С чистого листа Ирминсуля

      В последние дни Ситри вставал довольно-таки рано для себя. Глядя в окно можно было понять, что сейчас не совсем раннее утро, но и не полдень как обычно. Бедо все ещё мирно спал под боком и тихо сопел сквозь сон. Встав с кровати, брюнет в очередной раз размял плечи, отмечая, что пора бы убрать эту привычку раз боль в них перестала его беспокоить ещё по прибытию в Сумеру. Не засиживаясь долго в комнате, странник прошёл на кухню готовить лёгкий завтрак для Альбедо вспоминая, то, как на него набурчали в кафе за излишнее беспокойство, но сегодня он не мог не беспокоится и совсем не хотел, чтобы химик вылезал из кровати без необходимости. Возвращаясь обратно в комнату, он положил приготовленное на прикроватную тумбочку, садясь подле него и не сильно громко начал будить спящую красавицу зная, как ему самому противно иногда по утрам слышать громкие звуки.       Сон действительно был лучшим лекарством, прямо как учила мать…       Альбедо проснулся почти сразу же, когда его начали осторожно будить. Он спал довольно чутко, поэтому полуосознанно заметил, как Ситри вылез из кровати и пошел куда-то. Лишь кот остался мурчать рядом, за ночь подберясь ближе к изголовью и улегшись подмышкой алхимика, продолжая работать грелкой и никуда не отходя от него. Даже когда Бедо наконец сел в кровати и потянулся, котенок тут же как-то недовольно зафырчал и залез на его плечи. Сейчас парень чувствовал на себе так много внимания и заботы. Котенок усердно пытался его лечить, как, собственно, и хозяин, который сидел рядом с подносом с едой и разведённым в воде лекарством. Протирая глаза и зевая, химик не успел заметить, как и его партнёр решил прижаться к нему, обнимая и с усмешкой поглаживая Звёздочку, который, наоборот, хотел оттолкнуть его, чтобы тот не мешал "мур-муротерапии".       Прокашлявшись Альбедо тоже заулыбался.       – Мне кажется, что теперь это мой кот... – все ещё тихо, но не так хрипло, как вчера промолвил он.       – Не дождешься, разлучник, это он пока к тебе добрый. Привыкнет, будет грызть пятки и ссать в тапки. – надменно, но все ещё шутливо уточнил Странник.       Но затем он тяжело вздохнул и отстранился. Он вручил учёному стакан с лекарством и настоял, чтобы тот его выпил, а после так строго посмотрел ему в глаза, пока парень стал есть.       – Альбедо. Нам нужно серьезно поговорить... – от этих слов и этого взгляда над алхимиком повисла неприятная, звенящая тишина, отчего показалось, что даже еда застряла в горле.        – Я понимаю твою тягу к новым знаниям и экспериментам, поскольку это дело всей твоей жизни и я не имею права запрещать или вмешиваться в твои дела, но в этот раз кхх… понимаешь, это вышло за дозволенные границы. Я так переживал за твою жизнь в тот момент, когда увидел твоё убежище в чёртовом дыму! – под конец фразы его голос начал срываться, но быстро словив себя на этом, он постарался успокоиться, переводя дыхание, понимая что, если продолжит в таком же духе Альбедо запросто мог воспринять всё совершенно по другому и абсолютно не понять, что ему пытались донести всем этим.       – Я люблю тебя и совершенно не хочу потерять. – после длительного молчания которое повисло в комнате чуть бы не шёпотом промолвил Ситри, поднимая глаза на возлюбленного. Когда блондин убрал все лишнее из рук, а Звёздочка недовольный атмосферой в комнате спрыгнул с плеч и гордо удалился, Странник подобрался, поближе снова заключая Бедо в объятия.       Альбедо было хотел протестовать когда услышал фразу о "границах дозволенного", так как никто эти чёртовы границы не устанавливал и вообще!.. но его остановил такой болезненный и сжимающий сердце полушепот, а после и все тело химика было сжато в объятиях. Он выдал обречённый вздох и положил свою голову на плечо Ситри, поглаживая его по спине.       – На самом деле, я так много о чём хочу поговорить с тобой, есть множество вещей, которые остались необсужденными, и они беспокоят меня. – спокойно продолжил юноша, проводя по светлым прядям. Несмотря на такое напряжение он смог убедить себя продолжить диалог более спокойным тоном.       