На месте № 25 у окна

      Чонгуку в его семнадцать не так уж много и нужно для того, чтобы прожитый день считался удачным и счастливым. Всего лишь спокойствие и стабильность.       Скажете, что не очень-то типичные желания для семнадцатилетнего подростка, которого спокойствие должно интересовать, кажется, в последнюю очередь? Возможно. А вот для семнадцатилетнего подростка-меланхолика, который любит подолгу рисовать ночами, когда ничего не мешает, сосредотачиваясь на каждом мазке или штрихе. Подростка, который в аномальных количествах поглощает фильмы и сериалы, любит всю серию мультфильмов про миньонов, слушает Селену Гомес, боготворит дождь и неплохо разбирается в видах кактусовых… Так вот для него-то стремление к спокойствию и стабильности — норма.       Другой вопрос в том, что для спокойствия и стабильности, в понимании Чонгука, нужно уже чуть больше, чем кактусы, дождь и краски с карандашами.       Итак…       ТОП 6 главных признаков счастливого дня Чон Чонгука:       1. Встать по будильнику с третьего раза и еще 20 минут лежать, залипая в телефон, пока мама не придет будить в школу.              2. Теплый черный чай утром. Не крепкий и не горячий! Идеальное соотношение холодной и горячей воды 30% на 70%. Заваривать не больше минуты, иначе будет совсем горько и гадко. Один банан и какой-нибудь вкусненький тост со сливочным сыром, шоколадной пастой или джемом. Если будет аппетит, можно чашку рамена слопать по-быстрому.              3. По дороге в школу послушать какую-нибудь очередную радиопередачу о стабильности акций мирового рынка, теориях регрессии в экономике или скачке денежных валют, которую обязательно включит папа. Иногда это даже интересно… Главное, чтоб отец не стал задавать вопросы об учебе и не завел угловатый манипуляционно-мотивационный монолог о жизни и будущем сына.              4. И вообще, поменьше бы лишних разговоров и тревог дома. Пусть мама не переживает, а папа не провоцирует ее на переживание своими наставническими разговорами. Пусть все идет… Просто идет. Не скачет, не бежит, не танцует польку, не крадется, наверное, а просто идет.       5. Минимум проблем в школе. Поменьше бесполезной домашки. Чтоб физик не придирался к длинным волосам Чонгука. Ну несерьезно это уже, учиться полтора года осталось, может и потерпеть. Поиграть в баскетбол или теннис на физкультуре, а не заниматься какой-то дурью по типу «повернись три раза на 360 градусов и брось мяч товарищу». Поболтать с друзьями, поиграть в Нинтендо во время перерыва, стащить у Юнги парочку божественных пирожков с бобовой пастой, которые делает его мама. Залипнуть на парня одной из одноклассниц, который приедет забирать свою «чаги» из школы. Помечтать о чем-нибудь эдаком. Получить парочку смешков от того же Юнги и совсем не расстроиться.       6. Идеальным завершением удачного учебного дня будет спокойная поездка домой. Спокойно — это купить билет на удобный автобус (семья Чон живет в пригороде недалеко от Пусана, поэтому в школу Чонгук едет с отцом, а возвращается на междугороднем автобусе).       Только место №25 у окна и никакое другое! Очень важно! Это идеальнейшее расположение. Место находится в самом конце автобуса, там, где пять сидений стоят в ряд. Прячется у самого окна слева, а спереди него еще два сиденья, которые образуют угол. Так пассажир оказывается в пространстве, ограниченном плоскостями с трех сторон — слева, сзади и спереди. Конечно, справа все еще сидят остальные люди, но от них можно и отвернуться. Стерпится.              Зато сколько возможностей дает этот чудный уголок! Спокойная поездка без укачивания и сильной тряски, без людей, которые наступают на твои ноги, толпятся в проходе или, не дай Бог, претендуют на твое место. Без лишнего ветра и шума от двери. Здесь можно спокойно провести ближайшие 45 минут поездки, почитать мангу с неприличными — кхм-кхм — сценами, не переживая, что кто-то будет заглядывать в твой телефон. Да даже сериал можно посмотреть, удобно привалившись к стенке автобуса. Или просто смотреть в окно.       О это идеальное окно! Именно в этом месте. Туда не попадают солнечные лучи, нет никаких дурацких шторок, оно не закрыто поручнями и не залеплено никакими памятками и объявлениями, как в остальной части автобуса. Зачем вообще делать такие большие окна в автобусе, если вы собираетесь на них что-то клеить?.. Сделали бы иллюминаторы. Как на тех автобусах-подводных лодках из Бикини Боттом.              Короче, вы поняли. Правильная поездка домой — один из ключевых этапов счастливого дня.              И только на двадцать пятом месте у окна.              Если Чонгук не успеет купить билет на нужное место или не попадет на свой автобус, то день будет испорчен полностью одной только 45-минутной поездкой. Все хорошее, что было «до», моментально потеряет свою актуальность. Вот так вот.              Впрочем, за исключением нескольких случаев, в этом плане у Чонгука все было очень даже стабильно. Он всегда успевал купить онлайн-билет на нужное место, никогда не опаздывал на автобусы и тихо радовался тому, какую же прекрасную формулу идеальной поездки он вывел и какие же все глупые, что до сих пор не обнаружили самое козырное место во всем автобусе. Все было действительно хорошо и стабильно.              До недавних пор…       На всякую сказку находится свой зловещий змей. И вот, в царстве подросткового равновесия и спокойствия Чонгука появилась большая проблема.              Она возникла внезапно. В один из будних дней, когда Чонгук, по обыкновению, сидя на последнем уроке, покупал свой онлайн-билет. Он беззаботно постукивал по полу подошвой потертых конверсов, уминал сладкий рисовый пирожок из школьного кафетерия, мычал новую песню любимой группы негромко, чтоб не отвлекать одноклассников от чтения какой-то статьи из учебника, да и вообще настроение было хорошее. Весна все-таки.              Однако невесомое счастье его тут же лопнуло как мыльный пузырь, когда он увидел, что номер «25» в графе «выберите место» подсвечивается серым. Чонгук перестал жевать и даже проморгался на всякий случай. Оно действительно было серым.              Занято. Выбрали. Отняли. Двадцать шестое, двадцать четвертое, двадцать третье и прочие-прочие не забрали. А его личное comfort place забрали!              Чонгук, честно сказать, даже не знал, как реагировать. Он перезагрузил страницу, наивно полагая, что сайт просто глюканул. Но ничего не поменялось. Место №25 у окна было занято.              Верите или нет, у Чонгука такое случалось лишь однажды, когда он загулялся с ребятами и не успел вовремя купить билет. Зашел на сайт за 25 минут до отправления. Ясное дело, что все места уже были заняты. На автобус успел, но ехал стоя, прижимаясь к боку какой-то дамы, от которой сильно пахло старческими духами.              С того раза Чонгук взял в привычку всегда покупать билет на нужное время заранее. Будь его воля, он покупал бы вообще за день до. Вот только возможности такой не было. Каждый день расписание было новое. С разницей в несколько минут от предыдущего дня, правда. Но покупать билет настолько заранее это, конечно, не позволяло.              И вот сейчас Чонгук, который зашел на сайт автопарка точь-в-точь тогда, когда привык заходить каждый день, обнаруживает это недоразумение.              И нет в этом ничего странного!              Тем, кому не понять, тому не понять, потому что они не понимают и не поймут.              Это крах! Разочарование дня! Катастрофа!              Стараясь совладать с прагматической частью своего мозга, Чонгук решил, что нужно купить хотя бы место №26. Оно находится справа от двадцать пятого и, разумеется, совсем не такое комфортное. Но если он и его потеряет, то готов будет поехать хоть на осле. Или останется жить у Юнги.              После звонка, конечно, Чонгук уже остыл. Поболтал с ребятами, обсудили планы на выходные, побросали камни в урну возле школьного крыльца. Хосок включил какую-то песню любимого хип-хоп исполнителя и чуть не станцевал нижний брейк прямо на тротуаре под громкий гогот товарищей. Так и разошлись.              А вот по дороге до автопарка Чонгук опять задумался о предстоящей дороге домой и даже немного распалился. Ой как захотелось посмотреть на этого важного-бумажного человека, который взял и так просто занял его место.              «Вряд ли там уставшая бабуля или дядька с портфелем. Какой-нибудь такой же фрик или задрот. Ну я-то не задрот, я ценитель спокойствия, творческий человек. Интересно, а можно как-нибудь выкупить конкретное место в автобусе? Сколько бы это стоило? Хотя нет, что за бред. С таким же успехом можно купить машину. Вот только прав нет», – с таким ворохом мыслей Чонгук брел по дороге, пиная маленькие камушки и вдыхая легкий запах весны.       

***

      Еще немного — и у Чонгука из ушей бы пошел пар. Он пробирался сквозь стоящих и сидящих людей к своему месту и гипнотизировал взглядом того самого, который довольно развалился на его месте и смотрел что-то в телефоне. Чонгук был сильно раздражен. Почти в ярости. Он ревностно сжимал зубы и пыхтел, волоча сквозь толпу рюкзак и раздражаясь все больше.              Мало того, что этот тип занял его место, так он еще каким-то образом одним из первых заскочил в автобус и сидел себе, беззаботно ковыряясь в телефоне, не страдая от запахов и прикосновений толпы. Изредка он поднимал лохматую голову, смотрел по сторонам, смахивал нависающую на глаза кудрявую челку и обратно утыкался в телефон.              Когда Чонгук наконец добрался до своего места, он осуждающе сощурился, пристально рассматривая вынужденного соседа и бессовестного нарушителя его святого распорядка. Тот выглядел так… Так! Ну серьезно, другого Чонгук и не ожидал. Выглядит как какой-то школьный хулиган, раздолбай и вообще… неблагополучный.       Чонгук сам, конечно, не божий одуванчик и не круглый отличник. Обычный около апатичный подросток с приколом, но от него не исходит аура «проблемного парня».               Он надеется.              А от этого исходит, еще как!              Сидит, дергает худыми ногами, задевая острыми коленями спинку впереди стоящего кресла — в ушах оказались проводные наушники. Он и музыку наверняка слушает какую-нибудь дурацкую. Чонгук не привык критиковать чужие вкусы, но уверен, что этот точно слушает дурацкую. Непослушная шевелюра, наверняка ветер в голове, сам в потертой джинсовке с плюшевым капюшоном. На коленях красный рюкзак. Видно, что пустой — парень точно какой-то раздолбай, школьный клоун или хулиган, который рюкзак носит для вида. Наверняка там даже ни одного учебника, а на месте них какой-нибудь дешевый вейп, старая тетрадка для всех предметов сразу и ручка, которую у кого-то одолжил и не вернул.              Чонгук, довольный созданным у себя в голове образом, кинул последний осуждающий взгляд на профиль парня, который безмятежно развалился на сиденье и поглядывал в окно, продолжая кивать в такт музыке головой. Взгляд Гука зацепился за пушистые короткие реснички, едва выглядывающие из-под челки, за высокую переносицу и родинку на правой щеке. Этот гад еще и симпатичный!              Чонгук фыркнул сам себе, нахохлился как замерзший воробей на проводе и стал копаться в своем рюкзаке, пытаясь отрыть наушники. Если сегодня придется терпеть поездку на нелюбимом месте, отвлечься, увы, поможет только музыка.              Когда Гук, шипя и чертыхаясь, наконец сумел вытянуть шнур наушников из-под кучи тетрадей, каких-то бумажек, спортивной формы и другого неизвестного барахла, он облегченно вздохнул и почувствовал на себе взгляд слева.               Парень лишь на секунду замер, а затем все же решил заглянуть в глаза человеку, который с этого дня стал его недругом №1. Чонгук попытался изобразить на лице выражение рода «чего смотришь, утырок?» и грозно зыркнул на сидящего рядом парня.              В ответ на него смотрели блестящими карамельными глазами и дружелюбно улыбались. Совсем слегка. Улыбка из разряда «я добрый и не кусаюсь, а ты кусаешься?»              Чонгук резко отвернулся обратно и махнул головой, прогоняя внезапное смущение. Он стал ерзать на месте и застегивать свой рюкзак, чтобы изобразить иллюзию безразличия.              Что вообще этот парень возомнил? Сел на его место, беззаботный, свободный, смазливый такой, и смотрит еще так, ничего не смущаясь, не думая даже, что испортил кому-то день.              Чонгук агрессивно воткнул в уши наушники и выдохнул. На каждую сказку находится свой зловещий змей. И наивный Гук даже не предполагал, как тяжело ему будет справиться с этим антагонистом.       

