Хар Дешур

Одно из многочисленных различий между Землей и Марсом заключается в том, что на одной планете то, что в просторечии называют «насекомыми», устроено гораздо проще, чем на другой. На нашей планете летающие организмы с активный машущим полётом эволюционировали всего четыре раза, и только один раз — среди беспозвоночных, и как только насекомые сделали этот важный шаг, они заняли все ниши, доступные летающим животным их размера. Напротив, организмы, которых обычный человек назвал бы «марсианскими насекомыми», могут иметь самое разное происхождение — свидетельство давно забытых времён, когда воздух был плотнее, выработать полёт было так же легко, как вернуться в воду, и громадные рои аэропланктона составляли значительную часть глобальной экосистемы. Среди мелких и микроскопических летающих организмов Красной планеты можно встретить уаджетов, личинок шеллубимов, прыгучих фурхордат и даже баллузавров и педикамбулят размером с колибри, которые паразитически питаются кровью более крупных марсиан. Но заметнее всего (после уаджетов и аэропланктонных личинок) — нехбеты, группа крошечных археоцефалов. Самый узнаваемый вид этой группы, поскольку он чаще всего попадается в марсианских кустарниковых зарослях, — Paradipterosaurus ranamusca, обычно называемый бадарианской мухой. На её примере мы можем наблюдать и базовое строение тела этой клады, хотя у более специализированных представителей оно стало весьма условным. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEjP5oQLi3zf5Inlh7XYnIJIrn4ar-RLxRMDIlog-GasqXeZca-VvcCRTh9wHVBeaaIaVD_YhZ-0cicFsigZ2uatA1Uv2Jwt5Xu3bdSR5qHHnS5qSaPVVIp5BhhkuzlauNYRQ51CklfSCjyEpQvlbrpSMvCaSeXf_rHCvRi0SBGYJ88rXkb62DNS7VHaPfDj/s6128/Badarian%20Fly%20aff.png Как можно заметить, нехбеты, произошедшие от шестиногого предка ( возможно, раннего стультозавра, а может быть, и кого-то ещё более древнего ), развили уникальную схему, при которой передняя и задняя конечности стали крыльями, а средняя пара сохранила ходильную функцию. Позвоночник между этими сегментами в значительной степени жёсткий и негибкий. Как и в случае с баллузаврами, развившими крылья из задних ног, поначалу это кажется довольно нелепым. Можно было бы подумать, что «драконья» конфигурация, при которой крыльями становится средняя пара конечностей, была бы более простой и практичной для эволюции, но наблюдения показали, что четырёхкрылая форма обладает многими преимуществами, обеспечивающими организму стабильный, контролируемый и гибкий полёт, отчасти напоминающий то, что мы видим у некоторых рукотворных дронов. Судя по всему, это оказалось выигрышной стратегией, ибо единственные онихогнаты с «драконьими» крыльями были недолговечной группой тагмазавров, вымерших в конце Исидийского периода, тогда как нехбеты процветают до наших дней. Бадарианская муха с жужжанием проносится сквозь кустарниковые заросли, поджав длинную шею и подобрав ноги, используя раскрашенный хвост для маневрирования в поисках сочных молодых вай фрактарий. Обнаружив их, это существо размером с жука пускает в ход крошечные хелицеры, вгрызаясь в «растения», поедая мягкие студенистые ткани и высасывая любую доступную жидкость. Одиночная муха зачастую слишком мала, чтобы причинить значительный ущерб, но в группах или роях они могут стать серьёзной угрозой для здоровья организма. Поэтому многие фрактарии выработали защиту против этих и других мелких летающих травоядных: щетинки, отвердевшую кутикулу, смертельные токсины, удушающий сок или даже ядовитые игольчатые волоски. Некоторые арефиты, которые тоже могут пасть жертвой этого фараонова мора, пошли ещё дальше и стали плотоядными, наподобие росянки. Со спонгиспориями у бадарианской мухи и других нехбетов сложились более позитивные отношения. Они часто селятся в пористых телах этих губкоподобных организмов, возможно, питая их, в свою очередь, своими экскрементами. https://blogger.googleusercontent.com/img/b/R29vZ2xl/AVvXsEgsLRoJPeDVL9vibqeRBMq41ycpaIVbSk4cGgkfelsaI0tbPjF2EjgoSVunUOokIjln6E3Hc3TylUWd1c8PwOJ-S45GIrmNXFUr23CmIuvDVtyXeTfxpgYeEJD06cmHZR0VXSAvwQhnLWxtB6oYCm5pIUVbC8zay4JyVvspwhx__BfRMuS3Q-8LueJvhGPF/s2184/Badarian%20fly%20size.png Бадарианская муха принадлежит к числу многих ареозоев, ежегодно мигрирующих в великую южную тундру, когда летнее солнце подтаивает верхний слой вечной мерзлоты и заставляет багряные вайи вновь оживать. Хотя большинство нехбетов практикуют внутреннее оплодотворение, свои бесскорлуповые яйца они откладывают в образующиеся здесь весенние болотца и пруды, подобно другим архаичным онихогнатам. Из этих яиц сначала вылупляются угреподобные личинки, питающиеся микроскопической водной флорой; затем у них отрастают шесть длинных, перепончатых, почти лягушачьих конечностей. По мере взросления наружные жабры в подмышках этих «головастиков» впячиваются внутрь и превращаются в книжные лёгкие. Перепонки на передних и задних конечностях затвердевают в прочную мембрану, а на средней паре — исчезают. В конце концов они выползают из пересыхающих болот и улетают на север. Хотя старый геккелевский афоризм «онтогенез повторяет филогенез» не столь верен, как мы некогда полагали, из этого метаморфоза мы можем почерпнуть понимание того, как эти необыкновенные онихогнаты могли развиться в древнейшие из дней.