедо потянул его за руки к кухонному столу.       Странник легко улыбнулся, казалось, что уголок губ поднялся выше с поцелованной стороны, а взгляд парня вновь зацепился за мелькнувшее золотое свечение, как всегда такое замечательное. Прежде чем полностью поддаться и пойти на кухню он захватил лак, чтобы уже не возвращаться назад.       – Если ты согласился только потому, что "я обещал, что ты можешь делать со мной всё что ты захочешь" я не заставляю, хорошо? Я всё равно хотел подправить свой маникюр тоже. – сжимая его руку он опять посмотрел прямо в глаза, чтобы постараться найти там хоть каплю нежелания (тогда бы он полностью оставил эту идею), но ничего такого он не заметил и только пожал плечами. Когда оба уселись поудобнее друг напротив друга, взяв и аккуратно придерживая чужую ладонь Ситри стал наносить лак, вспоминая, как он сам устало лежал только-только осознавая свои чувства к химику, пока Нахида красила его ногти в тот же цвет, который он сейчас наносил на ногти Альбедо.              – У тебя красивые руки. – очередные мысли в слух, от которых даже на секунду остановился, но после продолжил спокойно наносить пигмент, понимая, что это уже не должно быть так смущающе, как было до того, как их отношения поменяли статус.       – Замечал уже, что тебе они нравятся, хоть и искренне не понимаю почему... Твои красивее, никаких ссадин, царапин, мозолей, и никаких... изъянов. – как-то даже стыдливо химик отвел глаза от рук обоих парней в процессе покраски.       На ладонях Бедо, как и на тыльной стороне их частенько можно было увидеть царапины от разбитых колб, бумаги, ножей и скальпелей которыми он разделывал и срезал образцы из окружающей среды, небольшие химические ожоги, которые хоть и быстро заживали на нем, но все равно хоть по недельке да и мучали своим присутствием. На одном из пальцев-протезов был виден лишь довольно глубокий порез и то, только когда Альбедо расслаблялся, и его иллюзорная кожа уходила, показывая свечение. Как раз из-за регенерации он не особо боялся за свои руки, они были для него важным инструментом, а каждый инструмент не должен лежать без дела. Но вот свои красивые перчатки, такие дорогие для него в сентиментальном плане, марать совершенно не хотелось. Мысли алхимика вновь шли путем двойных стандартов, оберегая свои руки от других людей, но не от себя и своей неосторожности.       Когда он наконец-то закончил с руками блондина, Кудзуши потянулся, ибо поза, в которой брюнет работал была ужасно неудобной. Вытянув свои руки слегка вперёд и взглянув на них, ему не особо нравилось всё то, что осталось от покрытия, ведь из-за стресса ранее он слишком много трогал пальцы всячески цепляя лак, но тот факт, что цвет их ногтей теперь будет идентичен заставлял усмехнуться.        – Признайся ты выбрал этот цвет только из-за меня. – как всегда с долей подкола в словах промолвил Ситри.        – Я выбрал этот цвет "только из-за тебя" в той же степени, в которой ты ходишь на пары "только из-за меня". Можешь понимать это как позволит химия в уже твоей голове. – хитро заулыбался парень, рассматривая свои обновки на отросших длиннее обычного ногтях.       – Тц. Тоже мне, хотя-бы подыграл бы, нет нужно строить из себя архонт знает что. – закатив глаза, он на удивление без капли агрессии сказал это на ответную колкость.       Для Бедо лак был немного непривычен, но в целом смотрелся красиво. Цвет, хоть и не попадал точь-в-точь в цвет его глаз, но был достаточно близким. Все равно разное освещение может сделать с цветами вокруг многое.        Он стал задумчиво смотреть, как Ситри начал переделывать уже свои ноготочки. Как он осторожно стирал старое покрытие и покрывал новым, но все ещё тем же цветом. Теперь было намного лучше видно их "парный" маникюр. От этого учёный усмехнулся, но как-то тяжело вздохнул перед тем, как снова заговорить.       – Надеюсь мне идёт этот цвет... Конечно, я большую часть времени провожу в перчатках, но все же.       – Идёт, с чего такие вопросы? – удивлённо он глянул на собеседника, по нему было видно, что что-то не давало покоя, поэтому Мучча просто стал ждать, продолжая заниматься своими руками, пока он сам всё не разъяснит.              