И пусть течет кровь

В гостинице было тихо, будто ни одной живой души не было в этом здании. Популярностью оно явно не пользовалось. Девушки шли по коридору молча, не обсуждая ничего и не перебрасываясь фразами. Коридор казался бесконечным. На полу была постелена красная ковровая дорожка, а на стенках висели какие-то незамысловатые картинки. — Наши номера, — Женя остановила Алину. — Твой пятнадцатый, а мой тринадцатый, — она отдала ей ключ. — Несчастливое число, — Алина слабо улыбнулась и прижалась спиной к стенке. — У меня всë наоборот, значит для меня оно счастливое, — Медведева кивнула. — Доброй ночи, — шепнула Загитова и подалась вперед, целуя Женю в губы. — Может зайдешь? — шепнула Женя в еë губы и кивнула в сторону своего номера. — Число несчастливое, — Алина улыбнулась, развернулась и вошла в свой номер. Медведева лишь усмехнулась и вошла в свой «несчастливый» номер. Поставила чемодан, сняла пиджак, который бросила на спинку стула, и только хотела сесть на кровать, как в дверь постучали. — Странно. Кто там еще? — она подошла и открыла дверь. Там стояла Алина. Немного растерянная, с порозовевшими щеками и глазами, в которых была такая странная смесь эмоций. — Что такое? — Пришла на чай, — Загитова перешагнула порог, закрыла за собой дверь и положила руки Жене на щëки. — Несчастливый же номер, — Женя положила руки ей на талию и притянула к себе. — Только не с тобой, — она притянула еë лицо к себе и впилась в сладкие губы. Женя прижала еë еще крепче, а язык запустила в еë рот. Она чувствовала как колени Алины подогнулись, поэтому сжала еë в своих руках крепче. — Нам нельзя, ты же знаешь, — шепнула Алина. — Думала бы об этом, когда целовала меня тогда и сейчас, — Женя укусила еë за губу. — Мы не в розыске, на нас нет ориентировок, нас никто не ищет и никто кроме нас об этом не узнает, так что нам можно. При учете, что ты никому не расскажешь, — она подтолкнула Алину к кровати. — Буду молчать как труп, — шепнула Загитова, повернулась и толкнула Женю на кровать, а сама села сверху на еë бедра. Женя приподнялась, чтобы та смогла снять с неë рубашку. — А ты никому не расскажешь? — шепнула Алина, расстегивая пуговицу за пуговицой. — Никому, — Медведева улыбнулась. Она рассматривала Алинино лицо, а руками зацепилась за край еë кофты. Алина расстегнула Женину рубашку и стянула еë с плеч. — Снимай, — шепнула Медведева и поддела еë кофту пальцами. Алина застыла. Она скользила взглядом по еë телу. Идеальная грудь, которую скрывал тонкий кружевной бюстгальтер, соски, которым кружево было ни по чем. Выпирающие ключицы, на которых хотелось оставить россыпь засосов. Взгляд скользил дальше, останавливаясь на каждом миллиметре. Можно было посчитать все пары ребер в еë хрупком теле. — Раздевайся, — повторила Женя уже более приказным тоном. Алина послушно сняла с себя кофту и отбросила еë в сторону. Она всë еще не могла наглядеться на прекрасное тело своей напарницы. — Так и будешь смотреть? — Медведева отставила руки назад и немного запрокинула голову, подставляя шею. Девушка улыбнулась, наконец оторвала взгляд и наклонилась к шее, рассыпая по ней страстные поцелуи. Женя запустила ладонь ей в волосы и сжала, подталкивая к себе. Алинин язык проводил дорожки по выступающим венам на Жениной шее, от чего та шумно выдыхала ей на ухо. — Скажи, Валера сам догадался отправить нас вместе в командировку или ты ему подсказала? — Женя усмехнулась и притянула девушку к себе, заглядывая в глаза. — Он сам так решил, — Алина впилась в еë губы, а рукой расстегнула пуговицу на еë брюках. Еë пальцы рисовали узоры на еë теле, на груди, животе и бедрах, на оголенной спине, где как крылья выпирали лопатки. Они добрались до застежки, которую удалось расстегнуть с первого раза, а губы прильнули к упругой груди. Тихие вздохи переплетались с шумом деревьев за окном. Через несколько минут они обе были без одежды. — Ты так нужна мне, — пылко прошептала Женя и прижала Алинину руку к своему животу. — Ровно как и ты мне, — шепнула Алина и опустила руку ниже, касаясь кожи кончиками пальцев. Это было чем-то запретным, но таким желанным. В этот момент забывалось всë. Были только они вдвоем. Тихое дыхание и дрожащие тела. За окном началась гроза и было слышно раскаты грома, а комнату время от времени заливал свет от молний. Словно это был знак. — Не останавливайся, — прошептала Женя и прижала Алину к себе, оставляя алый след на еë груди. — Не делай так, — Загитова провела пальцами ещë несколько раз и тут же убрала руку, прижимая Женину ногу к кровати. Она задрожала, а в следующую минуту уже прижимала Алину к кровати, едва успев отдышаться. — Я люблю тебя, — сорвалось с губ Алины, она даже не поняла, что сделала, но зато Женя на секунду впала в ступор. Она ничего не ответила, лишь поцеловала еë в губы, а пальцами коснулась самых чувствительных частей еë тела. Алина дышала ей на ухо, пуская по еë телу мурашки. Всë это было так особенно и желанно для обеих. За окном продолжал лить ливень и перекликаться с раскатами грома.