***

      Это был настоящий абсурд! Какое-то глупое наказание жизни… Если Чонгук и грешен, то он никогда не поймет, почему в качестве наказания для него высшие силы избрали незнакомого парня, отныне поставившего точку в его спокойной жизни. Нарушил всю отточенную систему комфорта тем, что место у окна отныне стало недоступно и недосягаемо для бедного Чонгука.              Змей ворвался на территорию как злодей-завоеватель и покидать ее, похоже, не планировал.              Честно сказать, после первой встречи в автобусе Чонгук подумал и решил, что это все-таки одноразовая акция. Судьба подкинула ему испытание, чтоб не расслаблялся, но больше не сведет его с этим персонажем.              За выходные после того дня он уже и думать забыл о смазливом парне из автобуса. А вспомнить-то все же пришлось. Прямо в понедельник при тех же самых обстоятельствах, когда Чонгук открыл страницу для покупки билета и увидел, как любимое двадцать пятое место подсвечивается серым.              Всю дорогу от школы до автопарка Чонгук убеждал себя в том, что это просто глупое совпадение. Два разных человека успели купить билет на любимое место раньше него. Недоглядел, расслабился, надо быть внимательней и не подпускать никого к своему углу комфорта.              Однако все его оптимистичные рассуждения растворились, когда еще на входе в конце автобуса у окна он заметил уже знакомую лохматую макушку. Чонгук просто не мог понять, как так случилось, что этот наглый парень в очередной раз обогнал его. И ведь тот Чонгука узнал. Так же слабо улыбнулся, когда Гук подошел к месту, и чуть двинулся ближе к окну, освобождая больше пространства.              Посмотрите, вежливый какой. Засранец.              Эту поездку Чонгук вообще провел в какой-то прострации. Если вы забыли, то правильная дорога домой — один из ключевых моментов идеального дня этого глубоко чувствительного парня. И его напрягала мысль, что теперь нарушение его комфорта может стать закономерностью. Может стать обыденностью, привычкой. Грубо говоря, как снимать обувь, когда входишь в дом.              Что вы думаете? Так и случилось! Все это напоминало игру «Как достать соседа».              Лохматый парень стал появляться всегда. Каждый день. Успеть перехватить билет на нужное место стало для Чонгука своего рода квестом, в котором, к слову, он так ни разу не выиграл.              В четверг вечером Гук сидел за столом в своей комнате и пытался просчитать, в какое время в среднем обычно открываются продажи на сайте, чтоб успеть забронировать билет сразу после открытия электронных касс. До этого он даже пытался постоянно висеть на сайте и обновлять страницу, но его все время что-то отвлекало. В пятницу рано утром Чонгук сумел застать момент, когда графа «купить билет» на нужный рейс подсветилась зеленым.              Тогда он подавился своей вкусной утренней лапшой, закашлялся и перепугал маму, которая поливала цветок и разлила немного воды на подоконник… Кряхтя и откашливаясь, Чонгук как можно быстрее ввел необходимые данные и, нервно дергая ногами, ждал, когда появится окошко для выбора мест.              И… Что ж. Надо было слышать этот страдальческий стон, когда даже спустя пару минут после открытия продажи билетов он увидел свое место, неизменно подсвеченное серым. Занято.              В тот день Чонгук еле держался от того, чтобы сделать что-нибудь противозаконное с этим нахалом. Как же он злился. В этот раз он даже сел не рядом с ним, а вообще в другой части автобуса, чтоб противный не попадался на глаза.              В следующие выходные Чонгук ездил в гости к бабушке, где пытался ловить дзен. Перезагрузиться, знаете. Настроиться на упорную борьбу за свое, так сказать. За то, что так нагло присвоили. И нет, это совсем не глупо устраивать такую драму из-за места в автобусе.              Наверное, это бабушкины хоттоки и домашний кимчи сделали свое дело. В понедельник утром так же за завтраком Чонгук подавился сладким сэндвичем и снова перепугал маму, мирно попивающую кофе. На этот раз отчасти своим счастливым триумфующим видом.              У него получилось!       Билет с любимым, единственным, скучающим по нему (Чонгук уверен) местом вновь попал к нему. Спустя столько времени. После стольких мук, страданий, такой жестокой борьбы и боли. Наконец-то.              Сейчас Чонгук почувствовал себя злодеем, плохим парнем, мстителем, коварным мегамозгом. Перехитрил глупыша, обвел вокруг пальца, вычислил, просчитал… Восхитительное настроение на весь оставшийся день. Ему уже не терпелось взглянуть в глаза тому парню и увидеть в них растерянность и горечь поражения.              Чонгук ликовал, вы поняли.              Вот только… Надолго ли?       

***

             У него дергался глаз. У Чонгука правда дергался глаз. Левый, верхнее веко, если быть точнее. Он застыл в дверях автобуса и уже по сформировавшейся за неделю привычке уставился на лохматую макушку, которая — внимание — выглядывала с рокового проклятого двадцать пятого места. Все это было похоже на какой-то тупой пранк. Ну как это вообще можно было объяснить? Почему этот парень опять устроился на драгоценном месте Чонгука, когда сам Чонгук еще несколько часов назад купил билет на это самое место.              — Молодой человек, стоять на проходе долго будем? — послышалось из-за спины. Судя по голосу, автор высказывания — предельно недовольная женщина.              Чонгук вздрогнул и почувствовал, как его настойчиво пропихивают внутрь автобуса. Конечно, сколько он там стоял разъяренным истуканом? Сила, с которой бедного парня продолжали толкать внутрь автобуса, не только поражала, но и раздражала.              Терпение закончилось в момент, когда лямка рюкзака Чонгука зацепилась за значки на сумке какой-то девочки, которая встала в проходе, и ему пришлось отдирать свою драгоценную вещь от этого колючего нечто. Тогда-то Чонгук решил, что если не все в автобусе, то один человек уж точно сегодня примет на себя волну его вселенского гнева.              Парень в турбо режиме добрался до конца автобуса и остановился.              «Сидит, чухоблох. Довольный. Вор чужих мест. Устроился, думает, что обхитрил всех…», — думал Чонгук, нервно постукивая носком кед по полу, ожидая, когда же парень соизволит взглянуть на него.              Тот-то казался совершенно беззаботным и уж точно не подозревал, что такой глупостью, как занять чужое место в автобусе, уже неоднократно нарушал спокойствие одного Чон Чонгука. Смехота.              В какой-то момент парень все же, кажется, ощутил чужой взгляд и вскинул голову, вопросительно смотря на возвышающегося над ним Гука.              — Привет, — доброжелательно поприветствовал он вразрез раздраженному настрою Чона.              Сам Чонгук еще больше напрягся, когда увидел чистые глаза парня, но решил, что не намерен отступать и должен отстоять свои границы и интересы (насмотрелся на YouTube роликов о психологии, называется).              — Послушайте, — без предисловий начал Чонгук и почему-то на «Вы», — вы вообще в курсе, что у мест в автобусе есть номера? Нельзя просто так занимать чужое место, если оно не указано в вашем билете. Вы постоянно занимаете это место, а оно, между прочим, может быть занято и важно кому-то!              Чонгук взволнованно задышал и сделал небольшую паузу, растерянно наблюдая за реакцией незнакомца. Тот хлопал глазами и недоуменно оглядывал Чона.              — Я понимаю, что вам тоже хочется сидеть здесь, потому что это очень удобно, но это мое место. Я специально покупаю этот билет заранее. — Чонгук вспотевшими руками полез к карману джинсов и выудил оттуда телефон.              Он быстро открыл вкладку с сохраненным билетом и повернул экран к все так же безмолвно сидящему парню:              — Вот. — Чонгук в момент почувствовал себя очень глупо. Он буквально стоит в автобусе, рядом с ним то и дело копошатся люди, которые пытаются занять свои места. Чуть в стороне на двадцать седьмом месте, открыто наблюдая за чужим позором, сидит девчонка с зелеными волосами и кольцом в носу, а напротив, непонимающе хлопая большими карамельными глазами, малознакомый парень, перед которым Чонгук распинается.              — Посмотрите, здесь написано: «Место №25», так что я не вру, — уж совсем глупо заявляет Чон, растеряв все былые раздражение, смелость, решимость и злость.              Парень с лохматой макушкой продолжал молчать еще несколько секунд. Затем — черт его дери — опять просто мило улыбнулся, засуетился и стал подниматься с сиденья.              — Эм, да без проблем. — Он неловко протиснулся между спинкой впереди стоящих кресел и встал в проходе рядом с Чонгуком, указывая на место, которое освободил. — Вот, проходи.              В полный рост парень оказался на полголовы выше Чонгука, стройный и с длинными ногами (никто и не сомневался). А еще от него неожиданно приятно пахло чем-то сладким и пряным. Знаете, от многих парней в этом возрасте редко пахло чем-то, кроме пота. Чонгук был довольно чистоплотным маминым умничкой, но знал, как могут пахнуть некоторые его одноклассники. Этот парень удивил.              Чон решил, что с него хватит позора и стоять в проходе еще дольше смысла нет, поэтому пролез на свое драгоценное место и бросил уже тысячный растерянный взгляд на незнакомца.              — Так-то мне без разницы, на каком месте сидеть. Я вообще не думал, что здесь все строго по билетам занимают, — непринужденно начал тот, плюхаясь на двадцать шестое место рядом с Чонгуком.              «Какого черта ты тогда постоянно покупал двадцать пятое и сидел здесь?» — прозвучал вопрос в голове у Чонгука, но озвучивать он не стал.              — Просто у меня день рождения 25 декабря, а когда высвечивается окошко и нужно выбрать цифру, как-то по наитию выбираешь самую близкую твоему мозгу, понимаешь? — выдал парень, словно услышав мысли Чонгука, и продолжил: — А сидеть здесь удобней всего. Я, честно, даже не знал, что это и есть двадцать пятое место. Сори, если это было проблемой. — Он смотрел прямо на профиль Чонгука, который полубоком отвернулся к окну и не знал, как ему теперь себя вести после этого позора.              — Меня Тэхён зовут, кстати. Давно хотел с тобой познакомиться.              Тудум-тудум…              Или нет. Скорее: «парам-пам!»              А, нет, все-таки тудум-тудум. Сердечко Чонгука почему-то решило напомнить о себе.              Он неосознанно развернулся и снова взглянул на парня, которого теперь зовут Тэхён. Что вообще значит «хотел с тобой познакомиться?» Тот вновь, словно услышав его немой вопрос, мягко улыбнулся и решил пояснить:              — Ты тоже часто ездишь этим маршрутом. У тебя прикольные волосы и классный браслет как из того аниме. Как его… — Тэхён задумывается, а Чонгук натягивает на правое запястье рукав худи. — «Твое имя»! Так называется, да? Я тоже смотрел.              Чонгук совершенно не представляет, как теперь себя вести. Он только что наехал на незнакомого парня, по сути, из-за собственного помешательства на конкретном месте в автобусе. Все это выглядело максимально странно, если не на грани с каким-то диагнозом. Теперь этот самый потерпевший парень, который назван прекрасным именем «Тэхён», говорит Чонгуку, что давно хотел познакомиться с ним, узнает браслет из его любимого аниме и светит ослепительной улыбкой.              И что со всем этим делать? Адвокат!              Чонгук избирает стратегию наибольшего кретинизма и решает притвориться грибом, игнорируя парня, который не просто спокойно принял его замашки по поводу места в автобусе, но и проявил дружелюбие.              В ответ на реплики Тэхёна Чонгук мычит что-то невнятное вроде смеси из «понятно», «спасибо» и «я не знаю». Быстро отворачивается назад к окну, нервно чешет нос, выправляет «прикольные» волосы из-за уха, чтобы скрыть ими свои глаза, и выуживает из портфеля наушники.              — Ты не скажешь, как тебя зовут? — слышится сбоку, и Чонгук пытается делать вид, что не услышал. Слышит, как Тэхён сбоку хмыкает и слегка хихикает.              — Понял, тогда в следующий раз спрошу, — звучит все так же расслабленно и непринужденно, будто этот парень оказывается в таких ситуациях ежедневно. Чонгук вот совсем не такой. Ему нужно долго привыкать к человеку, чтобы суметь почувствовать себя так комфортно.              Всю дорогу до своей остановки Чонгук пытается расслабиться и делать вид, что не замечает присутствие парня на соседнем сиденье. Он смотрит в окно, пытается что-то смотреть в телефоне, но каждый раз ловит себя на том, что искоса поглядывает вправо, чтобы проконтролировать, не заглядывает ли этот Тэхён в его телефон.              К слову, сам Тэхён всю дорогу, как и всегда, расслабленно покачивал головой в такт музыке в своих наушниках, стучал пальцами по коленке, отбивая ритм, прикрывал глаза или просто непринужденно разглядывал салон автобуса. Иногда поглядывал и на Чонгука, все так же мягко улыбаясь.              Когда пришло время выходить на своей остановке — Чонгук обычно выходил раньше этого парня — в спину от Тэхёна прилетело доброжелательное: «Пока, еще увидимся».              Чонгук лишь оглянулся, больше рефлекторно, и рассеяно кивнул. Пока шел от остановки до дома, старался не думать о том, что миссию «сохранить образ дерзкого парня, который отстоял свои права» он провалил еще в тот момент, когда вообще начал с этим Тэхёном говорить. Решив отложить это в памяти как печальный, но необходимый опыт, Чонгук постарался просто абстрагироваться.              Зато он вернул себе свое место и теперь не будет необходимости отказываться от удобства и привычки.              Это единственное, что радовало.       

