Will We Ever Lift The Curse?

Когда он переоделся в тренировочные штаны и удобную толстовку, он облокотился на подголовник, зажужжал телефон. Чемодан Эндрю был упакован снова, готовый, чтобы покинуть Нью-Йорк на выходные,чтобы встретиться с Нилом в Чикаго. Они забронировали домик на берегу озера Мичиган, чтобы побыть наедине. Их рождественские каникулы были полны Лисов и семьи с изнурительными визитами Ники и Аарона, и все собирались у Мэтта и Дэн. Ему оставалось закончить только один сеанс терапии, прежде чем завтра утром он улетит. Ни одна из их команд не прошла в финал, команда Кевина доминировала в игре, несмотря на то, как хорошо Эндрю закрывал ворота. Запасной вратарь Ястребов пропустил несколько мячей, а их слабое нападение не смогло наверстать упущенное во втором тайме. В ночь после поражения Нил позвонил и предложил им поехать в небольшой отпуск, поскольку у них больше не осталось никаких обязанностей. Эндрю вздохнул с облегчением, потому что он жаждал присутствия Нила. Единственный недостаток? Их визит пришелся на День святого Валентина, поэтому каюта стоила вдвое дороже, чем обычно. Даже после двух с половиной лет разлуки Эндрю все еще не приспособился к тому, что большую часть времени он живет отдельно от Нила. Он знал, что Нил в безопасности и никуда больше не убежит. Но время от времени он все еще был возбужден, не только потому, что не мог знать наверняка, в порядке ли Нил, пока не возьмет трубку, но и потому, что Нил был недостающей стабилизирующей силой, когда Эндрю мучили тяжелые кошмары. Ему больше нравилось, когда он и Нил были в одном месте. Он начал посещать нового психотерапевта, которого порекомендовала Би, в тот год, когда он переехал в Нью-Йорк. У нее он провел много часов, учась выражать свои чувства словами, а не жестами, которые Нил не мог видеть по телефону. Он начал говорить Нилу, когда что-то было не так, но ничто не успокаивало так легко, как простое присутствие Нила, его дыхание рядом с ним или их пальцы, свободно переплетенные между собой. Эндрю скучал по всем этим вещам. *** Сеанс терапии прошел хорошо; его новый терапевт была очень похожа на Бетси, хотя она никогда не заменит ее. Он говорил о своих проблемах, особенно о своих отношениях на расстоянии с Нилом и его семьей. Это стало постоянной темой, разговоры об Аароне и Кейтилин, Ники, Эрике и Ниле, и он постепенно смирился с тем, что это люди, которые любят его, и он может им доверять. Их любовь функционировала вне всяких сделок. Однако сессии всегда оставляли его измотанным, поэтому он почувствовал облегчение, когда через несколько часов отпер дверь своей квартиры и упал в подушки своей кровати. Желая приятно отвлечься, он включил телевизор и заказал вьетнамский рис и говядину. 20:23: Привет, ты дома? 20:23: Да. 20:24: Могу я позвонить? 20:24: Ты действительно спрашиваешь, можешь ли ты использовать свой телефон, чтобы позвонить мне после того, как я говорил тебе все эти годы, что я убью тебя, если ты снова выключишь свой телефон? 20:27: Я считаю, что да. В 20:45 прозвенел звонок. Эндрю заплатил за вьетнамское говяжье карри и вернулся в свою комнату. Нил все еще не звонил. Идиот. Когда Эндрю уже почти закончил ужинать, телефон наконец зазвонил. -Дрю? -Нет, это Аарон. -Аарон? — Эндрю не смог сдержать ухмылку при виде замешательства Нила. — Идиот. Конечно, это я. Разве ты не смотришь на контакт, когда бьешь? -Извини, — сказал Нил и выдал небольшую усмешку, вызвав недоумение Эндрю. Это было близко к типичному «я в порядке», и Эндрю это не понравилось; что-то было не так. Что случилось, и не надо мне отвечать какую-то ерунду. -Черт, — услышал он бормотание Нила, явно не предназначенное для того, чтобы Эндрю его услышал, но все равно прозвучавшее. — Я… я не знаю, с чего начать или как сказать тебе это, Эндрю. Голос Нила, наполненный чувством вины и дискомфорта, заставил желудок Эндрю затрепетать. Всего за одну секунду Эндрю представил себе миллион теорий о том, что могло произойти, что заставило Нила чувствовать себя неловко и одновременно виноватым. Если бы Эндрю не был так уверен, что Нил не качается, кроме как в его сторону, он бы сказал, что Нил заблудился. -Нил, послушай, что бы ни случилось, просто скажи мне. -Мне так жаль, Эндрю. Я знаю, что ты будешь разочарован, и я сделал все, что мог, но мой контракт, кажется, довольно жесткий, когда дело касается официальных игр и… -Что? — Эндрю явно не мог скрыть своего раздражения. Конечно, это было связано с экси. Он ругал себя за то, что на мгновение подумал, что Нил сделал бы все, что привело бы к разрыву. -Ты злишься? -Нет. Я еще даже не знаю, в чем дело. Нил вздохнул на другом конце линии, голос звучал устало. -Ты уже смотрел новости? -Нил, хватит ходить вокруг да около. Мне сейчас не до дурацких игр в угадайку. — в тот момент, когда эти слова вырвались из уст Эндрю, он хотел взять их обратно. Он не верил в сожаления, но знал, что сейчас был несправедлив. -Мне придется отменить наш отпуск. -Только не говори мне, что ты серьезно, Нил. Я не зря забронировал этот гребаный домик и гребаный перелет. Мы не виделись шесть недель; последний раз мы были вместе наедине еще дольше, по крайней мере четыре месяца назад. -Я знаю, Дрю. Мне жаль. Я — -Нет, Нил. Только не снова. Не ради этого дурацкого спорта. -Этот дурацкий спорт — причина, по которой я все еще живу, и ты это знаешь. — Нил почти кричал в ответ, его голос сломался на середине фразы, выдавая его волнение. -Черт, Нил. Я никогда не говорил тебе продавать свою жизнь мафии. -Пошел ты, Эндрю. Ты даже не знаешь, почему у меня ничего не получается. Думаю, тебя даже не волнует, что я сделал все возможное, чтобы получить выходные. Гребаные Калифорнийские Львы использовали допинг в игре против нас и были дисквалифицированы. Мы следующие в очереди на финал. Но, эй, спасибо, что даже не заботишься о том, что я просто пытаюсь выполнить свои обязанности, — шипел Нил, его голос периодически срывался. Эндрю практически слышал, как по лицу Нила текут слезы. В тот момент, когда он хотел ответить, он услышал треск в линии, который затем сменился монотонным гудком. Он звучал как ровная линия на ЭКГ; сердце остановилось, и все, что он чувствовал, — это пустота.