***

Они лежали на кровати в обнимку. Женя смотрела в потолок, а Алина лежала на еë плече, тщательно обдумывая то, что она сказала в порыве страсти и обдумывала Женино молчание на эту фразу. — Пора спать, нам завтра работать, — Женя вздохнула и прижалась головой к Алининой макушке. — Наверное пора. Я пойду, — Загитова встала, прикрываясь покрывалом. Медведева внимательно за ней наблюдала. Смотрела, как она убрала от себя покрывало и оказалась обнаженной. Над ухом будто снова раздались еë стоны, а на губах почувствовался еë жар. Алина надела на себя нижнее белье, а затем оделась в то, что валялось на полу. — Не останешься? — Медведева потянулась и подперла голову рукой. — Нужно выспаться, — она кивнула. — Ты в порядке? — Да. Доброй ночи, — Алина кивнула и вышла из Жениного номера. Медведева надела на себя нижнее белье, взяла сигарету, раскрыла окно и залезла на подоконник. Кожа сразу покрылась мурашками от прохлады. Была прекрасная погода. Темнота, блестящие под светом фонаря лужи на дорожке, прохлада, запах сырости и свежей зелени. Она вздохнула и закурила, выпуская дым в открытое окно. В голову врезалась фраза Алины, сказанная вскользь и не получившая ответа. — Разберемся и подумаю над ответом, — шепнула Женя себе под нос, будто успокаивая саму себя, затушила сигарету о пепельницу и прошла к телефону. На диске она выкрутила номер отделения в котором они работали, спустя несколько гудков трубку взял Валерий. — Здравствуй, Валера. Как там? — Здравствуй, Евгеша. Женя улыбнулась. Он звал еë так, когда они впервые работали вместе. Она была в его глазах молодой и неопытной, хотя в ней уже тогда был огромный потенциал, который Валерий прекрасно видел. Поэтому просто и без злости звал еë Евгеша, словно она была его младшей сестрой. — Как вы? Как доехали? — Нормально. Доехали нормально, сразу заехали в отделение, успели почитать несколько дел и есть предположение, что нашли первую жертву нашего убийцы. — Сколько лет назад? — У меня не было времени, но там была девочка Вера с завязанными глазами. Наш вырезал другим глаза, возможно, что в первый раз испугался. Завтра узнаю больше и скажу. Савелий не звонил? — Нет, не звонил. Трупов тоже не было. Мы взяли несколько подозреваемых сегодня, но при допросе понятно было, что это не они, взяли кровь на группу, ни у кого не было второй. — Не движемся, значит? — Движемся, но отстаем. — У меня руки что-то совсем опускаются, — Женя потерла подбородок и прижалась к стенке головой. — Что же ты, Евгеша? — Валерий усмехнулся в трубку. — Вспомни, как мы тогда нашли маньяка. — Наша первая совместная работа. Там было проще, меньше масштабы и более узкий круг для поиска, а здесь просто катастрофа. Как мы найдем его? Каким образом? — Соберись, Медведева. У нас такая команда, мы уже столько сделали. Один Савелий чего стоит, мы с таким помощником горы свернем. — Я стараюсь собрать себя в кучу и я соберусь, но мне надо видеть хоть какие-то результаты работы, а не только новые и новые трупы детей. — Увидишь, дай нам и себе время. — Пока я даю себе время убьют еще кого-нибудь. — Иди проспись, завтра хорошо поработаешь, а потом приедете к нам и все расскажете. Мы возьмем над ним верх. — Ладно. Доброй ночи, Валера. — Доброй, Женя, — мужчина положил трубку. Женя легла удобней, укрылась одеялом почти с головой и повернулась на бок, сжимаясь в комок.