Слышать, что на самом деле странник много чего не мог сказать ему было удивлением. Бедо даже не замечал этого. Юноша всегда имел немного загадочную атмосферу вокруг себя и по нему было трудно сказать, действительно ли он хочет о чем-то поговорить или просто переваривает свои мысли со своей скоростью.       – Но пока я запер тебя дома как злобная мачеха принцессу, думаю мы можем обсудить все недоговоренности, между нами, не так ли? – совершенно беззлобно улыбнувшись, он отстранился, пытаясь этим смешком развеять напряжённую атмосферу, которая повисла ранее.       Блондин улыбнулся, вслед за Ситри проводя по своим волосам.       – Мы снова играем в принцев и принцесс, милый? Хе-хе-хе, вижу, ты читал много сказок в детстве, раз тебе так нравится представлять, что и мы сказочные герои. – накрутив прядь на палец и прикрыв золотистые ресницы, как настоящая принцесса хитрее заулыбался он.       Альбедо все-таки собрался и все еще мягко улыбаясь решил дать ответ словам странника.       – Честно, я уже почти смирился с тем, что могу не проснуться, когда мои колбы разлетелись в щепки от перегрева, а я начал терять сознание... Но смотря на тебя сейчас, я... Я постараюсь быть осторожнее, хорошо? Просто для меня непривычно такое беспокойство со стороны других, и я об этом даже не подумал изначально. Рисковать куда легче, когда ты один. – он усмехнулся все таки вспоминая, как к нему проявляли беспокойство другие люди, хотя он старательно его игнорировал или всегда отшучивался и переводил тему, если она касалась его здоровья и безопасности.       – Наверно на втором месте по беспокойности после тебя была бы Сахароза – моя ассистентка. Помню, как она нечаянно опрокинула на меня целую кастрюлю свежесинтезированного горячего сахарного сиропа. Ожоги были жуткие... И она ходила ко мне каждый день, предлагала помощь и извинилась чуть ли ни в каждом предложении, хоть я и довольно быстро поправился.       Кажется, лишь от одного ответа из многих, что он хотел сегодня услышать, Ситри стало не по себе, от чего его лицо изменилось в мгновение, отражая нотки разочарования в глазах.       – Вау… – показав наигранное удивление, он снова вернулся к прежнему выражению. – Смирился? Серьёзно? Чисто из уважения ко мне мог и не говорить этого. – потерев переносицу он вздохнул, сложив руки у себя на груди и встал с кровати, начиная из-за недовольства и обесценивания своих нервов ходить туда-сюда по комнате.       – Сказал, как наплевав на мои чувства, ещё в конце добавил словно делая мне великое "одолжение". Сказал это лишь для того, чтобы глупый я больше не обходил чуть бы не половину Сумеру, чтобы ХОТЯ-БЫ увидеть тебя в живым, когда ты уже "смирился" со смертью. Что ж, хорошо, поверю тебе на слово и надеюсь ты больше не будешь делать что-то подобное. – ощущение, что его несуществующие сердце болезненно сжималось от таких "откровений" только нарастало.       – Мне казалось что любовь между людьми заставляет, хочешь не хочешь, переживать за своего партнёра, что любовь это больше, чем мимолётные свидания в рамках времени, которое мы прожили и должны ещё прожить. – в его взгляде мелькала грусть, глубокую досаду выдавала иногда ломающаяся речь, а оболочка самоуверенности медленно трескалась.       – Прошу тебя… не заставляй меня думать, что я сделал неправильный выбор.       Альбедо задумался, так же защитно сложив руки на груди, пока на его лице проявилось неподдельное раздражение. Значит так расценили его попытку разрешить конфликт и оставить всех в хорошем настроении? Так решили исковеркать его честность и доверие мыслей, которые он не говорит почти никому? Чтож, теперь и он не чувствовал себя обязанным быть милым.       – То есть ты винишь меня за мои осознанные решения и хочешь свесить на меня и всю ответственность за решения, которые ты принимаешь? Как я должен знать, чего ты хочешь от меня, о твоих границах и о том, что ты чувствуешь и беспокоится об этом на каком-то глубоком душевном уровне, когда я даже не знаю, кто ты? Я уже говорил об этом, и все что ты сделал это закрыл мне пасть размытыми эпитетами о любви… и ты пытаешься сделать это снова. Ты же видишь, что даже имя я дал тебе сам и продолжаю наивно звать тебя им, не спрашивая ни единого вопроса. Иногда мне кажется, что я встречаюсь лишь с образом, который сам себе создал, и ты сейчас пытаешься быть тем, кто говорит о "правильном выборе". – Альбедо всегда относился спокойно к последствиям своих действий какими бы они ни были, но сейчас по какой-то причине эти слова задели его, и голос от этого ожесточился, стирая напрочь весь флёр спокойствия и собранности, который он всегда носил за собой.        Да, вероятно, очень вероятно, он просчитался с подходом уже во второй раз. Он потер виски поднимаясь с кровати. В мыслях отразились пыльные желтоватые страницы, на которых было описано кем-то смутное чувство влюбленности, которое затуманивало сознание и хоть ты и знал, что именно стоило делать, делал все наперекосяк, думая совсем не те мысли, которые думал бы в здравом уме. Он не помнил, где он это прочитал и написал ли это он сам или это было написано для него, но сейчас эти слова ударили его по больному. Его рациональность спала’ так же сладко, как и бдительность, и было не важно, кто ее усыпил он сам или этот механизм. Да хоть сама Буер, это не имело смысла. Самым важным было вновь "проснуться".       – Раз ты так желал поговорить о том, что не успел или не смог сказать сразу – пожалуйста, сцена твоя, я слушаю. – одевшись и застелив постель раздражённо плюхнулся он обратно на кровать.        Нить его терпения была все тоньше, но он не был любителем перебивать людей, когда им хочется поразглагольствовать. Ледяные глаза уставились на брюнета, мысленно держа его за горло.       Досадно. Ситри было до жути досадно и больно. Он смотрел на Альбедо и молчал, даже если ему дали "право на голос" в горле был будто ком, из-за которого он не мог проронить ни слова. Да и какой толк был от диалога, когда все на эмоциях. Ощущение было словно он все время делал все не так и сейчас это стало последней каплей, чтобы разозлить Альбедо. Самым жутким, как оказалось, было смотреть в глаза. Он словно вновь оказался в Заполярном дворце, где холод был обыденностью, да что там, даже льды Снежной не были столь холодны, как его глаза. Ситри отвернулся, опуская глаза, пока взгляд плыл, а на теле прерывистыми бликами мигали голубые линии. Сейчас, когда он пытался обдумать ситуацию, юноша был даже не уверен любят ли его вообще? От этого все казалось ужаснее. За столько лет он смог впервые кому-то доверить свои чувства, а в итоге теперь даже не знает был ли от этого хоть малейший толк. Вмиг он замахнулся в воздух, но развернув вектор удара, он попал в стену, затем снова, и снова..? С каждым новым ударом было слышно всхлип. Уже совсем разбив свои костяшки, он спустился по стене, пытаясь закрыть уши тем, что осталось от его рук, что-то невнятно бормоча. Неужели он правда все, что может делать так скитаться в полном одиночестве без шансов, что кто-то сможет его понять? Скорее всего изначальный план странника без имени и цели был не так уж и плох.       Ледяное спокойствие во взгляде Альбедо сменилось страхом, когда Ситри поднял руку, как Бедо казалось, на него самого. Он закрыл лицо ладонями, поджав колени к себе, в уме так быстро как мог, читая не так давно разученную с Барбарой молитву. В ситуации реальной опасности это не помогло бы, и лучше бы он потратил эти мгновения на то чтобы хлопнуть огромным гео-цветком по полу в надежде, что рядом есть хоть что-то элементальные, что даст ему небольшой щит, но паника охватила его полностью. Он прикусил подушечку ладони слыша громкий удар, но не почувствовав боли, он чуть приоткрыл пространство между пальцами и увидел, как... Ситри бьёт рукой стену? Неистово и отчаянно, иллюзорная кожа рук спала от таких повреждений, так как от стены буквально отлетали щепки... и повреждена была больше совсем не стена.       