Звёздочки на её волосах

…

      Лето. Ещё не слишком тепло, как в июле или августе, но уже понятно: тёплое время вступило в свои права. Школа позади, мучаются только девятые, одиннадцатые классы, сдавая экзамены, которые решат их дальнейшую судьбу. Интересно, куда сунуться эти новые взрослые люди? Может колледж или университет? Кстати, люди из учебных заведений тоже ещё не ушли на покой и сдают сессии и дипломные работы. Но мы сейчас не о них…       Юные души, закончившие только начальную школу, отпраздновал свой первый выпускной кусочком тортика, поделенного среди всех одноклассников, получив «диплом» об окончании четырёх классов — бумажку в виде грамоты… Подобные ещё в детских садиках дают: они цветастые, на них что-нибудь всегда нарисовано… Как правило цветочки, лето и детишки. Ах, детство…       — Федя! Федя! — громкий детский голос раздаётся под окнами деревенского дома с небольшой оградой и палисадником.       Раздаётся лай собаки Жульки — охранницы всего дома, она недовольна приходом чужака. На ее громкий зов выходит женщина, старая, уже с сединой в волосах… На руках хозяйственные перчатки в земле, на ногах резиновые сапоги, а голову укрывает старый бабушкин расписной платок — защита от солнца. Баба Тоня явно до этого возилась в огороде со своими саженцами капусты или рассады помидоров.       — Ох, Сонечка, Федька сейчас выйдет. Вы далеко хоть собрались?       — Здравствуйте, баба Тоня. Нет, мы это… До озера.       — Вы только в воду не лезьте! Рано ещё. Потом… Через месяцок. — бабушка дала пару наставлений.       Завязался лёгкий разговор, вопросы про бабу Надю и маму, спрашивала про Гошу… Упомянула, что Федя как раз приехал вчера вечером. Что он стал таким взрослым, закончил четвертый класс, когда Рыбченко сама только в третий пойдёт. За этим разговором они и не заметили, как за фигурой старушки стоит маленькая темноволосая фигура, сжимающая свои кулачки за спиной в стыдливом жесте. Похоже, что младший Достоевский слышал весь разговор и как его в наглую стоят и расхваливают.       — О, Федя, привет! — девочка дружелюбно помахала ладошкой, и тот быстро проскочил между бабушкой и входом в ограду. Хозяйка дома быстро кивнула внуку и поспешила удалиться обратно к своим любимым растениям, дав младшему поколению со спокойствием погулять, порезвиться и насладиться наступлением летних каникул.       — Привет, — теперь его руки были впереди и сжимали маленький свёрток. Он опомнился и живо протянул его девочке. — А это… Это тебе!       — Мне… Ой, спасибо, а что там?       Ответа она не дождалась, и открыв обёртку, увидела маленькую заколочку с жёлтыми пластмассовыми звёздочками. В глазах у Рыбченко буквально засверкали эти же звёздочки от счастья.       — Федя… Спасибо! Спасибо! Спасибо! — она не удержалась и крепко обняла своего друга, который уже третий раз приехал на летние каникулы в их деревеньку. Он же неловко обнял её в ответ, весь рдея от души. — Ну… Что, на наше место?       «Нашим» местом они называли то, где они встретились впервые — на берегу озера «Вшивка». В тот день мальчик от скуки бросал в водоём различные предметы: траву, камушки, палочки… Потом же его встретила Соня, и дружба потекла быстрой рекой.       Идти было недолго, всего минут пять от дома Достоевских. Всего ничего, пара тройка шагов и озеро как на ладони. А до местечка у сломанного мостика рукой подать. Уже там, усевшись, дети начали свой новый разговор.       — Ну как, есть четвёрки в четверти? — с интересом спросила Рыбченко, бодро цепляя за волосы новое украшение, которое никак не хотелось цепляться на чёрную шевелюру.       — Обижаешь… У меня их в четверти с роду не было! — он улыбнулся и бодро выхватил заколку из маленьких ручек. Покрутил, рассматривая каждую грань, а после аккуратно подцепил некрасиво лежащую прядку, закрепляя её к остальным. — А у тебя что?       — Эх, а что у меня… Я как обычно. — она подхватила камушек и бросила в озеро. Булыжник сделал пару отскоков и утонул. — О, ты видел! Три!       — Двусмысленно, однако. Тройки у тебя, и три блинчика на воде. Совпадение?       — Не думаю, Федь, не думаю.

…

      Сидели они там ещё долго. Говорили обо всём: об школе, друзьях, родителях, играх, книгах, способностях… Говорили, а наговорить я никак не могли. Было что-то уютное в их разговорах, я о прерывать было нельзя ни в коем случае! Но назойливые комары и закат, забирающий солнце за лес, так не думали и творили что хотели, и нужно было идти по домам, а то небось потеряли их двоих.       — Ну, пока… Увидимся завтра. — мальчик проводил Соню до самого её дома и сейчас собирался с ней прощаться, когда она встала как вкопанная, явно думая о чём-то. На её лице появился румянец, а руки хаотично потирали друг друга.       Не успел Фёдор и глазом повести, как она к нему побежала и оставила лёгкий, незамысловатый детский поцелуй на щеке. В душе всё замерло в недоумении. Что он такого сделал, что получил такую награду?       Она же, воспользовавшись замешательством старшего, быстро прошмыгнула к себе в ограду, кинув на прощание «до завтра». А он так и остался стоять ещё несколько минут, держа ладонью то место, на котором секунды назад были её детские губы.