Загляни в мою душу

НЕТЕЙАМ Аонунг рухнул на землю. - Все! Я больше не могу, - произнес он, тяжело дыша. Я весь горячий и взмокший повалился рядом с ним, позволяя себе насладиться очередной победой. Аонунг тоже пылал, я ощущал жар, исходящий от его тела, и мог поклясться, что он, в свою очередь, чувствует дрожь моих напряженных мышц. От этого внутри все сладко сжалось. - Тебе следует больше тренироваться, если хочешь меня одолеть, - посоветовал я ему, все еще пытаясь восстановить дыхание после поединка. Аонунг сменил позу и лег полубоком, лицом ко мне. Его волосы, которые он с недавних пор начал распускать, упали на его лицо и я в уже привычном жесте, убрал их за ухо. Он улыбнулся. Мы тренировались на островке, к которому случайно набрели во время нашей первой совместной прогулки. Тогда я и представить не мог, что в скором времени стану добровольно проводить время с самым наглым парнем из всех, кого мне когда-либо приходилось встречать. Теперь этот, огражденный со всех сторон участок, надежно прячет нас от чужих глаз, не оставляя другим на’ви шанса, увидеть, как Аонунг раз за разом проигрывает мне здесь бои. Но, что еще важнее – здесь нас никто не тревожил. Возможно, это глупо, но мне ужасно нравилось просто валяться с ним на берегу после тренировок и подолгу болтать ни о чем. В этом не должно быть ничего особенного, ведь мы оба потные и грязные от песка, однако, Аонунг странно на меня влияет. Наши беседы, перепалки и шутки сделались чем-то естественным и я уже не могу представить без них жизнь, да и не хочу. Он словно пробуждает меня от затянувшегося, бесцельного сна, в который превратилась моя жизнь после той пули, едва не отправившей меня прямиком к Эйве. Шрам, что теперь гордо красуется на моей груди, стал для меня ничем иным, как клеймом - мучительным напоминанием о скоротечности жизни. Я же до сих пор не имею ни малейшего понятия о пути, что Эйва подготовила для меня. Кто же я? В чем мое предназначение? От Аонунга же веет тем, чем моя жизнь похвастаться не может – свободой. Каждый миг рядом с ним дарит легкость, которой мне отчаянно не хватает. С Нунгом мне не нужно заботиться о правильности сказанных слов или совершенных поступков, ведь я уверен, этот бесцеремонный придурок меня не осудит. Поэтому, я стремился проводить с ним все свое свободное время и с ужасной неохотой прощался, чтобы снова искать с ним встреч на следующий день. Я и сам не заметил, как это вошло в привычку. Словно услышав мои мысли, Нунг предложил: - Давай сегодня задержимся допоздна. - Почему? Мы частенько задерживались до глубокой ночи, гораздо чаще, чем следовало бы, но никто из нас никогда об этом не просил, все получалось само собой. Значит на сей раз, ему было принципиально важно задержаться, мне стала любопытна причина. - Родители попросили меня присмотреть за малышами, - объяснил Нунг, - а я не хочу. Я резко сел. Порой, его откровенная бессовестность совершенно сбивала меня с толку. - Это ужасно, Аонунг! – воскликнул я, резко обернувшись к нему, от чего мои косички рассыпались, ударяясь о плечи. В ответ он лишь звонко расхохотался. - А, ты что - моя совесть? – кажется, ему нравиться меня злить. – И тебе обязательно, драматично махать волосами? Пытаешься впечатлить меня? - А, совесть тебе бы не помешала, Нунг! Я потянулся, чтобы стукнуть его, но он перехватил мою руку и резко потянул на себя, не удержавшись, я упал в колючий песок. Нунг, не теряя времени, быстро перевернулся, перекидывая через меня ногу. - Чему-то я все-таки научился! - воскликнул он, оседлав мои бедра и с хитрющей ухмылкой на лице продолжил: - Как ты меня только что назвал? Нунг? Мне нравится, называй меня так чаще. Я осекся и покраснев отвел взгляд. - Ты невыносимый! – зашипел я сквозь зубы. - Это мой шарм, - ответил он, сияя победной улыбкой. Его вес на моем теле ощущался приятно и комфортно, от чего предательская дрожь прокатилась волной с головы до пят. Я сглотнул ком в горле, пытаясь придумать что угодно, лишь бы стереть это смущающее выражение с его лица. - Я думаю, тебе стоит вернуться и помочь своей семье. Его улыбка померкла и на мгновение, я пожалел, что сказал это. Аонунг с разочарованным вздохом слез с меня и напряженно уставился в море. - Хэй, ты чего? – позвал я его негромко, не понимая, что именно в моих словах вызвало такую реакцию. И кто дернул меня за язык? Аонунг молчал, а я не знал, как исправить ситуацию. Внезапно, он сам прервал тишину очень странной репликой: - Это ты у нас идеальный сын и знаешь, как обращаться с детьми, не я, - проговорил он, стараясь спрятать грусть за шутливым тоном, - поэтому, пускай Цирея присмотрит за ними. Я же, как всегда все испорчу. Сердце защемило от его подавленного тона и смысл сказанных слов не сразу дошел до меня, когда я все же их переварил, не мог поверить ушам. Куда делась твоя заносчивая самоуверенность, Аонунг? Но, его глаза смотрели угрюмо, подтверждая вышесказанное. Это выражение совершенно не шло его волевому лицу. Я должен был сделать что-то: - Я могу пойти с тобой, - в ответ я получил непонимающий взгляд голубых глаз, - я помогал растить троих детей и знаю, как о них заботиться. - Хочешь нянчиться с детьми вместе? – он забавно наморщил нос. - Тебе заняться нечем? - Я не против проводить время с тобой и детьми, - я поднялся на ноги и протянул Нунгу руку, - для этого ведь и нужны друзья, верно? На лице Аонунга снова появилась его фирменная довольная ухмылка, но на этот раз она меня не раздражала, я был ей рад. - Верно, - ответил он, вставая. Мы направились к нему домой.

***

Двойняшек звали Сиура и Атан. Они были пухлыми и крепкими, почти не отличались друг от друга. Их голубые глаза, чем-то похожие на глаза Нунга, с любопытством изучали мир вокруг. Я протянул ладонь к Сиуре и она схватила своей маленькой ручкой меня за палец. - Они чудесные! – проговорил я, беря обоих малышей на руки. Аонунг лишь пожал плечами: - Если ты так считаешь. Я бросил на него недовольный взгляд. - Иди сюда, - скомандовал я. Аонунг неохотно, но все же подчинился: - Возьми Атана на руки. - Решил отдать мне самого шумного, - недовольно ворча, он все же взял малыша на руки, но так, будто держал не ребенка, а бомбу замедленного действия. Я не смог сдержать смешок, за что получил еще один недовольный взгляд голубых глаз. - Это ты должен был родиться сыном Оло’эйктана, - сказал Нунг. Я задумчиво посмотрел на него. Мне часто приходилось слышать нечто подобное. Судя по всему, никто не замечал, как тяжесть колоссальной ответственности порой выжимает из меня все соки, как я вздрагиваю при мысли, что не справляюсь с возложенными на меня ожиданиями. Быть всегда собранным и веселым, быть опорой – совсем не легкая задача. - Я не вождь, - произнес я наконец, - даже не близко. - Но ведь ты говорил… - Забудь об этом! - не грубо оборвал его я и стараясь, как можно вернее подбирать слова, принялся объяснять свою позицию: - Во мне нет качеств, которыми должен обладать вождь. Я понял это недавно, наблюдая за тобой. К концу фразы я улыбнулся, смотря, в застывшее в безмолвном удивлении лицо напротив. Несмотря на пропитанный скептицизмом взгляд Аонунга, я действительно имел ввиду то, что сказал. Стоило лишь