И пусть течет кровь

Сегодня состоялся крайний суд по делу Павленко. Следователи приехали на место. Женя сегодня была в белой рубашке, коричневых брюках и красивых коричневых туфлях на каблуке. Еë волосы были собраны в растрепанный хвост. И за ней тянулся шлейф парфюма «Красная Москва». — Добрый день, Женя, — Валерий поправил свой костюм и улыбнулся. — Привет, Валер. Привет, Алина, — она кивнула и подошла к девушке. — Хорошо выглядишь, — Алина кивнула и села на лавочку. — Ты тоже, — Медведева осмотрела еë с ног до головы. Алина была одета аналогично, только вместо рубашки была футболка-поло. На еë бледном лице были яркие синяки, а пухлые губы были в маленьких алых трещинках. — Довольны своей работой? — Валерий толкнул Женю плечом. — Узнаем, что ему грозит и тогда будем решать, — она вдохнула. — Верно, — Алина кивнула и посмотрела на Павленко, который сидел за решеткой под надзором двух крупных мужчин в форме. Для Жени было тяжело видеть рыдающих матерей погибших детей и разбитую жену Павленко. Из всего зала доносились возмущенные крики обычного народа. — Почему не сделали закрытым? — Алина прижалась плечом к плечу Жени и спросила это у неë на ухо. — Не знаю, но я тоже не особо это понимаю, — Женя кивнула и повернулась, касаясь носом носа Алины. Она быстро отстранилась, отворачиваясь в другую сторону. Женя лишь тихо хмыкнула и посмотрела прямо перед собой. Суд начался. Медведева всë заседание смотрела на Павленко, а тот будто не сводил с неë глаз. Она прислушивалась к дыханию Алины рядом со своим ухом, рассматривала лица негодующих людей, наблюдала как матерям погибших медики вкалывали успокоительное, как они рыдали и кричали на Романа, как всë заседание его жена провела заливаясь слезами, под пристальными и ненавистными взглядами других людей. Суд шëл несколько часов, иногда приостанавливаясь на небольшие перерывы. — Жень, — Алина незаметно для всех положила руку девушке на колено. — М? — она повернулась, попадая в плен карих глаз с карамельным отливом. — Поехали после всего этого со мной в парк? У меня в машине есть бутерброды, несколько бутылок лимонада и покрывало. — Зовешь на свидание? — Женя улыбнулась. — Зову. Постелим покрывало на полянке, поедим, поговорим. — Я согласна.

***

Суд закончился тем, что Павленко объявили смертный приговор в виде расстрела, на которую по договору с Валерием провели и следователей. Он был очень влиятельным. — Вы хотите увидеть? — Валерий шел впереди девушек по сырому коридору, который смахивал на катакомбы. — Не уверена, но скорее да, чем нет, — Женя стучала каблуками по бетону. — Хочу, — Алина кивнула. Они подошли к бронированной камере, в которой было лишь одно окошко. Около неë уже стоял мужчина с пистолетом. — Павленко Роман Андреевич, лицом к стене, — крикнул мужчина. Осужденный послушался. Алина нащупала Женину руку и крепко сжала еë пальцы. Стало спокойнее, когда Женя начала гладить еë пальцы своими. Мужчина в форме протянул пистолет в окошечко и тут же нажал на курок. Пуля полетела точно в затылок. Алина вздрогнула, а Женя крепко сжала еë ладонь. — Будете ещë любоваться? — мужчина с пистолетом глянул на Валерия. — Дайте нам минуту, — он кивнул и подошëл ближе. — Никогда не думала что в голове есть столько крови, — Женя внимательно рассматривала труп. — Так сильно течет, — шепнула Алина, а взгляд упал на разбитые очки, которые валялись рядом с головой расстрелянного. — Пусть течет, — Валерий усмехнулся, развернулся и пошел прочь, не оборачиваясь. Павленко лежал на бетонном полу в луже собственной крови, а в его глазах, кажется, застыли слезы.

