Will We Ever Lift The Curse?

Эндрю снял свой шлем и перчатки, направляясь к своему шкафчику, где упакованная сумка ждала его, чтобы наконец-то отправиться в аэропорт. -Хорошая игра, Миньярд, — сказал Адамс, начинающий нападающий, Нью — Йорский Ястреб и единственный сокомандник, с которым Эндрю разговаривал время от времени. Он быстро сжал плечо Эндрю, так как он пропустил его к душу. Они легко выиграли у команды среднего класса из Огайо, их нападения не требовали и пятидесяти процентов способностей Эндрю. Эндрю вырос, привыкая к тому, что его касаются сокомандники, так что он даже не вздрогнул от быстрого сжатия. Это был другой (еще один) пункт в длинном списке достижений, которые Нил мог приписать себе. -Взаимно, — ответил он, ближе всего к похвале; стянул с себя остатки одежды и быстро шагнул под струю, смывая напряжение со своих натруженных мышц. -Готов к Ночи Валентина? — спросил Адамс, как только он ступил под струи воды, с лукавой улыбкой и поднятой бровью на его лице. -Я не праздную, — Эндрю сказал невозмутимым тоном, точно не находясь в настроении для разговора о сексе. -Все еще книга за семи печатями, на так ли? Мы не кусаемся, Эндрю, — Адамс засмеялся, его адамово яблоко подпрыгивало на вибрирующих аккордах, напоминая Эндрю некоего троянца, в которого Кевин когда-то был влюблен. -Я просто не вижу причину, моя сексуальная жизнь должна касаться кого-то, кроме тех, кто в ней участвует, — произнес Эндрю, пожимая плечами, выключая душ, полотенце мягко прошлось по коже, пока шаги не привели его к шкафчику. Он заскользил в свои темные скинни джинсы и темный свитер, закладывая оставшуюся часть вещей в сумку, и отбросил сигареты на свет. -Увидимся на следующей неделе, — Харрисон, запасной голкипер, сказал когда Эндрю выскользнул из двери шкафчика, пересекая гостиную (комната отдыха), отдавая быстрый кивок Харрисону. Сдружиться с кем — то всегда было не так просто, кроме Рене и Кевина. Однако, он не отрицал, что год после его перевода из Пальметто, он наконец — то почувствовал легкость у Ястребов. Может быть это были не только кучка добросердечных сокомандников, но и лишняя позиция нападающего, которую тренер зарезервировал для Нила. Он сбросил свою сумку с вещами и клюшками в багажник и поехал в аэропорт, ориентируясь по только что начавшейся метели. К тому времени, как он припарковал машину, он выкурил почти целую пачку сигарет. Зал ожидания был переполнен также как и любое место в Нью-Йорке, которое все еще заставляет его содрогаться. Предстоящая перспектива полета тем более не заставляла его почувствовать комфорт, но звонящий телефон в куртке возможно успокоил его. -Что случилось? -Рад тебя слышать, Дрю, — Нил засмеялся на другом конце провода и это вынудило сердце Эндрю пропустить удар. — Я просто… — по ту сторону прошлась тишина на несколько секунд, Эндрю ничего не услышал, но вздох перед тем как Нил продолжил, — я просто хочу сказать тебе, что я скучаю. Все мои сокомандники ушли на свидания и я сижу без тебя. Я знаю, что тебе все равно на День Святого Валентина, мне тем более, но — Я хотел услышать твой голос. Прости, я не справляюсь, я только что вышел из стадиона. Эндрю знал точно, как себя чувствует Нил, сидя в аэропорте в восемь часов вечера, дожидаясь свой тупой рейс в Чикаго, где его ждал дом. -Ты сможешь дышать между перерывами пока разговариваешь или мне нужно заставить тебя? (более мягкая форма) -Честно, — начал Нил, его голос неожиданно малость охрип, — я бы предпочел, чтобы ты подошел и забрал мое дыхание. -Ты серьезно? Грязные разговоры, Джостен? Он был уверен, что ему нужно будет поговорить с Ники, когда он позвонит ему в следующий раз, но он должен был признать, что не возражал против того, чтобы Нил был кокетливым. Особенно, когда до того, как он заткнет ему рот, оставалось еще четыре-пять часов. Он с нетерпением ждал, когда, наконец, сможет запустить руки в эти чертовски красивые кудри, услышать лишь тихие стоны Нила, когда он будет разбирать