Хар Дешур

https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEgFbahb-9P5oz9VX-D1VmN6rSEIaaG0-eu42JIyJKC3tC6YzFkGGod6oCIz3kHFK6gyEAcvpofG3_LJBGhmrHUZAUAqmHoyPCl2nQJKNDA4-y1sy2EcEX5tMFOJgT68-F--0WRTQqXW97I2XKABz0bE6J451JSonjtkz_suUo3waMk93ycMUMo9U58AoG-8/s6135/Chirorbite%20Retouched%20Aff.png Хироорбиты, вероятно, являются самыми высокоразвитыми представителями надтипа Pseudarticulata. Изначально считалось, что псевдартикуляты, несмотря на свою необычную морфологию, относятся к царству марсианских животных, поскольку они гетеротрофны и подвижны — по крайней мере, на каком-то этапе своей жизни. Однако это предположение оказалось ошибочным. Познакомившись с животными, которые ведут себя как растения, не стоит удивляться тому, что на Марсе существуют и «растения», которые ведут себя как животные. Теперь ясно, что псевдартикуляты не родственны Arezoa, а глубоко укоренены в Fractaria — царстве, которое в остальном включает лишь неподвижные организмы без нервной системы, живущие за счёт автотрофии или пассивной фильтрации. Общность подтверждается не только характерной для них скользящей симметрией, но и молекулярными данными. Pseudarticulata, вероятно, происходят от водного предка, не слишком отличающегося от фронтоморфных монвексилланов на переднем плане. Первоначально эти организмы были сидячими автотрофами, фильтраторами или осмотрофами на протяжении всей жизни, а их хиральные изомеры тела состояли из реснитчатых фильтрационных камер и поддерживались гидроскелетом. Хотя такая форма тела эффективна для подобного образа жизни, она накладывает ограничения на развитие более сложной морфологии и поведения. Большинство Fractaria обошли это ограничение, перейдя к клональному колониальному образу жизни — как два организма, виднеющиеся на заднем плане. Это путь усложнения через внешнюю компартментализацию. Pseudarticulata, напротив, пошли по другому пути — внутренней компартментализации. Их предком, должно быть, был одиночный вайеобразный организм, который, вместо того чтобы вертикально закрепляться на грунте, лежал плашмя на морском дне своей листовой поверхностью и ползал по ней с помощью ресничек. При этом фильтрационные камеры на нижней стороне, вероятно, использовались для питания водорослевыми матами, а камеры на верхней стороне специализировались на дыхании. Бывшая «прикрепительная подошва», оказавшись первой точкой контакта с внешним миром по мере продвижения тела вперёд, со временем усеялась сенсорными клетками, что положило начало энцефализации. Такие организмы, как Очковый хироорбит, представляют собой значительный шаг вперёд по сравнению с этими примитивными зачатками. Из сенсорных и сократительных клеток, имевшихся уже у древнейших фрактарий, развилась нервная система с мышечными тканями — причём совершенно независимо от Arezoa. Мелкие каналы, некогда соединявшие камеры каждого изомера, превратились в настоящий зигзагообразный сквозной кишечник. Прежде студенистое тело теперь покрыто тунициновым экзоскелетом. Камеры на нижней подошве тела утратили пищеварительную функцию; вместо этого в них разместились гидравлические трубчатые ножки, развившиеся из выростов мезентериев гидроскелета. В отличие от ресничек, хироорбит использует эти ножки для передвижения и может полностью втягивать их в поры — совсем как морская звезда. Примитивный цефалон превратился в полноценный головной сегмент с маленькими вкусовыми, обонятельными и слуховыми щупиками и, что особенно примечательно, глазами. Снизу расположен серповидный рот с двумя затвердевшими губными пластинами. Этой режущей структурой хироорбиты питаются низкорослой растительностью, включая своих ботанических родственников, а также очень мелкими трихордатами, спириферами и онихогнатами. Самая обычная их добыча — менамин, тоже псевдартикулят, но червеобразный, без экзоскелета и конечностей. Пожалуй, по иронии судьбы, хироорбиты — одни из немногих марсианских организмов, наряду с аспидермами, у которых развились глаза с жидкостными линзами, похожие на наши с вами. Этих глаз обычно пять, и они скрыты под полупрозрачным тунициновым окошком экзоскелета. По неизвестной причине у хироорбита под этим капюшоном также имеются векоподобные мембраны, которыми он может закрывать глаза. Забавно, как столь простой орган способен вызывать симпатию, когда человек сталкивается со своим инопланетным собратом. Глядя в лицо хироорбиту, можно уловить проблеск сознания, быть может, даже души за этими глазами — чего не ощущаешь при взгляде на безжизненный фасеточный глаз членистоногого. И всё же «мозг» хироорбита — это ганглий размером с чечевицу, и он противостоит разумам, столь же далёким от его сознания, как его собственное сознание далеко от растительных родственников, которыми он питается. И тут в картину вторгается интеллект — столь же необъятный, сколь холодный и безжалостный, — нависая своим злобным челюстным аппаратом на птицеподобных ногах над хироорбитом, беспомощно перевёрнутым на спину. Похожая на полихету усмешка ранну становится ещё зловещей оттого, что на его морде нет глаз — лишь четыре чёрных отверстия, обозначающих ноздри и ушные проходы. Человек, увы, скорее найдёт себе равного среди звёзд именно в таких угрожающих созданиях.