***

Она лежала на животе, подложив руки под голову. Солнце сквозь пышные сосновые ветви падало прямо Жене на щеку, очерчивая еë скулы. Волосы были собраны в хвост и немного растрепаны ветром, который постепенно начинал приносить с собой осень. Она была прекрасна. Еë лицо переменилось, теперь на нем не было напряжения, страха или волнения, было лишь спокойствие, умиротворение и, возможно, немного грусти. Губы были немного приоткрыты, а уголки едва заметно подняты вверх. Она была воплощением всего прекрасного, что только могло быть. Алина не могла оторвать от Жени взгляда. Сердце внутри так больно щемило от осознания, что еë придется отпустить. Придется отпустить эту чудесную девушку, с глазами цвета горького шоколада вперемешку с янтарным отблеском. Отпустить ту, у которой железный характер и блестящий профессионализм. Ту, что так красива в любой ситуации, а сейчас как-то по особому красива. Или так кажется из-за Алининого безумно ноющего сердца? — Ты чего? — Женя улыбнулась, а пальцами прибрала мешающие волоски себе за уши. — Ничего, — откликнулась Алина, а уголки губ еле-еле поднялись вверх. — Смотришь на меня так пристально, — она подперла голову рукой и сморщила нос. Алина окончательно расплылась в улыбке от того, как очаровательно Медведева сморщила свой носик. Видно, солнечные лучи щекотали. — Почему ты так улыбаешься? — Ты невероятно мило морщишь носик, — Алина улыбнулась и провела кончиком пальца по еë носу, разглаживая морщинки. — Алин, представляешь, мы это сделали, — сказала Женя и легла на спину, подставляя лицо солнечным лучам. — Я же говорила, — она наклонилась ниже к Жениному лицу. — Я не знала, что у тебя есть веснушки, — Алина разглядела едва заметные рыженькие точки на Жениных щеках и провела по ним пальцем. — После каждого лета так, — она лежала с закрытыми глазами. Алина осмотрелась, в метрах десяти от них никого не было, она подползла ещë ближе и коснулась еë губ, которые были нагреты солнцем. — А если увидят? — шепнула Женя ей в губы. — Я все контролирую, — она углубила поцелуй, касаясь внутренней стороны губ языком. Медведева не удержалась, сжала капну Алининых волос рукой и прижала к себе. Она срывала поцелуи с еë губ жадно, стараясь насладиться прекрасными моментами. Загитова в очередной раз запустила язык в рот возлюбленной, а та не сдержалась и еле слышно простонала, но это заставило их отпрянуть друг от друга. — Что ты делаешь, — прошептала Женя, глядя в глаза напротив. — Ничего особенного. — Я заметила, — Медведева усмехнулась. — Прекращай это, а то я не смогу остановиться. — Как пожелаешь, — Алина чмокнула еë в щëку и села, тут же кусая вкусный бутерброд. — Ты будешь? — Буду, — девушка села и раскрыла рот. — Еще и накормить тебя? — брови Алины приподнялись вверх, а на лице возникла улыбка. — Давай уже, — Женя клацнула зубами. Алина протянула бутерброд к Жениному рту, а та откусила себе кусочек. — Вкусно, — с набитым ртом проговорила Женя. После того как девушки поели они вновь легли на покрывало. Алина устроилась у Жени под боком, а голову положила ей на плечо. Она вдыхала аромат еë кожи и волос. Любовалась чудесным лицом, которое так и притягивало к себе солнечные лучи. Хотелось навсегда застыть в этом моменте. Хотелось остаться лежать под боком этой прекрасной девушки навечно.