Начиная уже переделывать свой маникюр Скара порядком начинал злиться, что-то даже бурча под нос, ибо каждый раз, когда он делал себе его сам всё шло не так, из-за чего он вечно был недоволен. Но все же собравшись он довёл дело до конца и сидел гордился своей работой.       На минуту замолчав, нахмурившись будто злясь на самого себя, Бедо решил припомнить тему социальной неловкости, которая заставила его сильно задуматься сегодня.       – На самом деле меня не должны беспокоить такие вещи. Не знаю почему мне последнее время постоянно не все равно о том, что подумают обо мне и о нас люди. Правда, какая вообще разница, что подумают какие-то людишки, которым лишь бы посплетничать и перетереть всем кости. Мы все равно переживём их всех, их детей, внуков а может и всю их родословную, так о чем вообще можно беспокоиться? – под конец он тихо, но как-то даже по злодейски рассмеялся, что было совсем не типично для него.       Когда химик завел тему про социальную неловкость Скара все же согласился, что в последнее время на улицу стало выходить довольно неприятно из-за паранойи, которая начала медленно развиваться и в нем, но с второй мыслью он также согласился усмехаясь. С чего бы им двум высшим существам думать о мнении смертных. Лак на ногтях уже давно высох, поэтому он смог спокойно встать со стола и подойти со спины к Альбедо. Расположив руки на чужих плечах, он слегка пригнулся.       – Верно, нас не должно беспокоить чье-то осуждение мы их правда всех переживём, но если тебя всё же начнёт это беспокоить когда мы где-то вместе, ты всегда можешь мне сказать и мы уйдём из этого места сразу как появится возможность. – он снова поцеловал его шею предварительно убрав блондинистые волосы с нее.       – Вернёмся к теме про твои руки. Чтобы ты не говорил, но пара царапинок или шрамов не сделает тебя уродливее в моих глазах, а все твои изъяны я готов превратить в преимущества. – переходя уже на явный флирт Ситри услышал, как после тихого стука в дверь она распахнулась. Даже как-то разочарованно вздыхая он посмотрел на человека, прервавшего их идиллию.

 ______________________________________

             Люди расходились с улиц, будто давая юной королеве ночи вступить в свое царство. Лайла плавным шагом двигалась в сторону домика нового друга, хоть и желая ускорится, но понимая, что ее жизненные силы ей ещё сегодня вечером весьма пригодятся. Туманное пастельные небо, как будто бы всей своей тяжестью ложилось на плечи девушки, вопреки ее желаниям прося ее остановится и посмотреть на еле заметные в ещё недостаточно темном сумеречном небе звёзды. Но и так проспавшая весь вечер девушка понимала, что сама с домашним заданием по ботанике и своими недописанным конспектами не справится, тем более что обещала навестить своего кое-кого. Он снова звал ее к себе домой на последней паре.        Все время как она его знала, в глазах юноши читалась какая-то внутренняя грусть, но фасад был исключительно дерзким и грубоватым. Было бы даже удивительно, что такой человек сам записался на курс по ботанике из всех возможных лекций, если бы ни одно очевидное для Лайлы но: она сразу заметила ради чего, а точнее кого брюнет ходил на эти занятия. Молодой иностранный профессор, умный красивый, все студентки и даже некоторые студенты засматривались на него и не могли слушать материал адекватно. Лайла бы и сама засматривались, если бы позволяла ориентация и у нее не было другого "человека" на уме. Но вот у ее соседа по парте в голове и сердце похоже хватало места для нового объекта обожания.        Она вновь остановила свои мысли. Глава о предположенных лишь по взглядам "этих двоих" чувствах была написана и витать в облаках было уже не подобающе, особенно идя в гости к одному из "героев рассказа". Такой образ мыслей, вылейся он вслух, точно дал бы ей полный запрет не только на общение с критиком, но и его резкое отвращение. Присев на бордюре клумбы рядом с лестницей к домику друга она отдышалась, вызвала для тренировки уменьшенную копию шарика со звёздами, который всегда ей помогал перевести дух и охладится, и все же решилась войти, как ее навык пропал.       – Привет, это я Лайла, зашла за конспектами... – ее пробило резкое смущение от увиденного и от раздражённого взгляда брюнета. – Я не вовремя.. простите.. ха-хаа... – неловко смеясь она уже было собралась выбежать из помещения, как к ней обратился один из виновников ее неловкости.       – Нет-нет, все в порядке. Я уже собирался уходить и не хочу помешать вашей совместной подготовке к контрольной. Надеюсь, вы о ней помните? – Альбедо, моментально умеривший былое смущение от настойчивого флирта и комплиментов, вывернулся из рук Ситри сложенных на его плечах и встал, отряхнувшись.       Лайла все ещё очень растерянно сняла с плеча сумку и держала ее, прижав к себе. Лектор, наоборот, взял свою сумку с пола и на секунду повернулся к Ситри, стараясь не показать ни своих эмоций, ни эмоций партнёра девушке.       – Я думаю у нас ещё будет время закончить разговор. До встречи на лекции. – с серьезным видом, но пронзительно томным взглядом, чуть прикусывая щеку изнутри, совершенно нехотя попрощавшись, Бедо направился к выходу. С долей грусти брюнет посмотрел вслед собиравшемуся парню.       – До встречи... – глядя на уходящего юношу он пытался сохранить спокойствие чтобы случайно не нагрубить своей подруге. Лектор в спокойном темпе вышел из домика и закрыл за собой дверь. Повисла некомфортная тишина.       Лайла медленно прошла внутрь комнаты, все ещё переваривая ситуацию. "Мистер Альбедо в доме критика? Это что-то новенькое. У них какой-то академический сговор, чтобы повысить рейтинг нового лектора, или наоборот критик хочет заполучить лучшую оценку на данном курсе? А может… Нееет, Лайла соберись, не сейчас!"– прикрикнула она на себя в мыслях, от чего даже немного поежилась снаружи. Она все же присела за стол и достала тетрадь, собираясь с мыслями.       – А что тут делал... мистер Альбедо? У тебя что-то случилось? – неловко и почти невинно спросила она, на деле хитро раздумывая, как будет выкручиваться из этой ситуации ее друг, готовясь запечатать все детали поведения в свою хрустальную память.       Ох, конечно же... как Ситри мог вообще забыть, что у них с Лайлой была запланирована встреча у него дома! Скорее всего из-за всех тех всех нежностей, которые свалились на него он совсем забылся, если бы он только знал тогда, в последнюю их встречу, что всё так обернётся определённо бы не приглашал её к себе. Он взял свою исписанную тетрадь передавая бессловно синеволосой, чтобы та начала переписывать.       – Чай? – вздыхая спросил он, садясь за стол наблюдая за реакцией на лице девушки после увиденного.        – Да чай… С лавандой как в прошлый раз, и спасибо большое. – грустно вздохнула она, потупив взгляд и уставившись на конспект.       – Нет, ничего не случилось, не думаю, что тебе стоит забивать голову тем, что он здесь делал, а лучше в конце концов быть немного внимательнее на лекциях. – Скара показал на тетрадь намекая что ей лучше начать уже хоть что-то писать.       Кудзуши не знал нужно ли им скрывать их отношения с алхимиком учитывая, что они уже появлялись на публике вместе, но предпочёл всё же не углубляться в детали.       – А вообще, что за глупости? Очевидно, что я пытался забрать ответы самым нечестным, хитрым и похабным способом, а ты мне помешала… вот незадача, теперь мы без ответов на контрольной, дорогая. – у него даже не было это в планах, но решил подыграть девушке и домыслам, которые она могла себе придумать.       Ее золотистые глаза и эльфийские уши захватили все, что ей нужно было знать о диалоге, который она прервала. Как-то неосознанно в ее голове уже начала сортироваться информацию и обдумывать новый сюжет для главы, которую она обещала фанатам написать к среде, пока ее руки слово за словом копировали текст из одной тетради в другую. Размышления о писательстве ушли глубоко внутрь и на поверхности осталась лишь тишина.        – Я надеюсь ты не восприняла мою шутку слишком серьёзно? Я никогда в жизни не упаду до такого уровня, а моих знаний вполне хватает чтобы написать всё самостоятельно. – проговорил он это пока заваривал чай с лавандой для своей гостьи, но она, казалось, пропустила эту ремарку мимо ушей. Поставив чашку на стол возле девушки, Ситри сел за стол задумчиво заглядывая в окно, подперев голову рукой, пока Лайла старательно переписывала себе в тетрадь все слово в слово из его конспекта.              Постепенно, после нескольких страниц, ей стало скучно и потянуло в сон. Даже с чаем писать было не легче, а казалось даже ещё труднее от его успокаивающего аромата. Девушка положила ручку, потянулась и сладко зевнула, продолжая делать лёгкие упражнения чтобы растянуть спину и руки.       – Я тааак усталааа... Давай сделаем перерыв, я не могу уже... – пожаловалась она, снова взяв в руки кружку с чаем.       – Ладно-ладно, можешь отдыхать, а-то ещё уснёшь мне за столом и опять тащить тебя до дома.       Скара вспоминал все те события, что произошли за чуть больше, чем сутки. Он был просто рад, что всё так благополучно сложилось, даже если только неделю назад он считал отношения и всю эту романтику слишком по человечески глупым. Брюнет еле верил, что способен на такое, но как показала практика даже такое существо, как он способно любить поискреннее чем многие "настоящие" люди. Отвлекла Муччу от витания в своих розовым облаках синеволосая, которая все ещё не закончила разминаться, иногда махая руками слишком близко к его носу.       Эльфийка хотела начать диалог о чем-то отвлеченном, но чуть не подавилась напитком от пришедшего к ней осознания. Она не могла начать фразу, так как поняла, что не знает имени своего нового друга. Они уже столько успели обсудить и сидели за одной партой три лекции подряд, а она до сих пор не имела ни малейшего понятия, как его называть. Прокашлявшись, она широко распахнутыми удивлёнными глазами посмотрела на критика.       – Прости, это наверно очень грубо, но я… я не запомнила твое имя. Я наверно проспала, когда ты представился или вообще не спросила. Мне очень стыдно, прости, прости пожалуйста... – все тише извинялась она, немного запаниковав, что действительно могла проспать такую важную информацию.       Откидываясь на спинку стула, он тяжело вздохнул, прогоняя остатки своих раздумий, когда Лайла начала резко приносить ему свои изменения. Скар сначала не понял, что уже успело случится, но как оказалось вся проблема заключалась в том, что он просто не назвал своего имени.       – Эй все в порядке. Я просто не представился, потому что в этом не было нужды, ладно? Чаще всего я представляюсь Странником, но тебе могу сделать исключение. С учётом, что ты моя подруга я смогу представиться полностью. Меня зовут Ситри, приятно познакомиться.       Это имя уже ему настолько приелось, что он стал считать его своим, но, пожалуй, информацию, что это имя дал ему Альбедо стоит оставить при себе, иначе она уж точно может что-то надумать.       Лайла чуть успокоилась, когда услышала, что это не она виновата в незнании, но почти сразу же ее глаза снова округлились не только шокировано, но теперь ещё и заинтересованно.       – Вау... А твои родители точно не астрологи? Очень крутое имя... Ни разу не слышала, чтобы людей называли в честь древних богов. – задумчиво уведя взгляд снова в тетрадку и продолжив писать абзац она задумалась, почему ее родители не дали ей подобного интересного имени.        Она думала о том, может ли имя дать большую силу, подобную богу или дать связь с ним, или сделать тебя его перевоплощением. Она точно спросит об этом у знакомых студентов из даршанов занимающихся лингвистикой и артериями земли, так как это была ну очень интересная мысль. К тому же, хоть она и сразу поняла для себя, что не хочет разглашать имя друга в своей писанине, но хоть какое-то вдохновение она точно подчеркнет из несчислимых фольклорных итераций "легенды о Звёздном Коте".              – Нет, мои родители не астрологи… – конечно не астрологи, ведь его мать безответственное божество, которое не умеет смотреть за своими детьми, после чего у них появляется мания сравнится с богами, перед этим вступив в сговор с безумным учёным.       – СТОП В ЧЕСТЬ ДРЕВНИХ БОГОВ? – тут наступило время удивляться Ситри, ведь когда Альбедо дал ему это имя он сразу сказал, что это означает надоедливого духа или около того, а на самом деле это имя божества? Он определённо должен был узнать хоть что-то про этого бога, иначе он никак не уймет свой все нарастающий и нарастающий интерес к этой теме, которая теперь напрямую его касалась.        – Наверно из-за того, что я не разглашаю своё имя я ни разу не слышал, что так на деле зовут древнего бога… – задумался он, внимательно смотря на Лайлу.       Она, огорченно вздохнув при виде количества оставшегося для списывания текста, посмотрела в ответ на Ситри, надувшись обиженно.       – А знаешь, жаль, ответы на контрольной спасли бы мою оценку. И как бедной мне теперь писать этот тест... Не видать мне стипендии... – очень жалобно взмолилась она, надеясь, что "Кот" и контрольную ей даст списать.       – Гррр... Не переводи тему! Ладно. Что на счёт сделки? Ты мне расскажешь про этого "древнего бога" хоть какую-то информацию, а я постараюсь помочь тебе во время контрольной. Но точно ничего обещать не могу.       Как бы то ни было он всё равно бы ей помог, но таким образом он подыграет синеволосой и узнает полезную для себя информацию, чтобы в будущем расспросить своего возлюбленного, почему его выбор пал именно на имя какого-то неизвестного архонта. Сейчас эта резко всплывшая история хоть немного разбавила его скуку, пока он смотрел то в окно, то на Лайлу.       – Звучит заманчиво~ – заулыбалась Лайла, которой теперь не нужно было так много писать, она даже подумала о том, чтобы забросить эту нелепую затею с копированием оставшегося конспекта.       – Кхм. Всем студентам астрологам ещё на первых занятиях рассказывают "легенду о Звёздном Коте". Звездный Кот, демоническое имя которого – Ситри, это древнее божество, которое ушло из жизни задолго до войны архонтов. Он подарил озарение одному человеку, который заплутал и не мог найти свою дорогу в жизни. Кот превратился в небо, а звёзды на его шерсти сложились в созвездия, привязавшись к тысячам людей по всему Тэйвату. По сей день мы читаем судьбы людей и мира по тем самым созвездиям, которые оставил "Ситри" обернув ночное небо в свою шубку. Позднее последователи этого первого астролога организовали множество "кружков астрологии" во всех странах мира, в которых собирались сильнейшие маги и ведьмы чтобы делится своими видениями, предсказаниями и изысканиями современной астрологии. Один из таких кружков стал даршаном Ртавахист в котором я сейчас учусь! Вот....       Она выдохнула надеясь, что воспроизвела информацию с первого урока в академии, прошедшего более двух лет назад, правильно.       – Это вроде все, что написано в официальных источниках. Конечно, у истории есть много вариаций, так как она стала сказкой в нескольких странах, но не думаю, что тебе захочется слушать все это. - как-то хитро и загадочно снова улыбнулась она.       Поблагодарив как следует за информацию, Ситри всё же заставил ее переписать конспект до конца, когда девушка уже немного отдохнула. Остаток вечера прошёл без происшествий. После того как Лайла дописала они ещё немного посидели, обсуждая интересующие их темы, так сказать "промывая кости всем, и вся". Когда небо стало уже совсем по ночному темным, Мучче пришлось проводить подругу до дома, чтобы с ней по дороге что-то да не случилось, ведь бедную после тяжёлой и муторной писанины, успокаивающего чая и монотонных разговоров клонило в сон, из-за чего казалось, что она готова была упасть на ходу.               Сначала ничего не предвещало неприятностей и Скар успел даже прогулялся на ночь по городу, отмечая про себя, какой же всё-таки насыщенный разными происшествиями был сегодня день. Затем он вернулся домой, поглядывая на звёзды, от чего невольно вспомнилась Лайлина легенда про звёздного кота. Лёжа на кровати перед сном, он рассказывал своему котенку Звёздочке, как рад был последним дням, пока тот что-то в ответ мяукал, свернувшись где-то в ногах и вскоре заснул. Ситри же довольно неожиданно начал чувствовать себя не в своей тарелке, толком не понимая, что происходит. Неосознанно он начал проводить по рукам медленно поднимаясь к шее, постепенно опускаясь вниз по торсу. Ему не хватало прикосновений и внимания, чёрт, где сейчас Альбедо, когда он так нужен? Ситри готов был прямо сейчас рвануть в лес Мотийимы, дабы обнять своего художника, который не так и давно ушёл, но всё-таки воздержался от такого порыва эмоций. Взяв себя за руку, он тоскливо вздохнул, прикрывая глаза.        Когда он был в фатуи отсутствие нужды во сне помогало при выполнении поручений. Избавиться от кого-то или разведать что-то, но сейчас ночью было слишком скучно, когда он начал вести самую обычную жизнь, поэтому приучил себя ко сну, как будто был обычным смертным. Раньше он так же мог спать дабы восстановить силы, например перед походом в бездну, но делал это не так часто, как сейчас. Мучаясь ещё некоторое время от недостатка тактильности Мучча всё-таки уснул, обещая себе завтра обязательно потребовать от своего парня возместить "моральный ущерб" как минимум объятиями.