***

             Что ж, когда Чонгук решил радоваться тому, что с автобусом проблем больше не будет, он не учел один малюсенький момент — этот Тэхён из автобуса так никуда и не делся. Наивно было полагать, что после разборок с местом парень с лохматыми волосами самоликвидируется просто так. Как в компьютерной игре после прохождения миссии.              Получилось, что уровень сложности для Чонгука повысился еще в два раза. Теперь Тэхён постоянно здоровался с ним и даже разговаривал. Хотя нет, не «даже разговаривал», а без умолку болтал, забывая дышать.              Кажется, того совсем не волновало, что Чонгук не заинтересован в диалоге. Он просто лепетал обо всем на свете. Спрашивал, где Чонгук купил толстовку. Рассказывал, что его одноклассник занимается вышивкой на одежде и предлагал Чонгуку отдать ему толстовку, чтоб на ней вышили «что-нибудь такое странное, ну как ты сам».              Тэхён рассказывал какие-то глупые бессодержательные истории из жизни. Что-то вроде «как я уронил чипсину в горшок с маминой монстерой» или «как я выпил просроченный сок и два урока сидел в школьном туалете».              Однажды Тэхён, не успев поздороваться, выдал Чонгуку:              — Я решил стать переворачивателем пингвинов.              Когда он наткнулся на недоумевающий взгляд своего собеседника, то решил, что Чонгук так проявляет интерес и просто жаждет объяснения. Тогда Тэхён продолжил:              — Представляешь, оказывается, это самая редкая профессия на Земле. Эти люди живут где-то на севере. В Антарктике или в Антарктиде, я уже не помню. Или в Арктике… Да это неважно, — отмахнулся Тэхён и возбужденно заерзал на месте, смотря своими горящими от воодушевления глазищами Чонгуку прямо в душу.              Чонгук бы даже мог слегка зависнуть, если бы не смятение от предмета самого разговора.              — Суть в том, — продолжил Тэхён, — что пингвины падают на спину, когда смотрят на самолеты, а встать сами не могут. Их нужно обязательно переворачивать. Так ведь и помереть можно, лежа на спине. От тоски и беспомощности. — Тэхён задумался и уставился в одну точку.              Чонгук мазнул взглядом по его лицу, которое, как казалось, было ближе, чем обычно, и ненарочно зацепился глазами за родинки на щеках. Над губой заметил слабо пробивающуюся щетину. Вот повезло, у самого Чонгука ничего не растет. Не успев загнаться из-за этого факта, он вздрогнул, потому что Тэхён внезапно ударил себя по бедрам обеими руками.              — Так вот, я решил, что это благородная профессия. Теперь это то, чем я хочу заниматься в жизни. Зову тебя своим компаньоном. — И нахмурил брови, создавая иллюзию того, что это предложение максимально серьезное.              Чонгук на заявление лишь слабо усмехнулся и мотнул головой. Это был именно тот момент, когда где-то на интуитивном уровне он понял, что от парня по имени Тэхён он, кажется, уже никогда не избавится.       Еще в один из дней, к примеру, Тэхён увидел у Чонгука в портфеле Нинтендо и стал рассказывать про свои любимые игры, делился достижениями, жаловался на сложные или непонятные уровни, даже обещал в следующий раз и свою приставку прихватить тоже.              Надо сказать, что во время монолога про игрушки на Нинтендо Чонгук почти сломался и откровенно хотел вставить парочку «но» или задать уточняющие вопросы. Но держался крепко и стойко игнорировал любые попытки Тэхёна расположить к себе (хотя тому и делать ничего не надо было, все и так работало само собой).              Конечно, иногда Чонгуку приходилось отвечать односложными «да» или «нет», но он все еще избегал продолжительного диалога. В какой-то момент это уже стало смешной игрой. Чонгук надутым ежом делал вид и убеждал себя в том, что ему совсем неинтересно общение с Тэхёном. Тэхён, в свою очередь, продолжал болтать с ним как лучшая подружка, и его, кажется, вообще ничего не смущало.              Первый какой-никакой диалог случился, когда он с бухты-барахты спросил:              — А ты веган или вегетарианец?              Чонгук тогда уставился на парня и недоумевающе приподнял бровь (в последнее время это вообще стало его ежедневной привычкой).              — С чего ты решил, что я кто-то из них? — озвучил тогда свой вопрос Гук и готов был поклясться, что увидел, как счастливо заблестели глаза Тэхёна.              — Просто ты похож на такого, — ответил Тэхён, ослепительно улыбаясь, и взъерошил и без того лохматые волосы на макушке.              — Какого? — с напускным раздражением спросил Чонгук.              — Ну, такого… Просветленного. Или как там…              Чонгук лишь раздраженно нахмурился, пытаясь понять, какой аргумент он должен извлечь из такого ответа.              — Ну, знаешь, — начал объяснять Тэхён, перебирая пальцами по дыре на коленке джинсов, — длинные волосы, одежда у тебя такая мешковатая, браслеты, на шее вон амулет какой-то висит. Или ты, может, этот, как его, буддист? А, нет-нет, — воскликнул Тэхён и заговорщически улыбнулся, — масон! Да? Угадал?              Чонгук мог бы подумать, что Тэхён просто шутит. Прикалывается. Но в его глазах читался неподдельный интерес и совершенно искреннее, наивное ожидание ответа.              Чонгук тогда лишь фыркнул:              — Я не вегетарианец.              И отвернулся к окну, смущенно скрывая глаза за волосами. Почему-то захотелось смотреть на Тэхёна подольше. Еще чего не хватало…              — Значит, точно масон, — протянул тот и удовлетворенно выдохнул. Чонгук не сдержал улыбки, а парень рядом с ним все-все видел.              Второй их относительно продолжительный разговор начался по довольно привычному сценарию, но получил неожиданный поворот.              — Сегодня ты не в настроении сказать мне, как тебя мама с папой назвали? — спросил Тэхён, когда по привычке пропускал Чонгука на его место у окна.              — Зачем ты заходишь в автобус первым и садишься сюда, если тебе все равно приходится всех пропускать. Это нелогично и неудобно. Оттопчу тебе все кеды и будешь потом с меня требовать материальную компенсацию, — игнорируя вопрос, проворчал тогда Чонгук, протискиваясь на свое место.              — Ты сегодня более разговорчивый, чем обычно. Может, и имя свое все-таки скажешь?              — Нет, не надейся. И не занимай своими коленями мою часть пространства, — пропыхтел Чонгук. Да, у него сегодня была неудачная контрольная по физике, поэтому накопившееся раздражение он вновь решил излить на вечно сияющего Тэхёна.              — Ты такой ворчун, — беззлобно хмыкнул парень, а затем громко ахнул:              — Вот, я понял, кто ты. Ты Ворчун! Этот, который из «Смурфиков», — воодушевленно затараторил Тэхён. — Назвал бы тебя Гаргамелем, но ты слишком хорошенький для Гаргамеля.              Тогда где-то в груди Чонгука опять послышалось то самое «тудум-тудум». Почему-то он заволновался от одного безобидного «хорошенький» и даже не смог больше возразить ничего в ответ.              Вечером дома он исключительно из-за спортивного интереса нашел портрет Ворчуна и прочитал характеристику персонажа. Упустим то, что после этого Чонгук забрел на отдельный сайт, который был полностью посвящен вселенной и фандому «Смурфиков», и больше часа читал интересные факты о мультсериале, почитал комикс и даже захотел посмотреть парочку полнометражек.              Все это совсем никак не было связано с Тэхёном, пытался себя убедить Чонгук, но почему-то все выходные то и дело возвращался мыслями к последней учебной неделе и парню, который составлял ему компанию в автобусе. Он зачем-то думал о том, что Тэхён делает на выходных. Много ли у него домашки? Или он просто отдыхает? Может, играет в игры или смотрит сериал? А вдруг у него есть большой пес, и Тэхёну приходится вставать рано утром даже в выходные, чтобы гулять и играть с ним.              В какой-то момент Чонгук понял, что на все эти вопросы отвечает себе: «В понедельник увидимся, он наверняка сам расскажет».              А потом в этот самый понедельник Чонгук встал на 30 минут раньше, пропустив свои традиционные 20 минут «на полежать». Сходил в душ и высушил волосы феном — это он делал крайне редко из-за того, что требовалось много времени, да и обычно было лень — так они ложились более аккуратно, мягко блестели и не пушились. Чуть дольше обычного стоял перед шкафом, кусая губы, и думал, что бы надеть. Выбор пал на одну из немногих светлых толстовок с небольшими голубыми звездочками у воротника и на рукавах. Джинсы он решил надеть неизменно черные, чтобы не было ощущения, будто он специально наряжался.              За завтраком Чонгук по сформировавшейся в свете последних событий привычке покупал билет на автобус. Двадцать шестое место, как и всегда, уже было занято, а Чонгук старался игнорировать легкое покалывание в животе.              Это же покалывание он ощутил, когда вновь увидел лохматую макушку Тэхёна, привычно пробираясь сквозь автобусные сиденья и стоящих в проходе людей.              Тэхён все так же тепло улыбался, смотрел в глаза и слегка встряхивал головой, чтобы поправить непослушную кудрявую челку.              — Привет, Ворчун! — громко и до противного позитивно, как всегда. А еще сам голос у Тэхёна был довольно низкий, оттого его приветствия и реплики, как казалось, звучали еще громче. Особенно в замкнутом пространстве. Наверняка другие пассажиры, которые смотрят на них, думают, что они давние друзья или приятели.              — Классно выглядишь, — заметил Тэхён, наблюдая, как Чонгук устраивается на своем месте.              Сам Чонгук ожидаемо слегка смутился и снова спрятал свои глаза за длинной челкой, отвлекая себя тем, что ищет в рюкзаке бутылку воды. Все это время он чувствовал, что Тэхён безотрывно за ним наблюдает, и в какой-то момент захотел просто застыть, чтобы не привлечь к себе еще больше внимания. За что боролся, на то и напоролся — наряжался не зря, хоть и не признается себе в этом.              — Спасибо, — все же решился тихонько ответить Чонгук и на секунду стрельнул взглядом в Тэхёна. Тот продолжал смотреть.              Странно, что большую часть дороги Тэхён молчал. В какой-то момент Чонгук даже начал волноваться. Он специально не надел наушник в правое ухо, чтобы, в случае чего, расслышать, если Тэхён начнет что-то говорить. Но тот молчал. Все так же изредка смотрел на него, тепло и беззаботно улыбался, но молчал.              Когда оставалась всего одна остановка, после которой Чонгуку нужно было выходить, он уже почти решился повернуться и начать какой-либо разговор самостоятельно. Зачем? Неизвестно. Просто хотелось. Правда, за всю поездку он так и не придумал, о чем можно поговорить.              Он уже повернулся было к Тэхёну, но тот опередил:              — Ты любишь кино? — вопрос в его духе. Внезапный, не имеющий контекста и объяснения.              Чонгук растерянно моргнул.              — Ну да… — ответил он и отвел взгляд, когда зрительный контакт продолжался больше 10 секунд.              — Хорошо, — более тихо и как-то хрипловато ответил Тэхён и снова замолчал.              Чонгук решил не продолжать диалог, потому что… Потому что застеснялся, понятно?!              Так и вышел на своей остановке, бросив неуверенное «пока». Не подозревая, что Тэхён провожал его спину глазами спаниеля, краснея при этом ушами.       