его на части, и провести целых 48 часов, чтобы снова стать центром. -Может мы хотя бы созвонимся в Скайпе? -Не смогу, прости. -Оу, — голос Нила скорее звучал как в замешательстве, вся беззаботность злобно ушла. Эндрю так отчаянно, хотел сказать, что он летит к нему на самолете, чтобы стереть из головы Нила все смятение и беспокойство. Однако перспектива того, что Нил будет в бешенстве и восторге, когда он повернет ключ в замке, заставила его воздержаться. -Команда пригласила меня выпить в честь нашей победы. Поскольку ты, Рене и Би всегда говорили мне, что можно открыться, я согласился пойти с ними. — Его дискомфорт рос и рос; он ненавидел лгать, особенно Нилу. — Оу. — его грустный тон скрутил сердце Эндрю. — Ладно. Тогда развлекайся, Дрю. Думаю, это хорошо, что ты наконец-то захотел потусоваться с ними. — Он представил себе Нила с разочарованием в глазах, позволил небольшой улыбке скользнуть по его лицу, хотя знал, что Нил гордился бы им, как мать, наблюдающая за первыми шагами своего ребенка. Посмотрите на него сейчас, он наконец-то начал чувствовать себя комфортно среди других людей. -Поспи немного, Наркоман. Я позвоню тебе позже. -Да. Эндрю думал, что Нил уже сбросил, до тех пор пока не услышал Нила: -Дрю? -Да, Нил. -Я люблю тебя. Это было три слова; десять букв; но каждый раз когда они выскальзывали изо рта Нила, они скрывались в его груди. Это было как кто-то открывал пещеру с миллионами бабочек, которые трепыхают сквозь каждую жилку в его теле. Он чувствовал как падает и заземляется одновременно. -Наркоман, — Эндрю ответил, надеясь, что его голос вышел уверенным, не отражая его трясущиеся руки. — Увидимся позже. Он скинул, забрасывая телефон, проходя в зону посадки, дожидаясь объявления о посадке. Снаружи, шторм похоже становился все хуже и хуже, огромные снежинки, прорезая ночное небо и изморозь уже сформировались на окне. Это заставило его ждать о другой сигарете, он знал, он не сможет закурить здесь, поэтому он сел на неудобный пластиковый стул, его нога подпрыгивала вверх и вниз. Всем пассажирам с пунктом назначения Чикаго, к сожалению, бушующая метель вызывает небольшую задержку рейса на один час. Для получения дополнительной информации, пожалуйста, обратитесь к одному из наших сотрудников на стойках. Великолепно. Один час отложен. Он не прилетит раньше полночи, это был больше как факт. Он откинул голову на подставку для шеи и вздохнул, закрыв глаза, когда усталость взяла верх. Когда он открыл их в следующий раз, то понял, что проспал более тридцати минут. Он никогда раньше не засыпал в таком людном месте, но приоритетная посадка и бизнес-класс означали наличие большого личного, приватного пространства в зале ожидания авиакомпании, и это делало сон возможным. Когда его взгляд упал на табло, толстые красные буквы заставили его проснуться через миллисекунды: ОТМЕНЕН. Этот чертов рейс был отменен, а он даже не узнал об этом. Через секунду он был у стойки информации, разъяренный перспективой не только оставить очень разочарованного Нила в своей квартире, но и потерять 48 часов драгоценного времени вместе, времени, которого они так жаждали. Сотрудники авиакомпании заверили Эндрю, что им очень жаль, но все рейсы на ближайшие 24 часа были отменены из-за снежной бури. Вполне вероятно, что полеты на следующие 24 часа после этого также будут отменены. На мгновение он подумал о том, чтобы поехать в Чикаго на своей машине, но быстро понял, что ехать в метель будет смертельно опасно. Разочарованный, он вернулся на стоянку, бросил сумку в багажник Мазерати и выкурил две сигареты подряд еще до того, как завел двигатель. Открыв дверь своей холодной квартиры, он опустился на подушки, чувствуя себя пустым и одиноким. Казалось, что День Святого Валентина — это не для них. Как его веки стали тяжелее и тяжелее, он мечтал о стонах и горячих руках на вздрагивающей коже. Когда Эндрю осознал, что это были не Нила, этот День Святого Валентина превратился в его самый худший кошмар.