Дракон и его Лис

      Привет, Аякс.       Начнём с того, братик, что ты уже две недели сидишь в Ли Юэ и ни в одном из твоих писем я не видела никакого даже намёка на то, что ваши с Чжун Ли отношения двинулись с мёртвой точки. Аякс, так нельзя. Ты живёшь с ним под одной крышей уже вторую неделю, а ты так и не признался ему. Вы уже гуляли под луной; вместе ужинали, завтракали и обедали в его доме; я уже не знаю, при каких обстоятельствах ты ему признаешься. В последнем письме ты упоминал ужин в ресторане, куда тебя пригласил Чжун Ли. Аякс, соберись! Это твой шанс ему всё сказать. Перестань себя вести, как влюблённый подросток и признайся. Разве это так сложно, Аякс?       Чайльд усмехнулся, смотря на исписанный лист бумаги. "Она отчитывает меня, как маленького — парень фыркнул, — маму нашу напоминает".       Короче, Аякс. Через неделю будет Новый Год, а по совместительству и день рождения Чжун Ли, насколько мне известно. Поэтому, по случаю праздника, пригласи его к нам, познакомимся, пообщаемся. Если до твоего приезда или с тобой вместе мне не придёт письмо с фразой "Я ему признался", то я сама приеду к вам в Ли Юэ и подтолкну тебя в его руки, Аякс, раз ты сам этого сделать не можешь.

Твоя сестра, Тоня.

Снежная, деревня Морепесок.