***

      Чонгуку в его семнадцать никогда еще не доводилось чувствовать себя несчастным героем подростковой романтической драмы. Но мы уже проходили, что все «никогда» однажды перекрываются чем-то вроде «и вот это наконец случилось». Что это?              1. Чонгук, кажется, чуть-чуть влюбился.       Удивительно, что ему понадобилось не так уж много времени, чтобы осознать это.       2. Чонгук, кажется, чуть-чуть влюбился в Тэхёна.       Удивительно, но этот пункт тоже не требовал какого-то беспредельного самокопания, анализа своих чувств и прохождения всех стадий принятия неизбежного. Просто вечером после их последней встречи в автобусе Чонгук, лежа в кровати, понял, что не перестает думать о Тэхёне. Это даже насмешило его. Он не пытался найти ответ на вопрос, в какой момент все же переключился тумблер с показателя «раздражает» на показатель «возбуждает».       Утром следующего дня он прошел какой-то тупой тест «Правда ли вы влюблены?», который выдал результат: «Будь осторожна, детка, кажется, ты влюбляешься». Чонгук поморщился на дурацкий смайлик с глазами-сердечками и высунутым языком, но расшифровку результата теста все же прочитал.       Так что да. Он, кажется, влюбился (ему так ощущалось, во всяком случае). В парня из автобуса, к которому столько времени пытался изображать незаинтересованность, с которым не говорил и больше двух минут. Хотя, надо признать, молчать с Тэхёном Чонгук научился просто превосходно. Хоть в книгу рекордов Гиннеса записывай.       И все это было бы даже не так страшно, если бы не третий пункт…       3. Тэхён пропал.       Просто исчез. Растворился как невнятный сон. В один из дней, когда Чонгук — волнительно смущенный и предвкушающе воодушевленный — пришел на автостанцию, Тэхёна там просто не оказалось. А потом так прошла целая неделя.       Чонгук ждал, высматривал. Думал, вдруг у Тэхёна что-то стряслось и он просто опаздывает. Вдруг в следующую секунду он залетит в автобус, запыхавшийся и покрасневший, а потом всю дорогу будет рассказывать свои безумные истории.       Чонгук просто не мог в это поверить. Получается, что он сначала разозлился на до жути обаятельного парня, потом словил на него «краш в автобусе», потом намечтал себе всякого и даже набрался смелости, а этот самый парень просто исчез.       Это было какое-то идиотское испытание от жизни. Тупой и бесполезный уровень в компьютерной игре.       И, знаете, Чонгук ведь мог как все нормальные люди подумать, что Тэхён просто заболел или, например, уехал с родителями отдыхать, или сломал ногу и лежит сейчас дома, объедаясь вкусностями и упиваясь заботой близких. Он мог бы подумать, что тот уехал на какие-нибудь школьные соревнования или олимпиады, мог предположить, что парень просто прогуливает и устроил себе внеплановые каникулы.       Короче говоря, Чонгук мог бы не драматизировать.       Но! Чонгук — все еще парень-подросток-меланхолик, который плюсом ко всему еще и воспылал внезапными чувствами к другому человеку.       Естественно, этот несчастный в первую очередь внушил себе, что Тэхён пропал на веки вечные. Что он внезапно наверняка улетел жить в другую страну, вышел из дома и не вернулся, а родители теперь ищут его с собаками и полицейскими. Или что он сбежал из дома. Одним словом, все самое ужасное, что могло стать причиной внезапной пропажи Тэхёна, Чонгук вообразил себе слишком уж ярко и почти впал в депрессию.       В вечер пятницы в дверь комнаты Чонгука тихонько постучала мама. Парень устроился на мягком подоконнике, вооружился графическим планшетом, наушниками и мыслями о бренности бытия, пытаясь излить все незнакомые ранее чувства в рисунках.       — Гуки, можно к тебе?       Парень вытащил из уха наушник и мягко кивнул маме. Он знал, что рано или поздно она придет поговорить. Собственно, он и против-то не был. У него были довольно стабильные отношения с родителями. С папой можно было обсудить какие-то серьезные темы, притвориться взрослым, где-то поспорить, ощущая, как отец старается даже в споре держаться на равных. Мама же отвечала за поддержку душевного состояния любимого и единственного сынули, заботу и тепло.       Она присела на край кровати, скептично оглядела расправленные простыни и отброшенное на пол покрывало и стала безнадежно стряхивать с постели крошки от печенья.       Чонгук в это время отложил свой планшет, подошел к кровати и сел рядом с мамой, подогнув под себя ногу. Когда Сохи поняла, что чище постель все равно уже не сделать, она коротко вздохнула, скорее для вида, в последний раз поправила простынь и подушку и подняла глаза на сына.       — Ну, рассказывай.       Чонгук решил прикинуться дурачком, хоть и поговорить на самом деле очень хотелось. Просто было как-то неловко. Как это все он должен объяснить маме?       — Да что рассказывать… — Он почесал лохматый затылок и посмотрел на стену, обклеенную пестрыми плакатами. У одного из них загнулся уголок, и Чонгук нахмурился — надо бы поправить, но так лень.       — Давай опустим ту часть, где ты долго собираешься с мыслями, и перейдем к делу, — скучающе протянула Сохи. — У меня на плите мясо, так что нет времени, чтобы проводить с тобой часовой прием у психолога, милый. — Она протянула руку и поправила кудрявую челку на лбу.       — Тц, — цыкнул Чонгук и увернулся от руки женщины, падая на кровать, — зачем вообще пришла тогда?       — Просто почувствовала, что сейчас тот момент, когда ты наконец готов рассказать.       Гук глубоко вздохнул и взглянул на маму из-под челки, упавшей на лоб. За окном послышался начинающий стучать по панелям дома дождь. Сегодня было довольно пасмурно. Что ж, это действительно выглядит как тот самый момент, когда можно излить душу.       Парень поерзал на кровати, устраиваясь удобней, и замялся, не зная, как начать. Сказать, что влюбился, будет как-то уж слишком неловко. Да и вдруг это ему просто кажется, что влюбился. С другой стороны, если он ощущает что-то такое, значит, это все же так. Хорошо, а маме как сказать? Я влюбился в парня из автобуса, который меня раздражал, а потом пропал, и я практически ничего о нем не знаю? Сомнительно.       Мама, по всей видимости, устала наблюдать за внутренними метаниями Чонгука, который собирался с мыслями, и, не церемонясь, спросила прямо:       — Ты влюбился?       В животе у Чона маленьким дрожащим ужом скрутилось волнение. Как вообще можно спрашивать так прямо?! Он издал какой-то невнятный звук и прикрыл красное лицо руками.       — Ну все и так было понятно, милый, — тепло продолжила мама и ущипнула его за палец, прося отлепить руки от лица.       — Да не влюбился! — выпалил Чонгук, но следом и сам понял, как неубедительно это все выглядело. — То есть… — Он сел, прижал колени к груди и стал нервно раскачиваться. — Ну, может, немного… Кажется. Мне кое-кто понравился. Один парень, точнее. Очень. Вот.       Чонгук уставился на маму, все еще смотря из-под челки. Она глядела в ответ, не задавала больше вопросов и просто молчала. Только из глаз ее струилось безграничных широт тепло, безмолвно напоминая, что поддержка и любовь всегда рядом.       И парень отпустил свои чувства. Он рассказал все — от первой встречи до того, какой же Тэхён восхитительно странноватый, какие невообразимо красивые у него глаза и как вкусно он пахнет. Мама сдержанно улыбалась, стараясь не смеяться на особо наивных моментах рассказа сына. Иногда задавала вопросы, но старалась лишний раз не перебивать сына.       — А потом он не пришел. И на следующий день, и дальше. И вообще уже неделя прошла, а он так и не пришел. — Чонгук смущенно почесал нос и уставился на дождь за окном. Момент показался страшно драматичным.       — Я сначала подумал, что у него что-то случилось, — продолжил Гук, — а потом я понял — вдруг ему просто надоело мое молчание, то, что я всегда недовольный и даже не сказал ему своего имени, и он просто не захотел со мной общаться?       Чонгук снова перевел взгляд на маму, уставился на нее своими большими блестящими глазищами, и выглядел он так трогательно, что женщина не выдержала и потянулась с объятиями к своему сыну. Чем взрослее становился Чонгук, тем больше Сохи казалось, что он не нуждается больше в маминых объятиях и защите, но в такие моменты она понимала, что сын, будучи беспомощным и запутавшимся в собственных мыслях, может оставаться растерянным ребенком, который жаждет тепла и помощи.       — Милый, — Сохи погладила его по волосам и поцеловала в висок, — ты слишком накрутил себя. Посмотри, почти готов заплакать. А ведь твой Тэхен мог всего лишь простудиться, куда-то уехать. В конце концов, вдруг у них в школе незапланированные каникулы. А ты придумал себе…       Чонгук отстранился и посмотрел маме в глаза.       — Правда?       — Ну конечно, — Сохи улыбнулась и заправила непослушную прядь за ухо. — Подожди немного, и появится твой Тэхён.       Чонгук смущенно простонал и уткнулся маме в плечо.       — И, знаешь, судя по тому, что ты рассказал мне, мальчик тоже заинтересовался тобой, — хихикнула Сохи. — Как же теперь он просто исчезнет и бросит такого красавчика в автобусе одного, а?       — Ну, ма-а-м.       — Чонгуки, — мама легонько задела сына за подбородок, — я просто хочу, чтоб ты понимал — наша судьба зависит только от нас, безусловно. Но есть такие моменты, когда мы ничего не можем решить. Если судьба распорядится так, что Тэхён больше не повстречается тебе, значит, это стало хорошим уроком и еще одной монетой в копилке опыта для тебя. Если же все сложится так, что твой Тэхён спустя время объявится здоровый, невредимый, и окажется, что он просто… Не знаю. Окажется, что ему делали операцию по удалению зубов мудрости, — на этом моменте речи мамы Чонгук хихикнул, — то смело бери это в свои руки. И не бойся! Хорошо, милый?       Парень кивнул.       — Просто не расстраивайся так сильно. Я понимаю, это важно для тебя. Но несоизмеримо важно и то, чтобы ты хорошо себя чувствовал, хорошо кушал, радовался жизни, занимался любимыми делами.       Еще раз кивнул.       — Вот и славненько. Молодец. — Сохи ткнула Чонгука в мягкую щечку.       — Спасибо, мам. — Чонгук потянулся к маме и крепко-крепко стиснул ее в объятии.       — Ну все, все. Такой лось вымахал, задушишь. А теперь я иду готовить ваш ужин. И молись, чтоб мясо не превратилось в угольки.       Сохи поднялась с постели, по пути стянула со спинки кровати грязную футболку, чтобы закинуть в стирку, и, вздохнув, пошла к двери.       — Мам, — осторожно окликнул Гук. Женщина повернулась. — Ты только папе пока не говори ничего, ладно?       — Ладно, — она по-доброму усмехнулась и плотно закрыла дверь.       Чонгук выдохнул и снова обрушился на кровать. Сквозь окно и занавески в комнату просочился аромат дождя, мокрых дорог и свежести. Дышать стало легче, то ли от этого, то ли от того, что он наконец-то с кем-то поговорил.       Будь, что будет. Никакой мелодрамы, только романтическая комедия.

***

      Все выходные практически беспрерывно шел дождь. Чонгук был рад этому факту и вместе с тем решил, что это знак. Знак, указывающий на то, что он по праву может бездельничать, страдать, заниматься чем-то приятным и совершенно бесполезным.       Незаконченная домашка была забыта. Две пачки сырных шариков были уничтожены. Первый сезон нового сериала был посмотрен.       Утром в понедельник Чонгук проснулся с чувством легкой тоски и отходящей печали. Как будто немного зудит, но отпускает. За завтраком он старался подавить в себе искрящую совесть, которая кричала, что домашка так и осталась несделанной. Начинающий бунтарь.       Когда чай в кружке уже начал остывать, а мама, расправившись с завтраком для сына, стала варить себе кофе, Чонгук по привычной схеме открыл сайт автостанции, чтобы купить билет на автобус. И замер. Его как будто телепортом откинула на несколько недель назад — место №25 на экране было выделено серым и для брони было закрыто.       — Что за черт, — пробормотал Чонгук и обновил страницу. Ничего не изменилось.       Тут он ощутил, как где-то в животе щекотно заскреблась надежда. А что, если?.. Нет, ну сейчас не хватало еще дать себе пустую надежду. Какова вероятность, что Тэхён опять взял и купил двадцать пятое место? Может, за неделю с небольшим он вообще забыл про существование Чонгука? От этой мысли он поморщился.       — Что случилось? — нараспев протянула Сохи, пребывая в прекрасном расположении духа с утра пораньше. Как ей вообще удается это?..       — Все нормально, — бросил Чонгук и завершил покупку соседнего места.       В голове не переставало мигать: «А что, если?»       Последней надеждой стал фильм, который учитель включил классу на уроке географии, чтобы как-то замаскировать свое исчезновение с занятия. Чонгук лежал на парте и безразлично смотрел на экран. Фильм повествовал о флоре и фауне Антарктики. Ничего особенного — красивые холодные пейзажи, пугающие своей громадностью ледники, морские котики, тюлени и… пингвины. Пингвины?       Чонгук отвлекся от страданий и стал наблюдать за скользящими на своих блестящих брюшках животными, которые появлялись на экране. На губах парня появилась улыбка. Он тут же вспомнил Тэхёна с его горящими глазами и уверенным: «Я решил стать переворачивателем пингвинов». Это просто невозможно. Как этот парень мог так капитально поселиться в его голове?       Чонгук ударился лбом о парту и отчаянно застонал. Так внезапно, что засыпающая рядом Ёнха вздрогнула и от души лупанула его по плечу.       Чонгук дал себе обещание — встретит Тэхёна еще хоть раз, первым же делом хорошенько начистит ему мордашку. Да!

***

      Чонгук балабол.       А еще слабый человек и тот, кто не выполняет обещания. Так и знайте.       Все потому, что, подходя к посадочной площадке, где обычно останавливался автобус, Чонгук увидел его.       Во-первых, Тэхён стоял! Чонгук никогда не видел его стоящим на улице. Все время, что они были знакомы, Тэхен встречал его, сидя в автобусе. Чонгук даже ни разу не наблюдал, как тот выходит из автобуса, потому что сам выходил на несколько остановок раньше.       Во-вторых, Тэхён стоял! Стоял прямо там, на посадочной площадке. Живой, без признаков пыток, болезней, бродяжничества или еще чего-то безумного. Парень просто копался в телефоне и иногда поправлял сползающий с плеча рюкзак.       Чонгук был в ступоре. Сначала он засомневался, что это вообще был Тэхен, хотя заметил его такого высокого, красивого да с черными лохматыми волосами, выходя из здания автостанции. Приблизившись, он разглядел профиль парня и окончательно убедился в том, что это был Тэхён.       Следующей из общего букета чувств Чонгук ощутил безумную радость, которая теплой патокой расползлась от центра груди к нервным окончаниям в голове и пальцах. Чонгуку захотелось запищать от радости и броситься на старого-нового недодруга с объятиями.       Затем на смену радости пришли неловкость и жутчайшее стеснение. Гуку захотелось резко развернуться на пятках и пойти обратно сдавать билет. Хотя это уже можно назвать паникой.       Да, он запаниковал. Прогнал в голове все возможные варианты развития событий и еще раз запаниковал.       Потом все же попытался успокоиться, поправил толстовку, встряхнул волосы на голове, приглаживая, а затем снова взъерошивая, и сделал два глубоких вдоха. Надо подойти к нему! В голове зазвучали слова мамы: «Бери это в свои руки». Что ж, Чонгук должен быть послушным сыном.       Последний раз он вдохнул так глубоко, что немного закружилась голова. Отмахиваясь от звездочек перед глазами, на ватных ногах Чон медленно подошел к Тэхёну. Когда остановился рядом, его словно волной окатило — вернулся тот самый запах парня, а сам он был так близко.       — Привет, — хрипло выдавил Чонгук и почувствовал, как щеки нагрелись со скоростью лампы накаливания.       Тэхён вздрогнул и тут же повернулся. Когда он увидел Чонгука, на лице растянулась счастливая улыбка, а телефон отправился в задний карман джинсов.       — Привет, Ворчун, — громко и счастливо сказал Тэхён. Он смотрел прямо в глаза Чонгука, и казалось, он тоже изводил себя днями и ночами, думая о встрече. — Я скучал, а ты? — совершенно не стесняясь, продолжил парень.       Чонгук чуть не завыл. Он тут же отвел взгляд, чтобы не быть таким очевидным, и стал теребить шнурки на своей толстовке.       — Где ты был? — вырвалось быстрее, чем успел об этом подумать.       — Так значит, скучал, — хохотнул Тэхён и проигнорировал возмущенный фырк. — Представляешь, мне тут зуб мудрости удаляли. Врач оказался кретином и сделал все неправильно. Ну и начались жесткие осложнения. Щека опухла так, как будто я туда целый арбуз засунул, прикинь. — Парень обхватил обеими руками свою щеку и надул ее. — Потом пришлось еще операцию делать, а там тоже все просто так не кончилось, ты понимаешь. Оказалось, что у меня под тем зубом еще один был. Они даже какой-то консилиум собирали. Ну вот я почти неделю промотался по этим пыткам. Теперь у меня нет двух зубов, о существовании которых я даже не задумывался, — закончил свой рассказ Тэхён и ткнул пальцем в щеку. По всей видимости с той стороны, где когда-то был зуб. Даже два.       Чонгук же только хлопал глазами и даже не сразу заметил, что стоит с открытым ртом. Вот это мама попала, конечно. А он всегда подозревал, что есть в ней что-то экстрасенстрическое. От этой мысли парень истерично хихикнул, не переставая шокированно смотреть на Тэхёна, который все потирал свою щеку.       — Не веришь? Хочешь покажу? — воодушевился тот и уже стал открывать рот.       — Нет-нет, — замахал руками Чонгук. — Я верю, хорошо, что с твоими зубами теперь все в порядке.       — Да, теперь их просто нет, — хихикнул Тэхён и игриво оскалился. — Интересно, а куда они девают зубы, после того как вырвали их? Никогда не задумывался… Может, из них делают…       Дослушать внезапное предположение не удалось, потому что звонкий женский голос объявил о скором окончании посадки на их автобус. Чонгук во всей этой ситуации уже и забыл, что с минуты на минуту их рейс отправляется. Тэхён, кажется, тоже опомнился и схватил Чонгука за запястье.       — Идем скорее, Ворчун. Из-за тебя мы чуть не пропустили автобус, ну как же так, — пыхтел он пока тащил младшего к месту посадки сквозь кучу людей, столпившихся на трапе.       Кондуктор уже отдавала маршрутный лист водителю автобуса в тот момент, когда Тэхён активно замахал руками и стал кричать, призывая ее остановиться. Гуку хотелось сжаться до размеров горошины, чтобы его никто не видел — слишком много внимания они привлекали. Тэхёна же совсем ничего не беспокоило. А Чона плюсом ко всему этому сумбуру беспокоила рука Тэхёна, которая все еще сжимала его запястье.       Слишком много эмоциональных потрясений. Слишком.       Вытерпев презрительный и недовольный взгляд кондуктора, они все-таки протиснулись в двери автобуса, игнорируя пыхтения и ворчания пассажиров в салоне, добрались до своих мест и… Застыли.       Нет, ну это точно напоминало какой-то тупой анекдот.       На двадцать пятом месте у окна уютно устроилась какая-то очаровательная женщина буфетных размеров. Она трогательно рассматривала вид за окном и поправляла на своих коленях элегантную дамскую сумочку из крокодиловой кожи.       Чонгук с Тэхёном переглянулись.       — Я думал, это ты опять купил мой билет.       — А я думал, что ты…       — Может быть, вы уже сядете, — раздалось где-то сзади, и ребята неловко заняли оставшиеся места. Тэхён решил пожертвовать собой и протиснулся на двадцать шестое место, устраиваясь рядом с почтенной аджумой. Чонгук сел рядом и его в момент накрыло мощнейшей волной окончательного осознания — Тэхён снова здесь и они едут домой на одном автобусе!       — Ну все, Ворчун, на твое драгоценное место появился еще один претендент, — заговорщически прошептал Тэхён, наклонившись к нему. — И повезло тебе, что я такой понимающий и добрый, а как ты с этим боссом будешь справляться?       В глазах Тэхёна, поблескивая, резвились смешинки. Губы растянулись в широкой угловатой улыбке. Чонгук едва сдержался, чтобы не дать самому себе подзатыльник. Еще чуть-чуть, и у него бы потекло из всех стратегически важных мест. А все этот парень!       — Меня зовут Чонгук, — завороженно сказал Чонгук. Почему-то тоже шепотом.       Улыбка на лице Тэхёна дрогнула, затем тот громко ахнул и слегка подпрыгнул на своем месте, пихнув в бок даму по соседству.       — Чонгук! — воскликнул он и тут же зажал себе рот рукой. — А я знал! Знаешь, я так себе и представлял твое имя. Жалко будет расставаться с Ворчуном, но спасибо, что наконец доверил мне эту ценную информацию, — с этими словами он приложил руку к груди и кивнул.       Чонгук закатил глаза и легонько ударил его по предплечью, не в силах скрыть без слов говорящую улыбку.       А потом, когда шел домой от остановки, вдруг осознал — это была лучшая поездка на автобусе за всю его жизнь. Его совершенно не смущало то, что он сидел далеко не на своем любимом месте у окна. Вот ни капли. Он и думать об этом забыл, а мысли все занимал Тэхён, который смотрел своими бесконечно глубокими глазами, без перерыва болтал с ним, задавал кучу вопросов, называл по имени, никак не мог замолчать, словно правда скучал и ждал встречи.