понаблюдать за водным принцем, чтобы уловить в нем замашки будущего вождя. Его уверенная походка, широкие жесты и командный тон – все в нем выдавало будущего Оло’эйктана. Его манеры пропитаны стойкостью и безрассудной уверенностью в собственной правоте, и пусть сейчас это приносит больше проблем, чем пользы, Нунг повзрослеет и его качества сыграют ему и всему клану на руку. - Если бы ты увидел себя моими глазами, ты бы тоже это понял, - закончил я, покачивая ребенка на руках. Лицо Нунга загорелось румянцем, а губы против воли расплывались в широкой улыбке, как бы он не старался это скрыть. Сиура задремала в моих руках. Я аккуратно уложил ее в люльку. Атан, в отличие от сестры, засыпать не собирался, то и дело хватая Аонунга за волосы, нос и за все, до чего дотягивались маленькие ручки. Сжалившись над Нунгом, я подошел и забрал ребенка. - Что же, интересно, ты видишь во мне, что говоришь так уверенно? – спросил Нунг приглушенным голосом. Он стоял так близко, что его запах окутал собой все вокруг. Я тряхнул головой, в попытке собрать вдруг разбежавшиеся мысли. Но я кожей чувствовал на себе его любопытный взгляд и от этого по телу поползли мурашки. Прохладная ладонь легко скользнула по моей спине. Я вздрогнул от неожиданного прикосновения, покраснев до кончиков ушей. - Нетейам, - позвал он едва слышно. Его шепот разлился по телу и сконцентрировался внизу живота. Это разбило мою выдержку в дребезги и я, не выдержав, обернулся к нему. Инстинктивно сосредоточился на чужих губах. Запоздало осознав, что творю, я растерянно заморгал и отвел взгляд, стараясь смотреть куда угодно, но не на Нунга, как услышал приближающиеся голоса. - Кто-то идет, - сказал я, внезапно охрипшим голосом. - С чего ты взял? – смутился Нунг. Голоса стали отчетливыми и мы почти отскочили друг от друга. Мне понадобилось пара мгновений, чтобы собраться и прийти в себя, прежде чем в жилище вошла целая компания. Она состояла из родителей Нунга, Циреи и … Мое сердце пропустило удар, когда я увидел среди них отца. Чувство вины накрыло меня с головой, ведь войди они на мгновение раньше… Великая Мать, что со мной происходит? - Определенно, Джейк, твои дети хорошо влияют на моих! – радостно воскликнул вождь клана. – Раньше Аонунга и силой было не заставить присмотреть за детьми. А сейчас, смотрите-ка, сам пришел, - я получил одобрительный кивок от отца. Тоновари продолжал: – Ай да, Нетейам! Как твое ранение, сынок? - Я уже здоров, - отозвался я, чувствуя себя неловко от его слов. - Это отлично, - продолжал вождь, - здоровье подправил, можно и жизнью заняться. Тоновари весело подмигнул мне, а я совсем растерялся, не понимая к чему он ведет, но секунду спустя, вождь сам все объяснил: - Джейк, - обратился он к моему отцу, - теперь вы часть Меткайина, так не пора ли Нетейаму подыскать невесту? Предложение застало меня врасплох. Мы с Нунгом переглянулись. - У нас много прехороших девушек, - продолжил Тоновари, - я ведь и сам положил глаз на Ронал в его возрасте. - Я думаю, что это отличная идея! – поддержал вождя отец. Мое сердце рухнуло. Я не запомнил остаток разговора. Помню лишь смятение от смешавшихся чувств: вины, негодования и горечи. Мы с отцом покинули жилище вождя, когда ночь уже опустилась на деревню. Отец сказал: - Нетейам, задумайся всерьез над словами Тоновари. Выбери девушку из уважаемой семьи. Это поможет нам окончательно основаться в этом клане. Понял меня? - Да отец, - только и смог выдавить я из себя. А сам все отчетливее осознавал, что единственный о ком я могу думать – это своенравный придурок с обворожительной ухмылкой.