Хар Дешур

https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEink_tGN1DvVRpgTslYd_hjzFahmbxaIHXwoWwG-7f5m8fp8AlaiMRW6HySzBGcLI5Ar8Kk6wIngWrgawuNvgXSGFNUsqawrzt-7RoAEuhrld8VZa7JmlVF54C1T22SNYB626PPl-b0xNmGRrwC588SfwU90xtCOT06rMSFk2OMx78EsqMlabVoiBvoScLt/s6871/Nerak%20aff.png Неракские громовые стрелы (Moranis dominans), названные в оригинале на немецком «Neraks Donnerkeile» (букв. «громовые клинья Нерака»), — это причудливые марсианские беспозвоночные, впервые обнаруженные экспедициями ЕКА в долинах Касэй. Своё название они получили из-за внешнего сходства с рострами белемнитов, которые в средневековом фольклоре считались окаменевшими ударами молний. Их также называют «шлемовыми червями». Изначально считавшиеся характерными для холмистых и покрытых каньонами ландшафтов Фарсиды, с тех пор множество видов нераков было найдено по всему северному полушарию Марса — они торчат из большинства столовых гор, холмов-останцов и скальных обнажений. Это представители ареозоев, обладающие двумя раковинами из карбоната кальция, которые вместе напоминают ружейную пулю или артиллерийский снаряд. Внутри раковины находится щупальцевое существо с водным скелетом. Чтобы открыть верхнюю часть, организм гидравлически напрягает стержень в центре тела, заставляя мантию подниматься подобно человеческой эрекции. Чтобы медленно закрыть раковину, он просто сдувается, хотя может закрыть её и мышечным усилием, если это требуется быстро. Кожа мантии чешуйчатая, как у змеи. Нервная система проста и лишена головного мозга; органы чувств в основном состоят из хеморецепторов и статоцистов, измеряющих изменения давления воздуха. Даже в большей степени, чем пылевые слизни, нераки являются поедателями минералов, питаясь непосредственно теми скалами, на которых растут. Обычно скрытое от глаз дно основной раковины имеет отверстие для выдвижного, похожего на пиявку «рта», который грызёт и облизывает скалу, растворяя её кислотами и соскабливая радулой. Внутри их кишечника живут различные ареонты, которые вырабатывают энергию путём литотрофии, расщепляя потреблённые минералы. У разных видов нераков могут быть разные типы эндосимбионтов, что позволяет им переваривать разные виды горных пород. Одни окисляют железо, другие — соединения азота, а третьи могут как окислять, так и восстанавливать сернистые породы. Будучи сидячими животными с очень низкими потребностями в энергии, этих довольно неэффективных реакций неракам достаточно для существования. Нераки играют колоссальную роль в формировании облика Марса: их эрозионная деятельность создаёт крошащиеся утёсы и опасные расщелины. В некоторых районах они превратили целые холмы в швейцарский сыр. Эта агрессивная эрозия, несомненно, является ещё одним важным источником постоянной пыли, доминирующей на планете. Экологически они также важны, являясь источником воды для хищников, способных раскалывать раковины. Нераки получают воду, раскрываясь в утренние часы и выставляя в воздух свои нитевидные щупальца, улавливая таким образом утреннюю росу. В остальное время дня они обычно остаются закрытыми, вероятно, для защиты. Интересно, что у основания каждого щупальца есть отверстие, напрямую соединяющееся с кишечником. Хотя эти отверстия, вероятно, служат для питья и удаления отходов, высказывалось также предположение, что нераки, подобно вышеупомянутым пылевым слизням, могут использовать свои щупальца для фильтрации аэропланктона и/или питания постоянной пылью в воздухе. Однако наблюдение, что нераки остаются закрытыми во время пылевых бурь, говорит против последнего. Используя мускулистую радулу, которой они скребут скалу, нераки также протаскивают себя вперёд, в создаваемые ими отверстия. Как только нерак зарывается так глубоко, что больше не может вытягивать щупальца для улавливания росы, он выталкивает себя из норы и пытается найти новую поверхность, чтобы закопаться. Эти перемещения иногда могут быть фатальными: нерак не может удержаться на скальной стене, падает с крутого обрыва и разбивается у подножия. Иногда жертвами «нераковых обвалов» могут стать и другие инопланетяне, и даже астронавты. Несмотря на то, что они часто встречаются, остаются два главных вопроса касательно биологии нераков: как они размножаются и как они связаны с остальной марсианской жизнью. На сегодняшний день ни разу не встречались ни ювенильные нераки, ни взрослые особи в состоянии спаривания, нереста или вымётывания потомства. Возможно, подобно таким животным, как цикады, нераки размножаются только в очень длительных, пунктирных циклах, и мы просто ещё недостаточно долго находимся на этой планете, чтобы стать свидетелями такого события. Либо же нераки просто спариваются и выводят потомство глубоко в недрах Марса, скрытые от нашего взгляда. Или же, подобно сколексу, один из многочисленных червеобразных пришельцев, ползающих по планете, на самом деле может быть личинкой нерака, просто оставаясь нераспознанным в этом качестве. После упразднения таксона-мусорной корзины Brachiostoma, шлемовых червей (научное название: Rostrozoa) больше нельзя с уверенностью отнести ни к одному из признанных типов Arezoa. Наличие раковины традиционно помещало их куда-то близко к предполагаемому надтипу, содержащему Spiriferia, Antitremata и Conchocaudata (Egerkrans 2169), но это, конечно, может быть лишь поверхностным сходством. Тот факт, что у нераков имеется более двух кишечных отверстий, всегда интриговал тех, кто изучал Multistomia — тип многоротых ареозоев, вымерших в лиотском или аргирском периоде. Однако первые бесспорные раковины нераков начинают появляться только в позднем Атабаске, что приводит к большой бреши в марсианской палеонтологической летописи между ними и последними достоверными мультистомиями. Более радикальным является предположение Krätschmer (2161) о том, что нераки — вовсе не ареозои, а представляют собой отдельную ветвь водных конулярий — типа фрактарий, строящих раковины. Наличие множественных кишечных отверстий, а также гидроскелета говорило бы в пользу этого. Однако у нераков, по-видимому, отсутствует внутренняя скользящая симметрия. Ссылки: · Egerkrans, Jakob: Morphological and molecular evidence support the Martian superphylum Areoconchia, в: Astronomical Zoology, 231, 2169, с. 57 – 70. · Krätschmer, Simon: A fractarian origin for Rostrozoa, в: Strate Station Geological Journal, 511, 2161, с. 90 – 121.