***

      — Пойдем в кино в выходные? — прозвучало так же внезапно, как недавняя просьба Тэхёна нарисовать ему на руке ящерицу.       Этим, к слову, Чонгук и занимался в тот момент, когда прозвучал неожиданный вопрос.       Он оторвался от кисти Тэхёна, распрямился, прошипев — рисовать в движущемся автобусе на чужой руке, которая лежит на своих коленях, оказалось не так уж комфортно — и растерянно уставился на парня, сжимая в руках черную гелевую ручку.       — Отметим начало каникул, погуляем, посмотрим фильм, а? — продолжал заваливать предложениями Тэхён с замершим сердцем (об этом Чонгуку знать необязательно), ожидая ответа.       Младший почувствовал, как резко осушило горло, и прокашлялся, прежде чем робко ответить:       — Ну, давай…       — Круто! — воскликнул Тэхён и воодушевленно заерзал. — Я напишу тебе в Какао, когда и где встретимся. — Парень почему-то дернул Чонгука за мочку уха и приподнял запястье руки, которую должен был украсить рисунок. — А ты рисуй-рисуй, не отвлекайся.       Легко теперь сказать — не отвлекайся.       Чонгук слабо хихикнул и вернулся к своей работе, стараясь игнорировать вспотевшие пальцы. В автобусе и так слегка потряхивало, а теперь к этому дискомфорту прибавились еще и потные ладошки, которые никак не могли держать выскальзывающую ручку. Чонгуку в целом не хотелось ударить лицом в грязь с этим рисунком. Хотелось сделать так же красиво, как описывал Тэхён, когда просил Чона сделать ему «тату». А теперь к этому волнению добавилось еще волнение от возможной предстоящей встречи с Тэхёном. Если, конечно, Чонгуку это предложение не почудилось.       Они общались уже около месяца, если считать от того момента, когда Чонгук назвал Тэхёну свое имя.       Заканчивалась учеба, предстояли последние каникулы перед выпускным годом у Чонгука и экзамены у Тэхёна. Оказалось, что тот учился на год старше. После двухнедельного отдыха и выпускного у парня начнется, как он сам сказал, «адовая мясорубка».       Они незаметно для обоих обменялись телефонами и социальными сетями (Чонгук от этого был в восторге, ведь теперь, если Тэхён потеряется вновь, с ним легко можно будет выйти на связь). Они довольно часто переписывались, обменивались интересными видео и даже музыкой. Несколько раз разговаривали по телефону, а однажды Тэхён умудрился позвонить Чонгуку по видеосвязи, но младший в этот момент сидел на унитазе — кхм-кхм, — поэтому на звонок не ответил, перепугавшись, но написал Тэхёну, что немного занят. В общем и целом по видеосвязи так и не поговорили, но попытка была.       Они много разговаривали, шутили, занимались какими-то странными для автобусных поездок вещами вроде того же рисования ручкой на теле или, к примеру, собирания пазлов, которые почему-то оказались в рюкзаке у Тэхёна.       Все это обрело такой смысл, что с тех пор к шестому пункту из списка «ТОП 6 главных признаков счастливого дня Чон Чонгука» добавилось: «Двадцать пятое место у окна рядом Тэхён и незабываемые 45 минут в дороге домой с ним». Теперь хотелось не только в дороге, но и на суше, как говорится.       Чонгук знал, что сам никогда не наберется смелости пригласить Тэхёна погулять или что-то в этом роде, поэтому глупо ждал чего-то подобного от парня.       Дождался.       Сначала он даже не осознал, что произошло. Волна счастья накрыла его дома, когда он со счастливой улыбкой упал на кровать. А потом его захлестнуло волной паники, как и стоило ожидать. Тэхён отправил сообщение, в котором предлагал встретиться на центральной площади их пригорода и оттуда отправиться в местный кинотеатр.       — В субботу… Это завтра, — зачем-то сказал Чонгук сам себе и резко поднялся с кровати.       Поводов для паники не было, Чонгук это знал. Знал, но все равно паниковал. Творческая натура, что с него взять.       Он быстро напечатал Тэхёну лаконичное «хорошо» с улыбочкой — типа весь такой спокойный, не волнуется — и кинулся к шкафу. У него появилась важная миссия — одеться так, чтобы выглядеть не как обычно, но так, чтобы как будто как обычно просто немного необычно. Понимаете?       И пусть то, что на выбор одежды он потратил два часа, прибегая к помощи мамы, останется за закрытыми дверями его комнаты.       Поймите и простите, он идет на… Встречу. С Тэхёном.

***

      Чонгук вовсе не специально пришел к центральной площади на 20 минут раньше назначенного и взволнованно ходил туда-сюда. Нет, просто так получилось.       Тэхён возник перед ним минута в минуту и сразу крепко обнял Чонгука, вороша волосы на затылке. Он как всегда потрясающе пах и был невероятно теплым. Отпускать его не хотелось.       — Привет, — промямлил Чонгук и все же отстранился от парня, заправляя за ухо выбившуюся прядь.       Младший опять сегодня пытался колдовать с волосами у зеркала, но Тэхён одним своим касанием уничтожил все его старания. Да и плевать.       Сам Ким выглядел раздражающе привлекательно, как и всегда. Блестящие кудри и такие же блестящие глаза. На ногах широкие синие джинсы, с ремня которых болтался какой-то длинный брелок с побрякушками на красном шнурке. Он был одет в белую свободную футболку с эстетичной фотографией заката на груди.       Чонгук мысленно усмехнулся. Если бы он не знал Тэхёна, то по такому его прикиду решил бы, что тот вафельный мальчик, который любит литературу, пользуется популярностью у девочек и сдает экзамены на высшие баллы.       Но он парня уже немного знал. И взрывной безбашенный Тэхён в таком образе кружил голову еще больше, чем раньше.       — Ты очень хорошенький сегодня, — решился сказать Чонгук и чуть не заскулил от того, как застенчиво улыбнулся на этот комплимент Тэхён. Что вообще происходит с ними?       — Ты тоже, как всегда, — быстро взял себя в руки Тэхён и широко улыбнулся. — Идем? — Он кивнул в сторону кинотеатра, и Чонгук согласно зашагал рядом, слегка сталкиваясь плечами с Тэхёновыми.       Неловкость начала встречи быстро испарилась, и парни в привычной манере потерялись в разговорах, шутках и редких смущенных улыбках.

