Хар Дешур

https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEgIJP8Jx3dz-jhch2afQqjMMMKH8MKKnTGnO7rkzFcKL7f6uaFUWVE6QyJ3bdOHbhi7tJDJk3hFl4jqErR9NodAd5hrZUjgEiUaiFgAHbDwIHC2K5w1L71gyVaoBOp_NEOGEGxWnMz3KUEPbNTVLkMSFDZGT3NT98LW-ttcHMx_3Yppg17sQPZOVarVAw/s6871/Malacoda.JPG Малакода — это организм, обычно встречающийся в пустынях и на их окраинах. Лучше всего её можно описать как сухопутного моллюска размером с ладонь, но в отличие от привычных моллюсков, её раковина не имеет шарнира, а представляет собой цельную конструкцию с пятью отверстиями. Заднее, или «нижнее», отверстие — это место, откуда выходит мускулистая нога, используемая организмом для передвижения. Это жёсткий ствол, возможно, поддерживаемый внутренними волокнами хряща или другого материала, покрытый чешуйчатой кожей и заканчивающийся тремя змееподобными щупальцами. Малакода не может ходить или прыгать, вместо этого она скользит по пескам с неторопливой скоростью. Нога также является основным органом, используемым для закапывания в землю. На вентральной, или «передней», стороне находятся ещё три отверстия. Из них выходят стебельки с поразительно сложными линзовыми глазами на концах, весьма похожими на глаза некоторых брюхоногих моллюсков. Возможно, они развились из простых глазков, выстилавших край мантии предков животного до того, как раковина почти полностью срослась. Каждое из этих глазных отверстий снабжено маленьким клапаном, поэтому стебельки могут втягиваться в раковину и закрываться от внешнего мира, когда малакода чувствует опасность от хищников, песчаных бурь или когда ей нужно закопаться. На переднем конце, или «вершине», находится отверстие для выдвижного хоботка. На его конце — крепкий, несколько похожий на птичий клюв из до сих пор неизвестного материала, удивительно напоминающий таковой у Periostraca, хотя это, вероятно, случай конвергентной эволюции. Под ртом также находятся два щелевидных отверстия, вероятно, дыхательные отверстия, ведущие к простым лёгким, которые можно сравнить с апикальным отверстием лопатоногих моллюсков или сифоном двустворчатых. Забавно, что если смотреть на малакоду сзади, эти два отверстия могут выглядеть как два жутких глаза, придавая задней части хоботка вид безротого, отдалённо напоминающего человеческое лицо. Когда хоботок полностью втянут в раковину, снаружи может виднеться только клюв. Раковина примечательна своей узостью и шипами. Шипы довольно тупые, поэтому они, вероятно, служат не столько для защиты, сколько для того, чтобы животное могло закапываться вертикально вниз, подобно зарывающимся моллюскам. Малакоды проводят большую часть своей жизни под землёй, часто в спящем состоянии. Когда приближается долгая марсианская осень, змеистые щупальца вибрируют и закапывают ногу в землю. Затем, с помощью перископических движений, закапывается остальная часть ствола, а сам панцирь извивается, пока из-под земли не покажется только хоботок. Часто, однако, малакода закапывается так глубоко, что лишь маленькая воронка в земле намекает на её присутствие, на дне которой открытый клюв может поджидать, подобно муравьиному льву, не соскользнёт ли в ямку какая-нибудь мелкая живность. Когда наконец приходит зима, даже это ожидание заканчивается, и организм впадает в полное аноксическое оцепенение, при котором скорость его метаболизма становится настолько низкой, что его можно счесть мёртвым. Наконец, весной, малакоды массово выходят из своих могил, чтобы питаться своими крепкими клювами кратким цветением суккулентной пустынной флоры, часто в виде моногексилланских вай или спонгиспорий. В это время они также размножаются, оплодотворяя друг друга через рот. Их яйца откладываются во влажный песок возле оазисов или эфемерных прудов, где они должны пролежать в спячке как минимум одну зиму, прежде чем смогут вылупиться в миниатюрные версии взрослых особей. Часто, однако, яйца могут оставаться в спячке десятилетиями, прежде чем вылупятся. Малакоды — марсиане, чьё родство вызывает большой интерес. Строение хоботка напоминает таковое у некоторых Antitremata, тогда как наличие мускулистой ноги, прикреплённой к мантии, является признаком, больше ассоциируемым со Spiriferia. Строение раковины не сравнимо ни с теми, ни с другими. Ископаемая летопись Марса предполагает, что малакода — единственный выживший представитель целого типа, который в остальном полностью вымер, — Conchocauda. Вероятно, родственные вышеупомянутым кладам, это была группа морских и пресноводных панцирных животных, чья ископаемая раковина внешне напоминала таковую двустворчатых моллюсков, но полностью лишённая шарнира, то есть представляла собой единую, несочленённую часть, часто с узкой щелью спереди. У малакоды эта щель, по-видимому, срослась, оставив только вышеупомянутые отверстия. Насколько можно судить по отпечаткам мягких тканей, у вымерших Conchocauda отсутствовали глазные стебельки и клювовидный хоботок, а это означает, что это новшества, развившиеся у малакоды, вероятно, как адаптация к жизни на суше и изменение рациона. Conchocauda были доминирующими рифостроителями в раннюю Термозойскую эру, но, по-видимому, постепенно приходили в упадок с тех пор, вероятно, в результате высыхания планеты (Sivgin 2345). В отличие от Antitremata и Spiriferia, они, кажется, совершили переход на сушу лишь очень поздно в истории планеты, в результате чего большинство из них погибло вместе с океанами, а немногие пришедшие на сушу стали лёгкой добычей для гораздо более старых линий. Тем не менее, жизненная стратегия малакоды, похоже, работает, поскольку численность её популяции сравнительно высока, и животное широко распространено в более тёплых регионах планеты. Она последняя в своём роде, но и самая успешная. Интересная странность, обнаруженная при вскрытии командой астробиологического отдела CNSA, заключается в том, что слюна внутри клюва малакоды содержит слабый токсин неизвестного назначения. Неизвестно случаев, чтобы (живая) малакода кусала астронавтов, и токсин далеко не смертелен, но при попадании внутрь он может вызвать слабые галлюциногенные эффекты, подобные ЛСД. Хотя это и озадачивает, но кажется странно уместным для столь причудливо выглядящего организма. Возможно, он по-другому действует на марсианских обитателей из-за их биохимии, так что это может быть защитное оружие против хищников. В связи с этим, вероятно, невозможно не упомянуть, что это же исследование также стало причиной, возможно, одного из самых зрелищных и мрачно-забавных происшествий в изучении марсианской жизни. Хотя изучаемый образец был уже мёртв, исследователи, должно быть, случайно ткнули его нервную систему таким образом, что хоботок рефлекторно вылетел из раковины и механически укусил одного из биологов прямо в область промежности. Жертва, которая в большинстве отчётов упоминается под псевдонимом «Бонинг МакГи», лишилась пениса, который был чисто откушен. Хотя орган позже удалось пришить, в опубликованном исследовании было странным образом включено довольно подлое и неуместное замечание, что потеря была бы невелика (Manchot 2334). Это, вероятно, намекает на изрядную долю закулисной враждебности среди сотрудников CNSA. Ссылки: · Manchot, Hans: General description of new genus and species Xenocadulus bethanyensis, including phylogenetic speculation and possibility of medicinal use, in: Astrobiology Magazine, 679, 2334, p. 211 – 222. · Sivgin, T.K.: Life on a Dead Planet. The first 3 billion years of Evolution on Mars, Zürich 2345.