      Тарталья сложил письмо обратно в конверт и убрал его в карман дорожной сумки к другим письмам от сестры. Рыжеволосый выдохнул и посмотрел в зеркало. Чёрные штаны, не застёгнутая на несколько нижних и несколько верхних пуговиц бордовая рубашка. Парень ещё раз осмотрел себя сверху вниз. На поясе висел бледно светящийся голубым Глаз Бога, рубашку зажимают портупеи. Кожаные чёрные ремешки прижимали ткань на плечах и под грудью, уходя за спину. Бляшки от ремней отражали свет, попадающий сквозь незакрытое окно. Голубоглазый посмотрел в окно и усмехнулся: "Вы очень любите смотреть на закат, господин Чжун Ли?" Солнце не было в зените, но близилось к вечеру. Прикинув в голове время, которое они проведут в ресторане, парень пришёл к выводу, что выйдут они от туда как раз к закату. "В его волосах так красиво отражается солнце", — пронеслась мысль в его голове, когда он вспомнил прогулку по вечернему и ночному Ли Юэ, когда волосы Моракса наливались жидким и горячим золотом в свете заката, а его глаза наполнялись янтарём.       Чайльд направился в коридор, накинув на плечо чёрный плащ, что чуть закрывал пояс, держась на парне с помощью чёрного ремня, как и портупеи. В Ли Юэ ночи тёплые и бывают немного прохладные от ветра, не то что жаркие для Тартальи дни, когда он либо тренируется в стрельбе по Электро кристаллам, либо вырезает с корнем парочку Попрыгуний. Парень закрыл дверь обители Чжун Ли на ключ и пошёл в "Глазурный павильон". Небольшой каблук сапог стучал по каменной плитке, пока Предвестник держался одной рукой за ремень плаща, мысленно вспоминая слова сестры. "Она хочет мне только лучшего, — размышлял он, смотря на приближающийся ресторан, — всё таки, её можно понять. Самый старший сын в семье, единственный, влюбившийся по–настоящему только в свои двадцать лет, вот она и старается мне помочь как может". Рыжеволосый выдохнул, оказавшись около лестницы.       — Добрый день, господин Тарталья, — скромно поклонилась девушка около входа в ресторан. — Господин Чжун Ли уже ожидает Вас.       Голубоглазый кивнул в знак приветствия и, открыв дверь, зашёл в "Глазурный павильон". Сердце невольно пропустило удар от ностальгии. В голове за секунду пронеслись события того дня, когда два Предвестника договорились о встрече с консультантом похоронного бюро; как и Чайльд, и Чжун Ли притворились, что впервые друг друга видят, пока Синьора представляла их друг другу; кажется, именно в момент, когда их взгляды встретились, ледяная клеть вокруг сердца Тартальи дала трещину. Парень обошёл перегородку, смотря на уставленный различными блюдами стол. На одном из стульев сидит Чжун Ли, вполоборота к пришедшему. Младший сглотнул, осматривая божество. Привычная бледно бежевая рубашка была заправлена в тёмно–коричневые штаны и сжата тонким тёмно–коричневым ремнём выше сгиба локтя, золотая бляшка которого блистала в свете солнца. Чёрные перчатки на изящных и сильных руках, так искусно держащих белую чашку. Такого же цвета, как и штаны, жилетка, подчёркивающая тело бывшего Архонта. Чайльд сделал ещё пару шагов к старшему и Моракс повернулся к нему, опустив чашку с чаем на подставку.       — Добрый день, Тарталья, — золотые глаза пробежались по одежде Предвестника сверху вниз, в итоге, став донельзя янтарными и останавливаясь на голубых глазах застывшего парня.       — Добрый день, господин Чжун Ли, — поприветствовался младший, после чего сел на соседний Верховному Адепту стул, повесив на его спинку плащ.       — Тебя что–то беспокоит, Тарталья? — склонив голову немного вбок, спросил шатен.       — Нет, не задумывайтесь об этом, господин Чжун Ли, — отмахнулся Тарталья, смущенно пошебуршав в волосах на зытылке и отведя взгляд в сторону.       — Уверен? Выглядишь ты, будто тебя что–то очень сильно беспокоит, Тарталья, — в золотых глазах виделось беспокойство, когда Чайльд посмотрел в них, почувствовав руку старшего на своём плече.       — Я бы хотел позже это обсудить, господин Чжун Ли, — будь у него на голове ушки, они бы сейчас же прижались к голове.       — Как скажешь, Тарталья, — Чжун Ли убрал руку с бордовой рубашки, как–то обречённо вздохнув. — Насколько я помню, тебе сегодня пришло письмо от твоей сестры, не так ли?       — Да, Вы правы, господин Чжун Ли, — обрадовавшись переводу темы, Предвестник взял в руку чашку чая и поднёс её к губам.       — Как дела у неё и твоих братьев? — Моракс мило улыбнулся, облокотив локоть на столешницу и подперев голову ладонью, смотря в голубые глаза.       — У них всё отлично, скоро Новый Год, они готовятся к празднику, — ответил Тарталья, отпив пару глотков. — А Вы, господин Чжун Ли, будете отмечать в этом году Ваше день рождения?       — Нет, я никогда его не праздновал, как это принято у людей, — бывший Архонт повернул голову, подперев только подбородок тыльной стороной ладони, пока взгляд голубых глаз блуждал по нему.       — А как Вы отмечаете? — рыжеволосый немного двинулся, оказавшись на краю своего стула, поближе к Чжун Ли.       — Обычно просто сижу в своей обители, иногда прилетает Венти с бутылкой вина, где только бродяжий бард их находит, — задумчиво сказал Верховный Адепт, после чего посмотрел на младшего. Чайльд поставил чашку на подставку и положил свою руку на плечо мужчины, немного надавливая, намекая на то, что шатену стоит развернуться. Чжун Ли так и сделал, схватив руку парня за запястье.       — В начале вы спросили про то, что меня беспокоит, — начал Тарталья, смотря в золотые глаза, — ведь так? — Моракс как–то по–доброму хохотнул своим бархатистым голосом и приблизился к лицу Предвестника, держа его запястье.       — Тарталья, будь добр, — шатен хитро сощурил глаза, заметив порозовевшие щёки младшего, — закрой глаза, — он был настолько близко, что рыжеволосый чувствовал его тёплое дыхание на своих губах. Голубые глаза закрылись.       По ощущениям Чайльда, сейчас он ощущает всё немного сильнее, нежели с открытыми глазами. Это совсем незаметно ощущается на нежно сдавленной руке, но зато очень ярко ощущается, как на талии Тартальи появилась рука Властелина Камня, как на губах стало чётче ощущаться тёплое дыхание, как щёки обжигало румянцем. В этот момент почувствовалось нежное прикосновение сухих губ. Рыжеволосый ответил, немного поддавшись вперёд и положив вторую руку на плечо Чжун Ли. Время остановились для них обоих в этот момент... как во сне.