***

— Давай заедем в отдел? Мне нужно забрать вещи. — Поехали, там сегодня никого, — Алина кивнула. На улице было уже темно. Дорогу освещали слабые фонари, а с неба начал накрапывать дождь. Становилось значительно прохладней. Через несчастные пятнадцать минут девушки уже были в кабинете, в котором провели всë лето. Здесь было тихо, лишь Алексей сидел в комнате отдыха, которая была на значительном расстоянии от кабинета следователей. — Приоткрой окно, а то здесь душно, — Женя подошла к железному шкафчику и начала доставать свои вещи. Алина открыла окно, запуская свежий и прохладный воздух в помещение. Где-то вдалеке лаяли собаки, а так была тишина и темень, которую разрушал только свет фонаря, который, кажется, доживал свои последние дни. Она закрыла дверь кабинета на замок и прошла к столу. — Помню, как впервые поцеловала тебя здесь, — Алина грустно улыбнулась, проводя пальцами по Жениному столу. — Время летит, — она достала сигарету из пачки, которая лежала на столе, чиркнула спичкой и подпалила сигарету. — Помню, — Женя улыбнулась и сложила все вещи в одну стопку. Алина подошла к ней сбоку. В темноте не было видно почти ничего, кроме тлеющей сигареты, зажатой в Алининых губах. Она сделала затяжку, отвела руку с сигаретой в сторону и подошла ближе, выдыхая дым в приоткрытые губы Жени. — Что ты делаешь, — прошептала Медведева и отошла от шкафчика, позволяя Алине встать перед ней. Загитова затушила сигарету о пепельницу и положила прохладные ладони Жене на талию. Она подошла ближе, захватывая еë губы своими, а одну руку опуская ниже, на брюки, сжимая ягодицу. — Не делай так, — прошептала Женя ей в губы, а рукой сжала Алинину шею. — А то что? — она усмехнулась и прикусила свою губу, глядя на Женю снизу вверх. — А то я точно не остановлюсь, — она смотрела на неë сверху вниз. — Так никто и не просит останавливаться. Женя впилась в еë губы сладким и долгим поцелуем, а сама подтолкнула еë к своему столу. Алина не долго думая села на него, а руками оперлась назад, смахивая папки с делами на пол. Папки с шумом упали на пол, поднимая пыль. — Не шуми, Загитова, а то твой Лëша прибежит и посадит нас обеих в камеру, — Женя раздвинула Алинины ноги и встала между ними. — Не прибежит, — Алина посмотрела ей в глаза, а руками схватила еë за петельки на брюках. Женя оказалась прижата впритык. Между их телами не было ни сантиметра. Алина довольно улыбнулась, а ладонью провела по Жениной груди, немного сжимая. Сквозь рубашку и Женин кружевной бюстгальтер Алина четко ощутила выпирающий сосок. — Перестань, — шепнула Женя ей на ухо, а в следующую секунду прикусила хрящик. — Нельзя тебя потрогать в последний раз? — Алина провела ладонью по еë бедру, касаясь карманов и переходя на застежку брюк, проводя пальцами снизу вверх между еë ног. — Можно, но не так нагло, — Медведева сжала одно еë бедро рукой, а другой сжала грудь. — Тебе значит можно? Женя лишь тихо усмехнулась, подвигая Алину ближе к краю стола. Тонкие пальцы ловко расстегнули пуговицу и замок, а в следующую секунду проникли под плотную ткань. Загитова нетерпеливо заëрзала, в попытке прижаться к Жениным пальцам и ощутить их в полной мере. — Не торопись, — прошептала Медведева и оставила поцелуй на еë щеке. — А ты не проводи свои эксперименты, — Алина прижала ладонь к еë щеке, прибирая выбившиеся волосы ей за уши, к концу дня хвост совсем растрепался. — Иди ко мне, — Женя оставила поцелуй на тонкой шее, а пальцами в Алининых брюках поманила еë к себе. Она шумно и прерывисто выдохнула и подвинулась ещë ближе к краю. Женины пальцы ловко скользнули под нижнее белье, поглаживая снаружи, а затем проникая внутрь. Алина шумно выдохнула, прижимаясь к Жене всем телом, а носом утыкаясь в еë шею. Через несколько секунд шумные вздохи сменились тихими постанываниями, от которых у Жени внутри случился какой-то ураган. — Тише, — шепнула Медведева и перестала двигать пальцами. — Что ты делаешь, — недовольно прошептала Алина. — Растягиваю момент. Алина недовольно фыркнула, резким движением расстегнула Женины брюки и бесцеремонно засунула руку под еë нижнее белье. Она сделала лишь несколько движений пальцами, которые стоили Жене дрожащих коленей. Медведева продолжила движения пальцами, а Алина делала аналогично, подстраиваясь под ритм Медведевой. Горячее дыхание заполняло пространство между их телами, всë вокруг будто горело пожаром. На шее Алины выступила испарина. — Я… — Загитова другой рукой вцепилась в Женино плечо. — И я, — Женя наклонилась к еë уху, пряча лицо за распущенными волосами. Они одновременно вздрогнули, сдерживая стоны, которые чуть не сорвались с губ. Женя оперлась обеими руками о стол, чтобы случайно не упасть, а Алина обняла Женю за шею, зажимая ту между своих бедер. Им понадобилось несколько секунд, чтобы отдышаться, затем они обе привели себя в порядок. — Слезешь со стола? — Женя мягко улыбнулась, приглаживая Алинины волосы. — Нет, зажму тебя между своих ног и не отпущу никуда, — она прижала девушку к себе, руками крепко обняла за шею, а ногами зажала еë бедра. — Придется, Алина, — Медведева уткнулась носом ей в щëчку и устало выдохнула. Загитова смотрела в окно, где было тихо и темно. В еë руках была самая чудесная девушка. Этот момент тоже хотелось запомнить навсегда. Темнота. Лето. Запах влажного асфальта. Она, сидящая на столе, и прекрасная Женя, которая дышала ей в шею и крепко обнимала в ответ. — Пожалуйста, может все-таки… — прошептала она с надеждой, а в глазах вновь предательски и глупо всë поплыло. — Нет, к сожалению, — шепнула Женя и сильнее сжала девушку в своих объятиях. В темноте не было видно ничего. Лишь Алинины слëзы сверкали под светом уличного фонаря, благо Женя их не видела. Она лишь тяжело дышала и часто сглатывала, борясь с подступающей грустью.