Теперь Альбедо охватил ужас не за себя, а за брюнета, который выбившись из сил скатился по стене в слезах и с месивом вместо ладоней. Его руки искрились льющимся током, и как на зло механизм прислонил их к голове в попытках вытереть слезы. "От такого количества электро рядом с открытыми выводами и жидкостями у него может начаться сбой систем." – пронеслось у него в голове крайне уверенное научное предположение. Алхимик сиганул к Ситри и с силой отодвинул его руки от ушей туго оборачивая их снятой с себя рубашкой.       – ИДИОТ! НЕ СУЙ РУКИ К ЛИЦУ, ТЫ МОЖЕШЬ СДОХНУТЬ. – это было хоть и преувеличением серьезности утечки энергоцикла робота, но теоретически короткое замыкание могло это спровоцировать. Механизм лишь сидел, внимательно наблюдая. Признаться честно Ситри совершенно запутался в чувствах блондина и не понимал, что точно тот испытывал.       Бедо связал его руки то ли ради уменьшения просачивающейся в атмосферу энергии, то ли чтобы этот глупец никуда больше их не смог засунуть или повредить ещё больше. Пробурчав неуверенно что-то около "я сейчас" он унесся на кухню. Кивнув на эту фразу, брюнет сидел на полу и молчал со связанными руками прижимаясь спиной к стене, и от скуки оглядывал давно знакомую комнату в попытках успокоиться, что было не так уж сложно сделать. Он уже привык к боли и потерпеть совсем немного не было проблемой.       Благо он все-таки забыл часть инструментов дома у Ситри и ему должно было хватить их чтобы предотвратить ещё больший урон. Он схватил то, что нашел, достал из шкафчика нож поострее и поспешил вернутся. Кинув все на кровать, он поднял парня с пола и усадил его рядом, что далось ему с нехилым усилием.       Первым делом было остановить отток электро. Развязав его руки, учёный быстро прошёлся по всем пальцам откусывая крепления кусачками в местах излома. На каждом пальце пришлось откусить хотя бы по фаланге если ни больше, смазывая края креплений изоляционной пастой, которой было совсем немного в найденном тюбике, но благо ее хватило. Только закончив эту опасную процедуру, Бедо нервно выдохнул, убирая все поломанные части на тумбочку рядом с кроватью. Странник поглядывал на него больше, чем обращал внимание на слегка болезненный процесс откручивания его деталей. Кажется, теперь он хотел сказать гораздо больше, чем ранее.       – Я надеюсь тебе не так больно сейчас... Ты меня так напугал. Знаешь, доказывать свою точку зрения ТАК было немного перебором, но хорошо, ты прав, извини меня. – он встал, наклонившись к Ситри и поцеловал его в лоб, после чего обнимая за голову. – Дай мне секунду прийти в себя, и я починю то, что у тебя сломалось, хорошо? Я пойду налью нам чай, никуда не уходи... – немного ломающимся от стресса голосом промолвил блондин, накрыв парня одеялом и вновь удалившись на кухню.       – Да, спасибо… – кратко ответил он перед тем, как Бедо снова отошел, не успев сказать слова, которые крутятся у него на языке последние пару минут.        Он стал ждать. Эмоций сейчас было так много, что по его щекам вновь покатились слёзы. Он все также пытался вытирать их руками по привычке, хоть его и просили не трогать лицо. Ситри сейчас стало труднее успокоится, к сожалению, он так давно не переживал настолько эмоциональные события, как за этот единственный месяц, что совершенно забыл, как правильно выпускать эмоции. Конечно, юноша всё ещё не был уверен, что убивать было правильным путём, чтобы выпустить пар, но сейчас у него не было даже такой опции какой бы аморальной она ни казалась. Странник был так занят попытками стереть слёзы, что даже не заметил, как в комнату вошёл химик, уже кидая встревоженные взгляды на него.       Подойдя к кровати с двумя кружками чая, парень с сочувствием вздохнул. Он постарался не пролив ничего на пол поставить свою чашку с зелёным чаем на тумбочку. Для Ситри он взял черный, и только хотев отдать ее партнеру, понял, что тот вероятнее всего уронит скользкую керамическую кружечку без достаточной способности держать вещи с тем, что осталось на его руках. Бедо сел поближе, обнимая его из-за спины и положив голову на его плечо, алхимик просунул свои руки подмышками брюнета, держа для него чай.       – Тебе точно не больно? Ты снова плачешь… И ты меня совсем не послушал, хорошо что я уже нанес изоляцию… – получив пару поворотов головы из стороны в сторону он с облегчением вздохнул. – Давай ты выпьешь немного чая, мы спокойно выдохнем и я начну делать тебе новые детали, хорошо милый? – тихо проговаривая это прямо под ухом Ситри, Бедо, своими руками, как будто бы эти руки теперь принадлежали страннику, поднес чашку к его рту и тот с немного огорченным, но принимающим выдохом все же стал пить свой чай.       Наверно отпив около половины, Ситри осторожно отодвинул руки Бедо, бурча, что ему пока хватит. Учёный оставил его кружку в покое, залпом выпил свой чай, который как раз немного остыл и осмотрел все инструменты, которые у него были и те детали, которые нужно было заменить. Руки странника, как ему стало известно, были сделаны из дерева. По цвету и текстуре предполагалось, что из корней самого Ирминсуля, которые иногда выходили на поверхность артериями земли. Материал без иллюзорной кожи на нем был гладким, лёгким, нежно кремовым и отдающим серебристым поблёскиваем. Он взял в руки нож, ранее принесённый с кухни, и задумчиво достал из воздуха серебряную ветвь, осматривая ее на предмет дефектов и пригодности для вытачивания деталей. Убедившись, что уже обыденное для него создание – эта небольшая ветвь, была добротной, он стал ломать ее на нужные по размеру черенки. Выбрав один, он стал медленно срезать с него слой за слоем небольшие кусочки, придавая ему форму будущего пальца, пока в уме старался собрать свои мысли о сегодняшнем происшествии воедино.       Ситри замечал на себе редкие взгляды, пока Альбедо вырезал детали. Всё же подобравшись поближе со спины и вставая на колени, Странник приобнял его за шею, пока часть оставшихся ладоней свисала. Всё же он постарался сделать так, чтобы его руки не сильно мешали тому, чем занимался его возлюбленный. Целуя его в макушку, он тихо начал.       – Я тоже должен попросить у тебя прощения, я правда неправильно высказался и думаю, что всё-таки мог бы сказать это всё мягче, прости меня… – зарываясь носом в волосы блондина он выдержал паузу.              – Но я подумал и знаешь, ты был всё-таки прав. Ты так мало знаешь про меня и когда-то ты должен был поднять эту тему. Я правда готов ответить на все вопросы, которые тебя интересуют. – прижимаясь кажется ещё сильнее Ситри продолжил так и висеть на Бедо вглядываясь в то, чем всё-таки он занимался, наблюдая за движениями его рук через плечо. Сравнивая поломанные старые детали с выточенными новыми пальчиками, Бедо потерся щекой о руки Ситри, обнимавшего его со спины.       – Ошибки – это часть процесса. Без них редко случается что-то хорошее, все нормально, ничего страшного. – мягко принял он извинения.       Парень уже был намного спокойнее и сосредоточеннее. Он начал со средних и безымянных пальцев, так как они несли меньший функционал и незначительные ошибки не должны были принести слишком много дискомфорта носителю. Соединив выточенные фаланги и приладив их друг к другу, проверяя держится ли все и хорошо ли они двигаются, он взял левую руку Ситри и стал прикручивать одно из готовых изделий.       – Мне довольно трудно понять то, исходя из чего ты принимаешь решения и чувствуешь эмоции, потому что я не знаю, через что ты прошел. Поэтому, если тебе не трудно, ты бы мог хотя бы вкратце, насколько тебе будет комфортно, рассказать о том откуда ты и чем занимался в своей длинной жизни. Я могу прояснить какие-то детали своего происхождения после, как тебе предложение? – поднял он взгляд на брюнета на мгновение, вглядываясь уже добрее, отражая это в своих бирюзовых глазах, после снова приступая к работе. Странник задумался и всё-таки кивнул томно вздыхая.       – Хорошо, я могу рассказать некоторые детали из прошлого, но учти, что ничего радужного там не было. – собираясь с мыслями после недолгой паузы он продолжил.       – С самого своего создания я был не особо нужен своей создательнице. Она выкинула меня, когда я не прожил даже и месяца. Учили же меня, как нужно "жить" обычные люди с одного из островов Инадзумы. От них я научился многому, но мне пришлось уйти в странствие из-за ряда трагических событий... Через какое-то время я присоединился к Фатуи и довольно быстро дошёл до звания командира, но также быстро и ушёл в резерв, и стал всё реже выходить на какие-либо задания. Впрочем, я оттуда сбежал, но это было настолько давно, что они уже не вынюхивают мои следы. – он попытался кратко описать все происшествия за свою жизнь, но сделать это так, чтобы не спугнуть Альбедо. Всё-таки не каждый в начале отношений будет рассказывать, что он военный преступник виновный в множествах невинных смертей.       За короткий рассказ Ситри, Альбедо успел сделать ещё несколько пальцев и приладить их на места. Внимательно слушая, он продолжал делать аккуратные движения ножиком по дереву, взяв уже новую веточку будто из воздуха.       – Хмм, я бы и не подумал, что большую часть жизни ты был наемником. Конечно, многие механизмы чаще всего используют для тяжёлой работы или военной службы, но почему-то мне казалось, что у тебя было другое призвание. – рассуждал он задумчиво.       И правда, Альбедо бы не подумал называть его именно Ситри если бы знал, что тот был военным. Он бы выбрал кого-то из старых богов войны или одного из умерших адептов страны камня, но на ум в тот момент пришло именно это имя.       – Но, к сожалению, моя жизнь завела меня в совершенно другом направлении, кто знает, как бы она сложилась, если бы создательница оставила меня. Впрочем, меня полностью устраивает, куда в итоге всё это привело, я рад тому, что имею сейчас. – Ситри вновь поцеловал Альбедо в макушку.       – За всю свою жизнь я сменил множество имён, а когда я ушёл из Фатуи ходил вовсе без него до тех пор пока, ты не назвал меня "надоедливым духом", который вовсе таковым не является, не так ли? – на губах Ситри промелькнула хитрая улыбка, ведь точную информацию про своё имя он уже получил от Лайлы, а не со слов самого ученого.       – Хе-хе… Тебе уже рассказал кто-то из друзей? Да, ты меня раскусил. Но не мог же я ответить на твой возмущенный вопрос, что называю тебя в честь божества? Я был уверен, что ты сразу начнёшь зазнаваться и может даже попробуешь меня унизить, используя эту информацию... Поэтому я лишь хотел тебя подразнить. Моя мама рассказала мне историю про это имя и я подумал, что оно бы звучало на тебе чудесно, хотя бы в моей голове, если бы ты не стал его признавать. – чуть отвлекаясь от работы, учёный погладил брюнета по одной щеке и нежно поцеловал в другую.       – Думаю неудивительно что я так быстро узнал о значении своего имени имея соседку по парте астролога, верно? – Альбедо лишь снова загадочно рассмеялся.       После недолгой паузы, Бедо все же не отпускало странное тревожащее послевкусие от довольно размытого рассказа партнера.       – Я вижу по тебе, что в твоей жизни далеко не все было гладко. Твои реакции на простые события, твои движения выдают тебя. Из той информации, что ты дал мне начинает постепенно складываться картинка. Фатуи действительно жестокие люди, особенно когда они не могут получить желаемое, наверно тебе было с ними довольно тяжело. – он немного грустно вздохнул, прикручивая новую деталь.        – Возможно и было. – юноша пожал плечами, совершенно не реагируя на то, как с его деталями копошатся, это не доставляло боли, лишь с непривычки чувствовался дискомфорт, поскольку ему довольно давно не меняли детали на руках. Прикрыв глаза, с лица пропала слабая улыбка, пока в голове словно на киноплёнке пробегали воспоминания его пребывания в фатуи. Альбедо был полностью прав в жестокости фатуи эту жестокость он испытал на себе, а после и показывал другим.       – Все ещё не могу поверить куда судьба завела столь утонченную натуру, как ты... Надеюсь, что сейчас ты чувствуешь себя лучше в новой атмосфере.       – Утонченную? Мне кажется, это совершенно не то слово, которым меня можно описать, знаешь, я тоже бывал жестоким, в конце концов это была моя работа. Но после фатуи я не думаю, что снова смогу стать чем-то таким.       – А почему по-твоему это слово тебе не подходит? Ты очень милый, и когда ты чувствуешь себя в своей тарелке ты вовсе не грубый, а даже вежливый. Я не сильно беспокоюсь о том, что ты делал раньше, мне просто нужен был контекст, он очень важен для меня так же, как и честность.        Наконец то Альбедо дошел до мизинцев. Они были не сложными, старые детали не так потрепались, как остальные пальцы, поэтому сравнивать было с чем, но парень хотел добавить в "новые руки" Ситри какую-то изюминку. Начиная работать над фалангами, он решил спросить мнения "пациента".       – Мой цветочек, ты хочешь, чтобы я выточил какой-нибудь простой узор на твоих ногтях? – мило заулыбался он, следя за реакцией странника.       Как же странник был рад, когда Альбедо перевёл тему, ему не особо хотелось разбираться в воспоминаниях который он не успел "прочувствовать" после Ирминсуля.       – Мхх…Ну Альбедо, снова? А узор, хмм… – юноша задумался, отводя взгляд, не то, чтобы он был против, это попросту не соответствует ему характеру, но сказать Альбедо нет было крайне трудно. – Если ты хочешь я не буду отказывать.       Наконец закончив с последними двумя пальцами, он задумался, что же он хочет на них изобразить. Раз от самого странника предложений не поступило, на левом мизинце он несколькими движениями острия вырезал ровное маленькое сердечко, и чуть погодя, сомневаясь, он вырезал на правом небольшую звёздочку такую же, как на своей шее и рядом сделал совсем маленькие пометки-засечки, как обычно оставлял на своих работах в качестве подписи.        Прикрутив все пальцы на свои места, Бедо наконец спокойно выдохнул. Он вывернулся из хватки Ситри и сел к нему лицом, держа его новые руки в своих.       – На самом деле я рад, что мы поговорили. Просто если ты не будешь выражаться яснее, то так и будешь биться, как об стену о мои слова, а от этого не будет лучше никому. – согнул он все его пальчики в кулак, проверяя работу заново собранных частей.        – Но если будешь хотя бы чуть-чуть откровеннее, то легко достанешь до моего сердца. – выпрямил он пальцы брюнета и приложил его ладонь к своей груди, мило улыбаясь.       На щеках Странника выступил багровый румянец. Альбедо так бережно с ним обращался и так правильно подбирал слова, что юноше стало даже стыдно за то, как он грубо высказался ранее, от чего он отвёл смущённый взгляд, пока его ладони мягко держали и разминали.       – Я постараюсь… нет, я хочу обещать это, я больше не буду делать тебе больно тем, что не услышал тебя. – поднимая взгляд он установил зрительный контакт, не собираясь его прерывать в ближайшее время. Кажется, он с головой окунулся в океан, который скрывался за глазами его партнёра, каждый раз тонуть в нём было диким удовольствием.       Он поднял руку с груди парня положив её на его скулу и слабо улыбнулся. Ситри медленно приблизился, словно пока он это делал, он спрашивал разрешения на свои действия – на мягкий, нежный поцелуй, который он мог дать только своему принцу. Прикрыв глаза, его рука начала спускаться, пока не нащупала край рубашки Альбедо, запуская под неё всё ещё немного неуклюжие пальцы. Брюнет начал аккуратно ощупывать, трогать каждый сантиметр теплого, возможно даже горячего от неважного самочувствия, тела блондина проверяя заодно новые ощущения от прикосновений. Кажется, из-за всех эмоций, которые он испытывал, Странник совершенно забыл оценить узоры, которые сделали ему на ногтях, но он обязательно обратит на это внимание, правда не сейчас.       Прикрыв глаза и растворяясь в поцелуе, Альбедо приобнял Ситри чтобы не упасть назад от давления его рук. Он запустил свои пальцы в его загривок, другой рукой прижимая его к себе за талию, почему-то ему так нравилась нестандартная, особенная фигура парня и улыбка, которой он сейчас благодарил за внимание к себе. Не продержавшись долго, алхимик оторвался от странника и смущённо улыбаясь всё-таки сдался, плюхаясь назад на кровать раскинув руки, как бы приглашая в свои объятия. Внезапно прерванный поцелуй совершенно не расстроил Ситри, а улыбка стала только шире и искренней.        – У меня немного болит спина, так как ты довольно тяжёлый и висел на мне весь ремонт. Я не против, просто хочу, чтобы ты отдохнул со мной.       Бедо на самом деле устал. То ли его здоровье, все ещё не восстановившееся за такое короткое время, немного тянуло его в сон, то ли лекарства которые выписал Тигнари давали слегка снотворный эффект, то ли их небольшая перепалка измотала его настолько. Но достаточно было лечь, чтобы ему стало чуть легче. Как только парень согласно кивнул и придавил его своей тяжестью, все ещё восхищённый заботой и нежностью проявленной к нему, Бедо обнял его покрепче одной рукой, второй поглаживая его лицо, всматриваясь в его милые черты.       – Как тебе ощущения от новых деталей? Все работает? Я вижу тебе нравится проверять их работу на практике. – руки Ситри и правда вновь стали блуждать под рубашкой, как только его прижали к себе.              Полностью разнеженный от такого количества ласки, Странник ластился словно кот, прижимаясь к руке возлюбленного своей щекой ещё больше.       – Сначала было непривычно, мне давно не меняли мелкие детали, но болезненных ощущений это не вызывает, да и работает всё отлично, не могу жаловаться. Ещё бы мне не нравилось… ты довольно приятный на ощупь. – Ситри усмехнулся, поддевая пару пуговиц рубашки, расстегивая их для более комфортного исследования чужого тела.       Бедо полностью поплыл от нежности, прикрывая глаза ладонью от смущения. Его все ещё удивляло, как они умудрились серьезно поссорится, но так быстро реабилитироваться и даже не иметь какого-либо неприятного осадка от ситуации. Как минимум сам учёный его уже не чувствовал.        Свободной рукой брюнет взял руку химика, начиная оставлять лёгкие поцелуи на запястье поднимаясь выше по ладони к пальцам, после чего обхватил один из них зубами слегка прикусывая, пока краем глаза смотрел на реакцию Бедо, дабы видеть все эмоции, которые могли возникнуть на его лице. Юноша старался делать все аккуратно, чтобы ни в коем случае не переборщить с силой укуса. Лицо Альбедо, неудивительно, совсем порозовело от того, насколько это было неожиданно приятно, а Ситри наблюдая за его реакцией лишь продолжал таким интересным образом благодарить умелые руки блондина.              Но только его дыхание стало чуть учащаться от детского восторга новым ощущениям, а Ситри только убедился что всё нормально и его действия не вызывают боли, послышался противный звук, громко раздавшийся в ушах Странника. Со страхом он поднял глаза на Бедо, пытаясь оценить ситуацию.       Тот почувствовал едкое щипание у основания левого безымянного пальца, но попытки им пошевелить перевели к моментально настигшей разум боли. Бедо распахнул глаза, узкими зрачками смотря в ответ на Ситри, лицо которого было не менее встревожено. Действуя из состояния паники он сжал челюсть странника по бокам и надавил, от чего она открылась и на его языке стала видна... лишь деревяшка. Альбедо прерывисто выдохнул, вытаскивая изо рта парня три фаланги своего протеза. Его мозг все ещё трубил о том, что ему должно быть больно, но учёный старался игнорировать этот сигнал, так как понял, что боль была лишь фантомной, лишь воспоминанием того, каково было потерять этот палец впервые в пасти разъяренного волка. Сейчас это не должно было доставлять сильного дискомфорта.       Рассматривая расшатанные крепление, которое подвело, чтобы отвлечься от шока, Альбедо даже засмеялся, наконец постепенно восстанавливая дыхание.       – И кто будет отвечать за это мистер "Ситри, Уничтожитель пальцев"? – выдал он новое прозвище своему парню, на что тот сперва сдерживая смех стал почти слёзно извиняться за свою неосторожность, но умело, на самом деле виня самого Бедо в том, что тот не следит за своими протезами… конечно же в шутку.