***

      Пригород, в котором жили Тэхён и Чонгук, был небольшим отдаленным поселком под названием Чокле. Он располагался на берегу одноименной реки. Чуть дальше от него начинались сельскохозяйственные поля и теплицы, где выращивали овощи и травы. Многие жители Чокле трудились на агропроизводстве, поэтому поселок оставался живым до сих пор. Некоторых городских жителей здесь привлекали чистый воздух, хорошие участки для строительства домов и относительно близкое расположение к городу, поэтому постепенно Чокле разросся и небольшими частными секторами.       Здесь было уютно и спокойно. Вообще Чонгук любил эту атмосферу. В центре, как вы уже знаете, находилась маленькая площадь с лавочками, парой качелей, небольшим старым фонтаном и множеством кустов гортензии. К весне это место выглядело просто потрясающе, воздушные цветы создавали вокруг площади пастельное облако и окутывали ее головокружительным ароматом.       Недалеко от площади находился новый корт для катания на велосипедах, роликах и скейтбордах. Эту территорию по праву оккупировала молодежь. А на противоположной стороне расположился старенький кинотеатр, в который и направлялись парни.       На самом деле это место можно было назвать уникальным. Кинотеатру было около 50 лет. Здесь было всего два небольших зала и кабинет киноклуба. В одной кинооператорской до сих пор сохранился пленочный кинопроектор, с помощью которого иногда показывали старые черно-белые или цветные фильмы. Все это было наделено духом ретро и какой-то горчащей загадки.       В кинотеатре большого города ты не задумываешься, как кино попадает на большой экран. Модернизированные залы, крутые аудиосистемы, различной ширины и высоты экраны — все это дает понять, что здесь господствуют самые новые технологии и только.       Кинотеатр Чокле со своими старенькими залами, потертыми сиденьями, не такими уж большими экранами и черно-белыми фильмами заставлял чувствовать себя как в те года, когда кинотеатры были чем-то волшебным.       Чонгук был в кинотеатре Чокле лишь пару раз. Еще ребенком он ходил сюда с мамой смотреть мультик про слона. Когда ему было тринадцать, Гук из любопытства посетил показ одного из старых фильмов, прихватив за компанию приехавшую в гости бабулю. Было смешно — Чонгук решил, что бабушка войдет в ностальгию и с удовольствием посмотрит старый фильм.       Как бы не так.       Бабушка шутя наворчала на Чонгука, сказав, что насмотрелась таких фильмов в молодости и хотела посмотреть что-то современное, даже наряжалась специально для такого случая. Больше почему-то он так ни разу и не попал в кинотеатр Чокле. Хотя иногда вспоминал, думал, что обязательно надо сходить туда однажды, и улыбался каждый раз, когда проезжал мимо маленького уютного здания.       Вот теперь он здесь. И не один, а с Тэхёном! Кто бы мог подумать…       Чонгук уж точно не предполагал, что в следующий раз окажется в этом месте с парнем из автобуса, в которого он влип по самые уши.       Когда они заходили в здание, Чонгук не мог сдержать эмоции. Оказалось, что он действительно сильно хотел побывать здесь еще раз. В здании пахло прошлым, старыми воспоминаниями и теплом.       — Что будем смотреть? — предвкушаще спросил Чонгук, уже двигаясь в сторону касс.       — Стой, — Тэхён поймал его за плечо, — у нас немного другой план, Чонгук-и.       — А?       — Идем. — И повел Чонгука в совершенно противоположную от касс и залов сторону к тяжелым дверям в углу холла.       Да, можно было догадаться, что с этим парнем все точно пойдет не по стандартному сценарию.       — Тэхён, не думаю, что нам можно сюда заходить. — Чонгук скептически уставился на неприметную дверь, возле которой они остановились.       — Ты мне веришь? — драматично заглянул в глаза Тэхён и состроил такое лицо, будто от ответа Чонгука зависит судьба человечества.       — Ты пересмотрел мелодрам?       — Нет, но я посмотрел тот диснеевский фильм про Алладина вчера, — гордо выпятил грудь Тэхён.       Чонгук плотно сжал губы, чтобы не расхохотаться. Это было мило.       — Ты совсем не романтичный, — сдулся Тэхён. — Давай, заходи. — Он приоткрыл загадочную дверь и пропустил Гука в узкий серый коридор.       Младший уже вообще ничего не понимал и просто тихо надеялся, что Тэхён завел его сюда не для того, чтобы пытать и прикончить. Кто знает этого малахольного.       Внутри мелькали такие же серые и подозрительные, как весь коридор, двери. Тэхён двигался уверенно, было понятно, что он точно знает, куда идет. Остановились они у двери, на которой висела широкая белая табличка с надписью: «Кинооператорская 1». Чонгук замер и удивленно уставился на дверь, в которую Тэхён не очень громко постучал.       — Тэхён, что ты…       Вопрос прервал щелчок замка, дверь приоткрылась, и за ней показался высокий худощавый мужчина на вид лет тридцати с длинными высветленными волосами, которые были небрежно стянуты в хвост.       — Заходите, — кивнул мужчина и широко улыбнулся Чонгуку, который выглядел чересчур растерянно.       Когда парни зашли внутрь, незнакомец захлопнул дверь — Чонгук только сейчас заметил, что тот был в рабочих серых перчатках — повернулся и уставился на Тэхёна.       — Да, Чонгук-и, это Минджун-хён, мой дядя. Он подрабатывает здесь кинооператором. Хён, это Чонгук, мой… Ну, я рассказывал, — скомканно закончил Тэхён и как-то рвано выдохнул.       — Приятно познакомиться, Чонгук! — Минджун-хён вежливо поклонился и мило улыбнулся.       От количества новой информации Гук опять завис, но сумел в ответ поклониться новому знакомому. Так значит, кинооператор Минджун-хён. Погодите… Кинооператор?       Чонгук осмотрелся и наконец до конца осознал, что они действительно находятся в кинооператорской. Ей оказалась небольшая комната с темными стенами и обшарпанным потолком. У стен стояли высокие стеллажи с множеством полок, которые были заполнены пленочными катушками, какими-то папками, коробками с надписями и дисками. Катушки действительно были повсюду, некоторые лежали без чехлов в куче, из которой в разные стороны торчали ленты пленки. Некоторые были упорядочены и стояли в отдельных коробках, рассортированные по неизвестному принципу. Они были разных размеров, и Чонгуку показалось, что в этом маленьком помещении вообще собраны все катушки, которые существовали в мире.       В центре комнаты стоял огромный проектор, и Чонгук не мог отвести от него взгляд. Конечно, он выглядел не так, как в фильмах и в интернете, но очень походил на то. Здесь было два больших колеса для пленки, широкий объектив и несколько разномастных ручек и кнопок, о предназначении которых Чонгук не решался даже и думать.       Немного левее от кинопроектора прямо у стены стоял небольшой стол и пара стульев, напротив них чуть выше располагалось окно, через которое изображение попадает на экран. На столе в большой беспорядочной куче лежали какие-то графики, списки и пара киноафиш.       Все это производило такое острое впечатление, что Чонгук даже спустя время не смог бы описать, какого размера восторг он испытал. Мысль о том, что далеко не каждый человек может попасть в такую комнату, заставляла счастливо улыбаться, а осознание того, что Чонгук действительно, как оказалось, желал попасть сюда и вот попал, волнующе окрыляло. Как Тэхён вообще догадался? Откуда он узнал?       Чонгук перевел свой восхищенный взгляд на Тэхёна, который все это время безмолвно наблюдал за восторгом младшего.       — Здесь так круто, Тэхён…       — Да, да, но он здесь частый посетитель, так что твоего счастья уже не разделит, — съязвил Минджун и насмешливо глянул на двух парней, которые не могли отвести глаз друг от друга.       — Я рад, что тебе нравится, — признался Тэхён и отвел глаза. У них сегодня соревнования по смущению или что?       Как будто они на свидании.       О боже!       Мысль о свидании заставила Чонгука смутиться еще сильнее, и у него скрутило живот. Начавшуюся микропанику прервал Минджун-хён, который прошел мимо них и встал у кинопроектора.       — Ладно, смотрите внимательно, детки. — Он стал вынимать катушки из коробок и устанавливать их на колеса. — Как ты понял, Чонгук, в этом зале мы показываем старые фильмы с кинопленки. Сегодня будем крутить «Под светом луны» 1930 года. Сама пленка 1964 года. — Он похлопал по колесу.       Чонгук внимательно наблюдал и впитывал каждое слово нового знакомого. Когда Минджун стал нажимать кнопки на проекторе, Тэхён мягко подтолкнул младшего ближе, намекая, чтоб тот не боялся подходить и смотреть.       В кинооператорской стало шумновато из-за работы вентиляции проектора. Колеса с катушками начали плавно вращаться.       — В этом зале у нас нет автоматической системы установки громкости, света и настройки работы проектора из-за того, что он довольно старый, — пояснил Минджун-хён, — поэтому настраивать все нужно вручную, — с этими словами он подошел к небольшой панели и незамысловатыми движениями пальцев ткнул на пару кнопок.       Чонгук вытянул шею, чтобы через небольшое окно разглядеть, что происходит в зале. Свет медленно погас, погружая зал в приятную темноту, заработали колонки, на экране появилось пепельно-серое изображение.       — Вот и все, сейчас начнется фильм. Эта картина записана на одну ленту и длится всего 48 минут, что-то типа короткометражки, так что нет необходимости менять катушки.       — Ты хочешь посмотреть из зала? — раздался где-то над ухом бархатный голос Тэхёна, и Чонгук обернулся.       Уйти отсюда так скоро? Сесть и смотреть фильм как простые смертные на большом экране с мягкого места? В маленьком зале, где сейчас еще и другие люди?       — Эм, ну, — он замялся, — мы можем остаться здесь?       — Хён? — обратился Тэхён к дяде и состроил трогательную моську, по-другому не сказать.       — Тэхёна…       — Хён, пожалуйста, умоляю!       Минджун тяжело вздохнул. Какой он заботливый дядя, если не поможет племяннику в амурных делах.       — Ничего не трогать!       — Ура, — счастливо прошептал Тэхён и положил ладонь на плечо Чонгука.       — Только смотреть!       — Есть, сэр!       — И даже не дышать, Тэхён!       — Мы постараемся, конечно, только тебе придется потом прятать наши привлекательные тела.       — Сейчас договоришься! Я пойду в соседний зал к Джинхёку и вернусь ровно через 45 минут. Если что-то произойдет, зовите.       — Хорошо. — Тэхён уже чуть ли не пританцовывал на месте, намекая хёну, что пора бы уже ретироваться.       — Чонгук, на тебя вся надежда, — вздохнул Минджун, направился к двери и остановился у самого выхода. — И да, ребят, ведите себя прилично, хорошо? — И ушел, не увидев удивительно покрасневшего Тэхёна и непонимающе хлопающего глазами Чонгука.       Они смотрят друг на друга и тут же отводят глаза. Это напряжение всегда здесь было или появилось с уходом Минджун-хёна? Все-таки они с Тэхёном одни здесь, и обстановочка такая… Романтичная, что ли…       Чонгук старается вести себя непринужденно, но внезапно вспотевшие ладошки возвращают его в реальность, крича: «Ты, застенчивый болван, находишься один на один со своим крашем в маленькой комнате, о чем это таком ты думаешь, маленький похотливец?»       И Тэхён, у которого не заканчиваются темы для разговоров, почему-то только молчит и загадочно улыбается.       — Иди сюда, — подзывает он Чонгука, — я обычно смотрю отсюда, так удобней всего. И от проектора приятно дует. — Он садится на край стола практически напротив окошка.       Чонгук подходит и аккуратно присаживается рядом, стараясь успокоить всполошившееся дыхание.       На экране один за другим сменяют друг друга старые кадры. Они напоминают портрет, который спрятан у бабушки на чердаке или большую книгу из библиотеки, от которой пахнет старостью и немного нафталином.       Мелькают какие-то поля, маленькие домики с традиционными корейскими крышами, девушки в женских ханбоках с красивыми украшениями в волосах. Чонгук не знает, о чем фильм, и почему-то совсем не пытается вникнуть. Сейчас его больше волнует особенная атмосфера в этой маленькой загадочной комнате, ненавязчивый шум кинопроектора, звуки, доносящиеся из кинотеатра, и весь из себя невозможный Тэхён, сидящий рядом и постукивающий своими красивущими пальцами по бедру.       Не удержавшись, Чонгук аккуратно повернул голову и бессовестно залип на парня. Тот мягко улыбался, непослушные волосы обрамляли лицо, закрывая темные брови. Губы блестели, его кожа была ровной и наверняка гладкой, а если приглядеться, можно было заметить венки, родинки и светлые волоски. Чонгук никак не мог смириться с тем, насколько красив этот раздолбай.       В голову пришла нелепая мысль признаться в чувствах, но Чон загубил ее еще в зародыше. Не место, не время… Да и вообще… Может, Тэхён его как друга только и воспринимает.       Названный, ощутив, что за ним так нагло наблюдают, повернулся и вопросительно посмотрел на Чонгука из-под ресниц.       — Что такое?       Чонгук растерялся оттого, что его застали врасплох, но быстро взял себя в руки (мамуля бы гордилась).       — Как ты узнал, что я очень хочу здесь побывать? — спросил Чонгук и машинально бросил взгляд на зрительный зал, из которого послышался легкий смех.       — Я не знал, — беззаботно бросил Тэхён, — просто предположил, подумал, догадался. Выбирай любое. Просто ты похож на такого…       — Какого? Просветленного? — хихикнул Чонгук, вспоминая похожий диалог. — Кажется, ты это уже говорил.       — Нет, — отзеркалил улыбку Тэхён, махнув головой, и двинулся тазом по столу чуть ближе, разворачиваясь корпусом к Чонгуку. Он заглянул прямо в глаза так, что у младшего перехватило дыхание, а шутить уже совсем не хотелось, и продолжил:       — Когда я первый раз увидел тебя, сразу понял, что ты особенный. Творческий, интересный, живой… Открытый, что-ли. В твоих глазах сразу видно, что тебе не нужны понты и прочая херотень. Какой из наших ровесников, скажи мне, будет присваивать себе место в автобусе и бороться за него? — парень усмехнулся, продолжая смотреть на краснеющего Чонгука. — Ты искренний, чувствующий. Держу пари, если бы я привел тебя в будку электрика, ты бы с таким же интересом и восторгом все высматривал, потому что впечатлительный. — Тэхён протянул ладонь и заправил за ухо Чонгука непослушную прядь, закрывающую обзор на дрожащие ресницы.       — Тэхён… — выдохнул Чонгук, не зная, куда деться от этого сумасшествия. Ощущалось, будто все его внутренние органы туго привязали к позвоночнику, пальцы мелко подрагивали, дыхание сбивалось так, словно легкие сейчас вылезут и убегут.       Чонгук не заметил, когда они с Тэхёном оказались так близко друг к другу. Он вообще с самого начала их сегодняшней встречи многое не заметил, как выяснилось.       — А еще ты очень красивый, Чонгук, — уже прошептал Тэхён. И так прошептал, будто самому даже больно стало.       Чонгука охватило фейерверком чувств. С одной стороны, ему хотелось вырваться и спрятаться в какой-нибудь угол, чтобы избежать терзающих его тонкую душу эмоций. А с другой, он желал обуздать не испытываемые прежде ощущения и, прости господи, сожрать Тэхёна прямо на месте, выпуская наружу весь поток кипящих чувств. Он не знал, что ему делать.       — Тэхён… — единственное, что мог произнести, не в силах сказать что-нибудь сложнее пары слогов. Но все же осмелился и поднял глаза, чтобы посмотреть на старшего.       Взгляд того искрился нежностью. Он был так близко, что по затылку поднялись мурашки. Все вокруг перестало существовать — забылась и обстановка, и атмосфера, и место, в котором они находились. Все покрылось дымкой волнения пугающего и вместе с тем желанного.       Тэхён моргнул и в следующую секунду приблизился окончательно, прерывисто выдыхая и касаясь кончиком носа скулы Чонгука.       В голове младшего пронеслось лишь пьяное «О Боже», прежде чем он вцепился обеими руками в футболку Тэхёна на плечах. Это маленькое действие стало для Кима тем самым жестом, который позволил наконец отпустить себя. Спусковым крючком, последним выстрелом. Первым шагом.       Не теряя времени, он скользнул рукой по щеке Чонгука и мягко припал к губам парня. Полное нежности прикосновение. Они отстранились на секунду, чтобы взглянуть друг другу в глаза и следом же утонуть в другом поцелуе, затмевающем все немые вопросы и сомнения.       Тэхён улыбался в поцелуй, чувствуя немного неумелые, но сладкие в своих эмоциях и старании ответы Чонгука. Его губы были мягкими и нежными, он целовал немного застенчиво, но при каждой попытке Тэхёна отстраниться тихонько всхлипывал и не отпускал.       Когда объема легких уже не хватало, а Чонгук задыхался от плавных движений языка Тэхёна и его горячих рук на своей шее, они все же сумели разлепиться.       — Чонгук, — Тэхён не позволил случится неловкой паузе и заговорил сразу же.       — Мм? — Чон смущенно шмыгнул носом и спрятал взгляд на груди Тэхёна.       — Выходи за меня замуж.       Бамс!       Прежнюю романтично-неловкую атмосферу как рукой сняло. Бабочки перестали порхать вокруг них и вяло упали на пол, пони перестали скакать по облачкам, пластинку с романтичной музыкой заело, и в комнату опять вернулся запах старых стен и пыльных полок.       Чонгук нахмурился и уставился на Тэхёна как на первого идиота на деревне. Тот плотно сжимал губы, стараясь не засмеяться. Чонгук показательно цыкнул и слегка ударил парня по груди, на которой еще мгновение назад так уютно смущался.       — Болван, — безобидно пробурчал Чонгук и попытался выползти из чужих объятий.       — Вот спасибо, — хохотнул Тэхён и наоборот, еще сильнее прижал Чонгука к себе, — я ему душу и сердце, а он обзывается.       — Я вообще-то испугался. От тебя все, что угодно, можно ожидать.       — Так значит, ты не против?       Чонгук опять посмотрел на него как на искусного придурка и приподнял бровь, вкладывая в это движение максимальную дозу скептицизма.       — Ладно, мой милый Ворчун, спрошу на следующем свидании, — хихикнул Тэхён и чмокнул Чонгука в лоб.       Свидание! О боже, свидание! Слово, которое запрещено было произносить.       Чонгук катался на самых сильных эмоциональных качелях. Да что мелочиться, сразу на американских горках. Слова Тэхёна вновь вернули его в состояние дикого смущения, а от насмешки не осталось и следа. Ну вот, теперь опять думать о том, как себя теперь вести после этого… Всего.       Но судьба-подружка сегодня колдовала на стороне Чонгука (если это, конечно, не мама что-то там наколдовала). Избавиться от накатившего смущения помог стук в дверь.       — Ребята, это я, — раздался голос Минджун-хёна, и Чонгук практически провалился под землю со стыда — хён звучал чертовски все понимающе.       Как вообще 48 минут прошли так быстро?       — Заходи, хён, — пробасил Тэхён, продолжая поглаживать Чона по плечам, прижимая к себе.       Дверь открылась сразу, и младший машинально отскочил от Тэхёна. Минджун-хён обвел взглядом помещение, зачем-то заглянул в угол за дверью, как будто за это время они могли привести сюда толпу друзей и спрятали их там. Потом тот вообще почему-то принюхался и выдал:       — Вы одеты — это уже хорошо.       Тэхён усмехнулся, а Чонгук обреченно застонал и закрыл горящее лицо руками. Накиньте на него шапку-невидимку, он не выдерживает.       Минджун-хён тем временем с важным видом осмотрел проектор, заглянул под стол и успокоился. Он опустил небольшой рычаг, и катушки перестали крутиться. Видно было, как в зале кинотеатра загорелся свет.       — Ну что, как вам фильм? — коварно улыбнулся Минджун, поиграв бровями, и хитренько посмотрел на Тэхёна.       Чонгук хотел ответить, но с ужасом понял, что сам фильм толком и не посмотрел. Позор. Сегодня же вечером он соберет вещи и уйдет в лес отшельником, чтобы избежать весь этот стыд.       А Тэхёну хоть бы что. Этот засранец сиял ярче начищенной вазы. Не хватало развевающегося плаща за спиной.       — Мне понравился, — пожал плечами на вопрос дяди Тэхён, — особенно та часть с поцелуем.       Слышите звук? Это где-то в углу один Чон Чонгук брякнулся в обморок.       — Ну с тобой все понятно, — отмахнулся Минджун, — а тебе как, Чонгуки?       Младший надеялся, что все забыли о его существовании, но пришлось отвечать.       — Нормально, хороший фильм, — избегая глаза Тэхёна, сумел выдавить Чон и даже довольно уверенно. Молодец. Где-то в воздухе как в мультике, возник облик мамы с хлопушками и праздничными свистульками.       — Ладно, — вздохнул Минджун-хён и усмехнулся, — спектакль окончен, давайте на выход, у меня скоро следующий показ, нужно проектор подготовить.       — Спасибо, хён, — прощебетал счастливый Тэхён и обнял дядю. Тот тепло похлопал племянника по спине, и Чонгук непроизвольно улыбнулся. У них были теплые отношения — это прекрасно.       — Рад был познакомиться, Чонгук-а. Заходи еще, — слегка кивнул ему Минджун и сел на скрипучий стул у стола.       — Спасибо за все, хён, — несколько раз поклонился Чонгук, подталкиваемый Тэхёном к выходу.       Тот невзначай взял его за руку, и Чонгук уже решил, что до конца дня, похоже, не доживет и сляжет с инфарктом.       — И да, ребята, — окликнул их на самом выходе Минджун, сдерживая улыбку, — это был документальный фильм про земледелие в Чосон. Посмотрите как-нибудь, довольно любопытный. — И как ни в чем не бывало развернулся обратно к столу.       Слышите звук? Это скорая уже едет за Чон Чонгуком.       Этот день он официально запишет во всех источниках как самый неловко-позорный день в жизни. И самый прекрасный.

