Загляни в мою душу

НЕТЕЙАМ В какой-то момент наши отношения перестали быть секретом. Никто не говорил об этом прямо, но по любопытным взглядам, по преследующему нас шепоту и смущенным улыбкам становилось ясно - сухим из воды выйти уже не получится. Вероятно, они начали догадываться уже давно, когда мы, не разлей вода, всюду появлялись в компании друг друга. Или возможно, правда стала очевидной в тот самый день, когда Нунг, красуясь своей новой татуировкой, впервые покинул ритуальный дом и направился прямиком ко мне. Может быть, всему виной его привычка приобнимать меня за плечи, не важно наедине мы или на людях. Его совершенно не волновало мнение окружающих, у него просто отсутствовала потребность подстраиваться под социальные рамки, как привык это делать я. Кровь не водица и с каждым днем в нем все отчетливее проявлялся дух вождя. Он заметно возмужал и почти поравнялся ростом со мной. Татуировка явно придавала ему сил. Его голос, которым он быстро приноровился отдавать приказы, приобрел твердость и уверенность. Теперь, в глазах, смотрящих на него, соплеменников читалось уважение, перед ними больше не маленький хулиган, а будущий вождь и мне до зуда под кожей хотелось поскорее сделать его своим. Особенно сильно, когда в чужих взглядах помимо уважения я замечал заинтересованность. Мы с Нунгом встретились на нашем островке, когда с делами было покончено. Укрывшись в густой темноте, мы лежали, держась за руки, как делали это уже десятки раз, однако сегодняшний вечер сулил нечто иное. Я знаю, мы оба это чувствуем и предвкушение заставляет сердце то болезненно сжиматься, то переходить на бег, но тихий шепот воды успокаивает, а любимые глаза напротив придают решимости. - Помнишь, как мы нашли это место? – вдруг спросил Нунг. - Конечно. Ты подговорил меня сбежать из дома. - Ты не то, чтобы был против, - заметил он с усмешкой. Я невольно улыбнулся и кивнул, капитулировав. - В те дни, я даже не мечтал, что когда-нибудь смогу сделать так, - он провел рукой по моему шраму на груди и ненадолго замерев, словно обдумывая что-то, решаясь, наклонился и повторил тот же путь языком. - У тебя очень сильное сердце, - зашептал он мне на ухо. - Как и твое, - я тоже положил свою ладонь на его грудь, туда где мог ощущать пальцами удары, затем медленно поднял руку вверх к желанным губам, - значит в те дни? Сколько же ты ходишь вокруг да около? - С самой первой встречи, - выдохнул он, целуя мои пальцы. От такой чистой откровенности мои щеки вспыхнули огнем. Голубые глаза Нунга, внимательно следившие за эмоциями на моем лице, заметив намек на смущение, загорелись довольным огоньком. Это взволновало меня еще сильнее и я, зажмурив глаза, втянул его в неторопливый поцелуй, лишь бы не видеть его раздражающую и одновременно будоражащую ухмылку. Его запах снова окутал меня, а я не могу им надышаться, схожу по нему с ума и не имею ничего против. Пальцы Нунга сомкнулись вокруг моих запястий, он встал и потянул меня к морю. Я послушно последовал за ним, параллельно покрывая поцелуями его плечи, спину, руки – все к чему мог дотянуться. Он остановился лишь когда мы были по колено в воде. - Ты уверен? – я до дрожи желаю сделать это прямо сейчас, но давить на Нунга не собираюсь. – Нам некуда спешить. Нунг в ответ закатил глаза и, легко чмокнув меня в губы, внезапно опустился на колени. Я забыл, как дышать. Кажется, больше никогда не вспомню. - Что ты делаешь? – спросил я вдруг севшим голосом. Вместо ответа, Нунг облизнув губы, потянулся к моей набедренной повязке. - Встань, - скомандовал я, сгорая от неловкости, - не надо… Но он меня перебил: - Пожалуйста… - произнес он тихо, таким же севшим голосом. – Я так давно хочу… Не договорив, он припал губами к низу моего живота, выцеловывая известные одному ему узоры. Я поднял лицо к небу, чтобы не видеть, открывшуюся мне, потрясающую картину и вернуть ускользающее от меня самообладание, но Нунг не дал мне это сделать. Он легко развязал мою повязку и стянул ее зубами. Я все же не удержался и несмело взглянул на него. Нунг сидел передо мной на коленях, его губы застыли совсем близко к моему члену, так, что я чувствовал его жаркое дыхание на своем органе, который почти болезненно дергался. Я готов поклясться, что если он сейчас же не сделает что-нибудь, я умру. - Нунг, - позвал я его тихо. Мой голос полон отчаянного желания. Он, смиловавшись, наконец-то изучающе провел рукой по всей длине и, не заставляя меня больше ждать, взял головку в рот. - Блядь… - выдохнул я, совершенно разбитый им и им же собранный заново. Голова шла кругом. В поисках хоть какой-то опоры, что удерживала бы мою связь с реальностью, я запустил пальцы в его волосы и рефлекторно сжал, кажется, слишком сильно. Нунг застонал, посылая, окончательно срывающую крышу, вибрацию. Я зачарованно наблюдал, как его губы краснеют, пока он убивал меня своими равномерными движениями. Мне оставалось лишь вздрагивать, кусать губы, мычать в ответ на его умопомрачительные ласки, непроизвольно толкаясь бедрами на встречу. Где-то на периферии сознания формировался неприятный вопрос о том, где, а главное с кем этот skxawng успел набраться опыта. Эта мысль заставила меня снова крепко сжать его волосы и отбросив прочь смущение, насаживать его глубже, самостоятельно задавая ритм, под который Нунг беспрекословно подстроился. Мне хватило еще несколько фрикций, чтобы содрогнуться всем телом и с громким стоном кончить ему в рот. Дыхание окончательно сбилось, перед глазами заплясали разноцветные пятна. Понадобилось время, чтобы снова прийти в себя, а Нунг, развязно слизывающий остатки спермы, совсем не помогал. Его лицо светилось самодовольством. Я потянул этого невозможного парня вверх и прижав к себе одной рукой, поцеловал его опухшие, блестящие от влаги губы, а второй рукой зарылся в любимые локоны. Когда я нащупал основание косы, Нунг вздрогнул в моих руках, с его уст сорвался протяжный стон, который я с удовольствием сцеловал. - Если ты продолжишь медлить, я умру, - срывающимся голосом, зашептал он, облачая в слова мои собственные мысли. Пойманный в капкан его, затуманенного от возбуждения, взгляда я скользнул рукой ниже по косе и бережно обхватил кончик. Он нетерпеливо повторил мои действия. Наши нервные волокна оголились и набрав в грудь побольше воздуха, мы соединили их в долгожданной Тсахейле. Импульс внезапно пронзил все тело, будоража каждый нерв, сливая нас воедино, даря неведомое ранее, но до боли родное чувство: будто мы оба наконец оказались там, где и должны быть всегда – на своем месте. Настоящие, открытые друг перед другом, обнаженные душой и телом, мы растворялись в чудесном ощущении абсолютного единства. И в этот момент, я совершенно четко осознал, что рядом с ним мне и море по колено.