Ушла эпоха.

      Таковы у судьбы прекрасные пути, с которыми иногда нельзя было даже поспорить, так сильно она тебя била, что на всю жизнь боль остается, однако сейчас болела у меня только спина от жесткого матраса, на котором я был вынужден спать после глобального переселения. Болела она всегда, особенно в те моменты, когда в спину бил леденящий ветер, возвещавший о том, что близился выход и группе следовало приготовиться.       Работа была нелегкой, как и все нынче: люди угрюмы и закрыты, улицы никогда более не наполнялись толпой, а дома редко когда было что поесть. Так и приходилось жить в холоде и в долгом казавшимся вечным ожидании. Оно перемалывало многих, отчего те не выдерживали и.. Сами знаете. Что же касалось меня, то тут удерживал меня собственный интерес, ну, что в конце будет, не зря же это все тянется.       Во снах стало часто казаться, что я умираю. Что-что, а кончину я свою прекрасно предчувствую. Один мой знакомый отговорил меня рисковать и идти в больницу. Тьфу, будто сейчас можно там что-то подхватить, кроме вечно бушующей во многих общежитиях красной хвори, и слава тому, что должно нас оберегать, что там бушевала именно она, а не чего похуже. Впрочем, я отвлекся от темы, да что там темы, не впустили бы меня туда, даже если мне просто нужно было в туалет.       В один из вечеров, мне начало казаться, что со мной кто-то говорит, всех этих людей не было, или, как мне казалось, быть не должно. Они какие-то неправильные, что-то в них было такое, слову нашему не поддающееся, только жути наводили, ходили вечно туда-сюда, говорили.       Одной из таких была Саша, имени я уже не помню, да и не особо важно оно, так что будет она Сашей. Милая такая: чуть выше полтора метра, с косичкой русой да взглядом, полным некоего сожаления нам, грешным, будто знала она, как кончит каждый из жильцов. С ее появления подумалось мне, да так уверенно, будто она знакомая Вовы, настоящего моего товарища, настоящим он был, потому что с детства со мной общался, выручал не раз, только пропал. Был со мной вечером, был, пошел в свою ячейку, так и след его простыл. Никто ничего не видел, как и всегда. Никто ничего не видел с того самого момента, как случилось непоправимое. Не принято об этом говорить, как начнешь, сразу смотрят, будто человека убил, да даже если бы убил, то взгляд куда мягче давил. Опять отвлекся, Саша тоже в тот вечер пропала, а при расспросах тот же люд вообще у виска крутил, будто я совсем больной, но была она! Видел я ее, трогал..       Исчез Вова недавно, за месяц до Нового Года, раньше большое событие было, сейчас о нем тоже предпочитают не вспоминать, так как знают, что там судьбу свою и встретят, я тоже встречу, тело подсказывает, что к этим числам совсем откажет. Буду лежать и подгнивать под бой последних курантов. А планировали с ним вместе: как родились в одной комнате, так и умрем. Хорошо, что этот удар от судьбы будет болеть не очень долго, скоро все кончится, хотя так много хотелось совершить.