Терзания

— Миссис Форджер, вы правда не знаете, чем занимался ваш супруг последнее время? Йор в очередной раз вздрогнула и опустила голову ещë ниже. Они с Лойдом не в тех отношениях, чтобы тот рассказывал о своих подработках, которых в последнее время стало так много, что домой он возвращался ближе к утру. А там — снова на работу. Конечно, Стальная Леди понимала, что так эксплуатировать лучшего агента полное расточительство, но настали отчаянные времена. Тайная полиция потихоньку распутывала их дела… Ещë один шаг — и всë кончено. Сумрак оказался единственным, кто мог играть на их нервах, пока все не спрячутся поглубже. Но в тот вечер он пришëл бледный как смерть. Не слушались его ни руки, ни ноги, а в мыслях — пусто. Это страшно напугало Аню. Папа всегда полон переживаний, каких-то шпионских планов, а тут — ничего, как будто вместе с арахисом из пачки вытрясли все крошки. Бонд гавкнул и поспешил к хозяину, чтобы поддержать его, а девочка позвала маму. И всë же, не успела Йор выйти в коридор, как Лойд упал на паркет. Лицо выглядело напряжëнным, он часто дышал… В больнице обнаружилось, что в него ещë и стреляли. Пулевое ранение на спине, под бинтами, совсем свежее. Усталость, что собиралась как снежный ком, мешала Сумраку действовать, и к своему позору, он оказался в таком положении. На больничной койке он уже третий день, но не пришëл в сознание. Отсыпался за все эти проклятые недели. И выглядел Лойд уже по лучше — щëки приобрели розовый окрас, а сердцебиение с дыханием выровнялись и больше не беспокоили врачей. Один из них сейчас заканчивал пытать Йор и наконец отпустил. Нет, они не в тех отношениях. Пришла она сюда лишь по необходимости, как жена. В лучшем случае — как подруга. Но дом их опустел, а Аня… Как будто осиротела второй раз. Стоило сломаться одной фигурке, как вся игра повалилась с ног. Страшно… Плетясь домой, Йор не могла успокоиться. «Что же делать?» звучал в голове вопрос, и периодически она решалась убить тех, кто это сделал. Но убить… Кого? А главное, за что? За то, что связались с еë фиктивным мужем, о котором она не знает буквально ничего? За то, что заставили Анечку плакать? Да, но… Ведь это просто следствие еë доброго, уживчивого нрава. Почему… Так больно? По пути она прикупила всё на южное рагу. Как ей известно — это единственное, что не отравит ребёнка. Да, Аня уже начинала фыркать, а сегодня утром вообще отодвигала тарелку… Но стоило предложить что-то другое, и она молча брала ложку. Йор была подавлена, расстроена. Всё-таки мать из неё никудышная, без Лойда не может ничего… И снова она подумала о нём. О человеке, что обеспечивает их домашний уют и сытость. Который тренирует их собаку… Жить с ним очень удобно, и на работе говорили о том, как ей повезло… Задумавшись, она брела среди отдела с крупами и очнулась, только когда её тележка столкнулась с другой. — Прошу прощения! — Однако, стоило понять, кто перед ней, и выражение лица сменилось в мгновение ока. Фиона Фрост. Девушка взяла лишь рис в картонной упаковке, насколько Йор помнила, довольно дорогой. — Я собираюсь навестить мистера Форджера на днях. — Холодно произнесла она, будто желая заморозить убийцу этим утверждением. И Йор действительно застыла, но не от замешательства — от гнева. — Не стоит тревожить его лишний раз. — В спёртом воздухе сверкнула молния, и они разъехались. Конечно же, фиолетовоглазая её не послушает, но лучше ей не попадаться Йор на глаза.        Хотя… Что она может то. Фиктивная жена, ещё и бестолковая… Да и самой по работе возможно придётся оставить семью. Снова мысли её опустились на дно грусти, но также стремительно их пронзило болью. Вспомнить бы тот разговор! Когда Лойд позвал её выпить, он ведь сказал «хочу поговорить о Фионе»! Что же было дальше? Алкоголь даровал силу, развязал язык, но утопил память… А наверняка было что-то важное.        — Я дома.        — С возвращением. Как Лойд? — С Аней в это время сидел Фрэнки, и судя по усталому виду, занимался с ней уроками. — Ладно, давай сумки, разберу.        Йор молча прошла в комнату и увидела… Юрия. Он спал на диване, тоже с мешками под глазами… Невольно проснулось бы подозрение, но это была Йор — наивная, как маленькая девочка, и оттого искренняя. Только Фрэнки вёл себя предельно серьёзно, как на работе. Даже укладывая Аню в постель, не снижал бдительности. Вдвоём они поужинали и невольно разговорились.        — Всё же, как он? — Конечно же ответ давно записан в голове информатора, но спросить стоило.        — Не пришёл в сознание, но врачи говорят ему лучше.        — Ясно… Вот угораздило же.        — Ты не знаешь, что с ним такое? Может он рассказывал тебе?        — Я давно знаком с Лойдом, но ни разу он не сказал, что у него в жизни происходит. Мутный он. — Фрэнки пододвинулся и сложил руки перед собой, упёршись локтями в стол. — Слушай, разве так здорово жить с таким типом?        — Лойд очень добрый, да и с Аней мы подружились. — Йор, даже не задумываясь, выдала это… Как ту самую истину, что храниться на самой глубине. Как-то неловко стало, и взгляд чуть ушёл в сторону, будто в поисках бутылки. Очки Фрэнки таинственно блеснули.        — А знаешь, он тоже изменился, и я…        — Сестрёнка! Прости, что заснул! — Юрий бросился обнимать Йор, и та прижалась к его груди. Она была рада его видеть, но все переживания последних дней не выходили из головы… — Сестрёнка? Ты плачешь?        — Прости, Юрий.        — Этот подлец заставил мою сестрёнку плакать! Да я его уничтожу! Говорил же тебе, разводись!        — Лойд не виноват, — Йор помотала головой и посадила брата на стул рядом. — Я бы хотела узнать, как такое случилось, но…        — Да известное дело, преступник он!        — Юрий!        — Прости… — Молодой человек сконфузился, и плечи его опустились. — Я постараюсь помочь тебе, хорошо? Всё сделаю, ты только не волнуйся!        — Спасибо. — Она улыбнулась, и братишка её, который и оставил в Сумраке тот патрон, смог выдохнуть.

***

Через пару дней Йор снова отправилась в больницу, и вновь накатила волна размышлений. Всё ли она сделала правильно? Достаточно ли позаботилась о доме? Может быть, Лойд вернётся и…        На тумбочке стояла тарелка с белыми зёрнами круглого риса. Она была здесь и, судя по всему, застала его в сознании, первой из них. На душе заскребли кошки.        — Йор? — Оказалось, что Лойд и сейчас не спал. Он постарался сесть, но девушка сама подняла ему подушку за спиной. — Спасибо. Должно быть, вам пришлось тяжело?        — Аня очень переживала, ты её напугал.        — Как вернусь домой, обязательно извинюсь. И перед тобой тоже, — он мягко посмотрел ей в глаза. Нет, это не был взгляд Сумрака, он принадлежал именно Лойду Форджеру — обычному психиатру. В нём не было той любви, которой он покорял сердца своих целей… В нём отразилось доверие всеобъемлющее настолько, чтобы растворить в себе рассудительность шпиона. Но всё же он тренировался отыгрывать роль, и эта улыбка могла быть одной из новых фишек.