***

      Экран телевизора замигал красным, а по ушам ударил противный вой сирены.       Проигрыш.       — Черт, — простонал Тэхён и отбросил джойстик на кровать подальше от глаз.       Чонгук счастливо ерзал попой и гаденько хихикал.       — Пять — один! С тебя большая картошка фри и неделю слушаем мою музыку, — напевал младший, залезая рукой в пакет с чипсами, который валялся тут же на покрывале.       Они развалились на кровати в комнате Тэхёна и провели здесь практически весь день. На улице было невыносимо жарко, солнце обжигало при первом же контакте, и парни решили, что смогут выползти из дома только ближе к ночи, когда воздух уже остынет.       Тем более сегодня родители Тэхёна уехали на свадьбу к каким-то старым друзьям семьи, и дом был полностью в их распоряжении. Ну как полностью…       — Не спалите кухню и ни ногой в кабинет отца, — наказала мама Тэхёна перед выходом из дома, пока брызгалась парфюмом. Чонгуку очень понравился запах женщины, поэтому он не заметил, как многозначительно госпожа Ким посмотрела на своего сына и что она ему шепнула после.       Парни прекрасно проводили время: заварили лапшу и ели ее вдвоем прямо из кастрюли, потому что так было вкуснее. Начали смотреть какой-то фильм, но оба быстро заскучали и решили устроить марафон игр на приставке, который печально заканчивался для одного из них.       — Поверить не могу. Я был лучшим в этой игре. Лучшим! И кому я проиграл, посмотри, — сокрушенно пробормотал Тэхён, развалившись на подушке и прикрыв глаза локтем.       — Эй! Что значит это твое «и кому я проиграл», — притворно возмутился Чонгук и ударил ладошкой Тэхёна по плечу.       Ким успел перехватить руку парня, мягко сжал ее, поднес к губам и поцеловал кончики пальцев, укладывая ладошку вместе со своей рукой себе на грудь. Чонгук моментально смутился — казалось, он никогда не сможет спокойно реагировать на слова, прикосновения и поцелуи Тэхёна.       Они встречались уже… Нет, начнем с того, что они встречались. Да. С того самого дня в кинотеатре уже почти месяц. Все шло гладко. Как надо. Так, как Чонгук всегда себе представлял. Им было невероятно весело и интересно вместе. Казалось, что они родственные души, хоть и такие разные. И Чонгук был по уши влюблен в Тэхёна. Он не переставал залипать на его великолепное лицо или тело. По вечерам, когда они разговаривали по телефону, он заслушивался его голосом и на мягких облаках улетал в неизведанное райское царство, в котором никого, кроме них.       Тэхён был внимательным, открытым, иногда до крайности нежным — Чонгуку с его тонкой душевной организацией аж плакать хотелось — и откровенным. Он делал смущающие комплименты, иногда целовал так горячо, что приходилось останавливаться и ждать, когда сойдет нарастающее возбуждение. Он так же долго мог смотреть на Чонгука, а потом выдавал что-нибудь из разряда: «меня вдохновляет родинка под твоей губой» или «твоя шея такая возбуждающая». Ну или: «хочу укусить твой нос».       Иногда Чонгук, насмотревшийся всяких мелодрам про несчастную первую любовь, абьюзеров или изменщиков, даже боялся, что через время все между ними изменится и станет холодно и больно.       Однажды он даже поделился этой мыслью с Тэхёном, который лежал у него на коленях, когда они сели на мягкий газон в парке.       — Не говори глупостей, Гуки. Если кто из нас и будет тираном, так это ты.       В ответ на это заявление Тэхён получил легкий щелбан, после которого прозвучало несчастное:       — Вот, люди добрые, первые побои, — театрально воскликнул Тэхён, а потом протянул руку и достал пальцы Чонгука из своих волос, переплетая со своими.       — Если серьезно, то не думай об этом. Давай просто жить и наслаждаться. В моем роду были экстрасенсы, я знаю, о чем говорю.       — Правда? — воодушевился Чонгук, наивно уставившись на своего парня.       — Шучу. Но я все равно знаю, о чем говорю.       Чонгук, вспомнив этот момент, расплылся в улыбке и в ответ на поцелуи Тэхёна легко взъерошил его волосы. Парень продолжал лежать с закрытыми глазами.       — Я потерял свои суперспособности из-за этой адовой мясорубки. Я проиграл во всех своих любимых играх. Это самая большая травма моей жизни, — пробормотал Тэхён, наслаждаясь движениями руки Чонгука в своих волосах.       — Почему ты решил, что это из-за экзаменов? Может, у тебя просто появился наконец-то достойный противник, — Чонгук самодовольно ухмыльнулся.       А потом Тэхён разлепил глаза, и младший напрягся. Он никогда еще не видел у парня такого взгляда. Обычно он был легким, игривым и веселящим. Тэхён много улыбался, а когда был серьезным — по его глазам все равно можно было понять, что Кима ничего не тревожит.       Этот взгляд показался Чонгуку каким-то беззащитным, с ноткой сомнения, смущения и страха. Тэхён смотрел такими глазами прямо на него и будто хотел что-то сказать, но никак не мог начать. Чонгук даже испугался немного.       — Что такое? — осторожно спросил он, а Тэхён как-то тяжко выдохнул и отвел взгляд.       — Знаешь, я никому не говорил. Отрицал это перед родителями. Да и в школе тоже, — начал Тэхён и сел на кровати, устраиваясь удобней. Чонгук подвинулся ближе, давая понять, что слушает, и отложил подальше пачку с чипсами и джойстик, которые лежали между ними.       — На самом деле я жестко переживаю из-за экзаменов. Мне даже сон приснился, что я стал бомжом и живу на помойке возле школы. Я всегда относился к этому просто, кто-то даже удивлялся тому, как я спокоен, но сейчас меня так пугает это, — признался Тэхён, возвращая взгляд к Чонгуку и как-то болезненно улыбнулся. — Боюсь, что не справлюсь, сторчусь от горя, потеряю тебя и умру в подвале с блохастыми кошками, вот так.       Чонгук хлопал глазами и не мог скрыть своего удивления. Тэхён. Тэхён, который был воплощением уверенности и харизмы, поделился с ним тем, что переживает из-за, прости Господи, выпускных экзаменов.       Тэхён, который не расстраивался из-за плохих оценок, а хорошие получал по щелчку пальцев. Он выглядел так трогательно и тепло. Чонгук не придумал ничего лучше того, чтобы просто обнять Тэхёна, выражая поддержку и безмолвно показывая, как он ценит такое маленькое признание.       Парень облегченно выдохнул и обнял в ответ.       — Тэ, ты… С ума сойти, я думал, это ты будешь успокаивать меня перед экзаменами, а не наоборот. — Чонгук отстранился, оставляя руки на плечах Кима, и слегка встряхнул его. — Посмотри на себя. Ты тот, благодаря кому я получил «отлично» за последние три самостоятельные по физике. Ты правильно отвечаешь на большую часть вопросов, когда идет «Кто хочет стать миллионером», ты знаешь кучу интересных фактов и, в конце концов, у тебя отличная интуиция и все шансы получить хорошие баллы.       Чонгук улыбался, ощущая себя хорошим бойфрендом, который сумел правильно выразить свои мысли и успокоить этого страдающего щенка.       — Правда? — Тэхён сострил глазки, и Чонгук поставил еще одну галочку рядом с милым сравнением.       — Ну естественно, — цокнул Чонгук и еще раз встряхнул парня. — Признайся, ты просто накрутил себя специально, чтобы побыть королевой драмы, мистер ботаник-раздолбай. И вообще, с чего ты решил, что я тебя брошу, если ты завалишь экзамены, и дам тебе помереть в подвале?       — Не бросишь?       — Ну конечно, нет, придурок! Ты… Ну… Нужен мне и все такое, — все-таки сказал Чонгук, предсказуемо смущаясь, но решил вдобавок закрепить свои слова теплым поцелуем и отвлечь этого болвана от самокопания.       Тэхён моментально обмяк, плечи под чужими руками расслабились, и он ответил на поцелуй, улыбаясь в губы своего парня.       — Айщ, Чонгук, — Тэхён отстранился с глухим чмоком, — иногда я хочу тебя всего съесть.       — Я тебя тоже, — застенчиво прошептал Чонгук в чужие губы, и Тэхён, сокрушенный откровением, вновь напал на губы своего парня.       Чонгук в его руках всхлипнул и издал тихий стон, прикусывая нижнюю губу старшего. Они полюбили целоваться много и долго, но никогда не заходили дальше. Обоим казалось, что еще не время и тем более не место. Хотя хотелось, чего греха таить. Они были именно в том возрасте, когда один двусмысленный звук или намек заставлял возбуждение клокотать в венах.        Сейчас же, когда их губы и языки так сладко и влажно сплетались, увеличивая темп. Когда от нежных тягучих поцелуев они, волей накрывших ощущений, перешли к более резким и наполненным страстью. Когда от затылка до кистей проносились мурашки. Когда под ветром кондиционера все равно казалось жарко и безбожно душно. Когда Чонгук робко пробрался руками под футболку Тэхёна, касаясь кончиками холодных пальцев чужой горячей спины, тогда каждый из них понял, что желает никогда не останавливаться, желает получить больше и сильнее.       С рваным выдохом Чонгук запрокинул голову назад, когда Тэхён, оторвавшись от его губ, бережно припал к его шее. Чон дышал тяжело, грудь резко вздымалась, раздуваясь, и опускалась, находясь в беспрерывном движении. Он сильно жмурил глаза, ощущая фейерверки под веками, когда Тэхён покрывал ломаными поцелуями его шею и линию челюсти.       Сам Чонгук не понимал, куда подевать руки, поэтому, не в силах контролировать свои ощущения, хватался пальцами то за футболку парня, то за его плечи, то за мягкие отросшие волосы, сжимая у корней.       Когда Тэхён подобрался к его уху, горячо выдохнул в самую раковину и потянул губами мочку с сережкой, Чонгук не выдержал и высоко простонал вполголоса.       — Гуки, — голос Тэхёна охрип, а взгляд был каким-то поплывшим. Будто он переборщил с выпивкой на вечеринке.       Чонгук, впрочем, выглядел не лучше. Они смотрели друг на друга одинаково возбужденными глазами, пытаясь распознать в радужках ответ на немой вопрос.       — Я хочу… — Он совершенно случайно опустил глаза на пах Тэхёна и увидел, как недвусмысленно натянулись домашние штаны. — Я хочу тебя, — неожиданно уверенно даже для самого себя выпалил Чонгук и, избегая лишних слов и смущения, напал на парня, целуя с двойным усилием.       В голове Чона внезапно стали всплывать все порно-ролики, которые он смотрел за последнее время. Все горячие хоум-видео с парнями, на месте которых он (ну очевидно же) представлял их с Тэхёном. Он вспомнил, как стягивало в животе и зудело в паху, когда он думал о том, что они будут делать что-то подобное вместе.       В реальности все оказалось в разы красочнее. И страшнее. Чонгук растерялся, не зная, что они собираются сделать, как далеко они зайдут, к чему он вообще готов. Чонгук знал только, что он не хочет останавливаться и желает получить то необходимое удовольствие вместе с Тэхёном.       Тэхён был более опытным во всех этих делах, и это чертовски смущало. Ну и заставляло ревновать, куда ж без этого. Как-то Ким рассказал Чонгуку о своем опыте с парнем из прошлой школы. Серьезные отношения у тех не сложились, но в период бьющих гормонов попробовать всякое хотелось. Вот и попробовали.       Чонгук волновался, что сделает что-нибудь не так. Изо всех сил хотел стать желанным и лучшим для своего парня. Такого крутого и горячего. Он глушил в себе смущение и страх, старался выглядеть уверенно и решительно, когда дрожащими руками стягивал футболку с тела Тэхёна.       — Гуки, подожди, не волнуйся. — Конечно, Тэхён видел его насквозь. Он ободряюще улыбнулся — в комплекте с припухшими губами это выглядело страшно запретно — и положил свою большую ладонь на пылающую щеку.       — Не волнуйся, — повторил Тэхён и прижался губами к чужой щеке, игнорируя пульсацию в штанах и напряжение в бедрах. — Ты уверен?       Гук тяжело сглотнул, прикрыл глаза и для убедительности кивнул сразу два раза. Он наслаждался лаской Тэхёна и готов был растаять у него в руках как сладкая вата в сиропе.       — Хорошо, Гуки, — прошептал Ким, зарываясь носом в волосы у уха. — Ты так сладко пахнешь, я очень возбужден.       Сердце в груди Чонгука барабанило так, словно пыталось пробиться сквозь ребра и грудь. По вискам побежали бисеринки пота. Он не переставал прерывисто и тяжело дышать. Казалось, что в комнате стало еще жарче, чем на улице, а весь кислород внезапно куда-то подевался.       Они одновременно потянулись друг к другу за поцелуем, и с этого момента сознание Чонгука полностью депортировалось, отдавая душу и тело на растерзание чувствам. Одежда постепенно исчезала с тел, заставляя дрожать от контраста температур и смущения. Они целовались громко, задыхаясь друг в друге, Тэхён нежно кусался, старался не напирать слишком сильно и не переставал трогать тело Чонгука под собой. Оторвался от его губ и принялся помечать поцелуями те места, где секундой ранее блуждал руками. Чонгук чуть не взорвался, когда чужой горячий язык коснулся соска. Он неосознанно стал подаваться бедрами, задевая возбуждение Тэхёна своим таким же, и высоко, протяжно, но едва слышно простонал.       Чонгук не смог контролировать какое-то невнятное смущенное мычание и прикрыл лицо руками, когда Тэхён одним движением стянул с себя последний элемент одежды, а затем избавил от белья и его самого, поглаживая бедра теплыми руками.       — Ты очень красивый, — прозвучал где-то рядом голос Тэхёна, а к лицу потянулись чужие руки. Он убрал ладони Чонгука и сразу глубоко поцеловал, прижимаясь всем телом.       Младший вздрогнул, когда их голые тела и возбужденные члены соприкоснулись. И это было лучше всякого порно, лучше, чем Чонгук себе когда-либо фантазировал. Это было так остро и возбуждающе, что он готов был позабыть о жутком стеснении и страхе. В один момент Тэхён оторвался от истерзанных губ, чувствуя, как Чонгук рефлекторно елозит тазом по постели, притираясь ближе. Старший перекатился набок, утянув Гука за собой и, загнанно дыша, прижал его за талию.       Они оказались еще ближе, лежа лицом к лицу и соприкасаясь носами. Тэхён медленно полз пальцами по чужому телу, опускаясь к паху. По коже младшего побежали мурашки, но все они пропали, как только Тэхён довольно смело прикоснулся к его члену.       Он плавно двигал рукой и смотрел прямо на лицо Чонгука, плотоядным хищником наблюдая за чужими эмоциями. Гук прикрыл глаза, брови были сведены, образуя гримасу наслаждения, красивые губы распахнуты в немом стоне. Он дышал глубоко и отрывисто, в одну секунду схватился за запястье Тэхёна, затем за его плечо и поднялся к шее, оставляя свою руку там.       Он тихо постанывал, а Тэхён разрывался от возбуждения, потираясь своей чувствительной головкой о нежное бедро парня. Чонгук приоткрыл застеленные поволокой вожделения глаза и посмотрел вниз.       Член Тэхёна был практически зажат между их телами. Чонгук потянулся к нему и провел пальцем по дырочке, робко обхватывая головку пальцами. Тэхён глубоко простонал и начал двигать бедрами, ускоряясь и вздыхая. Парни дышали в губы, продолжая делать друг другу восхитительно приятно, обменивались редкими неловкими поцелуями, срываясь на взаимные чувственные стоны.       Тэхён начал материться и шипеть, когда по напряженным спинам обоих уже скатывались капельки пота. В какой-то момент — они оба не заметили, в какой — Чонгук закинул свою ногу на бедро Тэхёна, чтобы быть еще ближе. Их руки двигались почти механически, резко и отрывисто, не контролируемые мозгом и желающие довести до пика.       Первым взорвался Чонгук, пачкая спермой простыни, руку и живот Тэхёна. Он тяжело дышал, в глазах потемнело, тело словно превратилось в кучу ваты. Тэхён кончил следом, прошипев что-то нецензурное. Завершающие движения на члене показались очень острыми, и он схватился за запястье Чонгука, утыкаясь тому куда-то в шею.       Неизвестно сколько они лежали так в попытке восстановить дыхание. Тэхён зарылся носом во влажные волосы Чонгука, а младший прижался лбом к плечу парня.       По кровати была разбросана одежда, покрывало и одеяло сбились, где-то в ногах валялись джойстики, телефон Чонгука и другая пачка чипсов, к счастью, закрытая.        Экран телевизора все еще мигал красным, напоминая, что игра окончена. Однако казалось, что все вокруг них замерло, преподнося возможность разделить секунды после близости в тишине, где слышно только звук дыхания и ритм сердца.       Теперь Чонгук понимал, почему в некоторых фильмах люди после секса практически сразу засыпают. Шевелиться совсем не хочется, тело расслабленное и выжатое. А что будет, если они однажды решат попробовать еще… Что-нибудь. Другую близость. О, тогда Чонгука точно размажет до конца дней.       От этой мысли он пробубнил что-то невнятное даже для самого себя и прижался ближе к Тэхёну, краснея ушами.       Тот, реагируя на движения, запустил пальцы в волосы Чонгука и стал легко массировать.       — Сходим в душ, а? — его голос звучал более низко и хрипло, нежели обычно, отчего по позвоночнику младшего пробежали мурашки.       — Мгм.       — Ты можешь остаться на ночь? — продолжил бормотать Тэхён, отлипая от шеи Чонгука и пытаясь поймать чужой взгляд.       Чонгук, не ожидавший такого вопроса, разлепил веки и впервые после близости посмотрел в глаза Тэхёна, который глядел как до ужаса довольный сытый кот. Вместо ответа Чонгук потянулся ближе и робко клюнул чужие сухие губы.       — Я передумал, можешь оставаться навсегда. Маму только предупреди, чтоб она не паниковала, — лепечет Тэхён, отрываясь от чужих губ, и перекатывается на спину, развалившись морской звездой.       Чонгук хихикает и тыкает своего парня в плечо, приподнимаясь на локтях.       — А что, — слишком энергично улыбается Тэхён, — предложение я тебе уже сделал, сегодня была первая брачная ночь, а мы до сих пор не живем вместе. Как ты собираешься объяснять это нашим детям?       Чонгук заливается смехом, смотря на хмурого Тэхёна, который на полном серьезе рассуждает о таких вещах, важно загибая пальцы. Счастливый хохот остается заглушен где-то в одеялах и подушках, когда Тэхён сгребает Гука в охапку, начиная щекотать. Позже они принимают душ, делят на двоих до крайности сладкое сливочное пирожное, запивая его таким же сладким соком, и единогласно решают ехать гулять по вечернему Пусану.       На месте №25 у окна сидит Чонгук, которому не так много нужно, чтобы просто быть счастливым. А именно — вот этот красивый парень, который сидит рядом, держит его за руку и делит с ним музыку в наушниках, первые настоящие чувства и самые большие надежды на крепкую и бесконечную любовь.

***

      — Да твою мать, — рычит Тэхён, хватаясь за нос, который секунду назад встретился с торпедо автомобиля.       — Тэхён! — вскрикивает Чонгук, который и является виновным в получении травмы.       Машина предсказуемо глохнет. Парень отлепляет вспотевшие ладошки от руля и хватается за голову старшего.       — Прости-и-и, сильно ударился? — взволнованно спрашивает Гук, в очередной раз убеждаясь, что изначально все это было плохой идеей.       Тэхён решил научить его водить… Да, сам Ким успел получить водительские права, когда заканчивал свой первый курс. Чонгук выпрыгивал из штанов от восторга, когда парень забирал его из школы на машине отца, когда они катались по ночному городу, объедались в МакАвто, целовались (и не только) на заднем сиденье и делали много классных вещей, которые могут себе позволить парочки, имеющие в пользовании целый автомобиль.       Теперь Чонгук сам заканчивает свой первый курс. Машина отца Тэхёна была полностью передана сыну, а парни решили перебраться в Пусан, потому что ездить домой из универа оказалось тяжелее, чем из школы. Расписание было нестабильным, Чонгук вообще набрал себе кучу внеучебной активности, а Тэхён устроился на подработку в музыкальный магазин. И если последний еще мог комфортно уезжать домой на машине или дожидаться Чонгука, то сам Чон в те дни, когда их расписание было ну совсем несовместимым, добирался домой как в старые добрые — на автобусе. И что-то как-то после машины Тэхёна и его руки у себя на бедре ездить домой на автобусе стало совсем не прикольно.       В один из дней, когда Тэхён встречал полуживого Чонгука, приехавшего самым поздним рейсом, он в фирменной манере сказал: «Решено!» И парни стали серьезно настраиваться на переезд — поставили в известность родителей, выбирали квартиру с удобным расположением, Чонгук искал работу, а Тэхён вот почему-то решил научить его водить.       — Во-первых, если я научу тебя сам, тебе легче будет учиться с инструктором. Во-вторых, даже если мы переедем, то возвращаться к родителям все равно будем. Вот захочешь ты съездить домой, а тут «бэмс!» я в командировке в каком-нибудь Уругвае, а на автобусе ехать вообще не фонтан. И последнее: я хочу, чтоб меня пьяным со студенческих тусовок забирал не какой-нибудь вонючий таксист, а мой парень! — изложил как-то все свои аргументы Тэхён.       — А если я тоже буду с тобой на тусовке? — спросил тогда Чонгук, проигнорировав реплику про Уругвай. Это ж Тэхён.       — А это уже другой вопрос, зайчик мой.       Именно поэтому они здесь. В каком-то пустом поле в отдалении от поселка на кривой и заросшей дороге. Чонгук сидит на водительском, приподняв согнутые ноги от пола, чтобы, спаси и сохрани, не задеть никакую пугающую педаль. Машина стоит, и надо бы поставить на ручник, но Чон благополучно об этом забывает. Он держит потирающего лоб Тэхёна за щеки и беспокойно хлопает глазами.       — Еще один такой резкий тормоз, и тебе придется до конца жизни возить меня на коляске и кормить из трубочки.       Шутит. Значит все нормально.       — Я не понимаю, почему на газ я давлю не сильно, а ехать она начинает сильно. Мне страшно! Я не уверен… И вообще у меня затекла нога давить на эту педаль, — возмущается Чонгук, окончательно теряя всю уверенность.       Тэхён нежно вздыхает, наблюдая, как Гук взволнованно бегает глазами по лобовому стеклу и кусает колечко в нижней губе. Ким в дикой любви от нового пирсинга, но сейчас не время отвлекаться на нежности.       — Гуки, малыш, в том-то и дело, что на педаль надо не давить, а нажимать с адекватной силой. Не нервничай так, тут даже ни одного дерева, мы никуда не врежемся. Только если из кустов выскочит какой-нибудь кабан. — Чонгук посмеивается. Тэхён умеет в нужный момент отвлечь своей болтовней. — Если чувствуешь, что начинаешь ехать слишком быстро, попробуй притормозить более плавно, хорошо. Это только первая скорость, давай, — подбадривает Тэхён.       Чонгук выдыхает и разворачивается обратно к рулю, поправляя ремень. Тэхён улыбается и по-хозяйски устраивает свою руку на крепком бедре парня. Его мальчик последний год пристрастился к спортзалу и стал просто лакомой конфеткой, еще вкуснее, чем всегда был.       Да, поскорей бы закончился этот их урок — ты такой смешной, Тэхён, вообще-то ты здесь учитель — и он найдет им занятие поинтересней… Уже слыша в голове сладкие стоны Чонгука и представляя его на себе прямо на заднем сиденье этой самой машины, Тэхён облизывается и как бы между прочим бросает:       — Тем более, я уже поспорил с твоим папой, что ты быстро освоишь, так что давай, не подводи меня.       Чонгук думал, что, находясь в отношениях с Тэхёном, ему уже нечему удивляться. А нет, ошибся, кажется.       — Ты поспорил с папой?!       — Меньше слов, больше дела, Чонгук-и, — похлопывает по бедру Тэхён, и Чонгук пораженно выдыхает.       Он чертовски счастлив.